Ты меня видишь?

Прошло около часа. Леон сидел на стуле, прислонившись спиной к холодной стене, и смотрел в одну точку на противоположном стеллаже. Глаза слипались. Он не хотел спать, но организм, привыкший ложиться в одиннадцать, начинал сдавать позиции. Он моргнул раз, второй, и веки становились тяжелее с каждой секундой. — Эй, — прикрикнула Бонни, отрываясь от телефона. — Ты спишь там что ли? — Нет, — ответил Леон и зевнул. — Просто темно и глаза устали. — Если хочешь, я могу светить в потолок, — предложил Олли. — Хотя от этого ещё хуже. — Не надо. Я потерплю. Леон потёр глаза и попытался сосредоточиться на чём-нибудь. На стене висела старая карта звёздного неба, потёртая и пожелтевшая. Он стал разглядывать созвездия: Большая Медведица, Малая Медведица, Кассиопея. И почему-то подумал о том, что парень, который умер здесь, наверное, тоже смотрел на эту карту. Может быть, сидел на этом самом стуле. Или на диване. — Олли, — позвал он. — М? — Ты знаешь, как звали того парня? Олли повернул голову и посмотрел на него с удивлением. — Нет. А зачем тебе? — Просто интересно. Вдруг у него было имя. — У всех есть имена, — вставила Бонни, не поднимая головы от телефона. — Но никто его не помнит. В заметке писали «ученик десятого класса». Без имени. Видимо, на него ваще забили. Леон нахмурился. Это показалось ему странным. В заметке о смерти человека всегда пишут имя. Даже если это происшествие замяли, имя остаётся. А здесь нет. Как будто его и правда стёрли. Он задумался и не заметил, как его глаза снова закрылись. — Леон, — донёсся до него голос Бонни, но он звучал далеко, как будто из-под воды. — Леон, не спи! Он хотел ответить, но слова застряли где-то в горле. Голова стала тяжёлой, тело ватным. Он слышал, как Олли что-то говорит, но разобрать не мог. Звуки плыли, смешивались.. Леон открыл глаза. Библиотека выглядела иначе. Света стало больше, но он был каким-то тусклым, серебристым, будто луна пробилась сквозь тучи и залила всё вокруг. Стеллажи стояли на своих местах, книги лежали на полках. Но стул, на котором сидела Бонни, был пуст. Диван, где лежал Олли тоже пуст. Леон резко встал. — Бонни? — позвал он. — Олли? Никто не ответил. Он обернулся. Дверь была приоткрыта ровно настолько, чтобы в щель можно было увидеть коридор. Он сам её закрывал. Или Олли закрывал.. Но сейчас она была открыта. — Это не смешно, — сказал Леон в пустоту. — Если вы спрятались, выходите. Тишина. Только где-то вдали, очень тихо, слышен был звук шагов. Такие медленные, размеренные. Кто-то ходил по третьему этажу. Леон сделал шаг к двери. Потом второй. Он выглянул в коридор и никого. Длинный тёмный коридор уходил в обе стороны, освещённый только бледным лунным светом из окон в конце. Пол скрипнул под его ногой. — Эй! — крикнул он, и голос гулко разлетелся по этажу. — Я знаю, что вы там! Никто не ответил. Но шаги прекратились. Леон стоял в дверях и слушал. Сердце колотилось где-то в горле. Они, наверное, спрятались за углом и сейчас выскочат с криком. Дурацкий розыгрыш. — Ладно, — сказал он громко. — Я ухожу. И тогда вы будете сидеть тут до утра одни. Он сделал шаг в коридор. И замер. Кто-то стоял у стены, прислонившись плечом к обшарпанной краске, и смотрел на него. Фигура отделилась от стены и шагнула навстречу. Лунный свет упал на лицо. Высокий, худой, смуглая кожа, почти жёлтые глаза, которые смотрели на Леона с каким-то странным, нечитаемым выражением. Длинные фиолетовые волосы падали на плечи, выцветшие на концах до бледно-лавандового. На нём был старый сиреневый кардиган, потёртый, с выбившимися нитками на рукавах, под ним белая рубашка, тёмные брюки. Также он выглядел так, словно не спал с того самого инцидента. Мешки под глазами, прикрытые глаза.. Парень остановился в двух шагах и наклонил голову, разглядывая Леона. — Ты пришёл, — сказал он тихо. В голосе слышалась усталая теплота. — Ты видишь меня? Леон открыл рот, чтобы ответить, но голос отказал ему. Перед ним стоял призрак. Настоящий призрак. И, судя по всему, он знал, что Леон появится. — Кто ты? — выдавил наконец Леон. — Сэнди, — ответил парень. Он провёл рукой по волосам, убирая прядь с лица. — Я здесь живу. Уже.. не помню сколько. Давно очень.. — Я во сне? — спросил Леон, оглядываясь. — Это сон? Сэнди пожал плечами. — Не знаю, как это называется. Ты заснул в школе, и твой сон привёл тебя сюда. Это уже случалось дважды. Ты третий. — Третий? — переспросил Леон. — Третья жертва? Сэнди выглядел удивлённым. — Жертва? Нет. Третий, кто смог меня увидеть во сне. Первые двое испугались и сбежали. Я даже не успел с ними поговорить. А ты.. Он сделал шаг ближе, и Леон инстинктивно отступил, но почувствовал странное тепло, которое разливалось от фигуры Сэнди. Оно согревало, успокаивало. Призрак не должен быть тёплым, но он был. — А ты вроде не убегаешь, — закончил Сэнди. — Я не могу убежать, — ответил Леон, оглядываясь. — Я не знаю куда. Ты знаешь, как отсюда выбраться? Сэнди опустил взгляд и покачал головой. — Я знаю как выйти, если ты еще живой. А я застрял. Но раз ты пришёл.. — он поднял глаза, и в жёлтых зрачках плескалась надежда. — Может, побудешь со мной немного? Просто поговорим. Я не помню, когда в последний раз разговаривал с кем-то. А потом я тебя проведу? Леон смотрел на него. Страх всё ещё сидел внутри, но он затихал под этим тёплым взглядом. Леон думал о Гасе, о его словах. И сейчас, стоя напротив этого сонного парня в выцветшем кардигане, он понял, что Гас был прав. — Ладно, — сказал Леон тихо. — Я побуду. Но ты расскажешь мне, что здесь происходит. Как ты сюда попал. Сэнди улыбнулся. Робко, неуверенно, но искренне. — Расскажу, — пообещал он. — Садись. Он опустился на пол, скрестив ноги, и похлопал ладонью по деревянным половицам рядом с собой. Леон помедлил секунду, потом сел напротив. Тёплая аура Сэнди окутала его, и страх почти полностью ушёл. Осталось только любопытство и странное чувство, что он не просто так оказался здесь. — Я умер здесь, — начал Сэнди, глядя в сторону. — В этой школе. Я заснул и не проснулся, а потом я понял, что не могу уйти, и что я привязан к этому месту. И я ждал, пока кто-нибудь меня увидит, но никто не видел. — Но я же вижу, — сказал Леон. — Да, — Сэнди посмотрел на него, и в жёлтых глазах блеснул свет. — Ты видишь. Спасибо, что не кричишь в ужасе. Леон молчал. Они сидели друг напротив друга в этом странном, пустом коридоре, и где-то далеко, в реальном мире, Олли и Бонни, наверное, пытались привести его в чувства. — Расскажи мне о себе, — попросил Леон. Сэнди улыбнулся и вновь откинул волосы с лица. — Я любил книги, тишину и звезды. Я часто смотрел на карту в библиотеке.. ту, что до сих пор висит на стене. Знаешь её? — Знаю, — кивнул Леон. — Я смотрел на нее перед тем как уснуть. Сэнди улыбнулся шире. — Кто-то всё-таки заметил мои звезды.. У меня был хронический недосып. Видимо сердце не выдержало, хаха. Я постоянно где-то засыпал и одноклассники уже перестали обращать на меня внимание. Я уже не помню того дня. Только закрыл глаза, а открыл уже здесь. Думал, что сплю, пытался проснуться, щипал себя, бил по стенам, но не помогало. Потом понял, что я не сплю. И что никто меня не видит. Леон слушал, не перебивая. Ему казалось, что каждый звук в этом пустом коридоре гаснет, не успев родиться, и только голос Сэнди держится на плаву. — Ты долго был один? — спросил он. — Не знаю, — пожал плечами Сэнди. — Тут нет времени. Я пробовал считать дни, но сбился на втором месяце. Ходил по этажам, смотрел в окна, ждал, когда кто-нибудь войдёт. Иногда слышал голоса учеников, но они меня не видели. Я стоял рядом, махал руками, кричал.. Эффекта ноль. Он усмехнулся и покачал головой. — Самое смешное здесь,  я думал, что я плохой призрак. Ну, типа должен пугать, дверьми хлопать, свет выключать. А я просто хотел, чтобы со мной заговорили. Леон перевёл дыхание. Тёплая аура Сэнди всё ещё окутывала его, но теперь он чувствовал и другое. Он чувствовал острую жалость. Перед ним сидел парень, который умер от того, что его никто не замечал. И теперь он здесь, в этом сером коридоре, привязанный к месту, где его не видели при жизни. — Почему я тебя вижу? — спросил Леон. — А другие нет. — Не знаю. Может, потому что ты меня искал? Даже если не верил, ты пришёл. Ты заснул в этой школе. И твой сон привёл тебя ко мне. Остальные просто ночевали здесь, но они боялись. Закрывали глаза и не хотели ничего видеть. А ты почти не испугался меня. Леон фыркнул. — Почти — это громко сказано. Я до сих пор не понимаю, как я не убежал. — Ну, ноги же не двигались, да? — напомнил Сэнди с лёгкой улыбкой. — Точно, — Леон усмехнулся. — Хотя, может, это ты их заморозил? Силы у тебя есть? Сэнди задумался. — Не знаю. Я пробовал сдвинуть книгу с полки и ничего. Не могу прикасаться к вещам. Только если во снах. Я могу приходить к людям во сне и разговаривать. Но до тебя все сбегали. Он поднял на Леона взгляд. — Знаешь, что я понял за эти годы? — спросил он. — Что даже когда ты невидимка, есть шанс, что кто-то заметит. Мне понадобилось много времени, чтобы в это поверить. Леон молчал. Потом медленно кивнул. — А что ты будешь делать, если я уйду? — спросил он. — Я буду ждать, — ответил Сэнди. Он отвёл взгляд, и в его жёлтых глазах промелькнула тихая боль. — Но если ты не вернёшься, я пойму. Ты меня увидел. Этого уже много. Леон почувствовал, как внутри поднимается что-то упрямое. — Я вернусь, — сказал он. — Мне интересно, что ещё ты можешь рассказать. — Ещё раз спасибо тебе, — тихо сказал Сэнди, поднимаясь с пола. Он отряхнул выцветший кардиган, хотя пыли на нём не было. — Пошли, я помогу тебе выйти. Он развернулся и направился по коридору к лестнице. Леон поднялся следом, чувствуя, как ноги немного затекли от сидения на холодном полу. Сэнди остановился у первой ступени и обернулся. Его жёлтые глаза блеснули в полумраке — тихо, почти незаметно. — Спустись в самый низ и выйди через главный выход, — сказал он. — Просто открой дверь и шагни наружу. Тогда ты очнёшься там, где нужно. Леон кивнул, подошёл к краю лестницы и посмотрел вниз. Ступени уходили в темноту, спокойную темноту, как глубокий сон без сновидений. Он обернулся на Сэнди. — А ты? — Я не могу, забыл?, — ответил Сэнди протирая сонные глаза. Леон хотел сказать что-то ещё, но слова застряли в горле. Вместо этого он коротко кивнул и начал спускаться. Ступени скрипели под ногами, но звук был глухим, приглушённым, будто он шёл по плотному ковру. Леон спустился на первый этаж, прошёл по пустому коридору и остановился перед массивной деревянной дверью с круглой ручкой. Он взялся за ручку и толкнул дверь. Та открылась легко, почти беззвучно. За ней не было школьного двора. Не было фонарей, не было асфальта, не было улицы. Леон сделал шаг вперёд и остановился, глядя на то, что открылось перед ним. Там была только тьма. Глубокая, бесконечная, усеянная звёздами -  мелкими, холодными. Они мерцали где-то далеко, как будто он стоял на краю Вселенной, а не на пороге старой школы. Внизу не было земли.. Леон замер, глядя на это. Где-то внутри зашевелилось странное чувство, не страха, почти благоговения. Он обернулся и посмотрел вверх. Сэнди стоял наверху лестницы, смотрел на него сверху вниз, и его фигура казалась почти прозрачной в этом странном свете. Сэнди поднял руку и махнул ему, как прощаются с тем, кого собираются увидеть снова. Леон поднял руку в ответ. Потом перевёл взгляд на звёздную тьму за порогом, сделал глубокий вдох и шагнул в неё. Мир качнулся, потерял очертания, рассыпался на тысячи светящихся точек и Леон открыл глаза. Он сидел на стуле в старой библиотеке. За окном всё ещё было темно. На диване все также лежал Олли, уронив голову на подлокотник. Бонни сидела на стуле напротив, смотрела на Леона широко раскрытыми глазами и держала телефон в руке, как будто только что хотела его разбудить. — Леон, — сказала она, — ты чего? Я звала тебя минут 15. Ты не просыпался. Леон моргнул, чувствуя, как в груди всё ещё пульсирует странное тепло. Он посмотрел на свои руки, они обычные, живые. Потом на дверь библиотеки. Она была закрыта. — Сколько времени? — спросил он хрипло. — Без пятнадцати два, — ответила Бонни. — Ты уснул. Я пыталась тебя разбудить, а ты как мёртвый лежал. Леон усмехнулся. — Не мёртвый, — сказал он. — Просто.. забей. Бонни нахмурилась, но ничего не сказала. Леон откинулся на стуле и посмотрел в потолок. Над ним, на стене, висела та самая карта звёздного неба. Он смотрел на неё несколько секунд, потом перевёл взгляд на дверь, за которой начинался третий этаж. Он чувствовал, что Сэнди стоял где-то рядом. И это успокаивало..