Клинок, что помнит рассвет.

Как только имя Хильды вписали в регистрационный лист, она буквально засияла. Перекинула ремень сумки через плечо, поправила её на груди и даже пару раз приподнялась на носочках, явно не в силах устоять на месте. — Ну так что? Какое задание берём первым? Я выставил ладонь. — Притормози. Давай завтра? — Почему завтра? — она удивлённо заморгала. — Мы с братом только сегодня утром вылезли из подземелья. Вошли прошлой ночью, выбрались к рассвету. — Я похлопал себя по куртке, и с неё немедленно слетело облако серой крошки. — Мы потные, вонючие и держимся на ногах только за счёт упрямства. Плечи Хильды опустились. — Ой, простите. Да, вы правы. Что-то я сразу налетела... Каэль закинул руку мне на шею, едва не пригнув к полу. — Тогда встретимся завтра утром, прямо здесь у доски заданий. Позавтракаем, присмотримся друг к другу, выберем что-нибудь на свежую голову. Идёт? Хильда посмотрела на нас, и на её лице снова появилась та самая тёплая улыбка. — Договорились! — она серьёзно кивнула, поправила сумку и направилась к выходу. Я смотрел ей вслед. Шаги быстрые, немного дёрганые — как у человека, который боится замедлиться и передумать. Я в свои первые дни ходил точно так же. Но думал я не об этом. Я думал о её мане. Благодаря маминым тренировкам я с детства умел чувствовать чужую энергию — не управлять, просто чувствовать, как чувствуешь тепло от огня или сквозняк из-под двери. У большинства людей мана течёт ровно и тихо. У магов и целителей — глубже, насыщеннее, но всё равно спокойно, как река в спокойном русле. У Хильды она искрила. Рвалась, скакала, билась о края — как пламя на сильном сквозняке. Это не было волнением от вступления в отряд. Волнение проходит. Это было что-то другое. Что-то постоянное. Я пока не знал, что с этим делать. Поэтому решил не делать ничего. Наша комната под крышей встретила нас скрипом половиц и запахом старого дерева. Две койки, один стул, окно размером с книгу — вот и всё хозяйство. Каэль называл это «уютом», я называл это «тем, что мы можем себе позволить». По сути одно и то же. Каэль с глухим стуком опустил снаряжение на пол, сел и потянулся за ветошью и маслом. Методично, без спешки. Вжик. Вжик. Вжик. Я сбросил куртку, скинул сапоги и рухнул на кровать прямо в пыльной одежде. Пружины жалобно скрипнули. Каждая мышца тела ныла и прощалась с жизнью. Лежал. Смотрел в потрескавшийся потолок. Думал про Хильду и её ману. В лицо мне прилетело что-то мягкое. Я стянул с головы сухое полотенце и покосился на брата. — Иди в купальню. Я после тебя, — не отрываясь от лезвия, бросил Каэль. — Завтра идём в рейд с девушкой. Приведи себя в человеческий вид. Он наконец оторвал взгляд от меча. — Чего завис? Хильда не понравилась? — Да нет, нормальная, — я вздохнул, переворачиваясь на бок. — Просто с её маной что-то не так. — В смысле? — Потоки скачут. Я такого раньше не видел — ну, не видел, чувствовал. Как будто внутри что-то не закреплено. Думаю, может, сказать ей? Дать пару советов? — И? — И как это будет выглядеть? Мечник с ржавой железкой вдруг лезет учить целителя магии. Она решит, что я выскочка. Каэль отложил ветошь и посмотрел на меня с таким видом, будто я только что сморозил что-то откровенно глупое. — Люсьен. — М? — Слабого может понять только слабый. Я стиснул зубы. Усталость как рукой сняло, внутри начало закипать раздражение. — Эй, ты это к чему сейчас? — К тому, что ты слишком много думаешь о том, как выглядишь со стороны. — Он снова взялся за меч. — Мама говорила, что у тебя редкий дар к контролю энергии. Ты всегда отмахивался. — Мне не нравится стоять в тылу и махать посохом! Одно дело прикрывать с безопасного расстояния, а другое— — Люсьен. — Каэль перебил меня жёстче. Отложил клинок и посмотрел прямо в глаза — без театральности, без привычной ухмылки. Просто старший брат, который видит тебя насквозь. — Ты боишься. Боишься, что если начнёшь всерьёз учиться магии, то окончательно признаешь, что с мечом у тебя ничего не выходит. Повисла тишина. За окном загремели колёса телеги по булыжнику. — Легко тебе рассуждать, — процедил я, отворачиваясь к стене. — У самого силы, как у огра. — Не моя вина, что ты взялся за деревянный меч на три года позже меня, — пожал он плечами. Я хотел огрызнуться, но слова застряли в горле. Он бил точно в цель, без промахов. Я честно сбивал руки в кровь, пытаясь догнать его в силе и скорости — но это было бессмысленно. Моё тело было другим. Единственное, что мне давалось легко — это магия. Но я ненавидел мысль о том, что буду стоять позади в безопасности, пока остальные рискуют жизнью на передовой. Меня бесило быть тем, кого нужно защищать. — Слышал про Рейнара Вольфа? — вдруг спросил Каэль. — Белый Ястреб, — машинально ответил я. — Алмазный Меч с Западных земель. — Говорят, он один из самых быстрых мечников за всю историю Гильдии. — Каэль мечтательно прикрыл глаза. — До его уровня и ранга нам обоим топать, как до луны. — Ты у нас хотя бы уже на Серебре, — буркнул я. — До луны топать только мне. — Зато я ни разу не слышал, чтобы кто-то добрался до Алмазного Меча на одной голой физухе, — хмыкнул брат. — Рейнар совмещает. Клинок и мана — одно целое. Поэтому он и быстрее всех. Так что в перспективе это я должен тебе завидовать. Я сел на кровати и уставился на него. — Посмотри на меня. По мне видно, что я когда-нибудь стану Алмазным Мечом? — Кто знает? Жизнь — штука странная, — Каэль пожал плечами. — Так ты идёшь мыться, или завтра будем пугать Хильду запахом подземельной гнили? — Да иду, иду. Я сгрёб полотенце и поплёлся к двери. — Тупой качок, — бросил я через плечо. В стену рядом с моей головой врезалась подушка. — Тупой слабак, — донеслось с койки. Купальня на первом этаже оказалась почти пустой — только в дальнем углу кто-то плескался за деревянной перегородкой. Я устроился в горячей воде, вытянул ноги и уставился в облака пара под потолком. Мысли сами вернулись к разговору с Каэлем. К Рейнару. К тому, что клинок и мана — одно целое. Я поднял руку над водой. Попробовал сдвинуть — так, как вчера в пещере, случайно, без заклинания. Просто почувствовать движение. Закрыл глаза. Мана тихо пульсировала где-то в груди — я всегда её чувствовал, просто старался не замечать. Потянул осторожно, как тянешь нитку, боясь порвать... — О, привет! Тоже только из рейда? Я дёрнулся так, что едва не выплеснул половину ванны. Рядом со мной, совершенно без предупреждения, в соседнюю купель с довольным кряхтением опускался крупный мужчина лет сорока. Абсолютно голый. Улыбающийся. С огромным шрамом поперёк живота и выражением лица человека, который счастлив просто находиться в горячей воде. — Ага, — выдавил я. — Хорошее дело — баня после рейда! Ничего лучше нет, — он блаженно откинулся назад. — Ты из какого отряда? — Белый рассвет. — Не слышал. Новые? — Да. — Понятно, понятно. — Он закрыл глаза и замолчал с видом человека, которому больше ничего не нужно от жизни. Я посмотрел на него. На шрам. На абсолютно расслабленное лицо. Потом посмотрел на свою воду. Потом встал, завернулся в полотенце и вышел. Снаружи я ещё несколько секунд постоял у двери, глядя в стену коридора. Домылся бы завтра. Холодной водой из ведра. В комнате. В одиночестве. Некоторые вещи важнее чистоты.