Ты меня видишь?

Ночь встретила Леона холодным ветром и пустыми улицами. Он вышел из дома без четверти двенадцать, натянул капюшон поглубже и сунул руки в карманы. В кармане лежал телефон, а на экране висело последнее сообщение от Олли: «Ждём. Не ссы.» Леон усмехнулся. Ему было любопытно. Гас наговорил такой крутой истории, что теперь хотелось своими глазами увидеть эту школу ночью, походить по тёмным коридорам, посидеть в старой библиотеке. А если кто-то из них выскочит из-за угла с простынёй, то будет смешно. Леон даже немного надеялся, что Олли или Бонни придумали какую-нибудь дурацкую розыгрыш. Школа появилась из темноты неожиданно. Массивное серое здание с тёмными окнами, похожее на спящего зверя. Леон остановился напротив чёрного входа и огляделся. Улица была пуста. Где-то вдалеке лаяла собака, и звук глох в ночной тишине. Леон уже хотел написать Олли, как из-за угла вынырнула тень. — О! Ты реально пришёл, — раздался шёпот Бонни. Она была в чёрном, с рюкзаком за плечами и довольной улыбкой на лице. — Я думала, ты струсишь. — Ага, сейчас, — фыркнул Леон. — Где Олли? — Он уже внутри, — Бонни кивнула на дверь. — Скейт свой пристроил, чтобы дверь не закрылась. Гас не пришёл, кстати. Сказал, что заболел. — Заболел, — повторил Леон с усмешкой. — Ну да, конечно. Я-то думал, он нас тут с паранормальным радаром встречать будет. Бонни засмеялась. — Не, Гас серьёзно к этому относится. Мы его уже привыкли не трогать. Пусть верит в призраков, нам же веселее. Идём? Она подошла к двери и толкнула её. Та противно скрипнула и приоткрылась, явив чёрный провал коридора. Леон шагнул внутрь. Запах ударил в нос сразу старый линолеум, пыль, сырость. В коридоре было темно, только тусклый аварийный свет горел где-то далеко у лестницы. Пол скрипел под ногами, и каждый звук разлетался эхом. — Жуть, — сказал Леон без особого страха. — Прямо как в хоррорах. Олли, вылазь, я знаю, что ты где-то тут с фонариком под лицом. Из-за поворота показался Олли. Он держал в руке телефон с включённым фонариком, и свет выхватывал из темноты его улыбающееся лицо. — Не, я без розыгрышей. Честно, — сказал он. — Мы реально просто посидим на третьем этаже. Я сам хочу проверить, есть там что-то или нет. А то все байки рассказывают, а никто не проверял. — А Гас проверял? — спросил Леон. — Гас проверял бабушкины форумы, — фыркнула Бонни. — Он с компуктером дружит, а не с призраками. Наверное.. Они двинулись вперёд. Олли шёл первым, освещая коридор, за ним Леон, Бонни замыкала. Шаги эхом разносились по пустому коридору, и Леону то и дело казалось, что сзади кто-то идёт, но каждый раз, когда он оборачивался, никого не было. Только темнота. — Слушайте, — сказал Леон, — а эта история с парнем из девяносто девятого — это правда? Ну, что он умер прямо здесь? — Говорят, да, — ответил Олли не оборачиваясь. — Моя старшая сестра училась тут лет десять назад. Она говорила, что легенда уже тогда была. Но никто не знает точно, что случилось. — А двое, которые его видели, — вставила Бонни, — они потом ушли из школы. Их родители перевели. Говорят, они по ночам кричали. — Может, им учителя так надоели, — усмехнулся Леон, — что они кричали от счастья. Бонни хихикнула, но как-то не очень уверенно. Они подошли к лестнице. Старые деревянные ступени жалобно скрипели под ногами. Леон поднимался следом за Олли и на втором пролёте заметил на стене странную тень, которая двигалась не в такт их шагам. Он остановился. — Ты чего? — обернулась Бонни. — Ничего, — сказал Леон и снова пошёл вверх. Наверное, показалось. Или ветер снаружи. Второй этаж встретил их коридором с рядом закрытых дверей. Света здесь почти не было, только редкие блики от уличных фонарей пробивались сквозь грязные окна. — Третий этаж считается закрытым, — пояснил Олли, сворачивая к следующему пролёту. — Там только актовый зал и библиотека. Двери заперты, но я раздобыл ключ. Он вытащил из кармана старый ржавый ключ и помахал им перед лицом Леона. — У одного старшеклассника стырил. Он даже не заметил. Они поднялись на третий этаж. Здесь было темнее и холоднее. Воздух стал плотнее, и Леон почувствовал, как по коже побежали мурашки. Но он списал это на холод. Олли подошёл к высокой деревянной двери с табличкой «Библиотека» и вставил ключ в замок. Тот щёлкнул громко в тишине, и дверь с протяжным скрипом отворилась. — Прошу, — сказал Олли с театральным жестом. Леон шагнул внутрь и присвистнул. Библиотека оказалась огромной. Высокие стеллажи уходили вверх почти до потолка, книги стояли плотными рядами, покрытые пылью и временем. В углу стоял старый диван с вытертой обивкой, рядом стол и пара стульев. Окна были зашторены плотными тяжёлыми шторами, которые почти не пропускали свет. — Уютно, — заметила Бонни, проходя внутрь. — Как в фильме про школу, где всех убивают. — Да ты оптимистка прям, — сказал Леон. Олли прошёл к дивану и плюхнулся на него, закинув ноги на подлокотник. — Располагайся. Нам тут до четырёх. Если хотите спать, то не советую, — он ухмыльнулся. — Гас сказал, что тот парень умер во сне. Вдруг у нас тут тоже какой-нибудь сонный призрак завелся. — Ой, да ладно, — отмахнулся Леон, но внутри что-то ёкнуло. — Гас байки травит. — Я сюда присяду, — сказала Бонни, усаживаясь у стола и вытаскивая телефон. — Буду снимать, если чо. Леон сел на второй стул, у самого окна. Он посмотрел на зашторенные окна, потом на приоткрытую дверь. — Олли, закрой дверь, — сказал он. — А ты боишься? — усмехнулся Олли. — Нет. Просто сквозняк. Олли лениво поднялся, подошёл к двери и толкнул её. Та закрылась с глухим стуком. Тишина стала полной. Только где-то вдалеке гудел старый холодильник на первом этаже. — Ну и что теперь? — спросил Леон. — Теперь сидим, — ответил Олли, закрывая глаза. — Ждём призрака. — А если не придёт? — спросила Бонни. — Значит, не судьба. Потрём вайбы и разойдёмся. Леон смотрел на пыльные корешки книг, читал названия: большинство были старые русские произведения. Он думал о том, что сказал Гас. О парне, который умер здесь. О том, что он до сих пор ходит по этим коридорам. Леон поймал себя на мысли, что ему почему-то жаль этого незнакомого призрака. Но потом одёрнул себя. Глупости. Призраков не бывает. — Слышите? — вдруг сказала Бонни, поднимая голову от телефона. — Что? — Олли приоткрыл один глаз. — Тихо. Послушайте. Леон замер. Сначала ничего. Потом, едва различимый звук. Шаги. Медленные, шаркающие. Где-то в коридоре. — Это не мы, — прошептал Олли. Он сел прямо, лицо стало серьёзным. Шаги приближались. Прошли мимо двери, остановились. Бонни замерла с телефоном в руке. Леон почувствовал, как сердце начало биться быстрее. Он смотрел на дверь. За ней было тихо. — Может, уборщик? — спросил он шёпотом. — В полночь? — хмыкнул Олли, но в голосе не было уверенности. — Нет. Тишина. И вдруг послышался глухой удар в дверь. Один раз, сильно. Бонни вздрогнула. — Олли! — прошипела она. Олли поднялся и подошёл к двери. Приложил ухо к дереву, слушал несколько секунд. — Никого, — сказал он. — Там никого. — Это призрак? — Леон встал со стула. Олли отошёл от двери и пожал плечами. — Не знаю. Но мы не откроем. Он вернулся на диван, но выглядел уже не расслабленным. Леон стоял у окна и слушал. Шаги не повторились. Только тишина. И где-то внутри засело странное чувство, что за дверью кто-то ждёт. Часы показывали половину первого. Впереди было ещё три с половиной часа.