Спасения для них

Голова гудела так, словно по ней прошлись тяжелым молотом. Эвелина с трудом разлепила веки, и первым, что она увидела, был потолок с массивными деревянными балками. Она попыталась приподняться, и в виски словно впились раскаленные иглы. Комната была просторной, обставленной с пугающей роскошью: темное дерево, тяжелые бархатные шторы, не пропускающие ни лучика дневного света, и камин, в котором едва теплились угли. Эвелина спустилась вниз, держась за стену, чтобы не потерять равновесие. Едва она переступила порог гостиной, как картинка сложилась: у окна, небрежно прислонившись к спинке кресла, сидел Деймон. В его руке позвякивал стакан с янтарной жидкостью — судя по запаху, это был бурбон. Стефан, напротив, не находил себе места: он нервно мерил комнату широкими шагами, его лицо было бледнее обычного, а челюсть плотно сжата. Увидев её, Деймон мгновенно перестал играть со стаканом. Его глаза вспыхнули хищным красным блеском, и в ту же секунду — быстрее, чем человеческий глаз мог заметить — он оказался прямо перед ней. Его лицо было в дюйме от её, от него пахло выдержанным алкоголем и чем-то неуловимо холодным. — Какого чёрта произошло вчера? — прошипел он, в упор глядя ей в глаза. В его голосе была только сталь и угроза. Эвелина отпрянула, прислонившись к стене, и в глазах потемнело от резкого движения. Она смотрела на них, пытаясь осознать, где находится, и почему братья Сальваторе так выглядят. — Я... я не знаю, — прошептала она, пытаясь выровнять дыхание. — Последнее, что я помню... мы с Еленой шли к машине. Потом был удар. Стефан резко остановился, скрестив руки на груди. Его взгляд, обычно мягкий, сейчас был полон тревоги. — Ты была с ней, когда её похитили, — сухо произнес он, игнорируя попытку Деймона запугать её. — Ты видела, кто это сделал? — Никого не видела, — она подняла глаза на Деймона, который все еще нависал над ней, словно готовый в любую секунду сжать её горло. — Удара было достаточно, чтобы выключить меня. А где... где Елена? Деймон издал короткий, ядовитый смешок и отошел на шаг, вновь наполняя стакан. — Елена пропала. И если ты думаешь, что я поверю в сказку про «я ничего не видела», ты сильно ошибаешься, дорогая. В этом доме не бывает совпадений. И раз уж ты теперь здесь, тебе придется вспомнить всё до последней детали, если не хочешь, чтобы твой визит закончился в подвале. Стефан резко выдохнул, его плечи напряглись, но он всё же бросил на брата предостерегающий взгляд. — Деймон, прекрати, — голос Стефана звучал как натянутая струна. — Она сама была без сознания, посмотри на неё, ей досталось не меньше, чем Елене. Давлением ты ничего не добьешься. Он перевел взгляд на Эвелину, в его глазах отразилось искреннее беспокойство. Он подошел ближе, мягко жестом предлагая ей присесть в кресло. — Эвелина, послушай, — начал он спокойным, вкрадчивым тоном. — Никто не обвиняет тебя напрямую. Просто ситуация... вышла из-под контроля. Вчера вечером нам позвонил Джереми. Он был в панике, искал Елену и спрашивал, не с нами ли она. А я помню что она осталась с тобой и мы поехали с Деймоном к дому Локвудов. Стефан сделал паузу, внимательно наблюдая за её реакцией. — Ты лежала без сознания рядом с машиной, а Елены уже не было. У нас не было другого выбора, кроме как забрать тебя сюда. Мы не знали, где ты живешь, и оставлять тебя одну в таком состоянии было бы безумием. Эвелина опустилась в кресло, чувствуя, как реальность происходящего медленно догоняет её. Значит, это дом Сальваторе. Тот самый, из сериала. Она невольно осмотрелась: массивные дубовые панели, антикварная мебель, специфический запах дорогого бурбона и старины. Раньше это было декорацией на экране, а теперь — реальность. Деймон, всё ещё сжимавший стакан, отошел к камину. Он прищурился, глядя на неё через плечо, его поза была всё такой же угрожающей. Джонсон сделала глубокий вдох, стараясь успокоить бешено колотящееся сердце. Она чувствовала на себе тяжелый взгляд Деймона, который словно просвечивал её насквозь. В этот момент тяжелая дубовая дверь гостиной бесшумно отворилась. В комнату вошла Бонни. В отличие от братьев, на её лице не было тени подозрения или ярости. Она выглядела уставшей, но как только её взгляд упал на Эвелину, она искренне улыбнулась. — Эвелина, ты очнулась, — сказала Бонни. Эвелина на секунду растерялась. Она ожидала обвинений, допросов, чего угодно, но только не дружелюбия. — Да... — пробормотала Эвелина. Бонни подошла ближе к столу и вытащила из сумки всё необходимле. Вскоре там уже лежала карта страны, свечи и расчёска Елены. Она не обратила внимания на мрачного Деймона, полностью сосредоточившись на задаче. — Нам нужно найти Елену, — твердо сказала Бонни. — Я собираюсь использовать заклинание поиска. Эвелина кивнула, чувствуя, как внутри пробуждается привычное, уже знакомое ей предвкушение. Она придвинулась ближе, внимательно наблюдая за каждым движением Бонни. — Я помогу, чем смогу, — тихо добавила Эвелина. Деймон отошел от камина, скрестив руки на груди, и замер, превратившись в статую. Стефан подошел к Бонни, готовый поддержать её в любую секунду. Атмосфера в комнате была напряженной: запах воска и старой бумаги начал смешиваться с магией, которую Эвелина чувствовала постоянно. Она замерла, боясь даже вздохнуть, чтобы не мешать Бонни. Эвелина смотрела на дрожащие пламя свечей и чувствовала, как внутри всё сжимается от страха. Она ведь прекрасно знала, что Елену похитили Роуз и Тревор. Она знала, где находится дом, в котором удерживают двойника. Но сказать это сейчас? Открыть карты? Они убьют её, взяв за угрозу. «Тише, Эвелина, тише... Играй роль беспомощной новенькой». Бонни закрыла глаза, её пальцы начали быстро перебирать старинные четки, а шепот на латыни стал громче. Карта под её руками начала вибрировать, чернила на ней потекли, образуя странные, рваные контуры. Воспользовавшись тем, что Стефан с Деймоном напряженно следили за ритуалом, Эвелина незаметно вырвала клочок бумаги из блокнота на столе. Её рука дрожала. Она вывела кривым, почти неразборчивым почерком: «Это Эвелина. Елена, мы спасем тебя, только дождись». Она вспомнила строчку из того самого гримуара ковена Близнецов, который листала дома. Эвелина сжала листок в кулаке, закрыла глаза и, стараясь перекрыть своим голосом шум заклинания Бонни, едва слышно зашептала слова призыва. Она не просила листок гореть огнем. Она просила его превратиться в искру, которая найдет Елену. В этот момент её ладонь обожгло, но не болью, а странным теплом. Она разжала пальцы — листок вспыхнул ослепительным пламенем. Оно не оставляло пепла и не опалило дерево стола, оно просто... растворилось в воздухе, оставив после себя лишь легкий запах озона. — Что это было? — голос Деймона прозвучал прямо над её ухом. Эвелина вздрогнула, но быстро взяла себя в руки. — Я передала ей сообщение что помощь скоро придёт. Бонни резко выдохнула, её пальцы, до этого судорожно сжатые над картой, расслабились. Она указала на точку, расположенную далеко за пределами округа, в глубине лесного массива. — Она там, — голос Бонни дрогнул. — Старый дом у границы штата. Деймон мгновенно оказался у карты, его взгляд хищно прошелся по маршруту. — Отлично. Дом в глуши. Типичный сценарий для похищения, — он с силой захлопнул стакан на столе и посмотрел на Стефана. — Собирайся. Мы выезжаем. Эвелина посмотрела на них и уверено сказала: — Я еду с вами. Деймон замер, медленно обернувшись к ней. В его глазах читалось чистое, неразбавленное раздражение. — Даже не думай об этом, ведьмочка. Ты остаешься здесь, в безопасности, под присмотром Бонни. Ты нам не нужна в качестве лишнего багажа, который придется спасать вторым заходом. — Я не багаж, — отрезала Эвелина, чувствуя, как внутри нарастает холодная решимость. — Я ведьма. Сифон, если быть точной. Вы хоть понимаете, что там может быть? Они наверняка наложили на ферму десятки заклинаний. Вы с ними не справитесь. Стефан нахмурилась, но в его взгляде промелькнула тень сомнения. Он знал, что она права. — Деймон, она может нам пригодиться, — тихо сказал Стефан. — Нет! — рявкнул Деймон, делая шаг к Эвелине. — Мы понятия не имеем, кто она такая. Может, она работает на тех, кто взял Елену? Может, это она навела их на неё? — Если бы я работала на них, я бы сейчас не пыталась помочь вам её найти, — Эвелина подняла подбородок, глядя прямо в лицо старшему Сальваторе. В её голосе прозвучала сталь. — Вы можете спорить сколько угодно, но пока вы будете решать, доверять мне или нет, Елену могут перевезти в другое место. Я ведьма. В случае чего — я защищу вас или сниму их магию. У вас нет выбора, и вы это знаете. Наступила тишина. Деймон смотрел на неё, пытаясь найти хоть каплю лжи, но Эвелина не отвела взгляда. Она знала, что делает: в сериале Стефан и Деймон часто действовали импульсивно, и её присутствие могло стать тем самым фактором, который позволит спасти Елену, не превращая всё в кровавую баню. Деймон раздраженно рыкнул, прошел мимо неё, задев плечом, и бросил через плечо: — У тебя есть пять минут, чтобы собраться. — Поняла, — коротко ответила Эвелина, едва сдерживая дрожь облегчения.

***

В машине висело тяжелое, почти осязаемое напряжение. Когда они, наконец, затормозили у покосившегося забора, Эвелина почувствовала магию еще до того, как открыла дверь. Это было липкое, неприятное ощущение — защитный барьер, наложенный ведьмами, окутывал ферму, словно кокон. — Стой, — Эвелина схватила Деймона за рукав, когда он уже хотел вылететь из машины. — Здесь барьер. Если вы просто ворветесь, вас отбросит. Она вышла, подошла к коснулась рукой стен дома. Эвелина глубоко вздохнула, и очувствовала, как её тело наполняется магией. Свечение было ярким, оранжевым. — Проход открыт, — выдохнула она, чувствуя, как магия пульсирует в кончиках пальцев. Внутри дома царил хаос. Роуз в панике металась по комнате. Елена с испугом смотрела на Элайджу. Он двигался с грацией хищника, чей обед уже давно оплачен. В этот момент в дверной проем влетели Сальваторе. Деймон рванулся вперед, и кинулся на Элайджу, но тот был быстрее. Он перехватил руку вампира и с хрустом вывернул её, отшвырнув Деймона в сторону. — Моя очередь, — прошептала Эвелина. Она видела, как Элайджа целится в Стефана. Эвелина вскинула руки читая заклинание. Она почувствовала, как магия, впитанная из барьера, рвется наружу, и ударила потоком по Элайдже, сбивая его концентрацию. Древний на секунду замер, удивленный вмешательством ведьмы. Этого хватило. Елена, дождавшись момента, когда внимание Древнего переключилось на ведьму, швырнула в него небольшую бомбу, начиненную вербеной. Раздался хлопок, Элайджу отбросило назад, он схватился за лицо, из которого начала валить дым. — Деймон! — крикнула Эвелина. Деймон, не теряя ни секунды, сорвал со стены деревянную балку и с размаху вогнал её прямо в грудь вампроу, пригвоздив того к стене. Элайджа издал утробный рык, его глаза налились кровью, но потом его лицо ослабло, а тело начало сереть. — Елена, бежим! — закричал Стефан, подхватывая девушку на руки. Они выскочили на улицу, где их уже ждала машина. Деймон на ходу запрыгнул на пассажирское сиденье, бросив на ферму последний яростный взгляд. Роуз, воспользовавшись суматохой, растворилась в тенях леса. Эвелине так сильно хотела закрыть глаза и подремать. Она лишь краем уха слышала разговоры о Кэтрин, лунном камне и двойниках. Её тело ещё не пришло в себя после вчерашнего, а она сразу кинулась спасать. Веки стали слишком тяжелыми и она провалилась в сон.

***

Эвелину высадили у её дома. Она едва доползла до кровати, проваливаясь в беспокойный сон без сновидений. Следующий вечер не принес облегчения. Эвелина, чувствуя себя как натянутая струна, решила, что стены дома давят слишком сильно. Она отправилась в «Мистик Гриль». Бар был полупустым. Деймон сидел в самом дальнем углу, в тени, и уже успел осушить половину бутылки бурбона. Его поза была расслабленной, но взгляд — тяжелым и недобрым. Джонсон подошла к стойке, помедлила секунду и опустилась на соседний стул. — Что такой грустный? — спросила она, стараясь придать голосу безразличие. Деймон даже не повернул головы. Его пальцы нервно сжали край стакана. — Это не твое чертово дело, — отрезал он. Его голос звучал хрипло, как разбитое стекло. Эвелина вздохнула и пододвинула к себе бокал воды. — Знаешь, я решила уехать из Мистик-Фоллс на пару дней. Мне нужно разузнать о моей семье больше. Сальваторе наконец медленно повернулся к ней. В его глазах отражался тусклый свет барной стойки, и сейчас они казались почти черными. Он отставил стакан, смерил её долгим, изучающим взглядом и вдруг усмехнулся — той самой опасной, острой улыбкой. — Значит, уезжаешь? Как удобно. Я еду с тобой. Эвелина опешила, едва не выронив стакан. — Что? Какого черта?! — Ты ведьма, — он сделал шаг к ней, нависая сверху, словно тень. — И ты, мягко говоря, подозрительна. Постоянно оказываешся там где нужно, хотя признаю я благодарен за помощь. Но я лично проследить за тем, что ты не едешь прямиком к нашим врагами. Эвелина открыла рот, чтобы возразить, но Деймон лишь сказал: — Скинь мне адрес, я заеду завтра. Он ухмыльнулся и вышел из бара. Он шел к машине, чувствуя, как холодный ночной воздух просачивается под куртку, но внутри, в груди, все еще жгло. Недавное признание в любви, его собственные слова, пропитанные отчаянием, и этот проклятый момент, когда он стер ей память, потому что «не заслуживает её»… Деймон крепче сжал ключи от машины, до боли в костяшках. «Пусть Эвелина со мной», — думал он, глядя на темные силуэты деревьев. «Плевать, кто она такая. Плевать, друг она мне или враг, или просто очередная девчонка, которой суждено сгореть в этом пожаре. Мне просто нужно свалить из этого города. Мне нужно хоть на пару дней перестать видеть её лицо и перестать напоминать себе, что я никогда не буду тем, кого она выберет».