Мы же еще вернемся?

— Не за что, — Джеймс взял стул и прошел к камину. Схватил полотенце с полки и намочил его из кувшина, затем приложил к ране на плече. Пэнси подошла ближе и коснулась его разгоряченной кожи: — Может лучше я? У меня есть опыт в обработке таких ран. Мужчина спорить не стал, только молча посмотрел в ее глаза и отдал полотенце. Брюнетка склонилась над раной, свет от огоня был слабым, она прищурилась, проводя пальцем по краю кожи. — Придется шить, — Паркинсон подняла взгляд и встретилась с его внимательным. Он рассматривал ее. Щеки вспыхнули. — У меня в сумочке есть все необходимое. Слизеринка подошла к кровати и вытащила от туда сверток с инструментами, которые использовала в полевых условиях. Так же достала два пузырька с зельями, бадьян и кровоостанавливающий эликсир. — Скажите, у вас есть что-нибудь алкогольное? Чем крепче, тем лучше. — Да, вон в том шкафу стоит бурбон, можете взять, — он указал наверх. Пэнси подошла к указанному месту, открыла створки шкафа. Бутылка стояла на самой верхней полке, она потянулась рукой, привставая на носочки. Едва задела кончиками пальцев, емкость отодвинулась еще дальше, тогда она попыталась прыгнуть. Снова неудача. Через мгновение, большая мужская ладонь достала емкость и опустила на столешницу рядом. Пэнси замерла. Она ощущала жар его тела спиной. Пульсировало в ушах, кончиках пальцев и внизу живота. Прошла минута, может две, Джеймс не отходил. Брюнетка медленно повернулась к нему лицом. Он стоял почти вплотную, несколько сантиметров разделяли их. — Что-нибудь еще? — низким голосом спросил мужчина, не сводя с нее серых глаз. — К-кажется все… Брюнет шагнул назад и снова сел. Пэнси сделала несколько глубоких вдохов. Успокойся. Это просто мужчина… Она посмотрела в его сторону. Красивый мужчина… Откупорив бутылку с резким хлопком, слизеринка смочила другое полотенце в жидкости. — Может быть больно, — она быстро взглянула на него и снова опустила глаза на рану. Джеймс ничего не ответил, молча следил за ней, ее движениями. Уже давно ни одна женщина не привлекала его так, как эта девушка. Он старался не показывать этого всеми силами, но ее редкая красота… Сквозь тонкую ткань сорочки, в которой она была, отмечались очертания груди, моментами виднелись ореолы сосков. А эти длинные темные волосы, которые она распустила, аромат цветов, который исходил от нее, был невероятен. Резкое жжение около раны вывело его из мыслей. — Черт. Я не думал, что будет настолько… — он зажмурился. — Потерпите, но это еще малая часть. Сейчас я буду зашивать. Джеймс протянул руку и схватил бутылку с бурбоном, сделал несколько крупных глотков: — Можете шить, — твердо сказал он. Девушка улыбнулась, на что он невольно засмотрелся. Каждый укол иглы, прорезавший кожу, ощущался особенно ярко. Он специально отвернулся, чтобы не видеть этого. Сжав кулаки, сидел и смотрел в стену, лишь бы не туда, лишь бы не на нее. — Готово! — Паркинсон отошла и ополоснула инструменты сначала горячей водой, затем обтерла их салфеткой, пропитанной алкоголем. — Спасибо, — брюнет посмотрел на нее снизу вверх, — чтобы я без вас делал… Она встала между его разведенных ног, коснулась прохладными пальцами подбородка и развернула к свету. — У вас еще здесь ссадина, ее тоже обработаю. — Не стоит, заживет, как на собаке. — Я настаиваю. Зачем такому красивому мужчине очередной шрам, да еще и на лице? Джеймс спорить не стал. Она считает меня красивым… Давно я не слышал таких слов… Через десять минут его раны были отработаны. Плечо перевязано. — А что на счет вас? — Ах… Мое колено… — Паркинсон отмахнулась, — я сейчас с ним разберусь. — Может это лучше сделаю я, — его голос стал ниже, — если вы не против конечно. Слизеринка замолчала и посмотрела на него зелеными глазами, ее грудь размеренно вздымалась, напряжение между ними росло. — Конечно. Джеймс встал, взяв ее за плечи они поменялись местами. Девушка села на стул, а он опустился на колени у ее ног. Пэнси следила за его движениями, но когда он начал поднимать ткань сорочки, касаясь нежной кожи, она закусила нижнюю губу. Мурашки пробежали по спине и остановились внизу живота. — Что мне делать, говорите… — хриплый голос звучал, разрезая тишину момента. — Сначала нужно обеззаразить, — она протянула бутылку с напитком ему. Брюнет щедро смочил ткань и прижал к большой ссадине на колене. Слизеринка вскрикнула, но потом закусила губу, хватаясь за его плечо. — Господи… — ее голос дрожал. — А теперь что? — взгляд серых глаз следил за каждой эмоцией девушки, — Мм-мм теперь, возьмите вон тот темный пузырек и нанесите на рану, только совсем немного. — Хорошо… — его рука скользнула под коленкой и слегка сжала икру, — сейчас все будет. Брюнетка смотрела то на его лицо, то на его руки. Будто ему вовсе не нужны были ее инструкции. Настойка бадьяна обожгла кожу с новой силой и тогда Пэнси, закусив указательный палец, не сдержала стон. Джеймс перевел взгляд на ее лицо. — Простите, не смогла сдержаться, — ее грудь вздымалась от частых вдохов. Мужчина не отпускал ее ногу, повел ладонь выше. Слизеринка почувствовала это и рвано выдохнула. Он двинулся ближе и уже оказался меж ее разведенных бёдер. Сердце стучало словно бешеное, от каждого его прикосновения, волны мурашек разбегались по телу и оседали внизу живота. Джеймс сглотнул и добавил вторую руку, завел ее под подол сорочки второй ноги, слегка подтягивая девушку на себя. Она подчинилась ему. Его грубые пальцы коснулись нежной кожи. — Джеймс… Брюнет замер. — Только скажи… — прошептал он, облизнув губы, — и мы сможем остановиться… — он наклонился и коснулся ее бедра, прокладывая дорожку из коротких поцелуев выше, задирая ткань сильнее. — Я все пойму, если ты хочешь сохранить себя до брака… — Я… Я не девственница… — выдохнула она, не сводя с него взгляда из-под опущенных ресниц, — не останавливайся… Джеймс привстал на коленях, все еще сжимая руками ее обнаженные бедра, их лица оказались на одном уровне. Пэнси приоткрыла губы и это сработало, как щелчок. В следующую секунду брюнет сократил расстояние между ними и накрыл ее губы своими. И она ответила ему, чувственно, горячо. Он чувствует, как ее пальцы сжимаются в его волосах, как она обхватывает его своими бедрами, как прижимается всем телом. — Джеймс… — слизеринка шепчет в его рот. Но потом целует снова, их языки сплетаются. Терпкий вкус бурбона ощущается на губах. Паркинсон выдыхает прямо ему в рот и откидывает голову назад. Джеймс спускается ниже, прокладывая влажные поцелуи от ее подбородка к нежной шее. Крупные ладони мужчины сжимают небольшую упругую грудь, по очереди накрывая каждую. Она чувствует, как ее соски твердеют от его языка сквозь ткань. — Сладкая… Такая сладкая… Сквозь пелену желания она слышит его слова, полностью отдается во власть рук того, кто спас ее, кто доверился ей. Его руки движутся по ее телу, будто запоминая каждый дюйм. Затем он снова поднимается выше, слегка отстраняется, его глаза практически черные в полумраке комнаты. Воздух вокруг них горячий, наэлектризованный. Пэнси поднимает голову и опьяненная чувствами смотрит на него умоляюще. — Пожалуйста… не останавливайся… Джеймс, — ее голос надрывается. Мужчина тянет ткань сорочки вверх, обнажая ее тело. Девушка смущаясь пытается свести колени, не получается. Он останавливает. — Не закрывайся. Будь моей… — он берет ее ладонь и кладет на свою грудь, она чувствует его сердце, там, внутри, чувствует насколько горячая у него кожа, его частое дыхание. Видит то, как он смотрит на нее. И она тает от этого. Слизеринка едва кивает, но глаз с него не сводит. Джеймс проводит пальцами по внутренней стороне ее бёдер, ее губы открываются, а дыхание срывается. Сейчас, он коснется там сейчас и поймёт, что она тоже его хочет, поймёт, как увлажнились ее бедра, как она возбуждена… Он едва касается ее лона, другой рукой придерживая за ягодицу, двигает на себя, и она поддается. Пэнси облизывает пересохшие губы и сглатывает. Джеймс проводит пальцами по ее горячим, влажным складкам и прикрывает глаза. — Черт… Ты так прекрасна… Щеки горят, тело тоже, дыхание сбилось. Она не может терпеть и накрывает его ладонь своей, показывая, как ей нравится. Вводит один его палец в себя и вся напрягается. Джеймс продолжает ласки, добавляя еще палец, двигает ими, затем выходит и снова погружается. — Ах-хаа-аа, — Паркинсон начинает ласкать себя, нагло, прямо на глазах у него, у мало знакомого мужчины, аромат которого, заставляет ее сердце биться чаще. Поглаживает и чуть сжимает грудь, выгибается, проводит по клитору, а он просто жадно смотрит. — Повторишь? — хрипло спрашивает девушка. И он повторяет, но при этом стягивает ее со стула на себя еще ниже и касается там языком, всасывая в рот, затем снова отпуская. Двумя пальцами проникает в ее лоно, то разворачивает их, то сгибает. Пэнси извивается в его руках от наслаждения. — Сними их… — шепчет она. Брюнет поднимает темный взгляд на нее, чтобы понять, о чем она говорит. Слизеринка поглаживает стопой его брюки. — Сними их сейчас же, я больше не могу… — последнее слово она произносит со стоном. Джеймс поднимается во весь рост и расстегивает маленькие пуговицы, одну за другой, затем распахивает ткань и она падает на пол. Пэнси видит большой, в полной готовности член с блестящей розовой головкой, невольно облизывает губы и неожиданно для себя самой, поднимает стопу, ведя от его колена вверх. Джеймс запрокидывает голову назад и издает протяжный стон. — Возьми меня, — ее голос звучит тихо, но он ее слышит. Тогда мужчина снова опускается на колени перед ней и тянет за бедра на себя. Они плавно опускаются на пол. Слизеринка опирается на упругий живот и чувствует силу в его теле, своим центром скользит по всей длине полового члена, вверх-вниз, и так несколько раз. Крупные ладони ложатся на ее бедра и крепко сжимают. — Пэнси… — снова рваный выдох. Девушка слегка привстает, не разрывая зрительный контакт, берет его половой орган в руку и направляет в себя, медленно опускаясь до конца. Он следит за этим, и от этого его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Она чувствует насколько он крупный, как ее тело растягивается под него. Девушка какое-то время сидит, будто привыкая. — Тебе не больно? — его хриплый голос, в котором слышится нотка беспокойства и заботы, выводит ее из этого завороженного состояния, заставляя двигаться. — Нет, — произносит Паркинсон одними губами, наклонившись вперед, она начинает медленно двигаться. Рот приоткрыт, длинные темные волосы прилипли к телу, кожа в полумраке от пламени камина переливается, сияя капельками пота. Каждый толчок отзывается в ней сладкой волной наслаждения. Пэнси прикрывает глаза и входит в ритм, ускоряясь. Джеймс по прежнему сжимает ее бедра, иногда его рука поднимается к талии, затем к груди. Они оба наслаждаются процессом. Влажные шлепки их тел разрывают тишину помещения, гроза за окном продолжается, слышится очередной раскат грома и через несколько секунд сверкает молния, протяжная, несколько вспышек. Джеймс ловит этот момент в своей памяти, запоминая каждый сантиметр, каждое плавное движение этой прекрасной женщины. Он отдается ей полностью без остатка. Каждый толчок, как слово. Их тела сплетены, как единое целое. Будто ничто не может их разъединить. Свет от огня в камине падает на его лицо, и она видит, как он наблюдает за ней, это распаляет еще больше. Пэнси чувствует, что уже близко, его пресс напрягается, и она наклоняется ниже, прижимаясь обнаженным телом к его груди. Обхватывает лицо руками, притягивает к себе, целует, проводя языком по нижней губе, всасывая ее, кусает. Раскат грома и девушка кончает первой с тихим стоном, глядя в его глаза. Он смотрит на неё, не отводя взгляда, ждёт её последней дрожи, а потом делает ещё два глубоких толчка и замирает, прижимаясь к ней всем телом. Сверкает молния, освещая их. Они лежат на полу несколько минут, восстанавливая дыхание. Джеймс гладит ее по спине, выводя непонятные узоры. Брюнетка приподнимается, чувствуя его член все еще в себе, пытается встать, но он ее останавливает. Пэнси переводит вопросительный взгляд на его лицо, и чувствует, как он снова становится твердым.