look before you leap

Инь Юй не был до конца уверен, как все пришло к этому. Он помнил недели странных взглядов, то как Се Лянь подошел к нему с предложением, их долгий разговор о границах комфорта, ожиданиях и пределах… и все равно не мог уложить в голове, как все это закончилось тем, что он лежит голый на кровати своего босса. Его голова покоилась на коленях Се Ляня, пока Хуа Чэн растягивал его двумя пальцами. — Я пока не совсем готов к близости на том уровне, которого желает Сань Лан, — признался Се Лянь с красным лицом, — но… признаюсь, мне любопытно, и Сань Лан как-то упомянул, что вы, э-э, в прошлом развлекались… Пару раз, обычно когда они оба были чрезвычайно пьяны и избегали своих чувств. Они молчаливо согласились никогда не упоминать об этом, и Инь Юй уж точно не питал иллюзий, что это может повториться теперь, когда Хуа Чэн нашел своего принца. Однако Се Лянь стоял прямо перед ним. — Мы с Сань Ланом оба тебе доверяем, так что, наверное, я пытаюсь сказать, что мне интересно… посмотреть, — выдавил он это слово, — если ты, конечно, не против. Итак, к этому и пришло. Хуа Чэн чуть изогнул пальцы, и они попали как раз в то место внутри, от которого Инь Юя бросало в дрожь. Он застонал, и на это услышал ответный вздох Се Ляня. — Ему понравилось, Сань Лан. — Се Лянь не делал этого нарочно. Он был искренен и, будучи неопытным в подобных ситуациях, просто озвучивал реакции Инь Юя по мере того, как обнаруживал их. Однако то, как он говорил, будто Инь Юя здесь и нет, прокатилось волной жара, и он непроизвольно сжался вокруг пальцев в своей заднице. — М-м, это место очень приятное, — согласился Хуа Чэн. Он развел пальцы, скользнув внутрь, но не касаясь его снова. — Мне поиграть с ним еще? Инь Юй услышал за спиной шорох Се Ляня — должно быть, это было какое-то согласие, потому что эти пальцы внезапно принялись безжалостно атаковать ту точку, снова и снова вбиваясь в нее намеренно, пока Инь Юй не превратился в трясущийся стонущий комок, не способный ни на что, кроме как вцепиться в одеяния принца. Хуа Чэн вовсе не намеренно говорил об Инь Юе так, будто тот был лишь игрушкой или вещью — просто это была его естественная картина мира. Ты либо Се Лянь, либо нет, а если нет, то твоя ценность определяется тем, насколько ты полезен ему при служении его Богу. Сейчас Инь Юй был здесь, потому что этого пожелал Его Высочество. Его удовольствие дарилось в услужение Се Ляню. Это было странно освобождающе. Не было ни ожиданий, ни стандартов, которым нужно соответствовать, нужды думать, стараться, работать, или делать что-либо, кроме как просто быть здесь и принимать все, что Чэнчжу и Его Высочество пожелают ему дать. Неумолимая долбежка по его простате не давала ему ни мгновения передышки. Даже когда он смутно ощутил, как к двум пальцам, уже заполнявшим его нутро, присоединился третий. Он был близко, подбирался к грани, которую никак не мог переступить. Инь Юй захныкал и попытался двинуть бедрами. Впрочем, он и сам не знал, пытается ли он придвинуться к ощущению или уйти от него. Он был таким твердым, что это уже причиняло боль, головка его члена почти непрерывно сочилась смазкой на живот. А затем, внезапно, все прекратилось. Хуа Чэн вытащил пальцы и вытер их о постель. Инь Юй вскрикнул от ощущения пустоты, но крик тут же перешел в громкий стон, когда он почувствовал, как головка члена Хуа Чэна уперлась в его дырочку. — Готов? — спросил Хуа Чэн. Инь Юй снова простонал, но Хуа Чэн начал медленно входить внутрь только после того, как Се Лянь сказал: — Давай, Сань Лан. Даже с подготовкой первое растяжение жгло, пока Хуа Чэн дюйм за дюймом проникал все глубже и глубже внутрь Инь Юя. Это, должно быть, отразилось у него на лице, потому что он почувствовал прохладное прикосновение к своему лбу. Пальцы Се Ляня разгладили морщинки на коже. — Все хорошо, расслабься, — успокаивающе произнес Се Лянь. — Почти все. Несмотря на его слова, прошла целая вечность, пока Инь Юй не почувствовал, что бедра Хуа Чэна прижались вплотную к его собственным. Они замерли на мгновение, давая Инь Юю время привыкнуть. Се Лянь, должно быть, пристально следил за его лицом, потому что, как только Инь Юй полностью расслабился в ощущении наполненности, он сказал Хуа Чэну: — Кажется, он готов продолжать. Хуа Чэн, как всегда, воспринял слова своего бога не иначе как приказ. Он отвел бедра назад и с силой вогнал их вперед. — Ах! — сила толчка отбросила Инь Юя назад, в плотные объятия Се Ляня, который поддерживал его как скала, противостоящая напору Хуа Чэна. Призрак не стал медлить и сразу задал жесткий темп. Инь Юй очень быстро снова оказался на подходе к той самой грани. Он вцепился в одежды Се Ляня как в спасательный круг, пока Хуа Чэн доказывал, что в этой позе он попадает в простату не менее точно, чем пальцами. — Он плачет, — с изумлением заметил Се Лянь, проводя ладонью по щеке Инь Юя и стирая слезу, выкатившуюся из глаза, пока его бессовестно долбили без остановки. Контраст между нежным прикосновением Се Ляня и грубым обращением Хуа Чэна был невыносим. Инь Юя прорвало. — Пожалуйста! — взмолился он, почти всхлипывая. — Пожалуйста, мне нужно… нгх! Коснись меня! Коснись меня, мне нужно, пожалуйста, я хочу кончить, Ваше Высочество, ах! Хуа Чэн еще больше ускорился, пока Инь Юй бессвязно бормотал. Его член подпрыгивал в воздухе при каждом толчке, головка потемнела до багрового и умоляла, чтобы ее коснулись. Инь Юй зажмурился от особенно сильного удара по простате и потому не увидел, как Се Лянь нервно прикусил щеку изнутри и протянул руку, чтобы провести кончиками пальцев вдоль длины его члена. Даже этого легкого прикосновения оказалось достаточно. Инь Юй закричал и выгнул спину, прижимаясь к руке Се Ляня изо всех сил, кончая. Он сжался в кульминации, увлекая за собой и Хуа Чэна, но тот перешел грань только тогда, когда любопытный Се Лянь поднес испачканную спермой руку ко рту и попробовал на вкус. Хуа Чэн застонал и излился внутрь Инь Юя. На мгновение в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуками тяжелого дыхания. Они медленно отходили от яркой вспышки оргазма. Се Лянь нарушил молчание первым. — Как хорошо, это было так хорошо. Мне так понравилось, вы оба были потрясающими! Спасибо вам. — М-м, рад, что гэгэ понравилось. — Хуа Чэн наклонился и поцеловал Се Ляня. Он позволил себя немного побаловать, но затем Се Лянь отстранился и повернулся, чтобы проверить, как там Инь Юй. — Ты как? Все было нормально? Инь Юй поднял на него затуманенный взгляд. — Это было невероятно. — Хорошо, я рад. — Се Лянь улыбнулся ему, и в послеоргазменном блаженстве Инь Юй наконец-то почувствовал, что понял, о чем Хуа Чэн веками твердил без умолку. Кровать пару раз прогнулась и Хуа Чэн на мгновение исчез, а после вернулся с мягкой тканью, которой вытер себя, Инь Юя и руку Се Ляня. — Не знаю, смогу ли я дойти до своей комнаты, — признался Инь Юй. — Ничего страшного. Оставайся, — настоял Се Лянь. Инь Юй неуверенно покосился на Хуа Чэна, но получил от обычно собственнически настроенного непревзойденного кивок. В итоге он позволил Се Ляню устроить себя поудобнее, пока не оказался лежащим спиной к принцу. Хуа Чэн взмахнул рукой, затемняя комнату, забрался на кровать за Се Лянем и все трое провалились в сон.