Душа ребёнка

***

- Ну, велкум ту наша хата, блять, - с максимальным «дружелюбием» произнёс Сынмин, пропуская парней с сумками вперёд. Конечно, Ким ожидал, что им хоть как-то, но придётся объединяться с другими «районными», в данном случае с «детсадовскими», но чтоб настолько... Тут даже господь бог такое бы не придумал. По приказу самых старших, а именно Криса и Чанбина, которые после огромной паники, благодаря новости от Минхо, остались обговорить дальнейший план действий наедине, теперь Джисон и Минхо, должны жить с ними в одной трёхкомнатной квартире. Ладно, окей, они уже закрыли глаза на то, что те вообще пацаны другой почвы, так сказать, но где они будут спать? Из всего реквизита имеется только пропёрженный диван в такой же гостиной, кровать Йенчика, вход в которую разрешён только ему, Мэри и Юне - а может уже и ей запрещён, хуй знает, и скрипучая раскладушка метр на метр в самом дальнем углу на балконе. И то, чтобы пройти на балкон, ты, сначала, перелети через диван, где дают храпака два идиота, а потом открой дверь с десятой попытки, в придачу к которой идут не смазанные петли. И вообще, на ней всегда спит Сынмин. А на полу.. А на полу опасно, ведь кто-то работает ночью, кому-то не спится, кое-кто шастает каждые пять минут в толчок, а Иенчик, че греха таить, сбегает покурить в подъезде. Об последнем пункте знает только Феликс, потому что мелкому ещё бошка на плечах нужна, а у Сынмина с Бином нервы, блять, не резиновые. И ружьё в кармане, Ликс уверен. Но об этом парни подумают как-нибудь потом: когда наступит ночь и двое будут стоять, как истуканы, а остальные угорать над ними. - Нехреново живете, парни, - присвистнул Минхо, осматривая небольшую квартиру. - Мы хотя бы парн... Да, блять, чё я сделал-то, пиздюк? - начал себе недовольно бубнить под нос Ли, но его тут же пихнул локтем Чонин. - Хули ты уже на них нагнать пытаешься, хён? - нахмурился Ян и тихо сказал старшему, пока Ким проводил экскурсию «новеньким» в четырёх стенах. - А ты чё, - состроил такое же лицо Феликс, - педиков решил оправдывать? И с каких пор ты «такой же»? От такого напора, Чонин замолчал. Несомненно, Ян никогда бы не стал как-то оправдывать их, но он прекрасно знал, какое отношение имеет старший к нетрадиционной ориентации людей. Но все равно, заикнулся, ибо нехуй перед новыми людьми выёбываться. Вообще, Джисон и Минхо - нормальные парни, говорил Чанбин, пока Ликс не перебивал его очередными недовольствами на счёт этих двоих, якобы «таких долбоёбов из города гнать надо» и «фу, блять, заднеприводные». И парни не скрывали свои отношения лишь в узком кругу, в который входил только Бан и Co. Для остальных они было просто друзьями, по причине очередного и безумно простого правила в их кругах: пиздить педиков, чтобы не позорили их город, а про район вообще можно промолчать. И отношение Ли к ним было больше нейтральным, чем негативным. Он особо и не общался с ними: так, пару раз виделись с Джисоном и Минхо помог им отыскать Ёсана в тот роковой день, который Феликс желал бы забыть, как собственных родителей. Но это до поры, до времени, блять, а именно, пока Бин не завёл один разговор сразу после общего сбора. ___________________________/\____

flashback

- Кто-кто они, нахуй?! Пид.. Начал уже было кричать Феликс, как ему заткнул рот ладонью Чанбин. За спиной все ещё сидели «районные», с которыми предстояло объединиться, потому, чтобы переговорить дальнейшие планы уже в «семейном кругу», нужно было говорить максимально тихо, в чем Ли провалился.  - Да-да, какой же ты умный, Феликс. Горжусь, - закатил глаза Со и через пару секунд отпустил Ликса. - И чё теперь, они не парни чтоли? - Парни, но не пацаны. Пацаны в очко не долб... - Да ты ебальник свой гомофобный завалишь?! Мне как будто нравится, что ты в трусах по дому щеголяешь, - не выдержал Ким и уже он заткнул старшему рот. - А тё... тебя вофбуфдает? - кое-как проговорил, сквозь затыкающую его ладонь, Ли, на что Сынмин скривил губы и дёрнул руку к себе, словно ошпаренный. - Если этот пиздец когда-нибудь меня настигнет, то мы тебя сначала в психушку засунем, а потом застрелим нахуй. Всё помним, Сынмо, - слащаво улыбнулся Чанбин младшему, а затем перевел взгляд на Феликса, говоря: - Так, а теперь серьезно. - Мы все во внимании, - сказал Чонин, лазая в телефоне. - Сифон свой убрал, мелочь, - фыркнул Со, обернулся, чтобы посмотреть, н одслушивает ли его кто, и продолжил, - мы с Крисом побазарили и решили, что Джисон и Минхо у нас живут, а... - Ну нет! Феликс отодрал от своего лица чужую руку и сделал шаг вперёд. Ким был уже готов ловить Ли, чтобы защитить Бина от нападения, как парня перебил Чонин. - Да тебя вообще никто не спрашивает, хён, - сказал он, оторвав голову от телефона и посмотрев с заебанным видом: будто не в «блок бласт» играет, а на экзамене сидит. - Завали, Йенчик, - фыркнул на него Ли. - Тебя вообще не планировали, абортыш ебучий. - Боже... - цокнул младший и закатил глаза. - Ебани хуём по роже, - и обернулся обратно к Со. - И схуяли к нам этих пидорасов? - А куда их ещё? - усмехнулся Чанбин. - К другим, не? - выгнул бровь Феликс. - Или пусть к себе домой пиздуют. В нашей залупке трёхкомнатной они в хуй не уперлись. - Э, нормальная хата! - недовольно промычал Сынмин, смотря одним глазом в экран Яну. - Сюда ставь, там удвоение очков. Феликс цокнул и закатил глаза. - Даже если и нормальная хата, окей. Куда их ложить? - не унимался Ли. - Класть, - поправил Ким, уже отбирая телефон у Чонина, мол «играть не умеешь отдай профессионалу». Ага, кухонных войск.  - Похуй мне, - цыкнул Феликс и скерестил руки на груди, вновь возвращая внимание к Чанбину. - Или они будут каждый вечер манатки забирать и валить к себе в страну гомосеков? Смысл тогда вообще? Так ещё...  - Заткнись хотя бы на минуту и дай мне сказать, то, что я пытаюсь сделать уже хуеву кучу лет! - чуть ли не рыча на парня, сказал Чанбин. Все, кто сидел за их спиной резко обернулись на злой возглас, но стоило лишь Со обернуться в ответ, как все вновь продолжили о чём-то общаться, как ни в чем не бывало. - Базар?  - Понято, говори, - шепотом сказал Феликс. Чанбин помолчал еще пару секунд, переводя буравящий взгляд на Кима, который с ебейший удовольствием играл в телефон с разъебанным экраном младшего. Ян толкнул его плечом, намекая, что на них смотрят, прямо как в школе на, никому не нужном, уроке географии. - Да сука, отвянь, - сказал нахмуренный Сынмин, но вновь получил толчок. - Да заебал уже толкаться! Младший решил сохранить себе лицо, потому решил больше не толкать старшего. Ян перевел взгляд на Со, который прожигал дыру в Киме, и лишь сочувственно пожал плечами. - Сынмин, блять! Мне чё мегафон в руки взять, чтобы ты эту хуёвину из рук убрал? - не выдержал Чанбин, а затем вытянул руку. - На базу гони! - Да дай ты мне каточку... Э, алё! Не успел парень доиграть, как телефон буквально вылетел у него из рук, сразу оказавшись в кармане штанов Co. - Я тебе сейчас в рот дам, а не каточку, долбоящер, - буркнул старший. - Это ублюдки те всем в рот дают свои микропенисы, - кивнул назад Феликс. - Ты так и не объяснил мне, блять, где они кантоваться будут? Спальных мест больше нету. - Мы даже спать, считай, ночью не будем, - начала парень, и только Ли хотел уж возмутиться, что и тихие часы у него отбирают, как Бин вновь рыкнул, - да дослушай, блять! - Молчу... - Будем дежурить по сменам, так сказать: мы, Джи и Минхо - ночью, Крис и «заводские» - днём. - А хули... - Потому что. Чан ночью работает, а мы - нет, - опередил его вопрос Со, - ещё что-то? Феликс оглянулся, посмотрел на свои ботинки и сделал шаг вперед, говоря так, чтобы слышал только Бин: - И как мне в трусах по квартире гонять? Вдруг, эти пидорасы на меня накинутся? Со поднял на парня взгляд, как бы задача немой вопрос: «ты конченный?», на что получил пожатие плечами. - Так, а нахуя им ты? - усмехнулся Чанбин. - У них друг на друга встает, а не на всех мужиков. Со ожидал получить ответную усмешку и фразу по типу: «да я прикалываюсь, старик, ты чё так пересрался!», но не следующую, подтверждающую теорию о ебанутости младшего: - А... Это так работает... - тихо произнёс Ликс, вжимая шею в плечи и, будто, стыдливо опуская голову вниз. - Я то думал... - Ой, бля-я-я...

end of flashback

___________________________/\____ Сошлись на том, что Сынмин теперь будет спать с Чонином, а Феликс и Чанбин все так же останутся спать в гостиной, на диване. Только вот к ним каждую ночь будет подселяться либо Джисон, либо Минхо, на что Ликс сразу высказал своё мнение. - Всмысле, блять?! Я не хочу с ними спать, - чуть ли не крича, возмущался Фел и показывал на двоих парней пальцем. - Они ж меня трахнут во сне!  - Фел, ну не нужно нам свои влажные фантазии озвучивать. Мы всё прекрасно понимаем, - съязвил Джисон, за что получил подзатыльник от Минхо и ещё более осуждающий взгляд от Феликса. - Фу, блять... Изыди, заднеприводный, - но увидев, что это не задело Хана, Ли добавил: - и вообще, я для тебя не «Фел», а Ли... Ф... Ёнбок! - Чё еще за «Ёнбок»? Где ты этой хуйни набрался? - с приподнятой бровью спросил Сынмин. - А вы чё, не знали, - пафосно усмехнулся Ли, - что по лунному календарю у нас есть другие имена? - Не знал, и знать эту поеботу не желаю, - усмехнулся Минхо, поднял со, вздувшегося ламината, сумку с ноутбуком и пошёл на кухню. - Я, если что, работаю, просьба не трогать меня хотя бы час. - Да тебя не то, что трогать не хочется: я с тобой срать рядом не сяду... - выплюнул Ли, а когда Минхо зашёл за поворот на кухню, то тихо подразнил его: - Я, если сто, лаботаю, плосьба не тлогать меня хотя бы... - Господи, бро, завали ебальник... - пнул его Ким и пошёл в комнату Яна. - Господи, бло, завали ебальник, - в той же манере передразнил Фел и Сынмина. - Бе-бе-бе, блять. Хуёв защитник... - Хён, реально, хватит, а? - похлопал его по плечу Чонин. - Да идите вы все нахер, пацаны, - начал Феликс, но посмотрев на, все ещё стоявшего в прихожей, Джисона, добавил: - пацаны и два пидораса. - Нц, уже один - цокнул Хан и пошёл на кухню к, работающему, Минхо. - Эта гнида про меня спизданула? - сначала не понял подкола Ли, а затем до него дошло. - Уёбан. Чтобы ты ночью очком своим на огурец упал. На такой плохой ноте и разошлись. Весь оставшийся вечер парни было заняты кто-чем: Сынмин приготовил завтрак на будущий день, ибо утром ему иногда слишком лень; Чонин залип в телефоне и пару раз пытался дозвониться до Юны, которая, видимо, настолько сильно обиделась; Минхо проработал три часа, сидя вместе с Джисоном, который умастился у него на коленях; а Феликс, как и всегда - ебланил, курил из, спизженного обратно у Со, подика и рубился в тик токе. Ли уже написал Чанбину, собирается ли тот вообще сегодня приходить домой, на что получил краткий и чёткий ответ: «хз». Обычный человек бы подумал, что собеседник не горит желанием говорить с ним, при получении таких «холодных» ответов, но Феликс скажет, что это обычная практика. Бин всегда был, есть и будет человеком-каменной стеной, который смеётся и сушит зубы только при своих. Ну, и иногда по праздникам не для своих. Характер Со можно описать четырьмя словами: кратко и по делу. Феликс пролистывает очередное видео, и почувствовав, что ему надоело, откидывают гаджет на подушку. Парень подносит дриптип к губам, делая затяжку. Дым из жижи со вкусом арбуза, которую залил уже Чанбин, обволакивает легкие. Но через пару секунд Ли хмурится, когда чувствует горечь в горле. - Блять... Чё за хуета... - говорит он и поднимается с дивана, не забыв кинуть под в карман спортивок - мало ли, эти педики спиздят. Феликс буквально летит по тёмному коридорчику, ведущему в сторону кухни, заворачивает за угол и ахуевает, замирая от картины перед его глазами: на кухонном гарнитуре, прямо жопой на столе, если не фильтровать базар, сидит Джисон, а между его раздвинутых ног стоит Минхо, который будто оголодавший, целует-кусает парня. Оба ещё пару секунд не замечают, стоящего в дверном проеме, Феликса, потому руки Минхо тянутся сначала к, относительно тонкой для парня, талии, после поднимаются к накачанной груди, а затем занимают почётное место на упругих ягодицах, за которые Ли подтягивает к себе Джисона. Тот тихо стонет в поцелуй, зарываясь руками в каштановые волосы старшего, который, в свою очередь, уже добрался до резинки штанов. Знаете, та горечь в горле постепенно сменяется на агрессию и ахуй, если можно так сказать, особенно, когда Хан пролазит рукой между двумя разгоряченными телами, подцепляет край спортивок Минхо вместе с боксерами, и начинает ему дрочить, крепко сжав кулак, нихуя не стесняясь и забив огромный такой болт на то, что они собираются потрахаться - от чего Ликс вполне получит еще одну травму и отвращение к еде до конца своих дней - на кухонном столе. На обеденном, блять, называйте, как душе угодно - сути не меняет. Ответный тон старшего не заставляет себя долго ждать, а Феликс мысленно бежит в ванную за ваткой, чтобы поскорее заткнуть ей уши, из которых ещё чуть-чуть, да потечёт кровь. Решив, что этот пиздос пора заканчивать, иначе двое успешно получат по ебалам, Ли кашляет на пробу, чтобы намекнуть о своём присутствии. Но его никто не слышит: рука Джисона в штанах Ли ускоряется, а стоны и вздохи становятся все громче и громче. Вторая попытка тоже прошла безуспешно, хотя Феликс недовольно покашлял намного громче предыдущего раза. А на третью попытку, когда его кашель услышали даже соседи снизу, и так сломанная нервная система не выдержала. - Вы... блять... ахуели?! - начал тихо, но последнее слова сказал с максимальной громкостью Ли. - Почему же? - не отрываясь от дела и продолжая «жрать» Джисона, ответил Минхо. - Вы... вы, нахуй, чуть ли не трахаетесь на кухонной столешнице, где люди хавают, и у тебя, мразота хватает смелости спросить, хули вы ахуели?! Это ты мне объясни, Ли Минхо! - уже в открытую орал Фел. На громкие звуки с кухни вышли Чонин с Сынмином, которые до этого мирно сидели в комнате младшего. - Чё за шум, а драка будет? - усмехнувшись, спросил Чонин, но увидев, как гневно дышит Феликс, решил оставить свои шуточки на более подходящее время. - Ой-ой… - И что объяснить тебе, ваше величество? - отошёл от столешницы, с напуганным Джисоном, Минхо и сделал два шага к Феликсу. - Схуяли вы такие смелые, господа, блять! Объясни... просто объясни мне: какого еблана вы тут трахаетесь. Мало того, что у нас теперь наживаться будете, так ещё и «таким» занимаетесь?! - продолжал кричать Ликс. - Я бы вас, блять, застрелил или к Крису обратно сдал, чтобы перевоспитал как надо, а не в пидорасов конченных.  - Судя по всему, конченный здесь только ты, - выдал на одном дыхании Джисон, смотря прямо в глаза Ли.  - Это я еще ебанутый? - усмехнулся Феликс. - Ну ахуеть. Может из всех пятерых я еще и педик?  - А кто тебя знает, - усмехнулся Джисон, - в тихом омуте, долбоебы водятся, блять. Феликс встретился своим тёмным взглядом с издевательскими глазами Джисона и понял - война между ними неизбежна. Ли сделал вдох-выдох, чтобы не накинуться с кулаками на этого паршивца, хоть и ахуеть как хотелось. - Сейчас рванет, - шепнул Чонин на ухо, не менее ахуевшему, Сынмину. - Молчи, пока тебе тоже не досталось, - тихо ответил Ким. Грудь парней вздымалась, то ли от злости, то ли от быстрой перепалки. И никто не мог ничего сказать, ведь понимали: одно слово, и драке быть. И к счастью Феликс первым прикрыл глаза, сделав глубокие вздохи и сказав:  - Окей, на сегодня я с тобой выбрал лимит слов, сучара. Но в следующий раз, если такое спизданешь, - усмехнулся Феликс, - останешься без зубов. Пацаны подтвердят, - кивнул на них головой Ли, а затем вышел из кухни. - Чао бомбино, блять.  - Ну пиздец, - успел произнести Сынмин перед тем, как услышал хлопок двери из прихожей. А Феликс злился. Очень злился, что не смог до конца поставить на место этого пидораса, который ходит с, крашеными в чёрный лак, ногтями и подставляет очко своему «любимому» каждый раз, когда тот смотрит в его сторону. Фу, нахуй. Но Феликс знает, что, а именно, кто ему сейчас поможет. Поможет вымесить всю злость на себя, подставить симпотное ебало под кулак и просто поговорить о проблемах. А ещё Феликс обязательно нажалуется ему о том, что его таблетосы нихуяшеньки не помогают, как и в данный момент, когда Ли закидывает две штучки в рот, делает вздох и шагает по ледяной дороге в уже знакомом направлении.

***

Уже идя по коридору, Хёнджин чувствует, как больница на него давит. Пару минут назад ему позвонили отсюда и сказали приехать к Юнджин, новость о самочувствии которой, он никак не планировал услышать. У Юнджин выкидыш, только вот она об этом пока что не особо догадывается, так как лежит без сознания. Быстрые шаги и звуки трения подошвы об кафельную плитку разносятся по всему этажу. Шуршание куртки, словно оркестр, смешивается с гробовой вечерней тишиной и вздохами Хвана, из-за спешки. Как только Хёнджин получил звонок, то сразу же примчал в нужную больницу. Пришлось оставить Хёрин одну дома, предварительно бросив ей у самого выхода: «Зайчик, чисти зубки, умывайся и ложись спать, я скоро приеду!». Конечно, мужчина поступает не очень правильно, с точки зрения воспитания и ответственности за ребёнка, но. Юнджин тоже его семья, даже если она на пути создания своей собственной. Ведь за все то время, что девушка работает у Хенджина, тот чувствовал от неё что-то тёплое и семейное, как-будто она - его сестра. Эти счастливые воспоминания проносятся в голове Хвана, пока он не находит взглядом нужную палату, номер которой ему любезно сказали в регистратуре.  - Здравствуйте, вы к кому? - спрашивает Хёнджина мужчина средних лет, что только что вышел из палаты. На нем глупые очки с тонкой оправой, белый халат, а в руках он держит какой-то журнал: Хван не стал особо заострять на этом внимание. - К Хо Юнджин, - запыхавшись от быстрой ходьбы, отвечает Хёнджин, параллельно упираясь рукой в колено и поправляя очки. - Ее, вроде бы, как раз в эту палату положили, - кивает он на дверь за спиной мужчины. - Кем вы ей приходитесь? - нахмурившись, спросил врач-мужчина. - Если вы к Хо Юнджин, то вам нужно надеть халат, бахилы и медицинскую маску. И ее состояние не стабильное сейчас, ведь девушка пережила огромный стресс и... Пока врач говорил эти ненужные, в данный момент, слова, Хван лишь молча кивал и гипнотизировал белую дверь. «Какие к черту соблюдения правил, когда за стеной лежит без сознания практически родной человек?» - думает Хёнджин перед тем, как в последний раз кивнуть врачу и забежать в палату, под его же возмущения. Да, сделал не очень хорошо, но... все мы грешны, люди. - Мужчина! Немедленно покиньте палату! Пациентке нужен покой! - слышались возгласы по ту сторону двери, в то время как по эту сторону стоял Хван, прижавшись к ней, чтобы врач не зашёл. Так он простоял ещё пару минут, дождавшись, пока за дверью не прекратятся возмущения. И врач-мужчина начал уходить, что можно было слышать по шагам, параллельно бурча под нос: - нахал какой. Ещё и без бахил. Хёнджин выдохнул и наконец-то повернул голову к девушке: та ровно лежала на больничной койке, под капельницей и с пульсоксиметром, закреплённым на пальце. Хоть она и была без сознания, но ее ресницы подрагивали. Под пиликающий звук пульс-станции, Хенджин подошел к Юнджин, осторожно и максимально тихо присев, на рядом стоящий, стул. - Юнджин-а... - почти шепотом произнёс Хван. Он взял хрупкую руку девушки в свою и поднёс ко лбу, наклоняясь. - Юнджин, просыпайся. Всю жизнь проспишь. Но ответа не следовало. Хёнджин отпрянул от руки Хо, выпрямляясь и смотря на лицо - немного бледное и до жути умиротворённое. За окном уже давно стемнело, а город окрасился в яркие цвета светящихся вывесок и фонарей. Хван повесил своё пальто на вешалку, стоящую в углу палаты, вновь поправил очки и сел обратно. Пульс-станция продолжала пищать в среднем темпе, сообщая, что пульс в норме. Хёнджин вздохнул, мысленно надеясь, что Юнджин очнётся, как можно скорее. И только Хван начал думать, куда убить время до пробуждения девушки, как у него зазвонил телефон. Мужчина сунул руку в карман брюк, доставая гаджет. На экране высветилось имя: «Бан Чан»; и Хёнджин сразу же поднял трубку. - Да? - спросил мужчина и поднялся со стула. - Ало? Здравствуйте, доктор Хван, - ответил ему голос. - Добрый вечер, Господин Бан? Что-то стряслось? - постараясь сделать искренне-интересующийся тон голоса, задал ещё один вопрос Хенджин. - Да... нет... Просто звоню предупредить, что не приду завтра на приём. Извините, Господин Хван, - максимально стыдливым голосом, объяснил Бан. - Ох, что вы, не извиняйтесь, - усмехнулся в трубку мужчина, - если у вас есть на то весомая причина, то ничего страшного в этом нет. - Правда..ой, спасибо большое... Даже как-то неудобно... Бан Чан всегда был добрым, стеснительными и застенчивыми человеком, который жертвовал комфортом своим ради других. И иногда приходится останавливать его, как бы говоря, что он тоже человек, которому хочется чувствовавать себя хорошо. И иногда прокатывало, как и сегодня. - Перенесем на следующую неделю, тогда? - нахмурился Хван, параллельно ища ненужный листочек в палате. - Да... когда... - Когда вам будет удобно, Господин Бан? - успел перебить его Хван, чтобы мужчина опять не включил режим жертвующей стороны. - Ну... только через неделю, возможно, - неуверенно ответил Чан. - Куда-то улетаете? - улыбнулся хенджин, параллельно смотря в календарике телефона свободные дни следующей недели. - А... ну... можно и так сказать. - Разрешите поинтересоваться: какую страну выбрали? - Хван взглянул н Онджин и решил, что ему нужно отвлечься, чтобы не сойти с ума от беспокойства о подруге и дочери одновременно. Получается, сейчас Бан будет психологом?  - Да... там... - по ту сторону телефона Чан очень усердно думал, что же ему сказать. Ведь не будет же он выдавать что-то по типу: «да мы будем сталкерить каждого чела на районе, чтобы Юнги найти». Поэтому, прозвучало обычное: - на Чеджу с друзьями. - О, - присвистнул Хван и вновь улыбнулся, пытаясь доказать хотя бы самому себе, что сейчас все более менее хорошо, - Чежду - это здорово. Отдыхал там когда-то с дочерью. - Да... я тоже бывал там пару раз... - неловко усмехнулся Чан. Судя по интонации парня, можно было понять, что говорить по душам со своим врачом он сейчас не особо планировал, и предпочёл бы лучше съебаться спать. Время то - не детское. - Ладно, чувствую, что вы сейчас уснёте прямо с телефоном в руках, - посмеялся Хёнджин и вздохнул. - Спокойной ночи, Господин Бан. - И вам того же, - тихо, почти шепотом ответил почему-то парень и положил трубку. Странно, ведь обычно Хвану хотелось послать каждого, кто позвонит ему в нерабочее время, а тут ему будто самому не хватало поддержки. По крайней мере сейчас, когда Хёнджин колдует над койкой Юнджин и мысленно молится, чтобы та быстрее пришла в сознание. Так прошло, порядка, двух часов - уж точно. Все это время Хёнджин старался занято себя хоть чем-то: пробродил по палате, нарисовал орхидею на том самом листочке, даже сказал какую-то незамысловатую игру на телефон, убив в ней целый час. Хван думал, чтобы набрать дочери, но быстро сосочная, что та может уже спать. В конце концов: просто лежал и любовался красотой Юнджин. Какими бы дружескими их отношения не были, а девушка и вправду была красавицей. И Хван реально не понимал, что могло произойти такого, что ее доставили в больницу с диагнозом «выкидыш». Насколько ему было известно - у Хо был хороший муж, с которым они любят друг друга. И Хёнджин максимально не хочет думать, никогда и не станет думать, что Лихо, кажется так его зовут, довёл до такого состояния свою жену. Но, как говорится, никогда не говори «никогда». Пиликающий звук пульс-станции порядком раздражал и без того расшатанную нервную систему мужчины. Даже не смотря на то, что он - психолог с не маленьким стажем. Ну, а что? Психологи тоже люди, которым иногда самим стоит порыться в себе и отдохнуть от жизненной суеты. И только Хёнджин подумал о том, как бы было сейчас прекрасно и ему лежать в мягкой кровати, как пульс-станция начала быстро пиликать, увеличивая цифры на экране с «89» до «120». Девушка начала ворочаться, при этом хмурясь, а через пару секунд и вовсе открыла глаза. Заметив по левую сторону от себя мужчину, Юнджин слабо улыбнулась и сказала, тихо-тихо: - Хёнджин... Хван улыбнулся ей в ответ и хотел уже было сказать банальный вопрос «как ты?», как Хо закрыла лицо руками и начала плакать. Всхлипы заполнили всю палату, а Хенджин просто сидел в недоумении с немым вопросом - «что делать...». - Юнджин-а... ты чего? - так же тихо спросил у неё мужчина. Следом, он осторожно пододвинулся вместе со стулом к койке девушки, чтобы через пару секунд невесомо обнять ее. - Я... я не знаю... - оторвала своё лицо от рук Хо и посмотрела, блестящими от слез глазами, на Хвана, Юнджин. - Почему я вообще здесь? - Ты... - начал хенджин, но понял, что сейчас лучше не говорить вот так - прямо, ей в лицо не очень позитивную новость, - у тебя... - Хёнджин, что такое? - немного нахмурилась она, глядя в бегающие глаза Хвана. А Хёнджин и вправду боялся сказать ей это, запомнив из слов врача, что Юнджин находится в шоковом состоянии, в котором от всего можно ждать буерной реакции. Причём не всегда она положительна. И сейчас, сказав бы новость о выкидыше собственного ребёнка, Хо наверняка бы не выдержала. Но и держать ее в смятении не хотелось, близкие друзья все-таки.  - Юнджин, - сделал вдох-выдох, взял девушку за руку и посмотрел ей прямо в глаза, Хёнджин. - Мне нужно кое-что тебе сказать... Только, постарайся не нервничать, хорошо? - Что же там такого... - заранее испугалась она, но все равно кивнула. И смотря на Юнджин, которая будто с надеждой на то, что там ещё осталась жизнь маленького человека, держалась за свой живот, Хёнджин не мог, просто не мог сказать ей горькую правду. Ведь будь на ее месте, Хван бы в ту же секунду просто выкинулся с окна. И фраза «суицид не выход» просто не прокатила бы. Ему бы было слишком больно. - Хёнджин, не молчи только, - обеспокоенно окликнула Хвана девушка. - Юнджин, в общем у тебя... в... И открылась дверь. На пороге показался тот самый врач, с которым не поладил Хёнджин.  - О, Госпожа Хо, вы уже очнулись, - с улыбкой сказал он, но кинув взгляд на Хвана, та сразу спала с лица. - Да, - улыбнулась она в ответ. - Как вы себя чувствуете? Болит что-то? - начал аккуратно подходить к главному вопросу врач. - К чему все эти прелюдия? Скажите. Девушка нахмурилась и посмотрела, сначала на перепуганного больше неё самой Хвана, а после на непонимающего врача. В ее взгляде читались какие-то нотки разочарования, которые взялись но пойми откуда и были направлены прямо на двоих мужчин. - Какие прел... - Я знаю, что у меня выкидыш, - усмехнувшись, сказала Юнджин. - Почему ты улыбаешься, когда у тебя случилось такое горе? - искренне не понимал Хёнджин, как и врач, который кивнул на его слова. - Как бы объяснить вам... - задумалась она, а затем сказала, на одном дыхании: - Когда ты чувствуешь, что человек тебя не любит, не заботится о тебе и делает лишь картинку «мужа», то будучи с его ребёнком под сердцем, ты хочешь избавиться от него. Вот, лично у меня только такие мысли. Юнджин сказала это, под какой-то отчаявшийся взгляд друга и безразличный свой, а после перевела его на вздохнувшего мужчину-врача. - Я, пожалуй, пойду. Не буду вам мешать. Но перед самым выходом, он также добавил: - К вам зайдёт медсестра и скажет дату выписки. Нужна небольшая реабилитация. - Да, я поняла вас, - ответила Юнджин, а уже затем врач ушёл. Во всей палате повисла гробовая тишина, которую перебивали звуки неровного дыхания Хвана и беззвучного Хо. И первым эту тишину разорвал Хёнджин, находящийся все ещё в недоумении.  - И ты ни капельки не расстроена?- с надеждой на «расстроена», спросил Хёнджин. Он вновь взял её руку в свою, но так, будто успокаивает самого себя, а не девушку. - Скажу честно: немного расстроена, но и минусов не вижу, - грустно улыбнулась она. - С одной стороны - да, обидно потерять ребёнка, когда только начала надеялся на светлую полосу в жизни, - замолчала Хо, - но с другой стороны этому ребенку было бы трудно из-за Лихо. - Почему? Он что-то делал не так? - Всё не так, если точнее, - хмыкнула Юнджин. - В последнее время он стал каким-то слишком холодным и незаинтересованным. А за все пару недель беременности он не сходил со мной на первый скрининг, причём, его собственного ребёнка. На который... я ходила одна, да, - кивнула девушка. Хёнджин посмотрел на их скрещенные руки, а затем сказал: - Я тебя понимаю... Любить ребёнка от человека, которому ты практически не нужен - очень смело, - невесело хмыкнул Хван. В голове сразу возник образ его маленькой Хёрин, которую ему принесли уже на второй-третий день после ее рождения. Тогда, Соён в последний раз увиделась с ним и ушла. Куда? А Хёнджин и сам не знает. Но надеется, что та живет хорошую жизнь, несмотря на всю боль и обиды.  - Родись у меня кто-то, я бы прожила всю жизнь как ты: одна с ребёнком на руках, но в отличие от тебя без возможностей устроиться на хорошую высокооплачиваемую работу, - поглаживая свой, уже пустой, живот, сказала Юнджин.  - Да что ты... Обязательно нашёлся бы хороший мужчина, - усмехнулся он, на что девушка также улыбнулась. - Именно мужчина, а не твой тюбик, как оказалось, Лихо. Так его зовут? - Так-так, - уже смеялась Хо.  - Я просто надеюсь, что никто больше не доведёт тебя до такого. Нетрудно было догадаться, что именно собственный муж довел Юнджин до «такого». И Хван искренне не понимает, как так можно вывести человека, что по итогу случится выкидыш? Хёнджин просто будет молиться, чтобы в будущем девушка нашла себе достойного партнера, который будет любить, ценить и оберегать ее. Да бог, конечно. - Я тоже надеюсь, Хёнджин-а... Юнджин потянулась к нему, чтобы обнять, на что мужчина подсел ближе. Его рука сразу легла на темно-рыжую макушку, поглаживая и говоря: «все будет хорошо». А Хо опять заплакала. Ну, ничего. Сегодня ей можно давать волю эмоциям в удвоенном размере. Так они провели за разговорами ещё полчаса, болтая ни о чем. Во время них, Юнджин не заметила, как пульсоксиметр с ее пальца был снят, а капельница отключена. Девушка лишь беззаботно смеялась из-за интересных историй, которые ей рассказывал друг. После, они плотно поужинали, хоть и пресной больничной едой. И во время это «божественной» трапезы зашла та самая медсестра и сказала, что Юнджин может идти домой уже завтра, так как никаких осложнений, к счастью, нет. И обрадовавшись новости, девушка улыбнулась и продолжила кушать, параллельно говоря с Хёнджином. Прошло пару минут, как на телефон Хвана пришло уведомление о пропущенном звонке от контакта «Доченька». И, нахмурившись, Хёнджин сразу начал гадать, что же могло такого произойти, что ему набрала Хёрин, ведь дочь практически никогда не звонила ему. Только в исключительно важных случаях, а именно когда она жаловалась в трубку, какая же была невкусная каша в садике и что папа готовит в сто раз лучше, гостя у бабушки.  - Хёрин звонила, - сказал это Хван, нахмурившись, а затем перевел взгляд на девушку. - Она разве не должна уже спать? - удивилась Юнджин. - В том-то и дело, что уже полночь. - Может она давно звонила, а ты заметил только сейчас? - предположила девушка, заглядывая в чужой телефон.  - Нет, - нахмуренно ответил Хван и приблизил телефон к лицу, чтобы увидеть поближе. Очки подводили, нужно менять, - пять минут назад.  - Перезвони ей, мало ли что... - А если спит? - приподняв бровь, как бы сомневаясь, спросил он.  - Ты реально думаешь, что она за пять минут уснёт? - усмехнулась Юнджин. - Не смеши. Ты, когда в командировках, она спать не уляжется, пока я ей не почитаю учебник по биологии. - А, кстати, - неловко посмеялся Хван, - ты поменьше ей этих бредней читай. - Чего это «бредней»? - А с того. Она мне в прошлый раз доказывала, что все люди пельмени, якобы «Юнджин мне рассказала!», - с закатанными глазами, сказал Хван. - Это не я, клянусь! - усмехнувшись и подняв руки вверх, как бы «сдаваясь», воскликнула Хо.  - Поверю. Но это в первый и последний раз, ясно? - нахмурившись, сказал мужчина, параллельно нажимая на контакт «Доченька».  - Да ясно мне, ясно. В следующий раз почитаю ей физику, - тихо смеясь, сдалась Юнджин. В телефоне раздавались громкие гудки, которые противно резали уши, отчего пришлось убавить звук на телефоне. Дыхание сбивалось - так происходило кажды раз, когда Хван сильно волновался. А здесь по-другому и никак. Юнджин молча с надеждой смотрела на Хвана, глазами спрашивая каждую пройденную секунду, не взяла ли Хёрин трубку на своих наручных умных часах. На это Хван лишь отрицательно мотал головой в стороны.  - Не берет, - начиная беспокоиться сильнее, сказал Хёнджин. - Ещё звони. Может возьмёт. Хван исподлобья посмотрел на подругу, думая: звонить или нет. Но такой же серьёзный взгляд Юнджин взял своё - звонить, значит. И девушка не прогадала. Контакт «Доченька» вышел на связь.  - Зайчик, ты чего трубку не берёшь? - на выдохе сказал Хёнджин.  - Я занята была, пап, - громко сказала девочка из-за какого-то шума на заднем фоне.  - Что у тебя там шумит? И почему ты ещё не спишь? - нахмурился Хван. Он перевёл непонимающий взгляд на такую же Юнджин, на что та лишь пожала плечами. И Хёнджин ожидал услышать всё, абсолютно все (кроме воров и Соён), но никак не следующее нечто, вырвавшееся изо рта дочери. - Пап, представляешь, дядя Ёнбок пришел!

***

Юнги в душе не ебет, сколько времени уже находится здесь - в плену у Сана. Прошлый разговор с ним кончился тем, что в тонкую шею вкололся шприц с каким-то веществом. Парень тогда даже не сопротивлялся, послушно подставляясь. Конечно, Мин знал, что Чхве был способен на такое, но не ожидал, что проснётся уже не в холодном и сыром подвале, а в какой-то комнате. Она была небольшой и простенькой: штукатуренные стены, от которых исколол соответствующий запах, зеркало, под которым стоял пустой стол со стулом, в углу комнаты расположилось кресло, а рядом с ним комод. А сам он лежал на пружинной кровати. Было темно из-за штор тотал-блэк, поэтому было непонятно, какое время суток за окном. Руки и ноги всё так же связаны, а в голове пустота, перемешанная со слабостью из-за введённого препарата. Когда он выберется отсюда, то обязательно спросит у Джина, что могло быть в шприце, ведь Ким единственный имел хоть какое-то образование в «заводских» - медицинское. Просто как-то сдал химию с биологией, занесло его в городской колледж, а из всех направлений самым адекватным был мед. Считай, на пользу пошел весь четырехлетний пиздец, который он зубрил дни и ночи, блять. За дверью, которая была левее кровати, слышались знакомые голоса, кажется Ёнджуна и, стопроцентно, голос Сана. Те что-то обсуждали, но у Юнги не было сил вникать прислушиваться и вникать в суть. Хотя следовало бы. Ибо Мин в душе не ебал, какого хуя Чхве ворвался в комнату вместе со всей шайкой «подзаборных», разумеется без Кая, что отсиживался в тюряге, и сказал им: - Ебашьте, парни. - Что... Лишь это, нихуя не понимающее «что», успел сказать Юнги, перед тем, как его начали не просто бить, а пиздить четверо парней. Тэхен схватил его подмышками и буквально скинул на пол, отчего Мин сразу же потерял концентрацию и контроль над ситуацией. Как-то хуево было давать каким-то шавкам разукрасить своё тело гематомами и переломами. Первый пинок почувствовался с правого бока, и он был от Ёнджуна, который также склонился и, почти шепотом, сказал: - Хочешь, чтобы мы разукрасило твое личико, Юнги? Гадкая улыбка пробралась на его пухлые губы с кровавыми ранками, а в глазах загорелся азарт. Комната погрузилась в тишину, ведь все ждали его ответа: видимо капля уважения к старшим и по возрасту и по статусу у них ещё осталась. А Мин подумал, что каким бы не был его ответ, целым ему уже отсюда не выбраться. - Ну, давайте. Покажите, на что вы способны ради своего босса, - стрельнул глазами на секунду в Чхве Юнги, - хуесосы, блять. Парни ожидали отрицательного ответа, чтобы как в ебучих фильмах ухмыльнуться и начать пиздить старшего, что есть мочи. Но этого не произошло, и четыре пары глаз уставились на Сана, который был непоколебим. Он кивнул им, глядя на жертву, сказал: - Будете бить, только, когда я скажу. - Ох, нихуя себе, - присвистнул Юнги, смотря на парня снизу вверх. - Ещё раз спрошу: много фильмов про убийц передо мной посмотрел? Много пафоса. - А от тебя шума. Заткнулся бы, пока я говорю, - фыркнул Чхве, заводя руки за спину и сцепляя из в замок из пальцев. - Извините, государь. Больше так не буду, - откровенно насмехался над ним Юнги. - Детский сад, - хмыкнул в ответ парень, а затем продолжил. - Значит так... - Я весь во внимании, Чхве. - Уговор: ты сливаешь мне инфу про Чона, а мы тебя не пиздим и отпускаем. Идёт? Сказать, что Юнги ахуел - не сказать нихуя. Эту бредовую фразу Сан точно спиздил из какого-то фильма про киллеров, ибо обладать такой наивностью - талант, блять. Но кто Мин такой, чтобы не поиграться с малышней. - А знаешь? Идет. - Внатуре? Глаза парня округлились, как и его подопечных: те вновь подвернули головы на Сана, как бы спрашивая «и все было так легко?». А Юнги лежал на полу, с больной головой, мыслями о защите младшего и с ухмылкой, по которой любой долбоеб догадался бы, что тот в открытую наебывает парней. - Ага, сейчас шнурки довяжу и побегу, - усмехнулся Мин. В его глазах танцевали черти, а улыбка не собиралась сходить с губ. - Сучара... На самом деле, Сан уже не знал, что ему делать. И прекрасно понимал, что они напали ни на того. Юнги - главный, который ради своих горла перерешит, а затем сожжет до тла тела чужих. Наивно было полагать, что тот так быстро решиться слить все про Чонгука. Конечно, было бы неплохой попыткой попробовать его попытать с помощью ножа, пистолета или ещё что похуже, но нет - тот не сдасться. Но вот Чхве бы запросто сдал своих, будь на месте Юнги, ведь всю жизнь в «западных» был не дороже собачьего дерьма. А сейчас настало прекрасное время, чтобы забыть о гнилом прошлом и создавать светлое будущее. - Ну, что ж. Тогда будем играть грязно... - Ни этим ли ты занимался всю свою жалкую жизнь? - Закрой свой рот! - рявкнул на старшего Сан. - Ты его будешь открывать только тогда, когда я буду задавать тебе вопросы. Ясно тебе, мразь?! - Нет. - Да, блять, - не собирался долго тянуть Чхве, потому начал. - Первый вопрос: правда ли, что Чонгук ходит в качалку? - Нет, - «дебильные вопросы», - думает Юнги. Даже дядя Квон, который гасит соль тоннами, ответил бы. - Пиздежь. Да, - записал себе другой ответ Сан. - Нахуй тогда мучить меня, если ты уже ответы знаешь. - Я тебе не разрешал говорить, - с таким же безразличным тоном, прочеканил Чхве. - Чонгук общается с Джисоном? - Если и да, то у тебя нихуя не выйдет, Сан, - поджал губы Мин, мол «не светит тебе, додик». - Я уверен, что они уже под тебя все копают. Сложно не заметить мое отсутствие. - Значит общается. И значит они оба ходят в качалку... - бубнил себе под нос парень, игнорируя слова Юнги. - Окей, пусть ждёт нашего визита. Думаю, мы подружимся с ним, - улыбнулся Сан парню. Вот здесь Мин испугался, сам не понял почему. То ли из-за упоминания Джисона, о котором он знал всего-ничего: год рождения, куда входит и увлечение. Да, они хорошо общались, но пока что друзьями их назвать Мин бы не смог. И Юнги не хотелось думать, что парень мог быть подставным. Непременно, напрягла и тема с качалкой, ведь как раз-таки возле неё, и терся Мин в тот день. А по ощущениям дней прошло порядка трёх-четырёх. Значит, Чонгук должен был успеть сходить туда. Ну или ему запретили парни, на что Юнги искренне надеется, ведь трудно было не понять, что происходит среди «районных». Чона вообще нельзя выпускать сейчас. Ни за что. Все ради его блага.  - И, - вздохнул он, - что ты собираешься делать? - Тебя это не должно волновать вообще никак, - повернув голову в профиль, ответил Сан. Сам он уже стоял спиной, готовясь выйти. И кто же он такой, чтобы не сказать «последние» слова, как в фильме перед уходом? - Сейчас тебе предстоит долго мучиться и страдать. Так скажем, «час расплаты».  - Что? - Вспомни, зачем я ищу Чонгука, а затем избитое лицо Хонджуна, - усмехнулся он. - Они все, конечно, те ещё уебаны, но и я, вроде бы, ещё состою в «западных», так? - Блять... Мразь... Чхве посмеялся, ведь вывел Мина хоть на какие-то эмоции. И уже схватившись рукой за ручку двери, сказал: - Разукрасьте его, парни. И тут Юнги понял, что тот будет ебать всех и вся до самого конца. Кажется, его ебанутось возросла с космической прогрессией, с тех пор, как Ликс оказался за решёткой, потому на его месте грезит оказаться и Чонгук, который лишь честным путём отстоял своих в «пиздилке». Пиздец, обидели бедного мальчика Сана.  - Ну, че. Придумал прощальные слова? - спросил Бомгю, нависая над Мином. - Ага, идите нахуй, уёбки. - Ох, зря, дядя Юнги. Зря. - сказал это Ёнджун и первым нанёс удар по челюсти, отчего та сразу же вылетела с характерным хрустом, а следом за ней и колено. В голове маленьким шрифтом пробежало: либо тебя, либо Чонгука. И Юнги выбрал молча терпеть и думать, как ему выбраться отсюда, пока его беспощадно пинали по бокам, голове и шее.

***