НОКС

Шли годы. Иногда Гермионе казалось, что война ей просто приснилась. Настолько невероятной теперь казалась та жизнь, которую они когда-то считали единственно возможной. Маленькая Нарцисса Малфой росла удивительно любознательным ребенком. Светлые волосы она унаследовала от отца, а привычку задавать по сотне вопросов в день, несомненно, от матери. Она одинаково уверенно чувствовала себя и в огромной библиотеке Малфой-мэнора, и в кабинете Министра магии, куда частенько приходила с мамой, и в теплицах, где Полумна каждый раз умудрялась показать ей какое-нибудь растение, о существовании которого не подозревали даже учебники. Драко оказался именно таким отцом, каким сам когда-то мечтал стать. Он никогда не пропускал семейные ужины. Никогда не забывал обещаний, данных дочери. И, несмотря на должность Министра магии, каким-то совершенно невероятным образом всегда находил время, чтобы лично укладывать Нарциссу спать, если в этот вечер был дома. Иногда Гермиона, наблюдая за ними из дверного проема, ловила себя на мысли, что судьба все-таки умеет просить прощения. Она и сама изменилась. Когда-то самым важным в ее жизни были книги, экзамены и бесконечная борьба за справедливость. Теперь рядом с этим появились вещи, о которых она никогда прежде даже не мечтала. Она стала матерью. Стала женой. Стала хозяйкой Малфой-мэнора, который когда-то боялась даже переступить. И при этом продолжала работать в Министерстве, занимаясь реформами, ради которых они когда-то вообще начали бороться. Жизнь продолжалась. Люциус, к удивлению практически всего магического мира, принял предложение преподавать Защиту от темных искусств в Хогвартсе. Сам он неизменно заявлял, что никто не способен научить бороться с тьмой лучше человека, который однажды сам ей служил. Аберфорт лишь отвечал, что никто не способен настолько испортить детям настроение уже на первом уроке. Несмотря на это, они по-прежнему спорили каждый день. Теперь даже чаще. Потому что Аберфорт стал директором Хогвартса. И, по мнению Люциуса, совершенно не умел руководить школой. По мнению самого Аберфорта, школа прекрасно существовала вопреки советам Люциуса. Рон занял место заместителя директора, которое когда-то принадлежало Минерве Макгонагалл. Он честно пытался поддерживать порядок. Получалось... примерно так же, как когда-то у него получалось делать домашние задания. Полумна преподавала травологию. Ученики обожали ее уроки, хотя после каждого из них были абсолютно уверены, что половина растений умеет разговаривать. У них с Роном подрастали близнецы. Один оказался удивительно похож на мать. Такой же светловолосый и спокойный. Второй унаследовал огненно-рыжие волосы Уизли и характер, который уже сейчас обещал стать настоящим испытанием для всего преподавательского состава. Мир постепенно учился жить без войны. Каждый год первого сентября платформа девять и три четверти вновь наполнялась шумом, смехом, слезами родителей и восторгом первокурсников, которым только предстояло узнать, что Хогвартс навсегда изменит их жизнь. В тот год все было точно так же. Рон стоял в Большом зале перед длинными рядами новых учеников, держа в руках старый свиток. Когда-то точно так же это делала Минерва. Теперь настала его очередь. Он привычно начал читать фамилии. Одна за другой дети выходили вперед. - Браун... - Гринграсс... - Нотт... Свиток медленно разворачивался дальше. Рон машинально перевел взгляд на следующую строку и вдруг замолчал. Улыбка медленно исчезла с его лица. Большой зал тоже постепенно стих. Несколько секунд он просто смотрел на пергамент, не веря собственным глазам. Потом медленно поднял голову. И впервые за многие годы произнес фамилию, которую надеялся больше никогда не услышать. - Рэддл. Из последнего ряда первокурсников вперед сделал шаг маленький темноволосый мальчик. И улыбнулся.