Спасения для них

Музыка неспешно разливалась по залу, но на паркете она казалась глухой, будто доносилась сквозь толщу воды. Деймон уверенно, почти властно взял Эвелину за руку и вывел в самый центр. Мелодия сменила темп, становясь медленнее, тягучее. Несколько секунд они двигались в абсолютном молчании. Со стороны это выглядело как безупречный, ленивый танец двух красивых людей на светском рауте. Но взгляд Деймона, застывший за прорезями маски, сканировал её лицо с опасной, хищной проницательностью. Они оба понимали: этот танец — всего лишь декорация для допроса. — Скажу сразу, — Сальваторе наклонился чуть ближе, его голос прозвучал тихо, у самого её уха, но в этой мягкости явственно проступил оскал. — Я понятия не имею, во что ты играешь, новенькая. Но если ты попытаешься навредить кому-то из моих близких, я убью тебя прямо в этом кружевном платье. И поверь, никто даже танцевать не перестанет. Эвелина выдержала его взгляд, заставляя себя не тушеваться под давлением вампирской ауры. — А я и не собираюсь никому вредить, Деймон. — «Пока» не собираешься, — тут же перебил он, его губы тронула привычная ухмылка. — В Мистик-Фоллс у всех амнезия на слово «честность». — Вообще не собираюсь, — твердо повторила она, слегка сжав его плечо. — Ни сейчас, ни в будущем. Сальваторе приподнял бровь, в его глазах промелькнул опасный огонек. — Забавно. Обычно именно с этой фразы начинают те, кому нельзя доверять патологически. Кэтрин, помнится, тоже любила клясться в вечной любви перед тем как предать. Эвелина тихо вздохнула, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Спорить с Деймоном, когда он в режиме паранойи — гиблое дело. — Деймон... я действительно хочу помочь. Просто прими это как факт. — Все так говорят, сладкая. — Тогда перестань параноить и мешать мне, — отрезала Джонсон. Он коротко, хрипло усмехнулся. — А если не перестану? Что сделаешь? нашлешь на меня порчу? Устроишь ведьминскую мигрень? Ведьма выдержала паузу, глядя прямо в его синие, неестественно яркие глаза. — Тогда... если мне придётся защищаться от твоих глупостей, я сделаю всё, чтобы себя обезопасить. И тебе это не понравится. На лице Сальваторе на секунду застыло удивление, которое тут же сменилось широкой, ослепительной улыбкой. Через секунду он уже негромко, искренне смеялся, привлекая к их паре лишнее внимание гостей. — Серьёзно? — он качнул головой, оценивающе разглядывая её. — А ты зубастая. Слишком смелая для ведьмы-одиночки, которая только вчера приехала в город. Эвелина не отвела взгляда, хотя сердце в груди отбивало чечетку. — Возможно. — Или слишком безрассудная, — вампир продолжал улыбаться, но в глубине его глаз зажглось настоящее, неподдельное любопытство. Он пытался прочесть её, как открытую книгу, но каноничные знания Эвелины создавали глухую стену. Он не понимал, блефует она или действительно имеет туза в рукаве. И именно эта неизвестность бесила его больше всего. Деймон резко посерьёзнел, его пальцы на её талии сжались чуть крепче допустимого. — Ладно, прорицательница. Так ты всё-таки что-то знаешь о сегодняшнем вечере? — Знаю только одно, — тихо, но отчетливо произнесла она. — Елена скоро будет здесь. В этом особняке. Лицо Деймона мгновенно превратилось в каменную маску. Его натренированная веками безмятежность слетела в один миг. — Это невозможно. С неё глаз не спускают. — Просто поверь мне. Елену невозможно удержать, когда она решает принести себя в жертву ради вас. Деймон несколько секунд молчал, тяжело вглядываясь в её лицо. В его голове явно шла борьба между здравым смыслом и паникой за жизнь Гилберт. — Если ты ошибаешься и зря тратишь мое время... — Тогда потом сможешь официально объявить меня сумасшедшей. А сейчас — я тоже хочу её найти. Вампир тяжело вздохнул, выругавшись сквозь зубы. Было видно, как сильно его уязвляет необходимость доверяться девчонке, которую он видит второй раз в жизни. Они разорвали танец и быстрым шагом направились сквозь толпу гостей. Деймон двигался бесшумно и стремительно, Эвелина едва успевала за его широким шагом. И, к изумлению Сальваторе они действительно наткнулись на Елену Гилберт. Без маски. — Что здесь происходит? — Елена перевела взгляд с Деймона на незнакомку. — Отличный вопрос, Елена! Это мы хотели бы узнать, — Деймон так бурно всплеснул руками, что едва не задел хрустальное бра на стене. В его голосе так и сквозила ядовитая забота. — Какого черта ты здесь? У тебя был прекрасный, безопасный вечер дома с мягким пледом! — Потому что я не собираюсь сидеть взаперти и ждать, пока вы рискуете своими жизнями из-за Кэтрин! — вскинулась Елена, упрямо вздернув подбородок. Затем её взгляд зацепился за Эвелину. — А ты... кто? — Эвелина, — спокойно ответила девушка, чувствуя странный трепет. Вот она — Елена Гилберт. Живая, упрямая, до невозможности самоотверженная. — Новенькая? — Елена нахмурилась, пытаясь сопоставить появление незнакомки с общим хаосом. — Да, местная достопримечательность, — буркнул Деймон. К их группе почти сразу подошли Бонни и Джереми, вынырнувшие из бокового коридора. — Елена! — облегчённо, со слезами на глазах выдохнула Бонни, мгновенно прижимая подругу к себе. — Господи, ты в порядке? Все хорошо? — Да... — Елена растерянно обняла ведьму в ответ. — А должно быть как-то — Нет... Просто рада, что ты здесь. Целая. — Кстати... Эвелина помогла мне с заклинанием. Без нее я бы не справилась. Елена удивлённо округлила глаза, переводя взгляд с Бонни на Джонсон. — Ты... ведьма? Эвелина коротко, скромно кивнула. — Наподобие того. — Обожаю наш город. Что ни день — то новый паранормальный кружок, — хмыкнул Деймон, поправляя лацканы пиджака. — Ладно, дамы и Джереми. Иду проверю, как там поживает наша ужасная, злая и теперь уже запертая Кэтрин. Ну, я надеюсь что Кэролайн уже заперла её. Эвелина осталась стоять рядом с Еленой и остальными. Избавившись от экранного восприятия, она видела перед собой не «раздражающую главную героиню», а просто уставшую, загнанную в угол девчонку. На которую навалился весь кошмар сверхъестественного мира. Ей было искренне, по-человечески страшно. Внезапно Елена резко замерла. Её зрачки расширились, а дыхание сбилось со свистом, словно из легких выбили весь воздух. Она непонимающе, дико нахмурилась и с силой прижала ладонь к груди, прямо в область сердца. — Что... что это... — её голос сорвался на хрип. Она сделала шаткий шаг назад, её лицо за доли секунды побледнело, приобретая мертвенно-серый оттенок. Бонни мгновенно среагировала, подхватывая подругу. — Елена?! Что с тобой?! Гилберт не могла ответить. Она согнулась пополам, судорожно хватая ртом воздух, её затрясло. В этот момент в голове Эвелины вспыхнула сцена из сериала: Деймон и Стефан начали атаковать Кэтрин в комнате, но Кэтрин связала себя с Еленой с помощью ведьмы Люси. Всё, что сейчас делали с Кэтрин, отражалось на Елене. Время пошло на секунды. Эвелина резко обернулась к Бонни. — Мне нужна твоя магия. Быстро! — Что?! — Беннет отшатнулась. Не теряя драгоценных мгновений на объяснения, Эвелина сама рванулась вперед и крепко перехватила Бонни за запястье. Электрический разряд. Кожу обожгло привычным, но от этого не менее шокирующим теплом. Из-под сцепленных ладоней вырвалось яркое, пульсирующее оранжевое свечение. Бонни вскрикнула, инстинктивно пытаясь вырвать руку, чувствуя, как её собственная сила полноводной рекой устремляется наружу. — Эвелина! Прекрати! — Доверься мне, Бонни! Я держу её! Только то, что нужно! — выкрикнула Эвелина, чувствуя, как чужая ведьминская магия наполняет её вены чистой, звенящей энергией. Как только «заряд» заполнил её до краев, Эвелина разорвала контакт с Бонни и упала на колени перед оседающей на пол Еленой. — Что ты творишь?! — Гилберт младший попытался загородить сестру, но Эвелина оттолкнула его руку. — Помогаю! Если не я, она сейчас умрет! Эвелина осторожно, но крепко накрыла ладонь Елены своей рукой. Закрыла глаза и ментально потянулась внутрь. В ту же секунду её сознание обожгло чужеродным, скверным ощущением. Магия сглаза. Заклинание связки, которое сотворила Люси Беннет. Оно было беспокойным, колючим, похожим на клубок колючей проволоки внутри тела Елены. Эта магия яростно сопротивлялась, не желая отпускать бьющееся сердце девушки. Оранжевое свечение сифона ярким коконом окутало руки Эвелины и грудь Елены. Девушка начала медленно вытягивать эту связующую магию на себя, пропуская через свои каналы. По виску Эвелины покатилась крупная капля пота, дыхание стало прерывистым, тяжелым. — Ведьма... какая-то ведьма помогает Кэтрин, — сквозь зубы процедила Эвелина, с трудом удерживая концентрацию. — Она связала их жизни. Братья Сальваторе сейчас бьют Кэтрин в комнате, а умирает Елена. Джереми, побледнев, крепче прижал к себе сестру, помогая ей удерживать равновесие. — Елена, держись, смотри на меня... Слышишь? Гилберт судорожно вздохнула, её веки дрогнули. — Болит... Господи, как болит... но... кажется, отпускает... Эвелина не могла ответить. Вся её вселенная сузилась до этого оранжевого свечения. Никогда — ни в прошлой жизни, ни в этой — она не испытывала таких перегрузок. Чужая энергия распирала её изнутри, грозя выжечь нервную систему. Сифон внутри неё работал на пределе возможностей. Бонни, тяжело дыша после ментального толчка, неотрывно смотрела на них. Её паника сменилась глубоким, потрясенным осознанием. Она видела, что Эвелина не забирает жизненные силы Елены. Она выступает в роли громоотвода, впитывая в себя всё. — Если потеряешь контроль — сразу рви связь, слышишь? — крикнула Бонни, опускаясь рядом. Эвелина едва заметно кивнула, зубы до крови прикусили нижнюю губу. Бонни, приняв решение, положила ладонь на плечо Елены и закрыла глаза. Она начала тихо, нараспев читать стабилизирующее заклинание Беннетов, пытаясь выровнять ауру Елены и облегчить работу для Эвелины. Джереми растерянно переводил взгляд с одной ведьмы на другую, не зная, за кого хвататься. — Я... я больше не могу... — прохрипела Эвелина. Её зрение начало застилать оранжевой пеленой. Слишком много магии для неопытного сифона. Её каналы просто не были готовы к таким объемам. Она с трудом повернула голову к Джереми, её глаза дико блестели. — Джереми! — Что?! Что делать?! — Беги наверх... к Стефану и Деймону... Останови их! — она закашлялась, чувствуя металлический привкус во рту. — Если они продолжат атаковать... они убьют Кэтрин, а вместе с ней — и Елену! Джереми секунду колебался, глядя на тяжело дышащую сестру, но авторитет Эвелины в этот момент был непререкаем. — Я быстро! — крикнул он и рванул вверх по лестнице, расталкивая недоумевающих гостей. Бонни проводила его взглядом и тут же перевела все внимание на Эвелину. Оранжевое свечение вокруг их рук стало нестабильным, оно шло яростными вспышками, воздух вокруг заискрился озоном. Эвелина зажмурилась, чувствуя, что сознание ускользает. «Нет... нет... только не сейчас, держись, дура, держись...» И вдруг поверх её дрожащих, раскаленных пальцев легли чужие ладони. Мягкие, прохладные и надежные. Эвелина удивленно распахнула глаза. Это была Бонни. Она добровольно перехватила руки Эвелины, замыкая круг. — Бонни?.. — прошептала она. Беннет встретилась с ней прямым, абсолютно осознанным взглядом, в котором больше не было враждебности. Только чистая решимость защитить свое. — Я всё ещё тебе не доверяю, Джонсон. Но я вижу, что ты помогаешь. На лице Эвелины появилась слабая, измученная, но безумно благодарная улыбка. Из ладоней Бонни снова хлынул чистый, стабилизирующий поток силы. Он не обжигал — он бережно окутал бушующую внутри Эвелины энергию сглаза, усмиряя её. Бонни свободной рукой коснулась лба Елены. — Давай вместе. На счет три. Направь это в землю. Эвелина коротко кивнула. Их голоса слились в один хриплый, но сильный хор латыни. Они читали заклинание рассеивания, удерживая связь под жестким ментальным контролем. Воздух на террасе завибрировал так сильно, что зазвенели бокалы на столах. Свечи вспыхнули до потолка и разом погасли, погружая террасу в полумрак. Елена сделала резкий, глубокий вдох, её тело обмякло, и она без сил откинулась на стену. Проклятие ушло. Связь была разорвана. ...Следующие десять минут пролетели как в тумане. Появление Люси Беннет в комнате наверху изменило всё — узнав, что на террасе находится другая ведьма Беннет, Люси переиграла условия сделки с Кэтрин. Она сняла заклинание и помогла братьям Сальваторе окончательно обезвредить вампиршу. Кэтрин Пирс была заперта в гробнице. На террасе особняка Локвудов остались только Эвелина и Елена. Бонни ушла чтобы поговорить с кузиной Люси. Елена сидела на плетёной кушетке, медленно делая глотки из стакана с водой, который ей принес Джереми. На её щеках постепенно появлялся здоровый румянец. Некоторое время девушки просто молчали, слушая, как в зале возобновила играть музыка. Наконец Елена первой нарушила тишину, поставив стакан на столик. — Спасибо. Эвелина, устало прислонившись к каменной колонне и баюкая гудящие от перенапряжения руки, удивленно посмотрела на неё. — За что? — За то, что спасла меня. За то, что приняла этот удар на себя, — Елена тепло, искренне улыбнулась. В её глазах не было и капли той настороженности, с которой её обычно встречали Сальваторе. — Ты ведь совсем не знала меня. Ты новенькая в этом городе, ты не обязана была рисковать жизнью ради незнакомки. Эвелина ненадолго отвела взгляд, глядя на темные верхушки деревьев за балюстрадой. — Просто... я не люблю, когда страдают невиновные. А ты ни в чем не виновата, Елена. Гилберт понимающе кивнула, словно именно эти слова эхом отозвались в её собственном сердце. На её лице появилась легкая, чуть лукавая улыбка, разряжающая обстановку. — Кстати... Эвелина вопросительно повернула голову. — Я видела как ты танцевала с Деймоном. Эвелина тихо, устало усмехнулась, поправляя съехавшую кружевную маску. — И? Он наступал мне на ноги и угрожал расправой. Обычный танец. — Просто... это было неожиданно, — Елена опустила взгляд на свои колени, её улыбка стала грустной, приглушенной. — Ревнуешь? — полушутя спросила Джонсон. Елена тихо рассмеялась, качнув головой, и в этом смехе не было ни капли фальши. — Нет. Абсолютно. Её лицо тут же снова стало серьезным, в голосе прорезалась глубокая, не по годам взрослая усталость: — Всё слишком сложно, Эвелина. Я... я не хочу, чтобы Деймон страдал. Но я не хочу быть Кэтрин. Не хочу стоять между ним и Стефаном, ломать их братские узы, разыгрывать эту вековую драму заново. Понимаешь? Если бы у вас с Деймоном что-то... завязалось, я была бы искренне рада. Правда. Никто не должен страдать, хоть и порой мне хочется его убить. В её голосе было столько подлинной боли, что Эвелина на секунду замерла. В своей прошлой жизни, сидя перед экраном ноутбука, она часто раздражалась на Елену, считая её эгоистичной «мэри-сью», которая ведет двойную игру. Но сейчас, видя её вживую, Эвелина поняла: Елена — просто жертва обстоятельств, которая отчаянно пытается сохранить остатки чужих жизней, разрушая собственную. — Рядом с тобой очень спокойно, Эвелина, — неожиданно тихо произнесла Елена, прерывая её мысли. — Почему это? — удивилась сифон. — Не знаю. Просто... В этот самый момент со стороны особняка послышались знакомые, тяжелые шаги. Из полумрака вышел Стефан Сальваторе. На его лице читалось облегчение, смешанное с беспокойством. Елена тут же поднялась ему навстречу. Эвелина деликатно отступила в тень колонны, понимая, что влюбленным нужно побыть наедине после пережитого кошмара. — Пожалуй, пойду прогуляюсь. Ночной воздух бодрит, — она слегка улыбнулась обоим и неспешно направилась по гравийной дорожке вглубь темного сада Локвудов. Ночной воздух действительно стал прохладнее, приятно остужая разгоряченную кожу. Эвелина медленно шла под арками из плетистых роз, полностью погрузившись в свои мысли. В памяти услужливо всплыли страницы книги о ковене Близнецов, которую она нашла в лесном доме. «Если кто-то в этом мире и сможет научить меня контролировать силу сифона... то только этот ковен», — подумала она. Однако почти сразу эту мысль смыла горькая волна сомнения. Сифонов в клане Близнецов ненавидели. Их считали уродством, ошибкой природы, паразитами на теле чистой магии. Некоторые старейшины открыто называли таких детей проклятием рода. «Если я когда-нибудь решусь найти ковен Близнецов... придётся быть чертовски осторожной. Иначе меня просто запрут в каком-нибудь тюремном мире». — Эвелина! Она вздрогнула и обернулась. По дорожке, кутаясь в легкое пальто, её быстрыми шагами догоняла Елена. — Ты уже собираешься домой? — спросила Гилберт, переводя дыхание. Эвелина кивнула, нащупав в кармане ключи от синего седана. — Да. День выдался... скажем так, насыщенным. Хочу просто доползти до кровати. — Если хочешь, я могу тебя подвезти. Джереми уехал с Бонни, а Стефан остался помочь Аларику с вещами. Моя машина тут, на дальней парковке у аллеи. Эвелина на мгновение задумалась, глядя на приветливое лицо Елены, после чего тепло улыбнулась. Ей не хотелось крутить руль после того, как её каналы едва не выжгло магией. — Спасибо, Елена. От компании я не откажусь. Они вместе свернули с освещенной террасы на темную, уединенную парковку, скрытую за густыми шпалерами тисовых деревьев. Ночь казалась удивительно спокойной, луна заливала капоты машин ровным серебряным светом. Разговор плавно перешел на самые обычные, бытовые вещи — школу, учителей, погоду. Впервые за весь этот безумный вечер обе девушки смогли ненадолго сбросить с себя груз мыслей о вампирах, ведьмах и древних проклятиях. Они были просто двумя девчонками, идущими к машине после вечеринки. Елена подошла к своей черной иномарке и достала из сумочки ключи. Раздался тихий щелчок сигнализации. В этот самый момент за их спинами, буквально в паре метров, послышался едва уловимый, резкий шорох сухой листвы. Ни одна из них не успела даже обернуться. Что-то тяжелое, жесткое и стремительное с сокрушительной силой опустилось Эвелине прямо на затылок. Мир перед глазами Джонсон мгновенно взорвался снопом белых искр, а затем резко поплыл, теряя очертания. Теряя сознание и проваливаясь в глухую пустоту, она успела заметить лишь одно: как рядом с ней на холодный асфальт парковки мешком падает Елена. После этого все звуки стихли, и мир вокруг окончательно погрузился в абсолютную темноту.