Мэттьюс. После войны.

***

      Вечером того же дня Северус Снейп появился в Малфой Мэноре. Люциус принял его в своём кабинете — высоком, мрачном зале с тёмными панелями и портретами предков. Огонь в камине горел низко, отбрасывая длинные тени.       Снейп не стал тратить время на светские разговоры.       — Люциус, — начал он прямо, — что ты знаешь о Роберте Мэттьюсе?       Люциус поднял бровь, но не удивился. Он откинулся в кресле и сложил руки на подлокотниках.       — Роберт Мэттьюс? Мой кузен по материнской линии. Глава побочной ветви Дома Бёрк. Владеет Бранвен Хаусом в Уэльсе. Держится от чистокровных родственников на расстоянии. Поэтому слухов о нём немного.       Снейп не ответил сразу. Он просто ждал.       Люциус слегка улыбнулся уголком губ.       — Он женат на маггле. Уже несколько лет. Её зовут Петунья.       Снейп напрягся, хотя и старался не показывать вида.       Люциус продолжил, не торопясь:       — За эти годы она успела заработать вполне приличную репутацию среди волшебников. Открыла флористический салон «Красная Лилия» в Брайтвуде. Многие наши знакомые там заказывают цветы — и для приёмов, и для особых случаев. Даже Нарцисса пару раз там покупала. Говорит, что маггла держится достойно, не лезет куда не просят и не пытается изображать из себя волшебницу.       Снейп молчал. Люциус заметил его реакцию и продолжил чуть тише:       — Роберт, разумеется, понимает, на что идёт. Не все это одобряют, но открыто выступать против него мало кто решается. Если не считать Мартина с его венденттой Бёрков.       Снейп слегка наклонился вперёд.       — А девочка? Маргарет Ли Мэттьюс. Что о ней известно?       Люциус пожал плечами.       — Мало что. По слухам, это ребёнок, который приехал в Брайтвуд вместе с Петуньей. После свадьбы Роберт принял её в семью. И одарена магией.       Снейп несколько секунд молчал, обдумывая услышанное.       — А если нужно больше деталей о новой миссис Мэттьюс? — тихо спросил он.       Люциус посмотрел на него с лёгкой усмешкой.       — Тогда тебе стоит обратиться к Августе Лонгботтом и её внуку. Они открыто поддерживают эту семью. Августа и Невилл смогут рассказать больше, чем я.       Снейп кивнул, не показывая эмоций.       — Благодарю, Люциус.       Он поднялся, не дожидаясь дальнейших вопросов, и вышел из кабинета, оставив Люциуса в лёгком недоумении.

***

      Через два дня Августа Лонгботтом получила письмо от Северуса Снейпа. Она удивилась — Снейп редко писал кому-либо без крайней необходимости. А когда прочитала тему письма, её смущение стало ещё сильнее.       Встреча состоялась в Мервен Хаусе. Августа приняла Снейпа в гостиной, сохраняя внешнее спокойствие, но в глазах читалось явное недовольство.       — Северус, — сказала она прямо, не предлагая чаю, — это Дамблдор тебя отправил?       Снейп не ответил.       Августа слегка прищурилась.       — Если это так, то передай ему, что ему самому лучше явиться к Мэттьюсам. Роберт и Петунья не те люди, с которыми стоит вести разговоры через посредников. Особенно если речь идёт о Маргарет.       Снейп молчал, но Августа уже поняла, что его визит — не просто любопытство.       — И ещё, — добавила она холодно, — если ты пришёл копать под эту семью, то лучше сразу уходи. Я не собираюсь помогать в этом деле.

***

      На следующий день Северус Снейп прибыл в Бранвен Хаус. Роберт и Петунья встретили его в гостиной. Софи ушла с детьми на прогулку, и в доме было тихо.       Роберт не стал предлагать гостю сесть. Он стоял у камина, скрестив руки на груди, и сразу перешёл к делу.       — Если Дамблдор снова копает под мою семью, — сказал он ровным, холодным голосом, — то ему стоит заранее приготовиться к последствиям. Я уже предупреждал его однажды.       Снейп молчал, но Роберт не дал ему заговорить.       Петунья стояла чуть в стороне, глядя на Снейпа прямо и без тени смущения.       — Что вы знаете о ребёнке Поттеров? — спросила она без предисловий.       Снейп слегка приподнял бровь, но не ответил.       Петунья продолжала, и в её голосе прозвучала жёсткая прямота:       — Вы пришли сюда, потому что Дамблдор никому не рассказал правды о той ночи.       Она сделала паузу и добавила уже тише, но не менее твёрдо:       — И если вы пришли сюда по его поручению, то лучше сразу говорите. Мы не собираемся играть в эти игры.       Снейп несколько секунд молчал, глядя на них обоих. В его чёрных глазах не было ни удивления, ни злости — только холодная усталость.       Роберт усмехнулся — жёстко и без всякого веселья.       — Значит, он снова использует вас в качестве гонца. Как удобно.       Петунья смотрела на Снейпа с холодным пониманием.       — Передайте Дамблдору, — сказала она спокойно, — что ему запрещено появляться в нашем доме. Пусть не пытается заглядывать в наши шкафы и разглядывать чужие скелеты.       Роберт кивнул и добавил уже жёстче:       — А вы, Снейп, даже не думайте использовать легилименцию на Маргарет. Мои артефакты выжгут вам сознание, если вы переступите эту грань. Я не шучу.       Снейп молча кивнул. Он понял, что больше здесь ничего не добьётся.

***

             Через два дня после встречи в Бранвен Хаусе Северус Снейп снова появился в кабинете директора.       Дамблдор сидел за столом, сложив руки перед собой. Он не стал спрашивать — просто ждал.       Снейп остановился у стола и произнёс ровным, безэмоциональным голосом:       —Вам запрещено появляться в доме Мэттьюссов. Также они предупредили, что любое использование легилименции на Маргарет повлечёт за собой… крайне неприятные последствия.       Дамблдор молчал несколько секунд. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах появилась тяжёлая усталость.       — Понятно, — тихо сказал он. — Благодарю, Северус.       Снейп не ответил. Он просто кивнул и вышел из кабинета, оставив директора наедине.

***

      Дамблдор ещё несколько минут сидел неподвижно, глядя на закрывшуюся за Снейпом дверь. В комнате было тихо, только потрескивал огонь в камине.       Вдруг в открытое окно бесшумно влетела сова. Она сделала круг над столом и опустилась прямо перед Дамблдором, протягивая лапку с аккуратно свёрнутым пергаментом.       Альбус сразу узнал печать — летящего ворона. Печать Мэттьюссов.       Он медленно снял свиток и развернул его. Письмо было коротким, всего несколько строк, написанных ровным, твёрдым почерком:       «Альбус.       Это последнее предупреждение.       Не приближайся к моей семье.       Не пытайся связаться с Маргарет.       Не присылай своих людей.       Если ты снова переступишь черту — будут последствия.       Роберт Мэттьюс»       Дамблдор медленно опустил письмо на стол. Его пальцы слегка сжали край пергамента. В глазах мелькнула усталость, смешанная с тревогой.       Он понимал: Роберт не блефует.