Mon destin

Ненавижу блядские цветы. Покупал их только ради неё. Розы, пионы, хризантемы, ромашки, тюльпаны, ирисы, лютики, фиалки, васельки. Все́ ей нравились, и я нравился, признавать до своего двадцать четвертого года не хотела. Уломал, растаяла, обмякла в моих руках. Даже когда временами в больнице лежала из-за врождённого недуга , нет нет но благоверным то у здания стоял с букетом, то вместе с вазой в палату приносил свежие недавно сорванные с полей экземпляры, если было дозволено. Чихал, соплями заливался, с исцарапанными руками ходил, заклеянными пластереми пальцами, но собирал, дарил, просто так приподносил. Носил целыми клумбами с девятого класса до шестого года брака. До её монолитной могильной плиты. Сгубила все таки болячка. Эмфизема лёгкий чтоб её. Как бы не боролись, какие б ебанутые для себя деньги не тратил, как бы не старался огородить от возможных недугов — болезни все равно. Срубила, забрала́. Умерла прямо на руках, когда обнимала в последний раз на больничной койке, шепча на ухо "будь счастлив Дима, живи милый, живи". В паре сантиметров слышал как сердце ее перестаёт стучать, а дыхание остановилось. Не звал на помощь, не орал, не говорил ни слова. Молча рыдал, сжимал её медленно остывающее тело, не веря, не признавая, думая что впадает в кому, уже такое было, было привычно. Уже предупреждали что болезнь прогрессирует, никакими таблетками вывести не удавалось, что осталось ей не долго. И всё, всё. Увял мой доражайший лютик, моё солнце, моя радость, счастье. Вера, Верочка. . . Знаете, вообще, плакал всего два раза в жизни. Один ещё в детстве, когда в десять лет увидел повешанную маму на кухне, единственный день, когда отец не бил за слабость. А второй , в больнице, пропитывая светло-голубую сорочку любимой. Больно было после смотреть как фиксируют смерть, как в гроб кладут, крышку в него же забивают. В своём любимом берюзовом платье, браслетом из глиняных ромашек и лёгких красных босоножках, лежала в бархате как коллекционная бабочка. Невинная, чистая, прекрасная. Несправедливо сгубленная. Не мог отпустить, просто не мог. Всё в нашем доме напоминало о ней, как бы не старался отвлечься. Воспоминания ломали, душили. Постоянно проводя по сердцу длинными железными когтями. Невыносимые два года танулись мучительными нескончаемыми часами, заставляя калачем скручиваться в постели, дрожа как лист осенний на ветру. Сново носил цветы. Каждую неделю. Той же осенью тюльпанов с пол десятка. Зимой примерно столько же роз. Весной заваливал только только расцветшей сиренью. Летом почти корзинами возлагал ромашки будто ритуал проводя. Хоть под землёй но пусть запахи растений пропитают, дойдут до нее, отдавая все что у них есть. А я, я хотел к ней. Безумно хотел. Не было смысла мне волочить свое, теперь, существование. "Без неё никак? — А без неё незачем". Так вроде Шекспир писал, да, хах. . . . . Но нельзя, нельзя. Она сказала жить. Я жил. Жил. Пытался. Правда, трусливо сбежал. Нет не продал, так, в аренду сдал. Сам уехал в другой город перебрался. Денег достаточно, можно было хоть лет 10 теперь не работать. Нет больше смысла накопленное тратить на поездки, кафе, театры, кино, вещи и так далее. Всё что надо мне у меня есть. Более не требовалось. Однушка. Зал с коридором, ванная, спальня, кухня, балкон. Ремонт обычный, советский. "Прост человек — просто́ его обитание". Всё рядом, все доступно. Работу нашёл, чтоб от тоски не сдохнуть. Не пыльную, элементарную даже. Грузчик. Всего шесть часов по городу, остальное время, "дома". Справедливости ради познакомился там с неплохими мужиками, иногда ходил с ними пиво пить, говорил по душам, в карты да нарды играли, ездили на машине одного из коллег то в лес по грибы то по области просто покататься. В общем, не в одной же серости существать. По простому хорошо было. Сжираемое одиночество потихоньку утихомирилось, больше не выло голодным волком. Всё складывалось, нормально. Деньги с аренды в конверте в почтовом ящике приходили, половину из которых отдавал уже на свою съемку, работа-дом, дом-работа, каждые две недели по выходным поездки или посиделки. В остальное время сам по себе. Один. Все́ после случившегося шесть лет. Абсалютно. Ровно блядь до той проклятой весны, навсегда изменившая мои остатки мозгов. Вернее, тот, кто пришел с этой весной. * * * * * На самом деле , произошло наверно это, по моей же вине. Напротив моего дома был сплошняком переулок под магазы да кофешки, через дорогу. Расстояние не большое, со своего третьего этажа все отлично видно было. Первые этаж того "барака", по внешнему виду, определялся как торговая зона. Все остальные этажи над ним далее — жилые, и хозяев и обычных людей. Под моим балконом чуть по левую сторону помещение пустовало, не было заведения. Вроде, как соседи рассказывали, там что-то типо обувного было. Потом что-то там аренда вот не поделил и лавочку свернули. Нихреновое мое удивление было, когда я в свой очередной выходной, в одной майке и трусах вышел в пять утра на балкон, пару сигарет скурить. Сначало нос уловил до боли знакомые запахи пыльцы, чихнул, чуть наклонил голову. Действительно, на месте где была бетон да пустота, теперь стоят столы окружённые горшками с цветами, сверху установлена в качестве типо навеса что-то вроде железных решетчатых зонтов. Блеск, этого сука мне только не хватало. Какое ахеренное решение в ведении бизнеса, молодец молодчик. Растения обычные, зелёные, те что обычно у каких нибудь одиноких тёток стоят как декорации. По крайней мере основная масса что на улице стояла. Можно было под углом разглядеть как внутри за стеклом стоят уже обычные цве́тастые распустившиеся цветы́. В принцапе, выглядело прилично. Столики тоже обычные, белые, без скатертей, с табуретками под ними. Недавно установленная но ещё не раскрытая от пакета вывеска по виду напоминала французскую калиграфию. Понятно, цветочное кафе. Точнее кофейня. Через черный полетелен и с помощью медленно поднимающегося под нужным углом солнца удалось рассмотреть ветееватые буквы. "Ton destin". И вправду французский. Немного учил его в школе, приходилось. До сих пор иногда передёргиваю плечами когда вспоминаю как по ногам линейкой били, когда выговорить простые выражения не мог. Теперь могу. — "Твоя судьба". Дебильное название. Презрительно тогда полу-шепотом сказал я, перетирая меж пальцев остатки истлевшей сигареты. Пора бы в комнату вернуться, может телек посмотрел бы, или газету по читать. Резко тишину ещё не проснувшиеся улицы нарушил звук открывания тежелой двери, звеня колокольчиком. Опа, походу первый работник пришел. Датошный какой, ведь на табличке видно "с пн по пт с 7-00 до 22-30". Какой же ебеший там график работы боже милостивый. Хотя, может посменно работают, черт их знает. Как вошли не видел. Ради интереса подождал минуту, чуть наклоняясь дабы по лучше посмотреть. Потом увидел. Из-за двери, уже переодевшись видимо, вышел рослый, черноволосый парень, завязывая за спиной бежевый фартук. Хах, интересно. Сначала подумал что он полностью покрыт тканью. Ан-нет, кожа сливалась с одеждой. Рубашка выдавала себя только складками и подвернутыми до локтей рукавами. Абсалютно гладкие, бледные руки, с черными, видимо крашенными ногтями. Поморщился, неприятные ассациации. Но выпирающие вены и впринцапи выдаваемая натянутой тканью мускулинность в этом теле успакоила, отгоняя от себя вбитые с детства стереотипы да устои. Отвлекли правда такие же облегающие тёмно-коричневые брюки, выделяя все прелести юноши. Пхах, за таким девки наверно табуном бегают. А он с тряпкой прошёлся по столам, поправил горшки, сново зашёл и вернулся из заведения с лейкой , полил все́, взъерошил густые пряди волос петярней. Спокойно выполнял свою работу, видимо не особо по своей прихоти. За этот короткий промежуток зевнул несколько раз, пару из которых протирал глаза. Конечно, молодежи надо больше времени на сон, у них свое расписание, свои биологические часы. Резко нос защикотало. Особо едкие частички пыльцы легки в слизистых. Чихнул. Громко, закрывая рот рукой. Ну конечно, в абсолютной тишине даже прозвучало как взрыв. От этого парень внизу аж подпрыгнул. Не ожидал, хах. Я тоже от себя такого не ожидал. — Будьте здоровы !. Прозвучало от него, подняв в мою сторону голову. Я шмыгнул, стирая с носа вылетевшие в небольшом количестве сопли. — Ойх. Спасибо малец !. Даже через такое расстояние я видел отлично. Уж что что, а с глазами у меня всегда все было в порядке. И увидел я темноту, чернильную, глубокую. В чужих, добродушных зрачках. Вопреки описанию они будто светились, также, как и улыбка их хозяина, особенно сильно выделяясь на светлой коже, заглядывая мне в душу. Ту-дум. Сердце. Кольнуло. Не больно, осторожно. Он спокойно зашёл обратно в здание, а я. . Я не понимающий сам себя, как-то растерянно ушел с балкона, закрывая на него дверь. Ничего такого не произошло. Но почему-то , стало как-то, не по себе. День прошел, ну, никак. Просто ходил по квартире, музыку слушал, ел, чай пил, курил, телек смотрел. Ничего такого в общем. Правда лёгкое напряжение не спадало. С чего бы вдруг. * * * * * Понедельник. Самый ненавистный всеми день недели. Мой соответственно. "Даже рак не заствестит, ибо блядь не трансвестит". Мест не много, груза соответственно. Но клиенты крайне ебучи в своем недовольстве. Прекрасно понимаю, но на меня распространять не надо, и без вас состояние не к черту. Перетерпел как-то. Напарник подбадривал как мог. Мужик моего возраста под два метра ростом, высокий но жилистый, хороший сам по себе. Веселил тем что был более недавольней меня, переодически крайне филигранно перемывая кости заказчикам, матеря по хлеще бабок на скамейках. Не только ахуенный собутыльник но и человек впринцапи, правда в личной жизни, впрочем как и у меня, у него не складывалось. И ладно , как сам выразился, "и на без рыбье рак рыба, нехуй, свой рот то ели терплю, ещё одного не надо". На том и закончилась работа. Руки пожали, разошлись. Предложил подвести, я отказался. Пешком решил пойти. Ну а что , апрель, тепло, сухо, чисто. Шагаю в робе по тратуару, сигарету выкуриваю. Часа, два дня, может три, не помню. Только собираюсь в подъезд зайти, сам не знаю на кой черт решил в сторону открывшегося кафе посмотреть. Пакет с вывески снят, теперь видно чётко. И вот он. Всё в том же, все так же, только рукава застегнутые. Стоит у столика с посетителями говорит, про георгины рассказывает. Никого кроме него не вижу, даже понять не могу кто рядом с ним находиться. Крайне избирательный у меня взгляд. На одном зациклюсь только это и замечаю. Прямо как сейчас. Только ещё заметил с левой стороны у него прокол в брови. Серебренная бусина блестела не особо ярко но заметно от редкий попадающих на нее лучей. Ещё один артефакт. Сами брови не туда не сюда, нормальные. Лицо полу-круглое, тело массивное, без перебора. Подтянут, молод, красив, очарователен. . . Поймал себя на том что слишком пристально пытаюсь лицо его рассмотреть. И он на меня внимание обратил. Закончил разговор с посетителями, почувствал видимо как я на него смотрел, повернулся, улыбнулся, руку поднял. — Здравствуйте !. Добродушно так, легко. Сам не почувствал как уголки губ поднялись. Как-то на автомате махнул рукой в ответ. Удивительно, что узнал меня. Таких как я ведь у него за день с десяток. Ну да ладно. Он отведя взгляд, зашёл в наполненное людми заведение, откликнувшись на зов. Последний раз наградил меня улыбкой во все́ тридцать два, и торопливо ушёл. И я , ушел , наконец закрывая за собой подъездную дверь. Зов был громкий, женский, с угла помещения. "Миша ! Ну ка давай сюда, у нас текучка ! " Миша. Михаил значит. Хах. Как-то неосознанно, пака по лестнице поднимался, словно в прострации, прокручивал в голове это имя. Вертел на языке как юлу. Хорошее имя для хорошего человека. Хмыкнул. Опомнился когда у своей двери оказался. Почему-то затупил, смотря на цыфру «231» на кожаном покрытии. Прислонился лбом, холодное. Холодное. . . С чего бы ?. А, у меня лоб красный, и щеки (?). . С чего бы. . Температура что-ли поднялась, простыл ?. Закрывая за собой входную, пытался вспомнить, есть ли в аптечке Арбидол. * * * * * Может с ума схожу, может просто погода хорошая, но будто, вокруг меня всё стало чуть, ярче (?). Всё больше привыкал к запаху цветов, вернувшиеся в мою жизнь, хоть и поодаль. Музыка, исходящая с улицы больше не была надоедливо-раздражающей. Спокойный джаз заглушал собой всё постароннее, оставляя меня в благоговейной нерванне. Посетители заведения были на редкость спокойные, культурно проводя в большом скоплении обеденный перерыв и вечера. Никто никому не мешал, жалоб не было от слова совсем. Насекомые не докучали, спокойно опыляя и копалась в растительности. Гости приспокойно то смеялись то разговаривали, тихо, словно боясь кого-то разбудить. Теплый свет наполнял собой улицу как светилище в темноте. Уют, спокойствие, мягкость. И он. Молодой человек двадцати лет, что вопреки моим ожиданиям вертится тут почти круглосуточно. Юркий, доброжелательный, сообразительный. Казалось бы, при виде такого слощавого юнца должно появиться либо отвращение, либо снисхождение. Нет, этого не было. Как и не было в нем слощавости на самом то деле. Услышал просто как-то когда подо мной пара мужиков шушукались о внешнем виде парниши, давольно едко и с издёвкой назвав того "латентной сучкой". Как обязываться, так шепотом, а как горстка пепла на макушку упала, так это мы верищим как резанные. Скажи спасибо что кирпич на тебя не упал, могу устроить, урод. Ну правда. Не хрен раскидыватся такими заявлениями на старательного, работящего парня. Может с виду деятельность его простая, но когда у меня лично дел было мало, возвращался домой соответственно раньше, ни раз видел как именно он работает. Быстрыми перебежками от одного стола к другому, так же быстро схватывал, запоминал что говорят, мог повторить без запинки всё ему переданное. Тут убрать, там полить, тому принести, тех обслужить. И так весь день. Иногда приходил на час позже, но абсалютно всегда уходил самым последним. Улыбчивый, собранный, бодрый. С каждым днём я начал проникаться им всё больше. Этот энергичный камок позитива вызывал интерес, гордость , и , жалость. Так старается, все выполняет, отдыхает редко. Ради чего интересно. И до этого наблюдая только с балкона, решил всё-таки зайти, посмотреть хоть, как внутри. Случайно как-то. Спустя недели три наблюдения со стороны. Перед работой зашёл, перешёл узкую проезжую часть, обошел стол, потянул от себя светлого оттенка лакированных деревянную дверь. Впринцапи, все так как и представлял. Цвета в отличие от внешних блёклые, чтобы глаза не резали, из растений в основном комнатные да подвешенные крипленые к потолку карзинки. Аккуратная стойка, диванчики по углам, идеально расставленные приборы для приготовления напитков и десерты. Сахарная кома, так надо было место назвать, именно так и ощущалось. Утро. Кроме меня только два человека за столиком снаружи. В остальном пусто. От этого и лучше. Меню над головой простенькое, написанное аккуратными витиеватыми буквами. От руки, цветным мелом. Хах. Наконец из-за дверцы к стойке подошёл он. Рукава снова до локтей, зализанные в бок черные волосы, лёгкая уставшая улыбка. По крайней мере, пака не посмотрел на меня, а я на него. Улыбнулся шире, глаза сново заблестели. — Здравствуйте !. Что будите брать ?. С таким интузиазмом говорит, будто всего минуту назад не хотел уснуть прям здесь. Я сново взглянул на меню, прошёлся глазами. Названия мне ни о чем не говорили. — А что можешь предложить ?. Он не мешкавшись пододвинул к себе лист с названиями, проговаривал четко, без запинок. — Смотря что нравится. Если не любите сладкое, могу исключить все таковые имеющиеся и предложить что-то простое, или сделать по вашему желанию. Если наоборот любите, впринцапи тоже самое, но если что уточните есть ли на что аллергия, к чему непереносимость, или чего хотелось бы добавить по больше, меньше соответственно. Ну так ?. Заученный на изусть текст, не я один такой не просветлённый. Но молодец парниша, предусмотрительный. — Сладкое то люблю. Главное чтоб не до инсульта сахара было. Можно без молока, из добавок карамель, да и всё впринцапи. Средний. — Значит "Обещенная встреча". Принято !. Что-то ещё ?. Может выпечка ?. — Нет спасибо, малец. Достаточно. Он сново улыбнулся шире, также добродушно. Отварачиваясь ко мне спиной начал активно перебирать руками необходимое, запускать кофе-машинку. Я потянулся за кошельком в кармане штанов. Открыл, пальцами поддел нужные купюры, но как-то незаметно даже для самого себя зацепился за спину парня. Сквозь идеально гладкую ткань рубашки выделялись плечевые мышцы, слегка выпирая лопатками. Может кто-то и не заметил бы, но я заметил. Широкие плечи, ровная талия, ахеренно облегаемая джинсами задница, такие же ахеренные накаченные ноги. Вот она молодость, в самом своем рассвете сил, а находится здесь. В городе без перспектив, спальными в основном районами и таким себе контенгентом людей так скажу. — С вас шестьдесят пять рублей. А это от заведения !. Опомнился когда передо мной поставил бумажный стаканчик с крышкой и рядом завёрнутый в лёгкую бумагу что-то похожее то ли на булку то ли на как их там, пончики что-ли называются. В любом случаи достал всё-таки деньги, сложил вдвое, передал. Когда забирал из мох пальцев купюру с манетой, на секунду подумал, жаль, что не касается меня. Ту-дум. Чё за мысли дебильные.(?). — Спасиб парниш. — И вам. Хорошего дня и берегите себя !. Забрав заказ, улыбнулся ему на последок и вышел. Смышлёный малый. Я понимаю, он так говорит потому что клиентуру надо к себе завлекать, располагать к себе. Что кстати, у него давольно замечательно получается. Краем глаза заметил, что стоял на месте до тех пор, пака я окончательно от заведения не отошёл. Кофе вкусный к слову, а булка с белым шоколадом и дробленым фундуком. Тоже вкусно, понравилось. Позже схожу ещё раз, перед или после работы — плевать. Может вообще на выходном, определюсь. Главное сахарный диабет так не заработать, остальное вторично. * * * * * Теперь это зависимость. Даже не так — ритуал. Всё также по выходным сидеть часами на балконе, высматривая парня за его работой, а в будни хотябы один раз в день заходить, заказывать простенький напиток, кинуть благодарность и уйти. А он обязательно, без моего желания, за просто так мог что-то дать к моему стакану. То конфета, то десяток бубликов, то пироженное, то плитку шоколада. Дотошно спрашивал что мне нравится, надо ли что-то заменить, сколько чуть ли до миллиграмма мне что-то добавить, есть ли у чему-то неприязнь. Всё мне нравилось, все устраивало. Понимаю что отношение такое из-за моего "постоятельства", чаевых ему много оставлял, просто вроде спокойно себя вел, от того, так скажем, лояльность. Он всегда улыбался. Не только мне естевственно, но конкретно при моем появлении махал мне рукой, говорил будто чуть уверенней, четко смотрел мне в глаза. Спустя месяц такой жизни начал подмечать чуть больше нужного. Уже задумывался на счёт того что занимаюсь слежкой. Ругал себя но продолжал. Тон его при обращении всегда доброжелателен, но даже через него слышно усталость, как от недосыпа. Оно и не удивительно. По средам и четвергам был особенно рассеян, ошибки исправлял без проблем но по лицу было видно что ему будто стыдно за свою слабину. От этого жалости было ещё больше. Как ещё выяснил не курит. Задний двор же никто не отменял, а там продуктовый рядом, поэтому просто проходя как-то мимо заметил как тот с напарницей стоит, она затягивается , а он стоит по сторону где дым до него не достает. Руки в замок на ногах сложит, о стенку облакотиться и слушает с лёгкой улыбкой. А напарница то походу родственница. Цвет кожи тот же, глаза такие же, только телосложение другое. В отличие от него худая, не анерексичка но видно как рубашка на ней весит, и тонкая талия очерчена фартуком. Сестра может (?). Уже под конец мая как-то приспичило не то что расслабиться, а отвлечься. На работе подзаебали. С самого утра впринцапи разбуди звонком в четыре часа с ором и гонениями сейчас же быть на месте. Чепе случилось. Второй этаж производства обвалился и все заказанную мебель попортили обломки конструкции. Сами товары восстанавливать не нам, но вот перетащить их и распределить да отвезти — наша работа. И плевать что перевозкой должны заниматься другие люди даже просто по ГОСТу. Начальству похуй, сами знаете, лишь бы платить меньше надо было. Вот и мне пришлось управлять до верху загруженную фуру ещё "живой" мебелью, везя ее в другой город. На пакость это заняло полутора суток, безсонных и нервных. Не смотря на вроде просторную трассу — вся была забита под завязку, шумная, пыльная. Посраться даже успел там с парочкой индивидуумов что то ехали медленно то нужный поворот загараживали. Замотался короче. Мелочи это всё конечно, но неприятно все равно, чисто по человечески. Зашёл часов в девять вечера. Весь пыльный, вонял по любому, в рабочей робе и синяками под глазами. Думал сначала пойти в бар но передумал. Хотелось успакоиться, душу погреть, а не расслабившись на веселиться как следует. Да, он меня успакаивал. Как только видел его черноволосую макушку — все едкие мелочи сходили волной, оставляя только умиротворение и расслабленность. Он моему внешнему виду удивился. А я до сих пор удивлялся как он меня ещё помнит. — Все в порядке ?. Как-то, не очень важно выглядите. — Да, все нормально. Макиято с тремя ложками, будь любезен. Протянул ему все также сложенную купюру, смотря уже куда-то в столешницу. Очень хотелось спать. Но мурашки пошли по телу, когда почувствал как моих мазолистых шершавых пальцев коснулась мягкая но крепкая ладонь, придерживая снизу. Коснулся все таки. Почти взял за руку. — В таком состоянии вам бы не кофе пить, а лежать под одеялом десятый сон видеть. Так до инсульта не далеко. Давайте лучше чаю вам сделаю, хорошо ?. Ухты. Такого серьезного тона я от него ещё не слышал. Без тени улыбки на лице, говорит чётко, настойчиво. Заботушка. — Какой проницательный, малец. Ну, если тебе будет спокойней, пожалуйста, сделай. Он меня услышал. Руку мою с купюрой отпустил, отодвинул даже, принялся под прилавком шарить и кружку из ящика доставать. К слову, у них там чаёв не было и в помине, только кофе да коктели. Почему так даже спрашивать не хотел. Но вот в 300 млилетровую керамику попадает два лиственных пакетика, добавляя туда что-то вроде сиропа. Запах трав наполняет прилавок, который в основном был наполнен амбре сахарной ваты смешанный с карамелью, сейчас был перебит что-то вроде деревянной коры и мяты. В почти выражающиеся от усталости голову только такие ассациации шли. Размешивал ложкой, ждал пака пар с жидкости перестанет идти. А меня черт дёрнул нарушить тишину на совпадение пустого помещения. — Не учишься что-ли ?. Мешание прекратилось, глубокие карие глаза поднялись на меня с непониманием. — На студента похож просто. Ошибаюсь ?. — А, да. Мне много кто так говорит. Недавно закончил, пока что подрабатываю тут. — Чего так ?. Мест по профессии нет ?. — Типо того. Сново лёгкая улыбочка, уставшая. В мыслях раза три себе по щас дал за то что полез куда не надо. Но решил пелить до конца. — Чтож за профессия ?. — . . . . Не поверите. Да куда там. Хоть художник, хоть военный, хоть мясник, хоть фотограф. Может я и консервативен в своих взглядах, но уж точно не радикал. — Да не дрейвь. Не осужу. "Каким бы дело не было, раз существует, значит где-то то и нужно". — . . . . Торакальный хирург. Всё лёгкое веселье что пытался хоть как-то держать для вида посыпалось. Сердце забилось чуть чаще. В ушах зазвенело. — Да, знаю, по мне не видно. И, наверно, не особо теперь приятно осознавать, что этими же руками я, когда-то раньше, людей зашивал, а теперь, напитки делаю, хах. — Нет. Нет я. . . Слова в глотке застряли. Стало хуже чем было. Рука сжимающая деньги мяла бумажку почти трясясь. Мне правда стало плохо. Воспоминания нахлынули забытой, тяжёлой волной. Как мне говорили что нет таких в области, что не занимаються этим, опасно видители. Как не могут мне ничем более помочь, что уже поздно, на поиски уйдут долгие месяцы. Не успели, просто, не смогли. . — Странную вещь скажу. Но , еслиб, ты родился на пару лет раньше, может, я бы был до конца жизни тебе должен. . . Он смотрит на меня своими щенячими глазенками, а я взгляд поднять не могу. Осознание ситуации пришло ко мне нервным смешком, театрально закрывая глаза, будто сейчас заплачу. Но слез не было, только горестное разочарование в жизни. Чувствую, как на плече ложиться его тяжёлая, но мягкая рука. — У вас больные лёгкие ?. Спросил осторожно, обеспокоенно. Я лишь ещё чуть шире улыбнулся. — Нет нет , хах. Они, были, у моей жены. Умерла, от эмфиземы, несколько лет назад. — Ох. . . . . Оххх. . . Убрал руку с плеча, прикрыл ею свой рот. И без того бледная кожа будто стала ещё чуть бледней. — Мне. . . .мне очень жаль. Простите, я . . — Да все нормально. Я это начал. Наконец взял кружку. Всё ещё горячую, но не обжигающую. Глотнул. Вкусно. Хвойный сироп на удивление хорошо с мятой сочетался. — А обманывать то зачем ?. Такие как ты сейчас нужны. С руками и ногами забрали б. Почему на самом деле не пошёл?. Молчал. Руки под столешницей скрестил, пальцы перебирал. Тоже смотрел куда-то вниз лишь бы не на меня. Горячая смесь трав успакаивала нервы, тишина перебивалась только лёгкой французской мелодией из динамиков. Про себя подумал над иронией ближайших дней, смотря на себя через отражение в кружке корил за черезмерное любопытство. — Страшно. Честно, просто страшно. Я ведь, рассеянный на самом деле. Не собранный. Забывчивый иногда. Боюсь, ошибиться, навредить. Хватило мне практики на пятом курсе. . . Больно было смотреть на тех, кто с надеждой на меня глядел. . После третьей смерти понял что, поторопился. Жду вот, когда, наловчусь, чуть больше привыкну. Никто не заставляет, сам на это пошёл. Переоценил, свои возможности. Оба стоим. Молчим. Мимо заведения проезжает машина с весёлыми молодыми людьми, на секунду осветив темную улицу светом фар, разнося по округе свои веселые крики. Всё ещё никого, только я, и он. Сделав последний глоток вытер губы о руках, поставил кружку у его ладони. Следом вытащил ещё две купюры, по больше, просто так. — Спасибо парь. Остальное тебе. Купи себе что-нибудь. Бывай. Впервые он мне ничего не смог сказать. Только открыл рот видимо попращаться, как сразу же закрыл. Я ушёл прочь, быстро переходя дорогу и пулей забегая в подъезд. Сейчас признаю что повел себя тогда глупо, как ребенок. Но эмоции были сильнее меня. Казалось бы, опять же, ничего такого в этом нет. Обычный пос-факт не более. Но все равно по сердцу резануло. Глупо ироничное совпадение и своеобразная, как это сейчас называют, травма, расшатывала оставшиеся психику маятником. За дверью квартиры и осе́л. Усталость взяла верх, наполняя ноги свинцом. Голова вроде пустая но тяжёлая. Воспоминания давили весь оставшиеся вечер. Единственное на что хватило сил после прихода, переодеться, сесть на балконе на стул и закурить. Наблюдая, как парень закрываясь в половину десятого, засунув руки в карманы быстрым шагом пошел прочь, не подняв на меня взгляд, как всегда обычно делал. Видимо, был занят своими размышлениями. Или, стеснялся. Задел всё-таки. Надо будет извиниться. * * * * * Как-то очень незаметно время пролетело до середины июня. Всё сново забито бытовухой. Дом работа. Работа дом. Посиделки в баре на рандом, по парку по шататься, в основном зависая дома. Чуть реже стал ходить в "destin", просто как в начале наблюдая с балкона. Нет он все также мне улыбался когда я заходил, все также интересовался, даже больше нужного. Но теперь не с такой радостью как раньше. С сочувствием и пониманием что-ли. Всё больше отводил взгляд, не смотря мне в глаза. Я сново сам сломал свое счастье. Но, рано было об этом думать. Всё никак не получалось его выловить, дабы, извиниться. А обычно свою вину заглаживаю водя куда либо людей. На их усмотрение и на любые деньги, всё за мой счёт. Поговорить, угостить. Только вот опять же, этот малый всё своё время проводил на работе, а на выходных один черт заходил на два часа в заведение и уходил. В четыре-пять утра , блядь. Ненавижу так рано вставать, в особенности в свой выходной. Но, из-за того что начальник дал всем добро на недельный отдых из-за задержек и переработок, наконец-то, в пятницу можно было поспать по дольше, на следующей неделе занимаясь своими делами. Соответственно, по караулить будет не проблемой. Нет правда я, я не знаю, во мне изо дня в день плескалось чувство, вины. Сам не знаю за что. Просто, без понятия, возможно хотелось просто пообщаться с этим малым. Узнать может по больше. Да просто, просто, побыть, рядом. . . Ту-дум Специально встал в половину третьего субботы. Зубы почистил, спллоснулся, оделся, встал на балконе, стал ждать. Дождался. Двадцать минут четвертого зашёл в здание, отпирая дверь ключём. А я, накинув кофту, быстрыми шагами, стараясь не топать почти полетел по ступенькам. Перешёл дорогу, встал. Чутка запыхался. Ну конечно, возраст уже не тот. Так как раньше не по бегаешь. Пустая улица, освещаемые ранним солнцем окна последних этажей. Минут двадцать ждал, сам не заметил как он вышел. А он не ожидал меня увидеть, в такой час, особенно сегодня. — З-здравствуйте !. А, мы сегодня не работаем. Подумал что расписание не знаю. Или днём ошибся. Хах, смышленыш. — Знаю. Я это, к тебе. — Ко, мне ?. . Я прям увидел как уши его с белого перекрасилась в розовый за считанные секунды. Он этого не показывал, лицо было не понимающим. Одет кстати во всю ту же рубашку, только штаны другие. Свободные, кофейного цвета брюки. И чёрно-белые кроссовки. На запясть серебренного цвета механические часы. — Ну, типо. В общем, это. Давай сходим куда-нибудь?. Я угощаю. Куда хочешь, все что хочешь, только скажи. — . . . . Тут уже порозовели не только уши, но и щеки. Непонимание сменилось удивлением. Щенячьи глазки метались туда сюда. Он явно хотел спросить в ответ , никак не мог определиться что именно сказать первым. Рукой провел по затылку. — Ты не подумай. Просто, знаешь. С прошлого нашего, разговора, жаба душит. Это я так, хочу, камень с души убрать. Да и впринцапи, объясниться что-ли. Есть идеи ?. Я говорил сбивчиво, не зная как правильно сформулировать.Чтоб без недопонимания. Хотя, это наверно, неизбежно. — . . . .Не знаю даже. . . . Давайте, на ваше усмотрение ?. . Эх парниш. Какой же ты всё таки зелёный. Надо менять. — Тебе же 18 есть. В бар когда-нибудь ходил ?. Пьёшь вообще ?. — Ну, был. Впринцапи, не против. Только если, немного. — Вот и договорились. На Красноярском проспекте бар "Десант". Когда свободен ?. — А, а это где ?. — Поняяятно. Ну хоть парк зелёный знаешь где ?. — А, да, знаю. — Ну вот там встретимся значит. К скольки свободен спрашиваю ?. — Ну , давайте, завтра, в пять вечера. . . Пойдет ?. — Пое́дет, Парь. Забились ха-хах. Только не обмани. С северной или восточной стороны без разницы, найду. Давай, хорошего тебе дня малец !. — И-и и вам !. . . Рассеяно ответил он мне, махая на прощание рукой. А я, обратно пошел, домой, досыпать. Что ещё подметил , мы с ним одного роста. Я то ладно, мужик за сорок около 180 с лишним, а он, пхах. Видимо генетическое. Врачами по большей части, от хорошей жизни не становяться. «Господь Бог не играет в кости — он их собирает». Альберт Эйнштейн. * * * * * Честно, ни на что не надеялся. Думал, побоится, не прийдёт. Сам знаю что доверия не вызываю. Ан-нет. Половину пути прошёл, пара лавочек и вот он, на одной из них. Расслабленно, почти лежит, голова откинута, глаза закрыты, руки на ногах. Спит, оболтус. Солнце уже потихоньку заходило за горизонт, редкие облака проплывали лёгкой рябью, не отвлекая. Его волосы прядими блистели, как от лака. Грудь ели вздымались под свободной серой майкой с черной растегнутой кофтой. Брюки, кроссовки. Сам хорош. Припёрся в темно синей рубашке и светлых штанах, с туфлями. Намылился, набрызгался, как на свидание ей богу. Не хотелось создавать о себе хреновое впечатление, всего-то. Так не хотелось это чудо будить. Так сладко спал, хотя, по позе понятно что не особо-то удобно. Приблизился все таки, коленом встал на лавку, наклонился к уху. Ну знаете, мало ли, может уши нежные. — Миш. Михааа. Подъём, малец. Проснулся. Нахмурившись веки разлепил, на меня глаза перевел и аж подпрыгнул. Напугался, дурик. — Отоспался ?. Как давно ждёшь?. Я впринцапи и не опоздал. Наоборот на три минуты раньше пришёл. А оно эва-но как. Во всем видимо датошен парень. Он в свою очередь протер глаза, рассматривал меня минуту. А я чё, стою, руки в брюки, голову наклонил и смотрю в ответ. Как истуканы пялимся друг на друга. Вижу как у парня щеки чуть румянцем покрылись, у самого чувствую уши горят. — Ну что ёпт, пойдем. — М ?. Мгм. Быстро встал, руки сложил, ждёт, пака не пойдем. Будто ребенок ей богу. Шли не долго. Молча. Людей не особо много но большинство столиков занято. Кое как выцепил угол с диваном, и дабы протиснуться сквозь уже подвыпивших и весёлых посетителей взявшись за запястье парня потащил его за собой. Надеялся что не больно схватил. Он послушно плелся, не пытаясь вырваться. Посадил за стол, сам пошел за меню, официантов тут нет, всё сами. Взял, вернулся, не садясь показывал и рассказывал что из чего состоит. Юноша бегал глазами то в текст то на меня, краснея все больше. Даже при таком херовом освещении в баре это было заметно из-за его белезны кожи. Я просто объяснял, пальцев водил то к одному то к другому. Он кое как мне промямлил что хотел, сново старался смотреть куда угодно, прикрыв ухо от через мерно радостного крика сбоку. А, ну да, сегодня же один из матчей, я тогда и забыл. Ещё ощутил что все это время у меня было три верхних растегнутых пуговицы. Тфу блин. Пошел все таки, озвучил заказ, отдал сколько нужно купюр, забрал бумажную стоичку с номером 13. Вернулся, сел рядом, почти напротив. Разговор не шёл. Я спрашивал ни о чем. Как работается, нравится ли район, возникали ли проблемы. На что получал односложные ответы. « Хорошо. Да нравится. Нет, всё хорошо ». Будто с роботом разговаривал. И понимал почему, видел что парню некомфортно. Зажался весь, неловко отводит взгляд, теребит то пальцы то рукав кофты. С динамика послышался наш номер, пошёл забрал, вернулся, поставил два подноса. Его коктели не смотря на внешность совсем натуре не соответствовали. Не думал, что выберет крепкие и терпкие шоты вместе с горькими сетами, а из закуски чипсы с паприкой и острыми криветками в сливочном соусе. У меня набор стандартный, пара кружек пива, один полусладкий коктейль "Голубая лагуна" и закусить колбасными нарезками да фисташками. Вот после пары глотков пошли диалоги. Сначала как обычно я завел шарманку на счёт работы, дорог, начальства. Позже он подключился полностью как заслышал мои возмущения на счёт поставок на складах, восхищения гонками ралле-марафона "Декар-2007" , неоднозначное мнение на счёт новых построек в южной области где в основном одни болота да трущобы. Далее пошли матерные анекдоты, книжные зарисовки, оказывается парниша не хреновый такой фанат Томаса Харриса и Энн Райс, судя по тому что два часа хрустя чипсами и запивая по рюмке мне пытался растолковать в чем смысл "Царицы мертвых". Я в свою очередь похвастался знаниями и детальным анализом нашей отечественной классики, хотя откравенно говоря не особо-то ее и любил. До самого часа ночи варковали без остановки. Хохотали над идиотичными вещами, на полном серьёзе анализировали его вампирские саги и критиковали нынешнюю власть. По стандарту в общем. Ещё и подпевать песням с динамиков стали переодически, да так видимо хорошо что нашему дуэту на Калвине Харрисе « i'm not alone » свистели и хлопали со всех углов бара. Так легко мне было рядом с ним, так хорошо. Смотря на то как тому весело аж от сердца отлегало. Видеть его искреннюю добродушную улыбку было моментом на вес золота. Он даже немного раскрепастившись наконец снял кофту и свободно расположился на диване, невзначай и не специально демонстрируя накаченность своих рук. Засматривался до тех пор, пака тот не задавал мне какой-то вопрос или ле́гонько касался рукой моего плеча. Вот один из последних матчей идёт на подвешенном недавно появившимся плазменном телеке. Пол зала собралось кучкуясь в середине, перекрикивая друг друга то между собой то при очередном голе. Меня футбол мало интересовал. Да когда-то болел за Спартак, но в основном в компании, и то, фанатея пару лет чисто из-за Дмитрия Хлестова да всё на этом. Парень же сидя от меня в метре тоже просто молча смотрел со стороны, даже не на окружающих вокруг, а в какую-то видимую только ему точку. Напился он в общем. Да и я чё уж греха таить поддатый стал. Готов вырубится прям здесь. — Знаете, спасибо. Внезапно сказал он. Его голос шел сверху всех остальных звуков, перекрывая тех будто они были заглушены в магнитофоне. Хотел уточнить за что именно, он сам продолжил. — За то, что, заходите. За, то что привели сюда. Уже и не помню, когда в последний раз мог, вот так, провести день, для себя, хах. Видно было что тяжело сформулировать правильно свои мысли. Однако даже так речь чёткая, без каверканья слов, интонаций. Я только хмыкнул. — Пустяки, малец. Совсем заматался наверно с работой своей. — Нет правда ! Спасибо. Не сказать, чтобы, с кем-то, общался впринцапи, вот, так. Тхэх, работа, работа. . . Да что там, ерунда, всё ерунда. . Недавно дополнительно купленная бутылка "Грушового" пошла им за милость, осушаясь на лововину всего несколькими глотками. Со стороны скопления посетителей сново послышались радостные крики. — Та чёж ерунда. Ты там сутки на пролет вертишься. Как только ещё все нервы себе не угробил. — По сравнению с прошлыми, годами, до этой, работы, нынешнее мое положение — милостивая передышка. Кто, знает, может позже станет хуже, ха-ха-ха-хах. . — С чего это ?. Уволить грозятся?. — Тхах, да нет. Просто, не уверен знаете. Ни в чем не уверен. Вроде уже, привык, жить, вот так. А с другой стороны, что-то, не знаю, душит (?). Тепла не хватает будто. Да я знаю, как это сейчас, звучит, с учётом что за бортом, под +36°. Ну, знаете, может. . Не знаю, ну. . . — С человеческой точки зрения ?. Девченку найти себе не можешь ?. — Нет !. Ну то есть, да. Ну в смысле ! . . . Ахххх ну как это , божэ мооййй. . До этого сидя вроде ровно парень опрокинулся на спинку дивана, закидывая голову закрыл глаза обеими ладонями, будто пытаясь то ли забыть то ли вспомнить. Стал говорить чуть громче. — Так знаете, заебало ! Простите , просто . . . Как бы описать. . Вот вы всю жизнь, ещё с малых лет, вроде проявляете, не знаю, заинтересованность ! Из кожи вон лезешь лишь бы с тобой хоть словом обмолвились, да просто, без дела, поинтересовались как жизнь, предложили, хотябы на ступеньках сраной школы перетереть пару словечек. Но нет ! Все́ знают тебя как "все́ помогающего" ! Заговаривают только, если надо ИМ помочь. И если вдруг заговариваешь чтоб помогли тебе, либо игнорируют, либо максимум обходиться "бля чувак это пиздец" , на этом всё. Я, я знаю что мир жесток, что, ничего не бывает так просто, так, как хотелось бы. Но , но правда, неужели я на столько урод, что даже стоять со мной противно ?. Зато как одолжить, занять, списать, поделиться да о ком-то рассказать , это мы ко мне бежим, на всех пара́х !. Ведь яж такой удобный, такой, "мягкий" !. Местный хлюпик, сука. . . . Будто подтверждая свою последнюю реплику заметил как парень вытерает с щеки коротким движением слезу. Я смотрел не отрываясь, просто ожидая когда закончит. — И ведь правда, правда !. Да, да блядь я мямля, ничтожество, слабак ! Всегда таким был, и буду наверняка. Как бы не пытался, как бы, не хотел это исправить. Характер тренировками не перебьешь. . . . И, никто кроме меня, в этом не виноват, я, я знаю. Просто, хотелось бы. . . Хоть бы раз. . Хотябы, да хоть бы в шутку. . .хоть. . Это не истерика, не рыдания, не крики. Он просто выговаривается, озвучивая накопленное. Это нормально, полностью понимаемо. Смотря на то как с каждым сказанным словом он становиться все тоскливей, явно понимая что вываливает многовато личного. Даже если косвенно и размыто, но мне как взрослому человеку и так было ясно. Он вздрогнул, когда почувствал, как моя рука легла на его затылок, вплетаясь пальцами в мягкие черные пряди. Ту-дум. — У каждого своя роль в социуме. Мы сами ее выстраиваем, сами показываем что считаем правильным. Но зачастую, особенно когда молоды, неосознанно. Только через время понимаем, как себя раньше вели. Дети жестоки, факт. Но не потому что сами по себе такие, а потому что взрослые нас этому учат. По разному. В этом вся проблема. У кого-то хуже, у кого-то лучше. Мы растем, меняемся. Наши страхи и, как это называется, комплексы, вместе с нами. Как впринцапи, и окружение вокруг нас. Теперь ты взрослый, никто тебя здесь не знает. Значит, для других, ты можешь быть кем угодно, каким угодно. Всё приходит с опытом, малец. Нет ничего страшного в том, какой ты. И , судя по твоим же словам, ты не людим, потому что привык, не пробовал по другому. Понимаешь же, что сейчас, ты не тот мальчик, что был в детстве, верно ?. Он молчал, не перебивал. Только устало вздохнул, отвечая на мой последний вопрос кивком. Я продолжил. — И ты прав, характер не перебьешь. Но этого и не нужно. Ты сам для себя должен понять, дело не в тебе, дело в окружении. Может, ты не на своем месте, или просто среди мразе́й находишься. Важно адаптироваться, это да. Но ведь и стере́ть себя из-за всяких сук нельзя, ммм?. Он всё ещё слушал, почти не дыша. Пака мерно гладил чувствах это. Уже окончательно расслабившись я лишь развалившись на кожаном покрытии всё ещё смотрел перед собой, вспоминая каким был в молодости. — Всё всегда впереди. Даже когда выростишь развиваться тебе никто не запретит. Твое прошлое не должно перебивать настоящее. Просто надо учиться на своих ошибках, двигаться дальше. И если вдруг у тебя что-то не получается, ну, значит не так уж оно тебе и надо, возможно. Никогда нельзя сдаваться, это да, но и передышку себе давать надо. Остановиться вовремя, подумать, по полочкам разобрать, даже если обстоятельства на время давят. Ценично звучит, знаю. Особенно, с твоей профессией, это не особо сейчас. . — Нет нет , всё , всё нормально, не переживайте. — . . . Короче, Парь. Не загоняйся. Делай остановки, переосмысляй. По большей части, делай как хочешь. Последствия учитывай, просто, относись чуть проще. И не вени себя. « В жизни человека не подвластно только время, но и оно иногда поддаётся твоей воли, если ты знаешь как им распарядиться" . . . Не к месту, знаю. Прости малец. Меня походу уже развезло хахвхвхыхы. . — Всё нормально. Спасибо. . Всед за тоской сново появилась улыбка. Мои слова не особо имели веса, просто я надеялся в своих размышлениях, поддержать его что-ли. Ореинтировался на то что он сказал, пытался разжевать хоть что-то, чтоб хоть на миллиграм стало легче. Гладя его затылок я неожиданно понял что кожа у парня прохладная, ели теплая. И далеко не из-за помещения, а просто сама по себе. Ранее касаясь руки и раньше это ощущал, только теперь более отчётливо. С каких пор я так руки распускаю сам не понял. — Я схожу по курю, скоро вернусь парь. — М ?. А , да. Хорошо. Когда шел к выходу чувствал как он провожает меня взглядом. Растерянным каким-то, грустным. Ндааа. Не зря говорят что алкоголь язык развязывает. Сново задел видимо. Нихрена не извинился получается. Эхххх, Чтож всё по пизде то . Пака облакотившись о пирила затягивался едким дымом кое как успел увернуться от вывалившимися следом за мной в усмерть пьянючих и весёлых молодых людей, что толпой поперлись в сторону круглосутки через квартал. Да впринцапи пол бара вышло воздуха вдохнуть да покурить постоять. Матч то кончился, удачно кстати, ясное дело. Уже по краям проявлялся ранний рассвет, переливаясь от синего ночного до нежно берюзового. Какой я поэтичный сука, аж тошнит. Впрочем стоял не долго. Выкурил две штуки, пачку обратно в карман сунул, и спустившись вернулся. В зале осталось пара человек, и он. Белым пятном выделялся даже в самой чернильной темноте, освещаемый только настольным светильником в виде драконьего фрукта. А ещё заливающий в себя три кружки темного не фильтрованного. На столько тяжело ?. — Тхах, оплатил ?. Осушив уже вторую кружку, полностью розовый от алкашки резко закачал головой. И правильно, яж говорил что угощаю. Пошёл, закинул ещё пару купюр, себе тоже бокальчик взял. Коньяк. — Я бы, сам, просто, вот. . Всё. Видимо эта порция хмельного была завершающей. Парень окончательно перестал контролировать себя, не осознавая нихрена. А то что заплатить он забыл и так знал, пытаясь оправдаться показал мне крупную купюру. И правильно что этого не сделал, размена с этой бумажки все равно тут не было б. Я присел ближе, придерживая этого несчастника под спину. Он не сопротивлялся, ничего не сказал. Хотел, но уже чисто физически не мог. Вздохнув, уставший и похмелевший уложил свою голову на моё плечо. Нащупал его кофту рядом, накинул, сам пытался прийти в себя. Сорок минут четвёртого. Пара бы закругляться. Почти час мы сидели молча, почти в тишине. И когда я осознал что надо бы в расход, обнаружил что парень на мое покачивание не реагирует. Сново спит. На этот раз основательно. Ну чтож. Я сам позвал, сам устроил, сам его теперь и отнесу. Видимо к себе. Надо будет как прийду диван расстелить. На сколько возможно аккуратно вышел из-за стола, перекинул его руку и в обнимку с ним направился к выходу. Не так уж и тяжело как ожидалось. Парень куда габоритней меня но не с центнер весом. Шел час, прямо на глазах наблюдая восходящее солнце. До пизды мне оно было ибо самого рубило прост пизданись. На пол пути устал его тащить так, решил понести. Руки перекинул, чуть присел, за ноги схватился, закинул к себе на спину, чувствуя как его голова мне в соединение между плечем и шеей упирается. Из плюсов понял что не храпит, значит мешать не будет. Дополз уже на негнущихся ногах до дома, открыл, закрыл, разувшись дошёл до кровати, уложил это мускулинное чудо, сняв с него обувь соответственно. Кофту на стул повесил, накрыл пододеяльником, сам вошёл в зал, диван разложил и не переодеваясь увалился на не особо мягкую поверхность. Вырубился, слыша как с открытой на балкон форточки доносятся звуки медленно просыпающегося города. * * * * * Очнулся первым. Почти вечер. Веки тяжёлые, голова пустая. Всё помнил, всё нормально. Надо было помыться, прям, капитально. Даже воды не выпил, сразу направился в душ, попутно раздеваясь. Спокойно себе сполоснулся, зубы почистил, смотрел на свою рожу недавольную в зеркало как на чёртье рыло. Только вышел, дверь за собой закрыл как сталкиваюсь носом с парнем. Он весь помятый и заспанный направлялся в коридор, держа под рукой кофту. Ту-дум. — С пробуждением малец. Нормально себя чувствуешь?. А я то вижу что не особо. У него в отличие от меня похмелье было. Чуть все равно качался и взгляд сфокусировать не мог. Как только на меня взглянул, глаза ладонью закрыл, покраснел весь. — Да ! Всё нормально ! Простите и с-спасибо за вчерашний, ну тоесть сегоднишний, в общем за вечер ! Как нибудь ещё так по сидим, но сейчас мне уже порааааа !. Неуклюже, почти спотыкаясь меня обошёл, обувь нацепил не до конца и вылетел в незапертую мною дверь. Я даже сказать ничего не успел, и частично реакции не понял. Понимаю что возможно с его стороны стыдно смотреть на мужика в одних трусах, но , будто в этом было что-то ещё. А ведь он ещё минут двадцать из подъезда не выходил. Только потом сново выйдя на балкон увидел как он поспешно шагает по тратуару мимо моего дома. Как бы не блеванул по дороге. . * * * * * До четверга из дома не выходил, как-то необходимости не было. Ничего особо не делал. Отдыхал особо не парясь. За мальца переживал. Однако когда заметил как тот позже обычного прийдя во вторник вроде энергично двигается с одного места на другое принимая заказы, под успаколся. Зашёл всё-таки. Без цели, просто хотябы невзначай спросить как дела. Людей в очередной раз не много, спойно прохожу к стойке, жду пака он закончит под стойкой возиться. Когда встретились глазами он автоматически порозовел, совсем немного но я заметил. Спокойная улыбка согрела мою душу. — Сново здравствуйте !. — Здравствуй. Раф со льдом сделаешь ? — Да, конечно ! Пару минут. Уже держа на готове деньги от стойки не отходил, постарался говорить тихо, чтоб и не мешать и особо не отсвечивать. — Всё хорошо ? А то ты тогда так резко ушёл. — М ?. А, это. Извините пожалуйста ! Мне просто так стыдно. Нажрался как свинья, и вы ещё меня к себе домой принесли. Неловко честно сказать. Правда простите , я это- — Тише тише, все окей малец. Ты лучше скажи, без происшествий до дома добрался?. — . . Амммм. . . Типо, того. Всё нормально в общем. И, правда спасибо. Я вас как нибудь тоже угощу !. — Да чё там, не стоит. Он делал все быстро, ни то от той же неловкости, ни то от нервов. К моему среднему стакану рядом лег в бумажном пакете шоколадный маффин. — Это бесплатно. Надеюсь насладитесь. — Не стоит так делать, Парь. А то правда уволят. Беззлобно сказал я, кладя две купюры с отсек для денег. Одну он отодвинул ко мне обратно. — Вам можно. Считайте, вип гость. Уже без неловкости подмигнул он мне, по факту отдавая восемьдесят процентов оплаты. Я по качал головой , переместив все в одну ладонь легонько щёлкнул его по кончику носа, заставив забрать деньги полностью. — Мы кстати, так до сих пор друг другу не представились. — Кстати да. А , а откуда вы узнали как меня зовут ?. — Услышал, когда тебя кто-то из коллег звал. Я Дмитрий. Для тебя просто Дима. Будто заново по нормальному знакомясь я протянул ему руку. Он сняв перчатку ее пожал. И мне нифига не казалось. Он прохладный. Даже не смотря на то что всего минуту назад тот касался горячих приборов, рука все равно холодная. Чудеса генетики не иначе. Еслиб не его краснота от стыда, яб подумал что он ходячий труп. Ту-дум. — Очень приятно Дмитрий. Надеюсь, не создаю вам много проблем. — Никаких, Парь. Ни-ка-ких. Он улыбался, я улыбался. В тот момент подумал, что не хочу отпускать эту руку никогда, смотря в щенячьи глаза напротив. Но голоса сзади вошедших посетителей с этим были не согласны. И мягко отпустив его я отошёл, напрявлясь к выходу. — Не хварай малец, ещё свидимся !. — И вам хорошего дня !. Сново это счастье, сново эта радость, мах ладонью. Может, не все потеряно. Уходя подумал о том, чтобы в следующий раз сводить его ещё куда-нибудь. В кино, например. У молодежи это вроде всё ещё актуально. Хахвх. * * * * * Одним походом на "Русский ковчег" и "В движении" мы не обошлись. Впринцапи, ближайшие два месяца. Всё, ебаное, лето. Что за магия ? Что со мной происходило ? Почему я так сильно зациклился на нем ? Помешался ?. Всё чаще я стал вытаскивать его куда-нибудь на выходных, выходить на улицу без дела, вещи ему пару раз покупал. В кино, в парк, бар, клуб, бильярд, в горы даже успели сходить. Гуляя по зелёным улочкам я слушал его рассказы о любимых книгах, самых обожаемых виниловых пластинах, об устройстве музыкальных станций и истории радио. Он очень любил музыку, книги и кино. С воудушевлением делился впечатлениями о прочитанном, прослушанной, просмотренном. Веселились разбавляя общение шутками, делились новостями, подпивали мимо проходя магнитол с ресторанов и у парков. Весь город обошли. В каждом переулке побывали. Сбивали ноги в кровь в любое время дня и ночи. То шагали, то бежали, то шатались по заброшкам в самом задрипанном углу этогй злоебучей области. Рядом с ним я чувствал себя подростком, что при любой возможности сбегал из дома, ибо не устраивал жизненный порядок. Словно дитя убегал с ним от милицаев когда по моей прихоти разожгли в одной из недостроев костер в мусорке, и я немного в поддатом состоянии распевал Филипповскую "Диву", всячески пытаясь заставить его танцевать со мной. Ходили вместе на речку купаться, ловили рыбу в пруду, на арендованном мной жигуле гоняли по автостраде выжимая тапку в пол. Посещали выставки, ходили на немногочисленные фестивали, встречали рассветы на крышах многоэтажек. Устраивали ни то пикники ни то игру под названием "кто последний доберётся до назначенного места тот платит за выпивку". Я будто сново превратился в того бунтаря-подростка которому насрать ни то что на мнение других, на весь мир. Единственное, на что мне было не наплевать — настроение и состояние Миши. Моим авантюрам он никогда не противился, но и первым никогда не предлагал подобного. Его развлечения в отличие от меня в основном были культурные, спокойные. Только я настраивался на движ, иногда почти переходя грань в подобном веселье. В театрах иногда засыпал при просмотре очередной опере но в целом не жаловался. Не на что было. С ним хорошо, очень хорошо. Меня словно подменяли когда он взяв меня за руку или просто идя рядом смотрел мне в глаза, рассказывал как прошёл день, что нового посмотрел, чтобы хотел мне показать, как прошли дела на работе и так далее. Моя лыба не слезала с лица почти ни на минуту. Хотелось чтобы это никогда не заканчивалось. Впервые жалел о так быстро прошедшем лете. Может учиться нам не надо, но работы по прибавилось это точно. Посему встречи сокращались но всегда неизменно проводились. Простые прогулки пешим, посиделки в забегаловках, хождение по парку. Иногда, посиделки у меня дома. Да, все чаще он начал быть моим гостем. Уже почти прописался. Так как узнал о нем немножко больше. А именно то что когда я видел его на заднем дворе с девушкой, да, это была его сестра. Она учится на вышку, живёт в общежитии, он с ней соответственно. Особо на счёт семьи не распространялся, но таким положением дел он обусловил что в родном городе ему плохо. Ни сколько из-за жизни там сколько из-за болезненных и травмирующих воспоминаний. Я это полностью понимал поэтому не прикапывался. Единственное что смущало, все то время когда он уходил с работы, он не шел "домой", к сестре. Ей там и так места мало было по его словам, поэтому он решил "съехать" без фактически гроша в кармане. Ну как, деньги были, но он их копил. На что не объяснил, да и доёбывать я был не намерен. Только вот где ж он все это время жил ?. В комнате, сдаваемой его начальницей, квартиры вместе с такими же молодыми людьми, как и он. Что было совершенно не удивительно. Кризис девяностых ещё не отпустил, страна очень медленно приходила в норму, представляя не так много возможностей как хотелось бы. Посему, Миша чисто фактически, прописался у меня. Я был совершенно не против. Наоборот, сам предложил. За аренду платил меньше, в особо загруженные дни просто приходя ко мне, ночуя. Я ему готовил, он в ответ уборки проводил, что впринцапи после двух раз было не обязательно. После его дезинфекции в моей берлоге можно было в полу свое отражение увидеть. Его старательность меня умиляла. Спя на диване, подложив сверху удобное пуховое одеяло, он тихо размеренно сопел, безмятежно смотря свои сны. Иногда, возвращаясь вечером, уже дождливым сентябрем, ни раз подходил к нему, садился рядом на пол, просто смотрел, на его разглаженное, спокойное личико. Позволяя себе переодически погладить его по голове, всегда поражаясь мягкостью его волос. Он всегда говорил что не против, что даже, нравится. И мне нравилось. Нравится Нравится. . . . * * * * * Не один я заметил изменения в себе. Прибавил веса до нормальной отметки, больше не страдал недосыпами, впринцапи повеселел. Напарники дивились, интересовались, немного обижались что стал проводить с ними меньше времени. Но в остальном, были рады за меня. Что нашел человека, с которым мне хорошо, о котором я рассказывал с отдельным удовольствием. И видимо, восприняли по своему. — Ну как там , твой молодой человек ?. Откликнул меня как-то напарник, когда оба выходили покурить между заказами. В тот день их было на все́ 12 часов. Он, стукнувшись о железную дверную раму, потирая лоб встал рядом со мной. Я усмехнувшись дал ему сигарету. — Потихоньку. Сегодня смена по легче. Должны в галерею сегодня сходить, не знаю, успею ли. — Понятно. Ну, это хорошо. Взяв у меня сигарету, достал свою зажигалку, закурил вместе со мной. Стоим, курим. Он как-то косо на меня посмотрел, немного замявшись покрутил некотиновую дрянь пальцами. — Слуш, ты это, не пойми не правильно, мы если чё , с мужиками, не против. Я выдохнул. Затянулся по новой. Непонимающе взглянул, особо ниче не ожидая. — Прост, это, если вдруг чё, нас не забывай. А то ты со своей любовью уже совсем от компании отбился. Я поперхнулся. Мое непонимание увеличилось. От сигареты остались какие-то считанные миллиметры. — Братан, у меня нет бабы. Я только вот, с ребенком вожусь, в опекуна заделался. — . . . . А вы чё, типо, не, как это, ну, встречаетесь ?. — . . . В ушах зазвенело. Я почувствал как не смотря на относительное тепло немеют пальцы. Только пепел обжог подушечки, пака я туго соображая пытался понять сказанное. — . . . С чего. . . Нет, подожди. . . Вы, вы все́ так думаете ?. . . — А что, разве не так ?!. . . Мужик, ты только о нем целыми днями толдычешь ! "Мы вчера с Михой, а вот недавно Миха, вот например Миша, завтра мы с Мишей", тфу блядь. Мы думали ты себе любовника завёл !. Разница у вас вроде, не сильно большая, все вполне возможно. Или, у вас как, чисто, передружба может ?. У меня глаз задёргался. Мозги кипели, руки сжались в кулаках. Я почувствал как в теньке мне становится жарко, роба разгладившись натянулась на мышцах. —. . . Вы чё, ёбнулись ?. . . Какой к хуям- !. . . Чт. . Как, как вы вообще !. . . За гомосятину меня приняли ?! . . . Считаете я из этих блядь !!? — Тиш тиш мужик, мы просто- — Много чё вы просто блядь ! Посчитать что я с мужиком в сраку долблюсь, а завтра что , за нарколыгу меня примите !?! — Да нет же, Дим, остынь. Раз это не так, то- — Засунь себе свои догадки туда, от куда их и вытащил ! Пошли б вы нахер парни ! Не подходи ко мне, никто пусть не подходит ! Я не пидорас, слышите ! НЕ ПИДОРАС !. Я был в ярости. Жгучей, топкой, как в лаве. Хотелось набить ебалник каждому в этом ебучем цеху. Думать так обо мне , о Мише ! Воспринимать нас вот так ! Нас. . . Я ни о чем не думал когда уходил тогда со смены, не отвечал начальнику когда он пытался у меня что-то спросить, не попрощавшись быстрым шагом шел прочь с работы, даже чуть раньше, ибо был отпущен, не видел ничего вокруг себя, пешеходы и те пропускал без светофора, что меня чуть не сбили. Я без разбора и понимания просто шел домой. Домой. К НЕМУ. . Ту-дум. Опомнился когда дошёл до кафе по другую сторону дороги, у своего подъезда. Уже темная улица освещалась только теплым светом из заведения. И там, среди столиков, улыбаясь и общаясь с посетителями, стоял ОН. Ту-дум. Во все той же неизменной, блядской обтягивающей рубашке, синих джинсах по легче, черных перчатках для распределения десертов. Стоит, выпрямив спину, записывает заказ в блокнот. Ту-дум. Я видимо на столько сильно засмотрелся что он это почувствовал. Развернувшись полубоком встретился с ним глазами. Он добродушно, так счастливо мне улыбнулся, как обычно махнув рукой, что на секунду я забыл как дышать. Ту-дум ту-дум. Осознание хлынуло волной, голова закружилась. Я чуть не упал там, на месте. Желая то ли проблеваться, то ли просто уже нахер вырубится от переизбытка чувств. Ощущая как ком встаёт в горле я закрыл рот рукой, позорно и по детски побежав в свой подъезд. Домой. Домой. . . Ту-дум ту-дум. Руки трясутся, ноги подгибаются. Я кое как вставляю ключ в скважину, проворачивая вваливаюсь в коридор, захлопываю за собой кожзам. Меня накрыло паникой. Будто мне сказали о том, что было скрыто от меня долгие годы, а я, пытался этого не замечая, забыть как страшный сон. Единственное что я мог тогда делать, это тяжело вздыхая взглатывать, оседая на пол прям под дверью. Миша. Я и Миша. Нет, это. Это вздор. Бред. Обсурд ! Не могу я. . . Я, в этого мальца !. . . Он, он же мне как. . Кто ?. Кто он мне ?. Друг ? Сын ? Собутыльник ?. Нет нет нет же ! Миша , мой Миша, он !. . . Мой. . он. . . Вот именно, мой. Только, мой. Только. . . . . . . Бл-ляядь. . . .