Муж босса

Атмосфера в офисе как всегда была весёлая. Коллеги улыбались, перекидывались шутками, пили кофе, но самое главное – работали. Хоть коллектив был весёлый, но все, кто хоть когда-то видел их в работе, сразу понимали, что обитают здесь только профессионалы, которые превосходно делали всё, за что брались. Но был у них один работник, у которого, как казалось, работа заключалась в том, чтобы развлекать остальных. Звали его Габриэль Бортолето. Высокий подтянутый бразилец, который свои харизмой мог сразить наповал любого. Он все время мелькает где-то в офисе, но никогда ничего не делает. И когда у него спрашивали, кем он вообще работает в этом в офисе, то он всегда отшучивался, с каждым разом придумывая все более смешные должности. Но никого это не смущало, по крайней мере тех, кто проработал в офисе хотя бы до вечера, или же, до окончания смены. И в один из таких дней к ним в офис устроилась молодая, но не менее нахальная девушка, которая переступила порог их уютного гнездышка с таким лицом, будто её привели насильно в коровник. Пройдясь по каждому высокомерном и липким взглядом, а она громко представилась: – Доброе утро, коллеги. Ангелина Викторовна. Ваш новый директор – в офисе все переглянулись, будто уже тогда что-то подозревали в этой личности, но, быстро кивнув головами, они вернулись к работе, но в более приглушенном состоянии, хотя оно тут же улетучилась, когда в зал ворвалась копна кудрявых тёмных волос. Двери с шумом открылись нараспашку, впуска самого ожидаемого, но само любимого работника. Габриэль буквально влетел в офис. Ребята тут же начали подрываться со своих мест, чтобы с ним поздороваться. Но тут он выставил руку вперёд, останавливаю поток людей, которые замешательстве встали на месте. Бортолето оглядел их всех с хитрый улыбкой и резко поднял руки, которые напрочь были забиты пакетами с логотипом популярной пиццерии. Офис взорвался и начал аплодировать и быстро подбегать к новоприбывшему, которые уже раздавал еду с широкой улыбкой на лице, проговаривая где какие сорта, где салаты специально для сидящих на диете, а где десерты с напитками. Но тут раздался громкий голос, прерывая восторженные овации офиса. – Что тут происходит и почему не работаем? – Ангелина Викторовна стояла прямо по центру, собирая все взгляды. Габриэль даже чуть опешил, но успел скорчить гримасу, которая собирала и удивление, и отвращение, и веселье в одном лице. – Это что за сбой в системе? – очень тихо спросил Бортолето рядом стоящего коллегу. Тот со сдерживаемым смехом наклонился и прошептал: – Ангелина Викторовна, директор новый – Габи же перевёл взгляд на молодую, но уже повидавшую в жизни девушку, которая пробиралась через толпу, как стервятник прямо к парню.  – Ух, волевая какая, – прошептал брюнет в ответ, уже придумываю план в голове. – Передай всем, чтобы не говорили кто я! С меня шоу! – И уже повернулся всем корпусом к Ангелине, раскрывая свою обворожительную улыбку. – Молодой человек, что за балаган вы тут устроили? – Она победно скрестила руки на груди. Выглядела она точь-в-точь, как если бы в интернет забить «офисная сирена» и соединить все картинки в одну. – Не беспокойтесь, на вас я тут тоже взял, – он достал ещё из одного пакета коробку с пончиком, который выглядел так, будто его вырезали из мультика: розовое глазурь, разноцветная посыпка и маленькие маршмэллоу сверху. Она посмотрела на это хлебобулочное изделие с таким отвращением, будто этот несчастный пончик замешан в самых аморальных делах всего мира. – Почему вы отвлекаете моих работников от их прямых обязанностей в вне обеденное время, и почему вы опоздали на работу? – Пончик остался протянутым. Ангелина подняла бровь, дожидаясь ответа. – Зря отказываетесь! – Воскликнул  Габриэль и положил обратно в пакет. – значит мне больше достанется. Я Габриэль, приятно познакомиться! – И вместо пончика протянул уже руку, хотя предвидел, что она останется так же висеть. – Я дважды повторять не буду! – воскликнула она и упёрла руки в боки. – Я – инженер по балансировке временно-калорийного континуума! И нет, я не опоздал. Я точно следовал должностной инструкции. Согласна «закону сохранения офисной гармонии», каждый потерянный человеко-минута ожидания должен быть скомпенсирован съеденными килокалориями. Сегодня я опоздал на 27 минут – поэтому по моим графикам пришлось экстренно закупить пять пицц, две коробки пончиков и три вида салата, запивая все пятью литрами газировки и сока. Иначе гравитационное поле продуктивности схлопнулось бы в чёрную дыру прямо в oпенспейсе. – По залу прошлись хохотки. – И сейчас мне срочно надо начертить эпюру распределение бутербродов. Прошу мне не мешать! – Закончив этот абсурдный монолог, Бортолето этой же протянутой рукой взял пакет и с важным видом направился внутрь офиса, оставляя после себя улыбки и приподнятое настроение. А Ангелина, не ожидал такого напора, даже вслед ничего крикнуть не успела. Только грозно посмотрела на других работников, которые тут же побежали к своим местам, унося с собой еду. В течение всего дня, новая директор пыталась вычислить, кто такой этот Габриэль. Он постоянно ходил по офису, по пути успеваю перекинуться парой фраз со всеми, потом он просто стоял и очень долго пил кофе с каким-нибудь из коллег, а потом во все ушел в столовую в необеденное время и уже там разговаривал с теми, кто тоже «отлынивал» от работы, хотя, они заслуженно отдыхали, ведь уже все сделали. Но Габриэля она не могла поймать никак: то он убежит помочь в другой конец офиса, то ретируется в туалет, то вовсе будет игнорировать. И вот последний пункт Ангелину взбесил окончательно. Она пошла жаловаться боссу… Нико Хюлькенберг сидел над горой бумаг, перебирая их, подписывая, комкая и подобная бумажная волокита. Как тут к нему вырывается ураган из гнева и непонимание в виде новой директрисы. Нико проходил такое уже не в первый раз… – Прошу прощения, босс, но у вас в офисе человек отказывается что-либо делать, отвлекает коллег и игнорирует приказы! – Она попыталась собраться, но одышка выдавала её взбешенное состояние. Хюлькенберг только громко вздохнул, посмотрел прямо ей в глаза и спросил: – Габриэль? – Это одно слово было сказано с такой тяжестью и усталостью, что Ангелина уже пожалела, что пришла жаловаться. – Да, кучерявый такой! – Воскликнула она победно. Ника ещё тяжелее вздохнул и медленно поднялся своего места. Рубашка сидела на его плечах просто идеально, обтягивая каждую мышцу так, словно он вышел с обложки журнала. Рукава были закатаны, открывая мощные предплечья, на которых проступали вены. – Все руки никак не дойдут его уволить… – он проскользнул мимо девушки и открыл дверь, входя в офис.  Коллеги тут же затихли, но когда увидели за спиной босса нового директора, то сразу расслабились, но продолжили молчать, предвкушая обещанное шоу. – Бортолето! – Громко позвал Нико бразильца, который тут же появился из-за угла. – Да, босс, вы что-то хотели? – Он быстро подошел к Хюлькенбергу и остановился почти вплотную, ближе, чем позволял себе этикет. Его щенячьи глазки смотрели прямо на Нико, но в них не было ничего, кроме азарта и веселья. Ангелина осмотрела неприятеля ещё раз, но в этот невольно осознала, что тот был чертовски красив и не походил на обычного офисного работягу: не очень броская одежда сидела на его теле так хорошо, словно была сшита на заказ. Кудрявые волосы были хаотично уложены, словно хозяин пытался придать себе вид, будто он не собирался вовсе. Двигался он с такой ленивый грацией, с которой ходят танцоры, и судя по его подтянутой, но не перекаченной фигуре, таковым он и являлся. – Ты уволен, – громко объявил босс и засунул руки в карманы брюк.  Бортолето тут же поменялся в лице. Эмоция это была смеси отчаяния, грусти и страха. – Что? – Тихо переспросил Габи и тут же быстро закачал головой из стороны в сторону, закрывая лицо руками. – Нет, нет, пожалуйста, не увольняйте! – Бортолето бросился на Нико, хватая его за рукава рубашки. – У меня шестеро детей, которых нечем кормить! Жена ушла, оставив детей на попечение судьбы! – Габи судорожно всхлипывал и закрывал лицо руками. – Мне нечем их кормить, прошу, не увольняйте! – Он ещё раз бросился на Нико, но теперь хватая его за рубашку на груди. – Нет, Габриэль, ты уволен! – Также громко повторил Хюлькенберг и остался с невозмутимым лицом, хотя уголки губ предательский подрагивали. Его взгляд оглядывал работника с ног до головы, но с таким восхищением, которое нельзя передать словами.  – Нет, нет, нет… – снова протараторил Габи, быстро, почти отчаянно обнимая Нико и утыкаясь своим лицом в его шею. Плечи дрожали так, будто он плачет. Ангелина Викторовна стояла в полном шоке. Она только что своими руками разрушила жизнь человека и его детей. Но есть одно «но»: – Блин, малыш, ты реально прокачался, – сказал вдруг Хюлькенберг, ставя одну руку на талию Габриэля, прижимая ещё ближе. – Правда? – Бортолето тут же поднял голову с улыбкой на лице. Никаких слёз, никаких истерик, только чистая радость и немного недоверие. – Да, я чуть не поверил, особенно, когда ты мне на шею бросился, – с такой же улыбкой ответил босс.  Ангелина в этот момент понимала ровным счётом ничего. А офис взорвался аплодисментами и овациями в сторону Габи, которую уже повернулся лицом к залу и шуточно кланялся. – Прошу прощения, – Хюлькенберг повернулся к Ангелине, которая стояла рядом и переводила взгляд с одного на другого. – Забыл представить, Габриэль Бортолето, мой муж. – В офисе стоял шум-гам. Новый директор была в ступоре, давно потеряв красную нить в этом балагане. Бортолето обернулся на неё с виноватой улыбкой и поклонился. – Простите за это шоу, просто у нас это обряд посвящения в нашем офисе. Я тут не работаю, а просто прихожу хорошо провести время и подождать мужа с работы. И все, кого я якобы отвлекал, на самом деле закончили свою работу ещё давно, просто ждали развития этой истории, – Габи протянул руку ещё раз. – Давайте начнём с чистого листа. И мой вам совет – не будьте слишком строгими, у нас тут так не принято! Да и вам улыбка пойдёт гораздо больше, чем хмурые брови! Ангелина, все ещё находясь в состоянии аффекта, все же неуверенно, но пожала руку в ответ и легко улыбнулась. Офис наполнился второй волной оваций, а Нико просто притянул к себе Габриэля, но на этот раз для поцелуя.