Мэттьюс. После войны.

Июль 1991 года

      Лето выдалось жарким и душным даже для Шотландии. В кабинете директора Хогвартса Альбус Дамблдор стоял у стола, на котором лежала раскрытая Книга Допуска. Перо Приёма уже закончило свою работу, и список первокурсников лежал перед ним чёткими, ровными строками. Директор медленно провёл пальцем по странице, и его рука остановилась. Имени «Гарри Поттер» там не было.       Вместо него значилось: «Маргарет Ли Мэттьюс, Брайтвуд».       Дамблдор несколько секунд молча смотрел на строку, словно надеялся, что она изменится. Потом медленно опустился в кресло. Его лицо, обычно спокойное и добродушное, на мгновение утратило привычную мягкость. В глазах мелькнула настоящая, холодная тревога.       Через несколько минут в кабинет вызвали Северуса Снейпа.       Мастер зелий вошёл, как всегда, бесшумно. Он сразу почувствовал, что что-то не так: Дамблдор не улыбался, не предлагал чаю и не произносил обычных приветствий. Директор просто сидел и смотрел в окно.       — Северус, — тихо сказал Дамблдор, не оборачиваясь, — в этом году в Хогвартс поступает Маргарет Ли Мэттьюс из Брайтвуда.       Снейп молчал. Он видел, как слегка дрожат пальцы старика на краю стола, и понимал: это не просто неожиданность. Это серьёзная проблема. Но спрашивать он не стал. Просто кивнул и, не произнося ни слова, вышел из кабинета, уже начиная собственное, тихое расследование.

***

      В тот же день по всей Британии начали приходить письма с эмблемой Хогвартса.       В Бранвен Хаусе Маргарет получила своё письмо первой. Роберт и Петунья стояли рядом, когда она с дрожащими руками разорвала конверт. Внутри лежал пергамент с аккуратным текстом:       «Уважаемая мисс Мэттьюс!       Мы рады сообщить, что Вы приняты в Хогвартс Школу Чародейства и Волшебства. Занятия начинаются 1 сентября. Просим Вас прибыть на платформу 9¾ вокзала Кингс-Кросс не позднее 11:00…»       Роберт обнял дочь за плечи, а Петунья тихо улыбнулась, хотя в глазах блестели слёзы.       — Ну вот, солнышко. Теперь ты тоже поедешь учиться.

***

      В Лливмор Меноре письма получили сразу двое: Дафна Гринграсс и Драко Малфой, которые в тот день гостили у старшей четы Гринграсс. Оба ребёнка стояли в гостиной и читали пергаменты при взрослых. Матиас и Диана смотрели на дочь с гордостью, а Люциус и Нарцисса с удовлетворением наблюдали за сыном. Мириам сжала губы, но промолчала. Тиара и Астория, которым до поступления оставалось ещё два года, с любопытством заглядывали через плечо старшей сестры.       Тиара смотрела на кузину с плохо скрываемой завистью. Её лицо постепенно принимало то же холодное, недовольное выражение, которое так часто появлялось у Мириам. Матери пришлось отдёрнуть девочку, чтобы та поздравила старшую сестру как полагается.

***

      В Мервен Хаусе Невилл получил письмо под пристальным взглядом Августы. Бабушка стояла рядом, сложив руки на груди, и тихо кивала, когда внук зачитал строки вслух. Невилл сжал письмо так, что бумага слегка затрещала.       — Я… я поступил, бабушка, — тихо сказал он.       Августа положила руку ему на плечо.       — Я всегда знала, что ты справишься.

***

      Через два дня все семьи собрались в Косом переулке за школьной формой.       У «Мадам Малкин» атмосфера сразу стала натянутой. Роберт и Петунья с Маргарет и маленьким Бернардом уже стояли внутри, когда вошли Августа с Невиллом. Чуть позже появились Гринграссы и Бёрки: Матиас и Диана с Дафной, Мириам с Тиарой и Асторией, а также Мартин Бёрк с Вивьен и близнецами.       Мадам Малкин и её помощницы суетились вокруг детей, снимая мерки и примеряя мантии, но разговоры в зале почти прекратились.       Мириам смотрела на Петунью с откровенным презрением. Тиара стояла рядом с матерью и не сводила глаз с Невилла, который стоял рядом с Маргарет. Августа сохраняла спокойное, но холодное выражение лица. Роберт вежливо поздоровался, но дальше коротких фраз дело не пошло.       — Какой цвет предпочитаете, дорогая? — спросила мадам Малкин у Маргарет, стараясь разрядить обстановку.       — Чёрный, пожалуйста, — тихо ответила девочка.       Тиара тихо, но отчётливо фыркнула. Мириам не стала её одёргивать.       Пока дети примеряли мантии, напряжение только росло. Никто не разговаривал. Только мадам Малкин и её помощницы продолжали работать, делая вид, что ничего не замечают.

***

      Северус Снейп стоял в тени напротив магазина, в узком проходе между двумя лавками. Он не двигался. Только глаза следили за каждым, кто выходил из «Мадам Малкин».       Сначала вышли Мэттьюсы. Роберт вёл Петунью под руку, Маргарет шла рядом, слегка приподняв подбородок, а маленький Бернард держал отца за пальцы. Они не спешили. Говорили тихо, почти весело.       Снейп внезапно замер.       Петунья.       Он узнал её мгновенно — сестру Лили. Старше, но всё та же. Та же осанка, те же черты лица. Только теперь она шла под руку с высоким, уверенным волшебником, а на плече у мужчины сидел маленький мальчик.       Снейп медленно прищурился.       Петунья. Уже не Дурсль. И второй муж — волшебник. Это было настолько неожиданно, что Снейп на секунду потерял нить мыслей.       Он проводил взглядом всю семью, пока они не скрылись в толпе. Потом перевёл взгляд на Гринграссов и Лонгботтомов, но мысли уже были далеко.       Петунья. С волшебником. И девочка по имени Маргарет Ли Мэттьюс.       Снейп медленно выдохнул сквозь зубы.       Он не знал, что именно скрывает Дамблдор. Но теперь у него появился новый, очень важный вопрос.       Снейп развернулся и растворился в толпе Косой аллеи.