Третий Рим: чёрный путь

За Форт-Гриффин началась настоящая Техасская равнина - плоская, сухая, выжженная солнцем, но теперь - безопасная. Бандиты из Нью-Мексико сюда не совались: здесь была земля рейнджеров, и те не любили чужаков, которые трогают поезда. Кочегар вёл состав осторожно, не превышая тридцати вёрст в час. Старая «овца» пыхтела, но держалась. Колёса стучали по стыкам - ровно, успокаивающе. Григорий спал прямо на угольном тендере, укрывшись брезентом. Кочегар не спал сутки, но глаза держал открытыми - дорога не прощала ошибок. В Сан-Антонио поезд остановился для дозаправки. Местные железнодорожники - техасцы, грубые, но гостеприимные - посмотрели на побитый состав, на следы пуль на вагонах, но вопросов не задали. Дальше - на Остин. Последний отрезок пути был самым спокойным. Равнина сменилась холмами, покрытыми дубовыми рощами и можжевельником. Воздух стал чище, суше, пахло полынью и нагретой землёй. Поезд шёл по расписанию, которого не существовало, и прибыл в Остин на рассвете пятого дня. Владимир и Оксана сидели в пассажирском вагоне прижавшись к друг другу. — Больно? – спросила Оксана указывая на раненую руку. — Терпимо. – ответил Владимир – Ничего страшного, ещё немного и домой. — Это точно. Столица Техаса встретила поезд гудками фабрик и запахом кофе с хлопковых плантаций. Паровоз вкатился на товарную станцию. Начальник станции с удивлением осматривал прибывший поезд. Енисей вышел из кабины и о чем-то разговаривал с ним на английском. Осталось найти заказчика – Че Гевара. Но где его искать? Владимир, Григорий и Оксана стояли возле прибывшего поезда. — И где нам искать заказчика? Есть предложение? – спросила Оксана. — Как где? В подполье, ясен пень. – ответил Григорий – Столько оружия не будет покупать какой-нибудь коллекционер. — Надо найти здесь Русскоговорящих. Они может что подскажут. – предложил Владимир. — Как вариант. Может чего и подскажут дельного. – ответил Григорий на предложение Владимира. Владимир подошел у Енисею, который разговаривал с начальником станции. — Енисей, спроси его: Где больше всего обитают русские? – попросил Владимир. Енисей вновь начал разговаривать по английский с начальником станции. Он что-то рассказывал несколько минут, после чего Енисей обратился к Владимиру: — Если коротко, то здесь есть «Нью-Росс» - район на востоке Остина, в котором проживает по большей части русскоговорящие, стоит поспрашивать там. – объяснил Енисей. Поблагодарив за помощь, Владимир вернулся к команде. Григорий и Оксана обсуждали дополнительные версии того, где искать заказчика. — Нью-Росс, восток Остина. Там может чего и узнаем. – сообщил Владимир. В 1930 году, в восточной части Остина сложилась одна из самых крупных русскоязычных общин в Конфедеративных Штатах. Неофициально город называли «Русским Остином» - здесь селились отставные чиновники Российско-Американской компании, инженеры с лесопилок, бывшие офицеры Сибирской флотилии и их семьи. Община держалась обособленно, но с местными властями поддерживала хорошие отношения, платила налоги, не бунтовала, иногда даже жертвовала на техасское ополчение. Главная улица района - Третья авеню - широкая, но неухоженная. Тротуары потрескались от техасского солнца, кое-где асфальт заменён щебёнкой. Фонари - чугунные, ещё с тех времён, когда Техас был республикой, горят керосином, электричество проводят нехотя. По обе стороны - лавки, мастерские, кабаки и молельные дома. Вывески на английском, но внутри - русский мир. Бразильская улица - это шум, гам, мат и азарт. Здесь по субботам - базар. Русские крестьяне из окрестных хуторов везут на продажу кур, яйца, сало, домашнее вино. Торгуются азартно, с выкриками: «Да ты что, Иван, за такие деньги только воздух продают!» - «А ты не покупай, Петрович, иди к американцам, они тебе за доллар мусор впарят». Смех, гам, дети бегают между ног, старухи в платках перебирают семечки. В конце улицы - трактир «Дон». Главное место мужского общества. Внутри - прокурено, на столах — мутные стаканы, в углу - бильярд, на стене - икона и ружьё. Подают пельмени, селёдку, водку и местное пиво «Техасское», которое русские не пьют - вода, говорят. Хозяин – как говорил народ, донской казак Степан Чёрный, здоровенный, с усами, в галифе и сапогах. Он сам разливает, сам выгоняет буянов, сам считает выручку. В «Дону» собираются по вечерам - обсуждают новости, спорят о политике, вспоминают Россию. Иногда заходят американцы - поглазеть, выпить виски. К ним относятся насторожённо, но без враждебности. Если ведут себя тихо пусть сидят. Если лезут - выкидывают. Войдя в трактир, троица осмотрелась по сторонам. Зал просторный, с низким потолком. Пол из широких досок, крашеных тёмной краской, местами вытертых до светлого дерева. Столы дубовые, тяжёлые, на каждом керосиновая лампа, солонка, перечница и пепельница из гильзы. Стулья венские, гнутые, но крепкие. У дальней стены бильярд. Старый, ещё английский, с потёртым сукном и лузами, которые вечно забиваются. Кии кривые, но свои, привычные. Играют на деньги, редко на интерес. Степан не берёт процента с бильярда — только за пиво и водку. В углу стойка. Длинная, дубовая, за ней Степан. На стойке — граммофон с раструбом, пластинки Шаляпин, казачьи хоры, иногда американский джаз, для тех, кто любит. Но редко. В основном — Шаляпин. Они сразу же, первым делом, подошли к стойке за которой стоял Степан. Он осматривал пластинки на наличие дефектов и повреждений, некоторые протирал. — Здравствуйте. Вы Степан? – спросил Владимир. — Здрав будь, люд честной. Чего изволите? – поинтересовался Степан. — Вы случайно не знаете мужчину, по имени Че Гевара? – спросил Владимир. — Нет, не знаю. – не думая ответил Степан – С такой фамилией запомнил бы сразу. — А где можно спросить? Может подскажете? – поинтересовалась Оксана. — Да пёс его знает. Я держу трактир, а не информационное бюро. – ответил Степан. — Спасибо большое, хоть за это. – ответил Владимир и вся троица вышла из трактира. Выйдя на улицу – Владимир и Григорий закурили сигареты. Их умы ушли в раздумья. — Может всё таки сначала в гостиницу зайдём? Поспим, и я хоть нормально душ приму. – попросила Оксана. — Да, завтра можно спокойно продолжить поиски Че Гевара. – согласился Владимир. Проходя по Третьему авеню они увидели двухэтажное белое деревянное здание над входом которого была вывеска: Гостиница «Уралочка». У входа спал грязный пьянчужка. Открыв старую скрипучую дверь, они попали в маленькое прокуренное помещение, где стоял стол - за которым два старика играли в домино, множество дверей и лестница на второй этаж. — Здравствуйте, молодые люди. – поприветствовал один из стариков поправив очки. — Здравствуйте. Нам нужно две комнаты. Одна на двоих и одна одиночная. – сказал Владимир. — К сожалению, у нас все одиночные комнаты. Вас устроит такое? – сообщил старик. — Да. Нам три комнаты. – согласился Владимир. Старик достал из стола толстую старую записную книгу. В ней он записал приём оплаты и данные посетителей. После, выдал ключи. — Я пойду скажу Енисею, что мы остаёмся переночевать. Завтра будем искать заказчика. – сообщил Григорий и вышел из гостиницы. Владимир и Оксана, договорившись встретиться позже, отправились по своим номерам. Владимир в первую очередь принял душ и поменял одежду, которая была вся растрёпанная, в грязи и крови. Затем он сбрил щетину, которую не мог сбрить после уезда из Олимпии. Поздно вечером они встретились у выхода гостиницы. Они решили прогуляться по улицам и по возможности найти, где можно купить покушать. Владимир и Оксана шли рядом, практически вплотную к друг другу. Третье авеню. Тротуары здесь потрескались от солнца, кое-где асфальт заменён щебёнкой, но ходить по нему привычно. По обе стороны - деревянные дома с верандами и резными наличниками, напоминающие сибирские города, только вместо снега - палисадники с геранью и подсолнухами, вместо берёз - дубы и пеканы. Увидев купеческую лавку, они решили посетить её – посмотреть товар и найти кушанье. Это самое большое здание на улице, двухэтажное, с вывеской на английском, но внутри - русский мир. Здесь пахнет гречкой, воблой и дешёвым мылом. Купец Елисеев, толстый, лысый, в поддёвке, с папиросой в зубах, сидит за прилавком и перебирает счета. Он - неформальный староста района, к нему идут за советом, за ссудой, за защитой. Увидев Владимира и Оксана он только кивнул, не став отвлекаться от бумаг. Пара осмотрела прилавки. Выбор был не столь велик, но здесь было всё необходимое. — Что-то выбрали? – спросил купец не отвлекаясь от бумаг. — Да, нам булку серого хлеба, небольшой кусочек ветчины, кусок сыра и бутылку молока. – ответил Владимир. Отойдя от кассы, купец быстро собрал заказ и положил его в бумажный пакет. — С вас два доллара и пять центов. – сказал купец. — А рубли принимаете? – поинтересовался Владимир. — Да, конечно. – купец конвертировал сумму в рубли на счетах – С вас сорок семь копеек. Оплатив и поблагодарив, пара вышла из прилавка, а купец продолжил заниматься своими делами. Свернув на Бразильскую улицу они шли мимо опустевшего рынка. Весь народ уже разошёлся по домам и кроме прохожих никого не было. И неожиданно Владимир будто что-то почувствовал, какую-то опасность. Он обернулся и увидел двух мужчин – в длинных пальто и шляпах. Из-за темноты их лица были плохо видны, они держали руки в карманах и двигались на определённой дистанции. Взяв под руку Оксану, Владимир быстрым шагом пошёл дальше. — Что такое? – недоумевала Оксана. — За нами похоже следят. – тихо ответил Владимир – Не оборачивайся. Неизвестные тоже ускорили шаг. Владимир подумал, что пройдя через какую-нибудь подворотню они смогут уйти от преследования. Но когда они повернули в подворотню между домами - их ожидал тупик. Владимир и Оксана не знали что делать. Он повернули назад, но на выходе их уже ожидали неизвестные. Владимир отодвинул Оксану за себя и спросил преследователей: — Что вам нужно? Один из них прошел несколько шагов вперёд и достал из кармана револьвер, направив его на пару. Владимир закрыл Оксану собой. Но выстрела не последовало. Вместо этого, второй вышел на дорогу и махнула рукой. К переулку подъехал автомобиль. Второй преследователь вытащил из кармана две повязки и кинул в ноги Владимира. Он понял что нужно делать. Он одел повязку Оксане на глаза, а после и себе. Их увели и посадили в машину. Двое неизвестных тоже сели в автомобиль. После чего машина со свистом поехала в неизвестном направлении.