Корабль по морю плывёт

Пираты оказались странными. Во-первых, ей выделили каюту. Нет, серьёзно. Изабелла слышала, что отдельная каюта может быть только у капитана, ну максимум – ещё у первого помощника. А её привели в комнатушку, которая размерами больше напоминала чулан. Здесь были только кровать-полторашка, деревянный стул да несколько прибитых к стенам полочек – вот и всё пространство. Но зато отдельное! Да еще– и в той стороне брига, где без особой нужды редко кто бывает. Во-вторых, команда оказалась не лишена моральных и этических принципов. Ну, в смысле, эта огороженная комнатушка существовала специально для того, чтобы любой из команды мог прийти и спокойно подрочить. А если им удавалось брать на борт женщин, то и для жаркого секса в любое время. Поэтому Иззи и поселили здесь. В-третьих, в первые пару дней о ней как будто забыли. Девушка думала (читать как: надеялась), что на неё накинутся сразу же, как только она согласится, но матросы лишь удовлетворительно пошумели да разошлись по своим местам. Два дня её никто не трогал, максимум во время трапезы усаживал себе на колени и мял упругие груди. Для Иззи пытки хуже не было: ходить неприкаянной по бригу и смотреть на полуголых мускулистых мужчин без возможности с этим что-нибудь сделать. Она старалась не отсвечивать даже не столько потому, что старалась не путаться под ногами работников, а чтобы просто не видеть рельефные спины и блестящие на солнце руки от пота. Каждое движение мужчин было наполнено силой, и Изабелла то и дело ловила себя на том, что неприлично долго разглядывает чьи-то крепкие бёдра или область паха, если там проступали очертания члена. Внизу то и дело томно сжималось в неистовой жажде, чтобы её кто-нибудь прижал к стене и запустил руку под юбку. Один раз Иззи хотела сбросить с себя одежды, приласкать своё изнывающее нутро и не закрывать дверь каютки, чтобы какой-нибудь проходящий мимо матрос увидел, как она мастурбирует. Но в последний момент передумала, представив, какое удовольствие она получит от такого воздержания. Наконец, на исходе третьего дня дверь в её каюту открылась, и на пороге выросла массивная фигура мужчины, который принёс с собой запах пороха и крепкого табака. Изабелла успела познакомиться с частью команды и знала, что это был канонир. Он никому не называл своего имени, даже капитану, поэтому все называли его просто – Канонир. Иззи резко вскинула голову, и её сердце пропустило удар, а затем забилось в каком-то лихорадочном, предвкушающем ритме. Мужчина едва не задевал головой низкие деревянные балки под потолком каюты. Широченные плечи, обтянутые видавшей виды и расстегнутой на груди рубахой, едва вписывались в узкий дверной проём. Кожа канонира была покрыта россыпью мелких ожогов от пороховых искр и въевшейся копотью, которая в свете горящих лампадок только подчёркивала рельеф его мускулов. Он неторопливо закрыл за собой дверь, отделив их от остального корабля, и окинул Изабеллу долгим плотоядным взглядом из-под бровей. — Соскучилась, красавица? — с едва заметной усмешкой спросил он. Изабелла медленно поднялась с койки, не сводя глаз с его крепкой шеи и расстегнутого ворота рубахи, из-под которого виднелась поросль волос. Вся её трёхдневная напускная скромность и попытки "не отсвечивать" испарились без следа. Больше не нужно было прятать взгляд и делать вид, что её интересует морской пейзаж. Девушка сделала шаг навстречу и остановилась в каком-то сантиметре от его груди, чувствуя, как от мужчины исходит едва ли не осязаемый жар. — Ты даже не представляешь, насколько, — дерзко прошептала она, смело опуская ладонь на его жёсткий пресс. Канонир ухмыльнулся, и в то же мгновение огромные ладони по-хозяйски ухватились за её ягодицы, намертво прижимая Иззи к своему телу. Три дня физического голода официально подошли к концу. Его пальцы грубо впились в округлости девушки, вызывая у той прерывистый вздох. Руки мужчины привыкли к работе с пороховыми бочками и тяжёлыми орудиями, поэтому его движения были далеки от нежности или заботы. Но это было именно то, чего так долго требовало тело Изабеллы. Она закусила губу, когда почувствовала, как ловкие пальцы быстро распустили завязки её платья и рывком сдернули одежду почти до талии. Полные груди соблазнительно подпрыгнули от этого движения и тут же оказались захвачены мозолистыми ладонями. Канонир в нетерпении припал губами к одной груди, лаская языком возбуждённый сосок. С губ Иззи сорвался тихий стон, и она обняла мужчину за шею, притягивая его ещё ближе. Но девушка не собиралась оттягивать долгожданное действо. Она любила предварительные ласки, но не сейчас, когда её дырочка сжималась от предвкушения и сочилась влагой, как водопад. Сейчас она нуждалась в другом. Пока канонир был занят грудью, вылизывая и прикусывая кожу и соски, Иззи сбросила с себя платье, под которым ничего не было, положила ладонь на внушительного размера бугор мужчины и требовательно сжала пальчики. Намёк был понят сразу. Мужчина хмыкнул и сделал два шага вперёд, заставляя девушку попятиться и упереться икрами в кровать, а потом уронил её на кровать. Иззи широко развела колени, чтобы мужчина удобно устроился между ног, и приготовилась почувствовать долгожданную тяжесть мускулистого тела. Но мужчина вдруг замер, возвышаясь над ней возле кровати, и едва заметно нахмурился. — Ты девственница? — хриплым голосом спросил он. Девушка и сама нахмурилась, мотнув головой из стороны в сторону, но потом её осенило: канонир был из тех, кто любил забирать девичью невинность. Она не раз встречала таких требовательных самцов и, да, было в этом что-то возбуждающее, но Иззи не нравилось видеть разочарование на мужских лицах. Не удивительно, что он догадался, увидев её развязность и отсутствие страха. — Стоило догадаться, — хмыкнул мужчина, но разочарования в нём не чувствовалось. — Ладно, тогда... Расскажи про свой первый раз. — Что? — Опиши, как это было. Подробно. Просьба показалась девушке глупой, но вопреки этому чувству её накрыла волна возбуждения. Она давно не вспоминала, как её взяли в первый раз и каково ей было. — Мне было шестнадцать лет, почти семнадцать, — неуверенно начала Изабелла, но, увидев, как рука мужчины опустилась на пах, продолжила уже смелее. — Я тогда сбежала из дома, блуждала по городу несколько часов, а потом оказалась в том районе, где крутились разбойники, бродяги и только что вышедшие из тюрьмы. Уже не помню, что к этому привело, но я оказалась прижатой к стене в какой-то подворотне одноглазым бандитом. (Девушка не могла оторваться от созерцания того, как рука канонира стала решительнее мять орган, но пока что через ткань штанов). Мне... было страшно, но он что-то начал говорить, и я поняла, что он не собирается меня убивать. А потом он разорвал на мне рубаху и начал ласкать мои сиськи. Я громко застонала и начала извиваться, потому что это оказалось слишком приятно, а он спросил: «Неужто ты целочка?» (Иззи захлебнулась воздухом и чуть не заскулила, когда канонир внезапно приспустил штаны и выпустил наружу полувставший член. Он медленно заскользил рукой вдоль ствола, пока что просто поглаживая орган). Я... я кивнула. Он развернул меня спиной к себе и вжал в стену. А потом я почувствовала, как он ввёл в меня палец... Изабелла захлопнула рот, когда канонир навис на ней и наконец-то устроился между её ног. Она инстинктивно заскользила по кровати вперёд, желая почувствовать, как головка члена коснётся её мокрой щели, но рука мужчины опустилась на девичий живот и пригвоздила к месту. Вместо того чтобы дать изнывающей девушке желаемое, канонир, убедившись в неподвижности Иззи, скользнул рукой ниже и развел влажные складки. Изабелла не сдержалась и рывком закрыла рот обеими руками, но в следующую секунду сквозь пальчики издала протяжный стон, потому что мужчина ввел в неё сразу два пальца и снова замер. — Вот так? — спросил он. — Продолжай. Тебе было больно? Дьявол, о чём он? Какой рассказ, когда Иззи не могла сделать и вздоха от переполнявших её эмоций? Хотя очень скоро поняла, что он не начнёт действовать, если она будет молчать. Девушка сделала несколько тяжёлых вздохов, чтобы вернуть себе хотя бы каплю самообладания, и продолжила: — Боже... Да... Вот так. Нет, я не помню, чтобы было больно. Но он вошёл сразу на всю длину и стал тереть меня изнутри... (Иззи снова застонала, потому что канонир начал тягуче-медленно трахать её пальцами). А-а-ах... Он... растягивал меня, но недолго. Он заставил меня нагнуться сильнее, я оперлась руками о стену. Только услышала, как звякнула пряжка ремня, а потом он коснулся меня там своим органом. (Канонир вытащил пальцы и принялся ласкать Иззи снаружи, размазывая её выделения по складкам). Мх-м-м... Он несколько раз провёл членом по киске и... и вошёл в меня сразу же до половины. Мне было больно всего чуть-чуть, потому что он был маленьким, но тогда я чувствовала, как он заполняет меня. Он шёл туго, но через несколько толчков был полностью внутри. Он не дал мне привыкнуть и сразу же начал трахать. (Пальцы канонира то входили в её дырочку, то ласкали клитор и половые губы, то вновь оказывались внутри и разводили мягкую плоть. Грудь Иззи вздымалась от тяжёлых вздохов, на лбу выступили капельки пота). Быстро... Он двигался быстро и рвано, как будто торопился, и я постоянно слышала, как его бёдра шлёпаются о мою попку. Изабелла ловила волны возбуждения, но оргазм был ещё далеко, когда мужчина убрал руку и заменил пальцы своим членом. Сердце девушки забилось с удвоенной скоростью, хотя казалось, оно и так уже рвалось из груди. Канонир прижал орган к бархатной коже и несколько раз провёл стволом, собирая сочащиеся соки. А потом на мгновение Иззи перестала существовать, потому что канонир очень медленно, но твёрдо и неотвратимо заполнил её нутро. Сначала головка члена туго вошла в дырочку, а потом, миллиметр за миллиметром, её мышцы плотно обхватывали его длину. Он был крупным и довольно толстым, под стать мощному телу мужчины, но обилие естественной смазки позволило ему проскользнуть до конца практически без сопротивления. От распирающей изнутри заполненности Изабелла закатила глаза и едва не закричала: — О-о-о, господи! Да! Пожалуйста, да-а-а! — Приготовься, — рыкнул канонир. Он снова в грубой хватке впился в бёдра Иззи, вышел из неё практически до конца, и не успела она даже разочароваться образовавшемуся чувству пустоты, как мужчина резко вошёл обратно, практически насаживая её на себя. Снова вышел, оставив внутри только головку, и снова проник до самого основания, упёршись бёдрами в промежность. Канонир трахал девушку размашистыми и грубыми движениями. Он жёстко вбивал её в кровать, отчего та жалобно поскрипывала в такт каждому поступательному движению. Изабелла заметалась от удовольствия под сильным мускулистым телом. Она так долго ждала этого, что сама стремилась насадиться на твёрдый член мужчины, который, судя по всему, намеревался вытрахать из неё всю душу. Не зная, куда девать руки, Иззи схватилась за свои сиськи и принялась их массировать, периодически сжимая соски пальцами. Мужчина продолжал вбиваться в подтянутое тело, и вскоре она услышала первый низкий звук, сорвавшийся с его губ. Этот утробный стон прозвучал для неё как настоящая музыка, но даже он не шёл ни в какое сравнение с теми неимоверно пошлыми, влажно-чавкающими и хлюпающими звуками, которые издавала её пизда. Канонир ни ускорялся, ни замедлялся очень долго, и этот размеренный ритм вгонял Иззи в какое-то гипнотическое состояние удовольствия. Волны возбуждения то и дело накатывали на неё, она ещё шире раздвинула ноги, чтобы увеличить контакт. В каютке становилось душнее, а воздух состоял из звуков шлёпков кожи о кожу, хлюпающей влаги и громких стонов. Изабелла стонала во весь голос, разве что только не кричала: она была бы не против, если бы её услышал кто-нибудь помимо канонира. Сам мужчина тоже перестал сдерживать себя и, вторя своему ровному темпу, стонал низко и хрипло, отчего Изабеллу сносило ещё сильнее. Где-то краем возбуждённого сознания Иззи невольно подивилась выносливости канонира, потому что по ощущениям он не останавливался целую вечность. Её слишком давно не брали вот так — грубо, до синяков от пальцев на коже и, что самое главное, долго. Иззи кончила первой, да так внезапно, что её крик застрял в горле. Резкая судорога пришла неожиданно, мышцы сжались до предела, стискивая член канонира, который не переставал двигаться ни на секунду. Он продолжал размеренно трахать девушку всё то время, пока она билась под ним в экстазе крышесносного оргазма. Мужчина не заставил себя долго ждать. То, как извивалось её тело, как пульсировало её влагалище и как сильно сжимались мышцы вокруг его члена, заставило его кончить с почти животным рыком. Мужчина упал на Иззи сверху, придавливая своим весом, и несколько раз толкнулся особо глубоко. Изабелла чувствовала, как член выталкивает сперму крупными струями и заполняет её до предела. Долгожданный вес чужого тела, который мешал дышать полной грудью, запах мужчины, его горячее дыхание куда-то в область шеи и ощущение кончающего члена внутри – всё это заставило Иззи кончить ещё раз. Второй оргазм ощущался поверхностным по сравнению с первым, но её всё равно несколько раз тряхнуло, и теряющий твёрдость член выскочил с очаровательным звуком – чпок! Они пролежали так несколько минут, восстанавливая дыхание и силы. Изабелла чувствовала, как из влагалища вытекает сперма и стекает по ногам, пропитывая простыню под ней. Канонир приподнялся на локтях и окинул взглядом разомлевшую девушку. Она, распластавшись, лежала на кровати, блаженно улыбалась и бездумно водила рукой по животу и груди. — Хороша, сучка, — сказал он. — Парни будут в восторге. Ну что, сеньорита, понравилось? Иззи лениво приоткрыла глаза и сладко потянулась. Вся её трёхдневная истома растворилась, оставив после себя лишь приятную усталость во всём теле. Девушка лукаво прищурилась, проводя кончиками пальцев по его широкой груди, и прикусила кончик языка. — Ещё как, — немного хриплым от недавних криков голосом протянула она. Ей срочно нужно было попить воды. Канонир поднялся на ноги и выудил большой ящик откуда-то из-под кровати. Иззи за эти три дня даже не подумала, что там может что-то лежать. В ящике находились тряпки на любой случай. Мужчина обтёрся и натянул на себя одежду. — До следующего раза, красавица, — сказал он, переступил через валявшееся на полу платье и вышел из каюты. Иззи не смогла сдержать довольной улыбки. Смесь спермы и её выделений начала высыхать, неприятно стягивая кожу на бедрах. Она наскоро вытерлась и надела платье. Собиралась сдернуть простыню с мокрым пятном, чтобы лечь спать на чистую, но дверь в каютку снова открылась.