Третий Рим: чёрный путь

Внутри состава тишина. В пассажирских вагонах горели керосиновые лампы, прикрученные до минимума. Григорий и Владимир спали, а Оксана читала «Шерлока Холмса». В будке машиниста молчание. Машинист курил, выпуская дым в форточку. Кочегар спал стоя, прислонившись к стене. Сторож ходил по вагонам проверяя груз, а Енисей смотрел вперёд за дорогой. Никто в Олимпии не узнает, что поезд ушёл. Утром на месте пятого причала будет пустота только свежие следы колёс на гравии, которые дворник сгребёт в кучу вместе с листвой. Таможенные декларации, подписанные и заверенные, уйдут в архив. А солдаты и стрелочник будут до конца жизни молчать о том, что видели. Поезд пересёк границу Русской Америки на рассвете второго дня пути. Это не было похоже на европейские границы - никаких шлагбаумов, таможен, кордонов. Просто лес кончился, началась степь, и столб с двуглавым орлом остался позади. Вместо него покосившаяся деревянная табличка: «Idaho Territory. Welcome. We don't ask questions». Машинист перекрестился, кочегар сплюнул. Они въезжали в ничейную землю. Формально территория Конфедеративных Штатов Америки. Фактически место, где федеральная власть бывает раз в год, а настоящие хозяева - это фермеры, старатели, скотоводы и те, кто платит. Айдахо встретил холодом. Даже в середине лета здесь по ночам температура падала почти до нуля, а с гор тянуло ледяным ветром. Поезд шёл по долине реки Снейк мимо бесконечных картофельных полей, редких хуторов и ещё более редких городков. Пейзаж за окном: плоские, как стол, равнины, уходящие к горизонту. Кое-где невысокие холмы, поросшие полынью и жёлтой, выгоревшей травой. Небо огромное, бледно-голубое, с редкими облаками, похожими на клочья ваты. Дорога прямая, как стрела, шпалы уложены кое-как, поезд трясло на стыках, и вагон издавал такой скрежет, будто вот-вот рассыплется. Остановка в Бойсе полчаса, под парами. Настоящей станции не было, только водокачка, дощатая платформа и лавка, торгующая горячими пирожками и дешёвым виски. Никто из поезда не вышел. Клиент в чёрном пальто задёрнул штору ещё плотнее. Кочегар купил пирожок с картошкой через окно, сунул монету, получил свёрток. Пирожок оказался холодным и пресным, но съел, не поморщился. К поезду подошёл шериф - высокий, худой, с бляхой на жилетке и револьвером на поясе. Посмотрел на состав, спросил Енисея, который курил в окно: — Что везёте? — Китайские ткани, рыбу. – ответил Енисей. — Куда путь держите? — Остин, Техас. — Понятно. – шериф выплюнул табачную жвачку – В Нью-Мексико будьте аккуратны. Там бандиты на машинах грабят поезда. — Спасибо шериф. Будем осторожны. – поблагодарил Енисей. Ранее Енисей с командой неоднократно ездили по КША и развозили грузы, в основном по найму Русско-Американской торговой компании. Поэтому английский он знал прекрасно. Поезд тронулся. Шериф долго стоял на платформе, глядя вслед. Потом достал блокнот, что-то записал и ушёл. Что записал – одному Богу неизвестно. Может, номер паровоза. Может, свои мысли. Граница с Ютой обозначилась внезапно - просто закончилась равнина, начались каньоны. Красные, коричневые, оранжевые скалы вздымались по обе стороны железной дороги, заставляя поезд петлять, как змею. Туннели сменялись мостами, мосты и снова туннелями. Воздух стал сухим, горячим, пахло пылью и чем-то сладковатым, можжевельником, что ли. Настроение другое. В Айдахо было просто пусто. В Юте - напряжённо. Здесь земля имела хозяина, и хозяин этот не любил чужаков. Церковь Иисуса Христа Святых последних дней, мормоны - они контролировали всё: от губернатора до последнего стрелочника. И их отношения с Российской империей были сложными. С одной стороны, торговали - мормоны покупали русский лес, продавали пшеницу и скот. С другой - не доверяли. Русские для них были «язычниками с двуглавым идолом», а русские, в свою очередь, считали мормонов сектантами, от которых одни проблемы. Из Юты в Нью-Мексико поезд перешёл на рассвете четвёртого дня. Переход был незаметным, просто красные скалы Юты сменились ещё более красными, почти кровавыми, землями Нью-Мексико. Воздух стал горячее, пыль - гуще, горизонт - шире. И ещё появился запах - горький, полынный, с примесью какого-то дикого, первобытного страха. По сути – это земля беззакония. Нью-Мексико - территория формально американская, но фактически ничейная. Здесь власть федералов заканчивается за пределами двух-трёх городов. Остальное - пустыня, горы, каньоны и люди, которые живут по своим законам. Мексиканцы, индейцы, белые беглецы, китайские рабочие, брошенные судьбой и железной дорогой. И бандиты - те, для кого грабёж поездов стал ремеслом, переданным от отца к сыну. Русские здесь - редкие гости. Их не любят, но и не трогают без нужды. Слишком далеко от своих баз, слишком малочисленны. Но если кто-то заказал русский поезд - наймутся и будут грабить. С удовольствием. Около полудня, когда солнце стояло в зените и воздух дрожал маревом, на горизонте, слева от дороги, показалась пыль. Не та, что поднимает ветер - эта была слишком густой, слишком направленной. Пыль от автомобилей. Машинист поднёс бинокль к глазам. Три грузовика - старые, армейские, ещё времён Континентальной войны, переделанные в боевые машины. Открытые кузова, в каждом по шесть-восемь человек. Ещё два автомобиля фирмы «Ford» - легковые, с пулемётами на крышах. — Твою мать! – крикнул машинист – Топи! На всех парах! Поезд рванулся вперёд, выплёвывая клубы чёрного дыма. Колёса застучали быстрее, вагоны заскрежетали, пассажирские - самые лёгкие - начало подбрасывать на стыках. Григорий успел ухватиться за полку, Владимир с просони упал на пол, а Оксана на Владимира. Енисей шатаясь и ударяясь о стены вагонов зашел в пассажирский вагон. В руках у него было три винтовки. — Не время прелюбодеяния! Берите винтовки и отстреливайтесь! – крикнул Енисей и бросив винтовки с патронами вышел с вагона. Троица разобрала оружие и патроны, после чего открыв окна расположившись в обороне. Но грузовики были быстрее старого поезда. Гораздо быстрее. Они неслись по пустыне, подпрыгивая на кочках, обгоняя поезд с двух сторон. Бандиты в кузовах орали, размахивали винчестерами, некоторые стреляли в воздух - для устрашения. На крышах легковушек пулемёты открыли предупредительный огонь, очереди ушли в небо, но смысл был ясен: остановись, или будем стрелять по вагонам. Первым, по налётчикам открыл огонь сторож, из третьего вагона. Началась перестрелка и штурм поезда на ходу. Налётчики с грузовиков попытались запрыгнуть на поезд, и зацепившись за него проникнуть во внутрь. Но троица и сторож уверенно держали оборону убив трёх налётчиков. Тогда с легкового автомобиля, по пассажирским вагонам, была открыта пулемётная очередь. Сторож тот час был убит. А троица смогла выжить, упав на пол. С машинного отделения Енисей, машинист и кочегар отстреливались и одновременно поддавали больше угля в топку. Ситуация вскоре обострилась. Некоторые из налётчиков смогли зацепиться за поезд. Из машин - не переставая, шёл огонь по обороняющимся. Енисей умудрился попасть в водителя одного из грузовиков. Машина тот час резко повернула в сторону и подпрыгнув на большой кочке легла на бок. Сначала грузовик немного протащило по земле, а после он взорвался вместе с налётчиками внутри. Из легкового Ford, подобравшегося ближе к машинному отделению, полетела граната. Енисей услышал металлический удар об пол. Обернувшись, он увидел гранату, лежащую на полу. — Ложись! – крикнул Енисей. Из машинного отделения раздался взрыв. Поезд, взвизгнув колёсами, начал торможение. Вагоны налетели друг на друга, что-то зазвенело внутри - посуда, бутылки, а может, и те самые цинки с патронами. Чёрный дым накрыл состав, как саван. Грузовики подлетели к поезду, взвизгнули тормозами, подняв облака красной пыли. Бандиты посыпались из кузовов, как саранча, человек пятнадцать, а то и двадцать. Вооружены кто чем - винтовки, дробовики, револьверы, у некоторых мачете и топоры. Одежда - смесь мексиканских пончо, американских ковбойских шляп и индейских повязок. Лица скрыты банданами, но глаза - бешеные, весёлые, жестокие. Бандиты рассыпались по поезду. Одни - к пассажирским вагонам, другие - к грузовым. Владимир очнулся. Сильный удар при резком торможении заставил его отключиться. Григорий пытался встать, а Оксана лежала на полу без сознания. В вагон вбежало трое в банданах. Они что-то кричали и угрожая оружием указывали всем лечь на пол. Григорий и Владимир не решились противостоять, особенно в таком состоянии. Один из налётчиков снял бандану. Он был худощавый, с безумным небритым лицом, одет в мексиканский пончо. — Я таки вижу, что вы господа из России? – скрипящим голосом спросил налётчик одесским акцентом. — Одессит? – удивился Григорий. — А шо, у тебя к Одесским какие то претензии? – спросил налётчик приставив ружьё к голове Григория. — Браток, никаких претензий. – ответил Григорий. — Какой я тебе, сука, браток? Ты шо гонишь? – возмутился налётчик. Тут налётчик увидел среди заложников Оксану. Его лицо сразу сменилось. — А шо это за мадмуазель? Красавица. – поинтересовался налётчик подойдя к ней. — Если ты её хоть пальцем тронешь, я тебе глотку вскрою, вора! – воскликнул Владимир. — Ты сука на кого батон крошишь!? – разозлился бандит и начал пинать Владимира ногами – Ты мразота не в том положении, чтоб угрожать. — Псих, не трогать. Босс не будет доволен. – на ломаном русском сказал другой налётчик. — Амиго. А ты не базарь, а делом займись. Обыщите всё. – сказал Псих остальным. — Псих. Шо за дешёвые мансы. – послышался голос с тамбура. Из тамбура в вагон зашел пожилой, но при этом статный мужчина в чёрном костюме и белой рубашке, с тростью в руках. Он был седой и небольшими усами. — Шикарный вид..- осмотрелся мужчина. — Японец. Мочить надо этих. – сказал Псих. — Псих, ты вообще конченый? Мы не занимаемся мокрухой попусту. Шо за нас потом люди скажут? – ответил Японец. Григорий поднял немного голову и посмотрел на пожилого мужчину. — Японец? Сам Миша Япончик? Не может быть. – удивился Григорий. — Вот, видишь. За меня люди до сих пор знают, а ты мочить всех собрался. – сказал Япончик Психу. — Но как так? Тебя же грохнули..- спросил Григорий. — Меня? Грохнули? Не смешите меня. Если я уехал за границу, это не значит что меня грохнули. – объяснил Япончик. — Шо с ними делать? – спросил Псих. — Оружие в машины, состав сожгите, а их свяжите и отпустите…а там уже как бог их поведёт. – приказал Япончик. Только троицу собирались связать, со стороны машинного отделения выскочили раненные Енисей и Кочегар. Не думая они начали стрелять в присутствующих налётчиков. Псих и ещё один пали замертво, а третьего налётчика и Япончика ранило. Не долго думая Григорий и Владимир подскочили с пола и забрав оружие добили одного третьего. Япончик лежал на полу с пулевым ранением в грудь. Из его рта шла кровь. — Вы не понимаете что сделали. – выкашливая кровь говорил Япончик – Крыса.. – по нему было видно что он теряет сознание – Цилечка… Япончик умер. Владимир помог Оксане прийти в чувство и подняться. Енисей осмотрелся. — Ещё не всё. Надо запустить поезд и уйти от них. Пока они ничего не поняли. Григорий, ты за мной, будешь кидать уголь. Владимир и Оксана, берите оружие и отбивайтесь сколько можете. – отдал приказ Енисей. Кочегар, Енисей и Григорий ушли. Владимир и Оксана взяли оружие и засев у входа в вагон ждали прихода противника. В машинном отделении было дымно. Но оборудование более менее уцелело. Тело машиниста лежало на полу – осколки гранаты тут же убили его. Енисей и кочегар пытались запустить паровоз, а Григорий начал кидать уголь в топку, благо огонь в топке ещё не потух. Услышав выстрелы, налётчики побежали к первому вагону на помощь. Но не ожидали, что их встречают. Как только появились первые два человека, Владимир и Оксана открыли огонь. Вновь завязалась перестрелка. Двое были убиты, остальные успели укрыться. С божьей помощью паровоз запустился. Кочегар дернул за рычаг поезд начал набирать ход. Налётчики находящиеся на улице быстро запрыгнули в машины и ушли в преследование. Отрегулировав приборы Енисей взял револьвер и начал отстреливаться из окна. Попытавшись вновь атаковать Владимира и Оксану, налётчики потеряли ещё двоих. Впереди мост. Граница между Нью-мексико и Техасом. После того как машины начали увядать в песке, и что догнать не успевают, налетчик приказал пулемётчикам бить по паровозу. Очередь пробила бак с водой. Вода хлынула на рельсы, превращаясь в пар и грязь. Кочегар выругался - запаса воды теперь хватит от силы на час. — Уходим, уходим. - повторял он как мантру, толкая регулятор вперёд. Грузовики начали отставать. Пыль на горизонте становилась всё меньше, пока не исчезла совсем. Остальные бандиты, плюнув, развернули колонну и ушли обратно в глубь штата. Они решил, что догонять бессмысленно, так как в Техасе федеральная власть сильнее, нежели в Нью-мексико. Проехав мост, поезд пересёк границу Техаса. Здесь было по-другому. Вместо красных скал - холмистые прерии, вместо пыли - трава, вместо одиночества - признаки жизни. Фермы, стада коров, телеграфные столбы. На первой же станции, маленьком городке с громким названием «Форт-Гриффин» - поезд остановился. Григорий, шатаясь, вышел из будки, упал на колени и поцеловал рельсы. Кочегар, весь в саже и крови, стоял рядом и курил, выпуская дым тонкой струйкой. Енисей перевязывал себе руку какой-то тряпкой. А Владимир и Оксана продолжали сидеть в вагоне, но измотанные и в обнимку. К Енисею подъехали Техасские рейнджеры – с оружием, в лёгкой броне и на мотоциклах. По их просьбе он указал сторону в котором ушли налётчики, и рейнджеры на мотоциклах в тот час отправились следом. Два дня понадобилось для ремонта поезда. Местные ремонтники помогли Григорию и кочегару заварить бак с водой, наладить котёл и трубы. Врач – оказал медицинскую помощь Енисею и Владимиру, который был ранен в руку. На следующий день после ремонта, команда решила выдвинуться далее. Нельзя было медлить, чем быстрее груз дойдёт до заказчика, тем быстрее все отправятся домой. САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. ШТАБ ТАЙНОЙ ПОЛИЦИИ. Подручик Чацкий вошел в кабинет генерала Прокофьева, который сидел за столом и упорно занимался бумажными делами. Отдав воинское приветствие Чацкий обратился к генералу: — Ваше превосходительство! Разрешите доложить? Я с докладом. Прокофьев поднял голову и его лицо немного посветлело. — Чацкий. Да, конечно, заходи. Присаживайся. – пригласил генерал – Докладывай. Чацкий сел за стол на против генерала. В руках у него была папка. Положив на стол и открыв её, он начал доклад: — После прибытия в Олимпию контрабандисты связались с, как казалось, заказчиком - мексиканцем Антонио Харрисон. Но за день до принятия груза, его убили в мотеле «Сирень». Хозяйка ничего не видела. Как оказалось , это был всего лишь местный контрабандист, один из цепочки. Руководство «Собора» поручило нашей троице доставить груз в Техас, в город Остин, некому Че Гевара. В связи с нападением на цесаревну Екатерину Алексеевну Олимпия была оцеплена армией. Но каким-то образом им удалось ускользнуть на поезде. Далее нам ничего не известно, так как во время оцепления связь с агентом прервалась. – доложил подручик. — Угу…- задумался Прокофьев – Лишь бы эти контрабандисты не попались Федеральному Бюро. Иначе будет плохо. Груз должен быть доставлен. — Но почему? Наоборот, надо бороться с контрабандой. – возразил Чацкий. — Я с тобой согласен. Но от этого зависит итог другой операции. – ответил генерал. — Какой? – поинтересовался Чацкий. — Вот этого я не могу сказать. Единственное что могу посоветовать, так это готовиться к переменам. — О чём вы? – не понимал подручик — Открою секрет. Император серьёзно болен. Пока об этом не известили общественность, но всё плохо. Возможно, в обозримом будущем на Российском престоле мы увидим нового Императора. – рассказал генерал. — Цесаревича Ивана Алексеевича? – предположил Чацкий. — Не исключено. Может Иван, а может и Фёдор. – ответил Прокофьев.