Третий Рим: чёрный путь

Чуть ли не бегом Оксана вернулась к подельникам. В её руках была записка. Чтобы получить дальнейшие инструкции ей понадобилось два часа времени. — Я сообщила о проблеме Комиссии. Нам дали новые инструкции. – сообщила Оксана, после чего начала читать с бумажки – Нанять состав для перевозки груза - из Олимпии в Остин, штат Техас. На месте передать груз некому Эрнеста Че Гевара. — Эй, погоди! – возмутился Григорий – Мы не договаривались доставлять груз на территории Штатов. — У нас нет выбора. Вас просто так не отпустят. К тому же, после провала. – объяснила Оксана. — А как мы пройдём границу? Тут повсюду солдаты! – недоумевал Владимир. — Комиссия обо всём договорится. Нас пропустят без остановки на южной границе губернии со штатом Айдахо. Нам сейчас главное найти поезд, который нас доставит в Остин. – объяснила Оксана. — Тогда не будем терять время. – сказал Григорий. — Я буду на корабле. Мы с командой сохраним груз. Раньше на южном депо был поезд, хозяином которого является Журавлев Енисей. Он занимался перевозкой грузов в Америку. Попробуйте договориться с ним. – сказал капитан. Не став медлить, троица отправилась на юг города, в депо, в поисках поезда Журавлева. А капитан вернулся на корабль. Ещё утром Романовский проспект жил своей привычной жизнью. Молочница толкала тележку, крича «кому парного!». Дворник Степан сгребал в кучи прошлогоднюю листву. Гимназистки с портфелями бежали к перекрёстку, опаздывая на первый урок. Городовой на углу Почтамтской лениво переставлял ноги, грея остывшие за ночь бока у фонарного столба. Но после обеда всё изменилось. Из дверей казарм выбегали солдаты. Не строем - россыпью, застёгивая на ходу мундиры, натягивая сапоги. Офицеры свистели в свистки, размахивали руками, строили людей в шеренги. Через пять минут первые роты уже маршировали по Романовскому проспекту чётко, печатая шаг, с винтовками на плече. Сапоги стучали по гранитным плитам в такт барабанам. Лица - серьёзные, злые, испуганные одновременно. Через пол часа выезды из города были перекрыты и на дорогах выросли шлагбаумы. Единственные автомобили которые выехали из города – это грузовики и бронемашины российских войск отправившись в патрулирование близлежащей местности. Банки, магазины, конторы все закрылись в течение часа. На дверях появились наскоро накаляканные объявления: «По распоряжению военных властей временно не работаем». Владельцы запирали ставни, опускали железные шторы. Город, который ещё утром жил торговлей, мгновенно превратился в молчаливую крепость. Больше всего досталось Южной слободе. Туда вошли две роты солдат и сотня казаков. Узкие и грязные улицы Южной слободы наполнились потопом сапог и лошадиным ржанием. Солдаты стучались в дома с требованием открыть дверь, если требование не было выполнено – дверь выбивали. Проверяли всех мужчин с 16 по 60 лет. Сравнивали с описанием нападавших, тех кто казался самым подозрительным – арестовывали и отправляли в участки. Вожди молили офицеров остановить жесткие проверки, объясняя свою верность царю и отечеству, которое их спасло и приютило. Бар «золотой бизон» и мотель «Сирень» ушли в осадное положение. Преступники всех мастей с оружием в руках не подпускали военных близко к заведениям. Офицеры пытались договориться и снять оборону бандитов, но в ответ последовали только выстрелы винтовок. В последующем, всю ночь, со стороны Южной слободы были слышны звуки перестрелки, а к утру всё утихло. Потом - тишина. Что стреляли - в кого, зачем – никто так и не знает. Прибыв в южную часть Олимпии, троица не увидела никого усиления. Было необычно тихо. Даже слишком тихо. Люди сидели по домам, задёрнув шторы. Никто не выходил на улицу. Дороги опустели. Дойдя по прогулкам до депо, они постучались в него. В окошко выглянул неизвестный. Из-за темноты не было видно его лица, только силуэт. — Кто такие? Зачем пришли? – задал вопрос неизвестный. — Мы ищем господина Журавлева. Нам нужны его услуги перевозки. – сказала Оксана. Дверь депо открылась. Их встретил мужчина в годах, который запустив их в помещение прихрамывая пошел дальше. — Не думаю что Енисей согласится. Вы видели что происходит в городе? Военные как будто с ума сошли. – сказал мужчина. — Как раз поэтому мы и пришли к господину Журавлеву. – ответил Владимир. Работники депо собрались в Ангаре, где стояли поезда. Основное освещение было выключено, только керосиновые лампы тускло освещали места из посиделок. Кто-то играл в карты, кто-то пил, а кто-то обсуждал нынешние события. Мужчина сопроводил троицу к одной из группе. Четверо мужчин сидели в уголке - тихо, скромно. — Енисей. Это к тебе. По делу. – сказал мужчина самому старшему из компании. Енисею было на вид лет шестьдесят, высокий и крупный. Настоящий Сибиряк. Он осуждающе посмотрел на троицу и встал с ящика. — Я Енисей. Чего вам надо? – спросил он грубым басистым голосом. — Здравствуйте. Я Владимир, это Григорий и Оксана. Мы к вам по срочному делу. Нам нужно чтобы как можно быстрее перевезли груз из порта в Остин, Техас. – объяснил Владимир. — Вы или хворы на ум, или психи. Солдаты нас не выпустят из города. – ответил Енисей. — Мужик, за это не переживай. С солдатами мы уже договорились. На одном пути нас пропустят без остановки. – сказал Григорий. — Я не собираюсь рисковать ни поездом, ни своими людьми, ради вашего груза. – сказал Енисей и сел обратно. — Мы предлагаем вам по пятьсот рублей каждому. Если согласитесь. – сказала Оксана. Енисей удивился. За перевозку груза никто ещё столько не предлагал. И он нашел свою выгоду от этого. — Шестьсот рублей. Не меньше. За срочность и за риск. – хитро посмотрел на них Енисей. — Это уже грабёж, дядя..- начал Григорий. — Мы согласны. – прервала его Оксана – У нас нет иных вариантов. — Отлично! – воскликнул Енисей, а после посмотрел на свою команду – Парни, за работу! Трое мужчин быстрым шагом отправились к своему поезду. Все работники в депо были удивлены, что Енисей принял какую-то работу и его поезд запустили. — Куда ехать? – поинтересовался Енисей. — Главный порт Олимпии. На пятом причале стоит сухогруз «Князь Михаил». – ответил Владимир. — Отлично, поехали! – сказал Енисей. Полночь .Поезд пришёл по старой заброшенной ветке. Она начиналась где-то за лесопилками, терялась в кустах, потом ныряла в тоннель под Романовским проспектом и выползала прямо к третьему причалу - тому самому, который официально числился «на реконструкции». Официально там уже год меняли шпалы. Неофициально - это был чёрный ход Олимпии, о котором знали только посвящённые. Поезд двигался без света, без гудков, на малом ходу - медленнее пешехода. Паровоз, старый «овца» (серии Ов), был выкрашен в тёмно-серый цвет, без опознавательных знаков, с зарешеченными окнами будки. Состав - девять вагонов. Три пассажирских (для вида), шесть грузовых. В пассажирских - ни одного пассажира, только Владимир, Григорий и Оксана. На причале уже ждали. Два десятка грузчиков - молчаливых, в тёмных робах, без опознавательных знаков - стояли у штабелей. Рядом - капитан Харитонов и его помощник. Начали с легального груза. Всё по документам, всё по-честному. Ящики с маркировкой «Ткани. Нанкин. Вес нетто 40 кг». Всё это грузили открыто, под фонарями, с составлением накладных. Грузчики работали быстро, но без спешки - как обычно. Если бы кто-то посторонний увидел эту погрузку, он бы не заметил ничего странного. Обычная ночная отправка. Таких в Олимпии - десяток за неделю. Когда основная партия была погружена, фонари погасили. Остался один - тусклый, над самым хвостом состава. Тень упала на причал, и в этой тени началась вторая погрузка. Другие ящики. Не из светлого дерева, а из грубых, не струганых досок, сбитых наспех, без всякой маркировки. Только мелом: «М-1», «М-2», «В-1», «В-2» и тд. Те, кто знал, понимали что они значат. Ящики были тяжёлыми. Двое грузчиков едва поднимали один. Складывали не в обычные вагоны, а в рефрижераторы, который предназначены «для рыбы». Внутри рефрижератор был переоборудован: вместо льда - стальные стеллажи, вместо рыбы - пулемётные ленты в цинковых коробках и ящики с патронами. Температура - минусовая, чтобы порох не грелся. Пахло солидолом, железом и холодом. На последок капитан Харитонов попрощался с троицей и пожелал им счастливого пути. Поезд отошёл от причала в 2:15 ночи. Без свистка, без лязга - сцепки были заранее смазаны, тормоза отпущены вручную. Паровоз дал пар, колёса провернулись, и состав пополз в темноту, обратно по заброшенной ветке. Через полверсты – первый мост. Там находился взвод солдат, который перекрыл путь на выезд по приказу Генерал-губернатора. Начальник поста, пожилой унтер с нашивками за Континентальную войну, увидел приближающийся поезд. Не зажёг фонаря. Не поднял шлагбаум. Просто отошёл в сторону и закурил папиросу. Солдаты за его спиной смотрели прямо перед собой, делая вид, что ничего не видят. Поезд прошёл мимо на скорости десять вёрст в час, медленно, чтобы не греметь на стыках. Из темноты донеслось: «Спокойно, парни. Всё путём». Это кочегар крикнул в форточку, но его никто не понял. Или поняли, но промолчали. У самого выезда из города, где ветка соединялась с главной линией на восток. Здесь была будка стрелочника. Стрелочник, старый Фёдор, пил чай с баранками и ждал. Когда паровоз поравнялся с будкой, Фёдор махнул рукой - не приветственно, а дескать: «Всё чисто, давай». И перевёл стрелку. Не туда, куда нужно было по расписанию, а наоборот, на объездной путь, который вёл в обход товарной станции и сразу выходил на магистраль. Поезд нырнул под мост, потом вынырнул в поле, и через десять минут уже стучал колёсами на главном ходу - том самом, что вёл к Скалистым горам, к границе с КША.