Спортсмен

      В какой-то момент в одежде Чимина стал преобладать чёрный цвет. На поясе появились цепочки с крупными карабинами, на пальцах — серебристые кольца, а в ярко-голубых наушниках с надрывным хрипом, на повторе, плеер проигрывал My Chemical Romance. Эти перемены заметили все. Одноклассники, привыкшие видеть отличника в рубашках, учителя, принявшиеся тревожно названивать родителям, и сами родители.       Папа воспринял это спокойнее и каждый раз, уходя от «серьёзного разговора» с мамой, отмахивался очередным:       — Само отвалится.       Мама же пыталась расспрашивать и очень сильно беспокоилась. Напрасно, по мнению Чимина. С словами папы он был не согласен, но спорить не хотел. А вот с мамой приходилось, спорить, успокаивать её и отвоевывать свою прежнюю свободу.       — Это же какая-то субкультура, да, сынок? — она настойчиво заправила отросшую чёлку Чимина за ухо, где красовался свежий, чуть воспалённый прокол. — Тебя же такое раньше не интересовало.       Она поджала губы и спрятала руки в карманы старенького халата, когда Чимин, дёрнув головой, увернулся от её руки.       — Чимин, скажи, что ты не делаешь ничего плохого, ну? — спросила она тише.       Он застыл у входной двери, так и не успев засунуть ногу в кед.       — Мам! Это просто одежда! И что ты имеешь в виду?       — Ну... сигареты... наркотики... — последнее слово она почти проглотила.       — Ну вот хоть раз от меня пахло? Или я пьяный приходил? — мама, конечно, не ответила, ведь Чимин так и остался тем самым отличником, лишь обёртка для всех поменялась. — Нет. Так и не переживай. Бери пример с отца.       — Твой отец, он... — мама осеклась.       — Ну что, мам?       — Ничего. Иди на тренировку. В девять чтобы был дома.       — Ма-ам... — протянул Чимин, переступая с ноги на ногу.       — Десять? — она скрестила руки на груди.       Чимин вскинул брови, глядя на неё с очевидным намёком: каникулы, вообще-то, и он не сделал ровным счётом ничего, чтобы его так ограничивали.       — Одиннадцать, — сдалась она, закатывая глаза.       Чимин шагнул к ней, сжал ладонями её напряжённые плечи и чмокнул в щёку.       — К двенадцати буду дома.       — Чимин!       — Пока, мам!       Чимин вынырнул из душной квартиры в не менее душный подъезд. Запах разогретого грязного бетона ударил в нос, и, поморщившись, парень поспешил на улицу, перепрыгивая через две-три ступеньки разом. Спортивная сумка с одеждой, перекинутая через плечо, била по бедру, но он упорно это игнорировал.       На улице было не лучше. К палящему солнцу прилагался тошнотворно тёплый ветер, который бесконечно трепал волосы.       Проходя мимо одного из соседских домов, Чимин замедлил шаг, в то время как сердце зашлось беспокойным стуком. А вдруг? Вдруг есть шанс, что «он» тоже куда-то спешит или откуда-то возвращается домой. Но у знакомого подъезда не было никого, а во дворе играли маленькие дети.

•

      После тренировки по тхэквондо Чимин не сильно спешил. Сначала его задержал тренер, а потом он переодевался, разминал разогретые мышцы. И удивился, когда в холле, прячась за широкой колонной, отбрасывающей тень, его дожидалась Даын — девушка из его группы. Она красивая, правда. Совсем не такая, как одноклассницы в коротких юбках и на шпильках. Даын таскала такие же пыльные кеды с цветными шнурками, прядь в её волосах была выкрашена в розовый, а в ухе мелькали четыре маленьких серебряных колечка.       Чимин замечал, как она тянулась к нему: поправляла его воротник, при встрече всегда касалась плеча дольше, чем нужно. Она уделяла ему слишком много внимания. И как бы Чимин ни пытался отыскать внутри себя ответное чувство, кроме тёплой дружбы и благодарности, он ничего не испытывал. Даын чудесная, искренняя, им нравится одна и та же музыка, спорт, но... Чимин не может влюбиться в неё. Она — не «он».       — О, я думал, ты уже ушла, — Чимин перекинул спортивную сумку через плечо, стараясь не выдать своей неловкости.       — Тебя ждала. Видела, с тренером разговаривал? — она шагнула к нему, заглядывая в глаза.       — Да. Хочет, чтобы я выступил на сборах в конце лета.       — Это отличный шанс! — она легонько пихнула его кулаком в плечо.       — Да, наверное, — он пожал плечами, глядя в сторону.       — Погуляем?       — М-гм, — он кивнул, прокручивая колечко на безымянном пальце. — Как всегда в старом парке?       — Сегодня ребята на набережной собираются. Юнги гитару принесёт, — сказала Даын, даже не подразумевая, что это имя подействует на него так остро.       Юнги. Парень с цветными волосами. Месяц назад они были фиолетовыми, а ещё раньше — красными, а теперь — мягкого мятного оттенка, выгоревшие на солнце и отросшие у корней. У него пирсинг в губе и такое же колечко в брови. У него широкие плечи и узкие, обтянутые чёрными джинсами бёдра. Походка у него ленивая, немного вразвалочку. Он совсем не похож на самого Чимина — угловатого, жилистого. Юнги живёт через два дома и наверняка даже не знает о его существовании. Чимин сглотнул, чувствуя, как сердце вдруг пропустило удар, и вернул своё внимание девушке.       — А ничего, что... я не помешаю?.. — борясь с волнением, спросил он.       — Ты же со мной, так что всё хорошо, — Даын вновь толкнула его своим плечом и, широко заулыбавшись, выскользнула из здания.

•

      Уже на подходе к набережной Чимин почувствовал, как дневная духота сменяется влажной прохладой — та тянулась со стороны воды, пахла тиной и приближающейся ночью. Ветер больше не казался противным. Он обдувал всё ещё разгорячённое тренировкой тело, забирался под влажную на спине футболку, заставляя кожу покрываться мурашками, и смахивал длинную чёлку, бессовестно обнажая лоб. Солнце торопливо опускалось к горизонту, подсвечивая облупленный парапет, пустые лавочки, и золотило тёмную воду реки.       В толпе, рассыпавшейся по парапету, Чимин заметил его сразу. Безошибочно. Юнги сидел, чуть ссутулившись, широко расставив ноги в чёрных джинсах, рядом с ним в чехле лежала гитара. Обрывки разговоров доносились порывами ветра, но Чимин не мог разобрать ни слова, в ушах нарастал шум, будто он нырнул под воду с головой. Кровь пульсировала в висках, заглушая всё вокруг. Ладони стали влажными и он обтер их об джинсы.       Даын схватила его за руку и потянула быстрее за собой. Ещё несколько шагов, и Чимин окажется в одной компании с ним. Он и мечтать о таком не мог. Вся его влюблённость до этого момента была камерной, замкнутой в себе: редкие случайные встречи в магазинчике через дорогу от их домов, когда сердце ухало в пятки, и целых десять минут на остановке в ожидании автобуса. Юнги никогда не смотрел в его сторону. В то время как сам Чимин не мог отвести взгляда, сохраняя по крупицам в памяти детали его внешности: как он хмурится, глядя в телефон, как откидывает чёлку резким движением головы. Это было бы чем-то невероятным, если бы Юнги заметил его, заметил его чувства, не оттолкнул, ответил бы взаимностью. Сказка, в которую страшно верить. Но вот они уже приближались к компании парней и девушек, и воздух вокруг будто сгустился.       — Это Чимин, — звонко представила его Даын и тут же повисла на его предплечье, прижимаясь всем боком.       Это неловко. Слишком демонстративно, слишком похоже на «мы». Чимин чувствовал, как деревенела его рука, которую она сжимала. Он пробежался глазами по незнакомым лицам, кивая каждому как болванчик, и застыл, встретившись с теми самыми глазами. Тёмно-карими. Острыми.       Юнги прищурился. Взгляд его скользнул по Чимину сверху вниз, зацепился за пальцы Даын на его руке, задержался ровно на секунду дольше, чем нужно, и он отвернулся.       — Вы на тренировки вместе ходите?       — Каратист, что ли?       — Встречаетесь?       Вопросы сыпались от ребят, и отвечала на них Даын — весело что-то щебетала, отмахивалась. Её голос доносился будто сквозь вату. Чимин рассыпался, глядя на безэмоциональное, отстранённое лицо парня с мятными волосами. Конечно. Какое ему дело до какого-то странного новенького?       Мир вокруг существовал словно отдельно. Мягкие переборы пальцев по струнам, хриплые голоса, подпевавшие песням, которых Чимин не знал. Энергетик в полуторалитровой пластиковой бутылке, идущий по кругу, и едкий дым дешёвых сигарет, от которого першило в горле. Всё это было фоном. Чётко врезались в сознание только прищуренные острые глаза, искусанные губы и мятная чёлка, которую изредка взъерошивал ветер.       Закурить предлагали и ему. Парень с сальными волосами и редкой бородкой протянул мятую пачку, тряхнув ею перед лицом Чимина. Тот лишь мотнул головой, не в силах выдавить ни слова.       — Спортсмен, — загоготал парень, и его смех подхватили остальные. — А ты, Даын? — он перевёл пачку на девушку.       Даын, всё ещё прижимавшаяся к плечу Чимина, качнулась и отказалась, мотнув головой так, что её волосы мягко хлестнули его по щеке.       — Ну, как знаете...       И в этот момент тёмно-карие глаза из-под крашеной чёлки снова врезались в глаза Чимина. На этот раз взгляд задержался. В нём было что-то колючее. Осуждающее? Слишком непонятно. Слишком больно. Он опустил глаза первым, чувствуя, как загорелись кончики ушей.