Обучение грязнокровки

Киллиан Моран был очень везучим человеком. Родившийся на захудалой ферме, лишь он один из целого выводка полуголодных детей малограмотных родителей сумел вырваться из грязи и со временем даже создать себе имя. К его чести нужно сказать, что он всегда выделялся среди своих братьев и сестёр: жадно тянулся к знаниям, любил работать руками и познавать мир… А ещё Киллиан был волшебником — и весьма искусным. Да, он и впрямь неплохо устроился. В одиннадцать лет, поступив в школу волшебства в Ирландии, Киллиан впервые ощутил всю мощь своего дара. Любая магическая дисциплина покорялась ему с удивительной лёгкостью. Он преуспевал в зельеварении и травологии, заклинаниях и арифмантике. Выросший среди животных, он без труда справлялся с уходом за магическими существами, а успехи в чарах помогли глубже понять принципы трансфигурации. В общем, к моменту выпуска Киллиан входил в десятку лучших учеников — ну а уж в зельях он был первым всегда. Закончив школу, Киллиан отправился в Британию за степенью Мастера зельеварения. Восемь лет сурового ученичества под началом одного из самых талантливых и жестоких Мастеров закалили его характер. Получив же диплом «Элитного Мастера», Киллиан поселился в глухом сельском уголке Шотландии: Там, вдали от посторонних глаз, он мог выращивать необходимые ингредиенты и разводить редких магических тварей для самых сложных и даже запрещённых зелий, при этом оставляя себе время и для экспериментов, ведь он хотел не просто варить уже известные зелья, но и создавать новые. Поначалу богатство Киллиана интересовало мало. Он жил более чем комфортно, поставляя свои зелья больницам, частным целителям, магическим учебным заведениям, а особенно удачные или редкие отправляя дилеру на чёрный рынок. Его продукция пользовалась спросом, а мастерство было известно во всех нужных кругах. Но, так как истинной страстью Киллиана оставались экспериментальные магические зелья, для них были нужны подопытные. Что ж, как оказалось, если есть деньги, то проблем вроде как и нет. Ему нужны были подопытные, и чёрный рынок работорговли предлагал их в избытке. Он неплохо платил даже за самые жалкие отбросы общества — ведь их, если что-то пойдёт не так, всегда можно было выкинуть обратно на их же грязные улицы. Когда же, по мере роста его мастерства, ему потребовался более качественный материал, он, соответственно доплатив, без труда получил и его. В итоге Киллиан тщательно выстроил обширную и надёжную сеть поставщиков, которые хорошо ему служили, поставляя всё, что ему было нужно, поскольку он всегда платил за их услуги и платил по высшему разряду. Со временем его экспериментальные зелья даже получили определённую известность. Теперь он продавал свои «творения» на том же Чёрном рынке, но уже более изысканной клиентуре. Так Мастер Моран прославился как специалист по редким, тёмным и совершенно незаконным зельям, изменяющим разум. Шестнадцать унций его зелья за один час необратимо превращали ведьму или волшебника в то, чего желал заказчик. Слухи о нём распространялись, и со временем ему стали поступать заказы уже сразу на конкретный «результат» с полной предварительной оплатой для осуществления оного. Это подстегнуло Киллиана ещё больше поднять своё мастерство — что как раз совпало с восхождением нынешнего Тёмного Лорда с его политикой нетерпимости и созданием Комиссии по регистрации маглорождённых. Судьба в который раз щедро улыбнулась Мастеру Морану. Теперь Киллиан, купивший себе самую лучшую родословную, какую только можно было купить за деньги, получал своих подопытных прямо из рук Министерства — в основном маглорождённых, арестованных за «кражу магии». Разнообразные вкусы клиентов Киллиана позволяли ему использовать почти всех, кого признавали преступниками. Он покупал их «по мере надобности» за справедливую цену. Министерство не задавало вопросов: не нужно больше содержать и кормить эту «грязь» — и ладно. Ведь грязнокровки стали обычным движимым имуществом, низшим классом, а доходы от их продажи стали для Министерства ещё одним желанным источником галлеонов. Моран же оправдывал своё предприятие тем, что заполняет нишу, которую, если бы не он, обязательно заполнил бы кто-то другой, да ещё и куда менее искусный. А так он оказывал волшебному обществу услугу, избавляя правительство от лишних расходов, да ещё и спасая маглорождённых от ужасного существования (по крайней мере, осознанного), превращая этот презренный чистокровными класс в нечто куда более приемлемое. Ведь после интенсивной обработки мастер Моран продавал своих подопечных как дорогих суррогатных матерей, элитных шлюх или искусных секс-рабынь (при необходимости с требуемыми модификациями). В общем, он опять отлично устроился, занимаясь тем, чем ему нравилось. Моран также выкупал грязнокровок напрямую у Егерей, а поскольку это было выгодно всем, никто и не думал на него доносить, ведь за незарегистрированных беглянок он платил вдвое больше, чем Министерство. А это, в свою очередь, открывало ему мировой рынок с куда меньшими ограничениями. (Киллиан старался не думать о судьбе тех его подопытных, кто ещё не достиг совершеннолетия.) Неучтённых грязнокровок он держал и обучал отдельно от своего легального «ассортимента», пока не продавал их с аукциона избранной группе богатых иностранных клиентов с весьма специфическими вкусами. Сегодня Киллиан был особенно доволен. Два дня назад егеря, с которыми он регулярно имел дело, доставили ему просто первоклассный товар. За парня он заплатил лишь немногим больше обычного. Но вот за девушку, за девушку, по настоянию егерей, Моран заплатил щедро, так как они клялись, что она особенная. Со слов егерей они не были вместе, и Киллиан, усыпив девчонку заклинанием, решил для начала сосредоточиться на диковатого вида чернокожем парне. Иронично, но на тот момент именно такой мальчишка ему и был нужен, и он отлично отреагировал на его зелье. У мастера Морана был клиент, которому требовался мальчик с экзотической внешностью. Благодаря смуглой коже и худощавому телосложению, гармонирующему с чувствительными гениталиями, мальчик мог бы стать идеальным дополнением к гарему этого мужчины. Мальчик с готовностью следовал всем указаниям и прекрасно справлялся со своими обязанностями. Мастер Моран лично мог бы расхваливать его оральные навыки и тугую дырочку в попке. Когда мальчик будет полностью запрограммирован на удовлетворение особых потребностей клиента, то принесёт Киллиану много галлеонов. Мальчик вовсю стремился угодить своему господину, и его обучение не должно было занять много времени. Уверенный в успехе, Киллиан переключил своё внимание на девочку. После слов Егерей Моран провёл исследование по незарегистрированным грязнокровкам, а затем сопоставил их с различными историями и фотографиями, напечатанными в полудюжине газетёнок, на которые он был подписан. Трудно было с уверенностью сказать, находится ли в его руках именно «та самая» печально известная грязнокровка, но уже скоро он это выяснит точно. И если да — то она сделает его просто невероятно богатым, останется только решить: продать её на аукционе или сдавать в аренду. Но сначала нужно было позаботиться о её физическом здоровье, уж слишком худой и бледной она к нему попала. * Гермиона Грейнджер очнулась с тяжёлым ощущением чего-то ужасно неправильного. Ещё не открыв глаз, она почувствовала тот самый сырой, подземный холод, который всегда ассоциировался у неё с нижними подземельями Хогвартса. Но она… была явно не в Хогвартсе. Ведь её руки были подняты над головой и прикованы за запястья к грубой каменной стене. Пол же под ней был холодным и жёстким для нежной кожи её… И она была совершенно ГОЛОЙ! Именно это осознание резко вернуло её в реальность. Камера, в которой она находилась, была тускло освещена и не содержала ничего, кроме самой Гермионы и удерживающих её цепей. Мерлин, как долго она уже в плену? И где Гарри и Рон? Прежде чем она смогла вспомнить хоть что-то, за дверью послышались шаги и раздался лязг ключа в замке, повергший Гермиону в панику. Пожилой мужчина, которого Гермиона никогда раньше не видела, осторожно вошёл в дверь. Он выглядел безобидным и по-отечески добрым, да, он явно был ненамного старше её отца. Остановившись у двери, он с интересом посмотрел в её сторону, а когда увидел, что она очнулась, ласково ей улыбнулся. Сделав ещё несколько шагов, мужчина остановился прямо перед Гермионой. Её цепи загремели, когда она тщетно попыталась прикрыть свою наготу. Но он, казалось, не заметил этого и, не отрывая взгляда от глаз Гермионы, заговорил. — Ну, здравствуй, девочка, — мягко произнёс он, присев на корточки, чтобы их глаза были на одном уровне. — Как тебя зовут? — Г-Гер-Гермиона, — пролепетала Гермиона. Что-то подсказало ей, что в её положении лгать бессмысленно. — А, Гермиона, значит… понятно… Ты, наверное, пить хочешь? — заботливо спросил он. Гермиона в замешательстве посмотрела на мужчину. Назвав своё имя, она ожидала чего угодно, но не этого. Он что, не знает, кто она? — Так ты хочешь пить или нет? — снова спросил мужчина. Гермиона тупо кивнула и наблюдала, как мужчина достал из кармана мантии небольшой флакон. — Что… что это? — с подозрением спросила Гермиона. — Это? — Мужчина посмотрел на зелье. — Питательное питьё, что же ещё? — удивился он. Но потом его лицо озарилось пониманием, и он опять улыбнулся. — Видишь ли, ты была без сознания целых два дня, — начал он объяснять. — После такого испытания любому организму нужны как вода, так и питательные вещества. Ну а это целебное питьё, не без гордости должен сказать, моего собственного приготовления, быстро восполнит все необходимые потребности твоего юного организма. А теперь давай, будь хорошей девочкой и выпей всё до дна. Мы ведь не хотим, чтобы ты умерла от истощения, правда? То, как мужчина отреагировал на её вопрос, частично развеяло опасения Гермионы. Нет, она, конечно, знала, что пить неизвестные зелья опасно, но, насколько она помнила учебник, ядовитым оно не выглядело. Да и какое сопротивление она смогла бы оказать, пожелай он влить ей это зелье насильно? А так, возможно, ей удастся застать его врасплох в будущем, если она притворится, что готова сотрудничать. В общем, Гермиона кивнула и открыла рот. Мужчина улыбнулся и осторожно, чтобы Гермиона не поперхнулась, влил туда жидкость. На вкус зелье оказалось просто восхитительным — в один миг невероятная свежесть с лимонными нотками, растёкшаяся по языку, устремилась в пересохшее горло, наполняя пищевод тёплым золотом. Гермиона даже невольно застонала от удовольствия. Мужчина одобрительно улыбнулся. — Что, понравилось? — Она кивнула. — Может, хочешь ещё? Невероятно, но её тело уже чувствовало себя лучше, чем за последние месяцы. Последнее время их трио погрязло в безнадёжных поисках крестражей и едва не умирало с голода. Если это зелье вернёт Гермионе силы — возможно, у неё получится сбежать. — Да, пожалуйста, — ответила Гермиона. Мужчина влил второй флакон в рот Гермионе, и она жадно проглотила его содержимое и даже облизала край склянки. Мужчина лишь добродушно усмехнулся, глядя на неё. Вторая порция зелья была ещё лучше. Холод подземелья исчез. Кожа стала приятно горячей, голод сменила приятная сытость… и, как ни странно, желание выпить ещё. Мужчина улыбнулся Гермионе и погладил её по голове. Гермиона глупо улыбнулась в ответ, словно ей было очень приятно, что её вот так погладили. — А теперь, дорогая, мне нужно тебя осмотреть. Ты была в плохом состоянии, когда тебя принесли, и я хочу убедиться, что ты не ранена. Мы ведь должны быть уверены, что ты здорова, согласна? — спросил мужчина. Гермиона лишь сонно кивнула. Она почти не замечала, как его рука на её левой груди нежно массирует кожу и теребит затвердевший сосок. — Всё хорошо, дорогая? — Гермиона блаженно кивнула. — Что ж, мне жаль, но я пока не могу снять с тебя цепи, так что не могла бы ты присесть на корточки, — попросил он. С небольшим усилием Гермиона подтянула под себя ноги и, приподнявшись, позволила мужчине широко развести в стороны её колени. Она совершенно не чувствовала стыда, греясь в тепле его одобрительной улыбки. — Может, хочешь ещё зелья? — спросил он, держа третий флакон так, чтобы Гермиона его видела. Гермиона сфокусировала взгляд на его руке и вдруг осознала, что и правда очень его хочет. — Да, очень хочу, — взмолилась она. Гермиона не знала, что было в зелье, но оно было просто божественным, и она жаждала его, как наркоман жаждет очередную дозу. К этому моменту она уже не беспокоилась, что это какой-то яд. Ведь она ещё никогда не чувствовала себя так хорошо. — Вот умница, — сказал мужчина после того, как Гермиона дочиста вылизала третий флакон. — А теперь мне нужно продолжить осмотр. Гермиона лишь счастливо улыбалась доброму мужчине, пока его тёплые и мягкие руки нежно скользили по её коже. Ей было приятно, когда он сначала раздвинул её ягодицы, а потом сильно их сжал. У неё закружилась голова, когда он схватил её за груди, а затем грубо потянул и покрутил соски. Она услышала, как довольно вздыхает, и не придала этому значения. Всё это время мужчина ей что-то увлечённо объяснял, но Гермиона не могла сосредоточиться на его словах. Ей было слишком хорошо. Потом мужчина неторопливо провёл пальцами по влажным складкам её промежности, настаивая на необходимости внутреннего осмотра её половых органов. Ведь она могла пораниться и там, и он не хотел, чтобы она из-за этого волновалась. И это было разумно, ведь она не помнила, когда была в последний раз у врача. Хотя Гермионе и стало немного не по себе, когда его длинный палец скользнул в её лоно, но это ощущение быстро прошло, стоило ему начать двигать этим пальцем взад-вперёд. Второй палец растянул её, вызвав короткую боль, но большой палец нашёл пульсирующий бугорок клитора и закружил вокруг него. Она не знала, сколько длился осмотр, но разочарованно вздохнула, когда он остановился. Мужчина лишь тихо рассмеялся, увидев её разочарование. — Не переживай, малышка. Ты не останешься пустой надолго, обещаю, — сказал он, загадочно улыбаясь. Гермиона не поняла, что он имел в виду, но её это мало волновало. Ведь её тело чувствовало себя та-а-ак хорошо, когда он его касался. — А теперь, девочка, давай проверим и твою заднюю дырочку. Не буду тебе врать, малышка. Сначала будет немножко больно, но это быстро пройдёт. И если ты потерпишь, я дам тебе ещё одно зелье, когда закончу. Согласна? — спросил он. К этому моменту Гермиона уже была готова на всё ради ещё одного зелья и немедленно согласилась на его подкуп. Как ни странно, но новый осмотр начался с того, что длинный палец мужчины опять проник в её уже довольно влажное лоно… но она не возражала. Это было божественно! Когда же мужчина, похоже, достаточно смочив палец, вынул его и прижал уже к её сморщенному анусу, она вздрогнула. — Ну же, будь хорошей девочкой и расслабь для меня свою дырочку. Давай, просто немного потужься, пока я туда проникну, и ты это едва заметишь, — посоветовал он. Гермиона попыталась сделать, как он сказал, и вскоре почувствовала, как его палец уже шевелится у неё внутри, а потом к нему присоединился и второй. Она дёрнулась от дискомфорта, но вспомнила, что он её об этом предупреждал и сказал, что скоро станет лучше. Пальцы крутились и скрещивались внутри неё, пока за ними не последовал третий палец, уже довольно болезненно растягивая ёрзающую Гермиону. — Вот так, дорогая. Должен сказать, ты отлично держишься. Вот только, боюсь, одними пальцами мне здесь не справиться. Придётся мне вставить тебе туда ещё кое-что, чтобы получить все необходимые данные. Как думаешь, ты с этим справишься? — Он с беспокойством посмотрел на Гермиону. — Понимаешь, похоже, тебе больнее, чем должно быть, и мне нужно это проверить. Гермиона и правда всё ещё чувствовала боль… а может, это была и не боль… а удовольствие… Нет, когда третий палец растянул её, ей точно было больно, а значит, с ней что-то действительно не так. Она кивнула, соглашаясь с добрым мужчиной, и постаралась не дёргаться от боли… или уже не боли? Гермиона почувствовала, как его пальцы вышли из неё, и увидела, как мужчина опять полез в свой бездонный карман. Она нахмурилась, пытаясь опознать странный, чёрного цвета цилиндрический предмет с грушевидным хвостиком, который он оттуда достал. Мужчина протянул руку и разгладил морщинку беспокойства на её лбу. — Ну-ну, не бойся, дорогая. Возможно, тебе поначалу и будет немного некомфортно там, внутри, но ты же понимаешь, что это необходимо. И мне нужно будет оставить его потом там на некоторое время, чтобы провести максимально подробное сканирование, так что давай-ка я дам тебе сейчас глоточек того зелья, что обещал, а уж когда помещу это на некоторое время в тебя, тогда дам тебе и остальное, договорились? Его искренность и неподдельная забота заставили Гермиону согласиться, впрочем, как и обещание ещё одного зелья. — Да, скорее всё же обещание вкусного зелья. Он влил ей в рот около четверти содержимого флакона. Гермиона, смакуя, покатала жидкость во рту, чтобы насладиться вкусом и предвкушением эффекта, прежде чем проглотить. И наслаждение не заставило себя ждать. — Ну как, теперь лучше? — спросил мужчина. Когда же она счастливо кивнула, он добавил, расслабившись: — Ну вот и отлично. Введение цилиндрического предмета оказалось даже менее болезненным, чем вторжение пальцев мужчины ранее. Гермиона почувствовала, как последняя его часть скользнула внутрь, а мышцы её сфинктера сжались вокруг его шейки, оставив снаружи широкую часть грушевидного хвостика. Она взглянула на мужчину перед собой, и он удовлетворённо улыбнулся. Сначала ничего не происходило, и Гермиона даже расслабилась. Затем она ощутила так желанное ей прикосновение пальцев мужчины к влажным губам её лона. А затем он ей улыбнулся и начал сжимать рукой грушу хвостика. Гермиона ахнула от удивления, когда цилиндр, помещённый внутрь её попки, начал надуваться. Первые несколько накачиваний вызвали лишь небольшой дискомфорт, который, к тому же, компенсировало поглаживание её половых губок. Мужчина же с интересом наблюдал за лицом Гермионы, продолжая накачивать предмет в её заднице. Постепенно увеличивая интервалы, он вкачивал и вкачивал в неё воздух, при этом продолжая гладить лоно и наблюдать за её всё более и более болезненными реакциями. В какой-то момент Гермиона даже попросила его прекратить, но увидела на его лице лишь разочарование. — Если ты не сможешь выдержать всю процедуру, то и я не смогу дать тебе остатки зелья, — сказал он с грустью, делая движение рукой с зельем в сторону своего кармана. — Нет-нет, подождите! — в панике воскликнула Гермиона. Она очень хотела ещё зелья, поэтому решила, что ещё немного потерпит. Мужчина ей улыбнулся, и она, через непонятно откуда взявшиеся слёзы, улыбнулась ему в ответ. — Вот и умница, тогда ещё немного. Уверен, ты справишься, — заверил он и немедленно возобновил надувание цилиндра, пока не добился того объёма, которого хотел. Затем он его запечатал и отсоединил внешний хвостик. — Теперь тебе нужно будет побыть так некоторое время, — сообщил он Гермионе. — Не хочешь посмотреть? Гермиона не поняла, что именно он имел в виду… Похоже, он хотел ей что-то показать. Она кивнула. Мужчина снова полез в один из карманов своей мантии и вытащил оттуда большое ручное зеркало, которое, казалось, никак не могло там поместиться. — Вот, взгляни, дорогая. Теперь твоё анальное отверстие растянуто просто великолепно. Уверен, оно ещё никогда не выглядело так хорошо. А ты как думаешь? Гермиона уставилась в зеркало, пытаясь понять, что она видит. Её сфинктер был болезненно растянут, возможно, на 9 или даже 10 сантиметров. Она не могла сказать точно. Её половые губки набухли от возбуждения, и она наблюдала, как длинный палец скользил внутрь и наружу из её влагалища. Гермиона была заворожена. Она никогда в жизни не видела ничего подобного. Она дёрнулась, когда мужчина щёлкнул по надутому пузырю в её анусе, и так и продолжила ёрзать от всех этих новых ощущений. — Моя девочка. Должен сказать, ты отлично со всем справляешься. — Свободной рукой он откупорил уже отпитую ранее склянку, и Гермиона жадно открыла рот и даже высунула язычок, чтобы скорее получить награду. — И ротик у тебя тоже прекрасный. Да, думаю, всё у нас с тобой будет просто отлично. Гермиона даже не задумалась о его словах, лишь блаженно зажмурилась, когда уже знакомое тепло зелья растеклось по её телу, даря при этом новые, ни с чем не сравнимые ощущения. Она и не заметила, как её бёдра начали резко толкаться на пальцы мужчины, а мышцы сфинктера спазматически сжались вокруг предмета внутри неё, ещё сильнее усиливая накрывающее её чувство экстаза. И вот волна невероятного удовольствия захлестнула её нервную систему. Раскрыв в немом крике рот, она ощутила, как судорога, начавшаяся со ступней, отчего пальцы на ногах поджались, пронеслась через всё её тело, заставив выгнуться спину, и ударила в самое темя, вызвав накрывший её ошеломляющий оргазм как тела, так и разума. Мужчина хмыкнул, вынимая пальцы из лона Гермионы после того, как она наконец перестала трястись в экстазе. Протерев насквозь мокрую руку носовым платком, он одобрительно похлопал Гермиону по щеке, приводя в чувство. — Вот, хорошая девочка, рад, что тебе это всё так понравилось. Мерлин, даже мне это понравилось, — подумал он, удивляясь самому себе. — А знаешь, обычно я так не делаю, но ты у меня такая молодец, что, если бы я был уверен, что ты себе не навредишь, я бы мог снять с тебя эти дурацкие цепи… Так что скажешь, дорогая, будешь меня во всём слушаться? Ещё прежде чем подумать, Гермиона уже начала усиленно кивать. Её плечи болезненно ныли, что она особенно заметила теперь, когда пришла в себя после невероятного оргазма. И хотя она и чувствовала себя невероятно заполненной этой надувной пробкой, всё ещё плотно сидящей в её заднице, но ведь мужчина сказал, что она научится это любить. А она не хотела с ним спорить. Он был добр и нежен, и он контролировал то, чего она так сильно жаждала. Так что она решила, что будет вести себя наилучшим образом, если это означает, что он даст ей ещё зелья. Мужчина осторожно освободил запястья Гермионы от цепей и позволил ей немного размять руки. Потом он поставил её на колени, широко их расставив, а руки свёл за спиной в замок, сказав держать их так, и позволил опуститься попкой на пятки. После чего, удовлетворённо её осмотрев, немного отошёл и опять присел перед ней. Гермиона же послушно замерла в этой позе. — А теперь, дорогая, давай с тобой немножко поговорим. Ты помнишь, как здесь оказалась? Гермиона задумалась и поняла, что не помнит ничего до того, как очнулась в этой странной комнате. Да она даже о себе ничего не помнила. Она посмотрела на своё тело, и её немного смутила его полная нагота, но не так сильно, как, казалось, должно было. Она осознала, что всё её существование было сосредоточено на том времени, что она провела здесь, начиная с момента, когда мужчина пришёл её навестить. — Ну а кто ты такая, ты знаешь? — спросил он. — Кто, я? — спросила она. Гермиона была в полном замешательстве. Она была… Она? Она заёрзала от тесноты в попке. Затем она заёрзала снова, чтобы почувствовать полноту в своём анусе. Это ощущалось на удивление приятно. Она заметила, что мужчина улыбнулся её выходкам. — Всё в порядке, дорогая? — Гермиона кивнула. — Так ты знаешь, кто ты такая? — спросил он её снова. — Н-нет, сэр, — ответила Гермиона. — Тогда позволь, я тебе объясню, — сказал он и с любопытством посмотрел на неё, прежде чем продолжить. — Ты — малышка, редкое магическое существо. Сахарногрудая Трулла. Я поймал тебя, когда ты лакомилась в моём саду волшебными ягодами, — объяснил он. — Должен сказать, ты уже не первый раз там безобразничала, поэтому мне пришлось поставить ловушку, чтобы поймать вредителя, и я поймал тебя. — Он мягко улыбнулся Гермионе. Теперь Гермиона была в полнейшем замешательстве. Она ничего не помнила из того, про что он ей рассказал. Она понятия не имела, где она находится, кто он… или кто или что такое она. Она не помнила, чтобы была каким-то магическим существом, диким или каким-либо ещё… Да и существует ли вообще магия? Хотя нет, про магию она смутно помнила… да, магию она в себе ощущала. — Я вижу, ты сбита с толку. — Гермиона медленно кивнула, соглашаясь. — Понимаешь, дикие Сахарногрудые Труллы, впрочем, как и большинство других магических существ, совершенно себя не осознают. Они живут, заботясь только о еде, сексе и выживании. В неволе же, если им везёт и их ловит волшебник, они привязываются к его магии, признают его своим покровителем и от этого обретают разум, — объяснил мужчина. Гермиона всё ещё была в полной растерянности. Неужели всё это… правда? Хотя а зачем бы ему врать? — Понимаешь, пока я тебя не поймал, ты была простодушным существом. Но как только ты оказалась в моих руках, от моей магии ты созрела и стала разумным существом. Ты ведь можешь думать, осознавать себя, верно? — спросил он. Гермиона снова кивнула, нахмурив брови. — Но при этом ты не помнишь ничего до сегодняшнего дня, так? Она не помнила. Действительно не помнила. — И ты очень мне послушна, не так ли, дорогая? Тебе ведь нравится делать то, что я тебе говорю, радуя меня этим, — сказал он с улыбкой. Что ж, да, Гермионе нравилось, когда он её хвалил. Она улыбнулась в знак согласия. — Вот и получается, что ты — Сахарногрудая Трулла, и ты привязалась ко мне и моей магии, признав меня своим Хозяином. Ты ведь хочешь, чтобы я был твоим Хозяином, не так ли, малышка? — с надеждой спросил он. Что ж, Гермиона чувствовала себя в безопасности с этим мужчиной. Она не знала почему. Это было почти как принуждение, но ощущалось так правильно. Какая-то часть её всё же ещё думала, что ей следует быть более осторожной, но это был очень тихий, далёкий голос, к которому Гермиона больше не прислушивалась. — Да, сэр, хочу, — ответила Гермиона. — Ну вот и хорошо, — сказал он, улыбаясь так лучезарно, что Гермиона тоже радостно заулыбалась. — Теперь тебе предстоит узнать много нового, но не волнуйся, мы будем двигаться медленно. Мужчина полез в свою мантию, и Гермиона облизала губы в предвкушении очередного вкусного лакомства, но увидела, что он достал что-то другое. Он показал это ей. — Это твой ошейник, такой носят все питомцы. Он показывает, что ты теперь моя, и ты должна носить его с гордостью. Тебе никогда нельзя его снимать, поняла? — спросил он, надевая его на шею Гермионы. Он мгновенно затянулся, плотно обхватив её горло. Это было странно, но не в плохом смысле. — А это поводок, он крепится к твоему ошейнику. За него я буду водить тебя, чтобы ты не убежала и не поранилась или не попыталась вернуться в мой сад. Его также можно использовать для наказания, если ты будешь вести себя плохо, не слушаться меня или делать что-то, что меня расстроит. Ты ведь не станешь меня расстраивать, малышка? Гермиона отрицательно покачала головой и позволила Хозяину прикрепить поводок к её новому ошейнику. — Ну а теперь я должен дать тебе имя. Правильное имя очень важно, ведь оно обозначит твоё новое самосознание, окончательно запечатав бессмысленное прошлое существование. И должен тебе сказать, я его уже придумал. Я назову тебя — Гермиона. Ну, что скажешь, тебе ведь нравится твоё новое имя, Гермиона? Гермиона задумалась. Её новое… имя… Да, её новое имя ей и правда очень нравилось, словно… Словно оно всегда было её, просто раньше она этого не осознавала, а теперь осознала! Она радостно кивнула своему Хозяину и преданно посмотрела ему в глаза, ожидая, какие ещё приятные сюрпризы её ждут в её новой жизни. — Пойдём, дорогая. У меня наверху для тебя уже готова конура. Если будешь вести себя хорошо, я сделаю тебе приятно, и, возможно, ты сможешь заслужить ещё Труллова Лакомства. Тебе ведь нравится Труллово Лакомство, не так ли? Хозяин рассмеялся, когда Гермиона в очередной раз с энтузиазмом кивнула. — И да. Можешь пока ходить на двух ногах. Но если я скажу, то ты сразу опустишься на четвереньки. Гермиона понимающе кивнула. Хозяин взъерошил ей волосы, и Гермиона почувствовала головокружение. Ей нравилось ощущение его прикосновений, и её пронзало током, когда он игриво шлёпнул её по голой попке, помогая встать на ноги. Ей было так хорошо, что Гермиона даже не возражала, что её зад всё ещё был очень плотно заполнен. Так и должно быть, рассудила Гермиона. Ведь так захотел её Хозяин. * Киллиан Моран праздновал свою удачу. Девчонка была великолепна. А ведь когда он её купил, то поначалу проклял всё на свете. Проверка показала, что она просто невероятно могущественная ведьма, а с такими магические зелья обычно работали непредсказуемо, точнее, не было никакой статистики о том, как они с ними работают. С другой стороны, грязнокровка была девственницей, что означало чистый холст лишь с небольшим количеством воспоминаний, которые могли помешать её перепрограммированию. К тому же Мастер Моран был страстным любителем задниц, а у девушки она была выше всяких похвал. Однако заранее рассчитать, сколько зелья ей дать, было невозможно, поскольку он ещё никогда не изменял столь могущественную особу. В общем, эта девушка была вызовом. Но вызовом, который он готов был принять. Во время их первой сознательной встречи Моран уж было подумал, что допустил передозировку. Нет, он сразу решил, что для такой сильной ведьмы приемлемо только осознанное и добровольное принятие его зелья, только так он бы смог подавить сопротивление её магии на начальном этапе. И для этого ему даже пришлось разыграть небольшой спектакль. К его удаче маглорождённая девчонка оказалась до невозможности наивной и довольно быстро согласилась принять его «питательное питьё», и он уже было расслабился, но… Он отчётливо видел, как после обычной дозы девчонка всё ещё внутренне сопротивлялась, сохраняя большую часть своей личности. Даже после второй дозы он всё ещё ощущал её недоверие. Он решил рискнуть и ещё увеличить дозу, и всё равно самосознание не пропало из её глаз. Это было невероятно, но даже после трёх доз девушка всё ещё могла осознавать боль и, явно желая ещё зелья, не теряла над собой контроль полностью. Тогда Киллиан вышел за рамки своего собственного протокола, дав ей ещё одну порцию зелья. Его собственное любопытство, сколько эта сильная ведьма сможет выдержать, заставило его рискнуть дать девушке его опасно высокое количество. Другая бы на её месте превратилась в овощ, но, к его счастью, сильный разум позволил ей сохранить подобие своей прежней личности, полностью утратив при этом основные воспоминания. А удачная идея с её же собственным именем надёжно закрепила достигнутый результат. Кроме того, как Моран знал, девушка была очень умна, но, как оказалось, она также была и довольно послушна. Что идеально вписалось в её новую роль покорной рабыни. Так что в дальнейшем Морану почти не пришлось обучать её послушанию. Это было для неё естественно. Питательные зелья быстро помогли девушке набрать нужный для её телосложения вес. И хотя её груди и были от природы откровенно маленькими, они оказались довольно чувствительными, а крупные соски-шарики невероятно отзывчивыми, идеально подходя для того, чтобы убедить эту дурочку, что она — Сахарногрудая Трулла, чья магия сосредоточена в её волшебных сосках и если их как следует натренировать, то она сможет достигать оргазма даже от простого прикосновения. Потом он, как бы случайно, рассказал ей, что проколотые соски — это знак великого почёта у тех Трулл, которые смогут этого достичь. И дальше, уже по её настоятельным мольбам, ему пришлось пообещать ей самые тяжёлые кольца, которые только смогут выдержать её соски, если она, конечно, с отличием закончит все необходимые тренировки. После такого Гермиона с готовностью подвергала себя и свои соски самым болезненным испытаниям, какие только мог придумать Мастер Моран. Её же собственная сильная магия, видимо, полностью приняв вместе с разумом новые жизненные приоритеты, постоянно поддерживала её тело в необходимом тонусе, что позволяло без серьёзных последствий творить с ним абсолютно любые непотребства. В общем, Гермиона стала своего рода особым проектом для Мастера Морана. Технически, хотя её дырочки и были уже хорошо растянуты, он всё ещё не лишил её девственности. Казалось, растягивать их ей даже нравилось, и он был очарован тем, насколько они уже стали эластичны. Он решил, что сначала возьмёт её анальную девственность. Да, это станет её выпускным экзаменом. И, если по правде, он уже не мог дождаться, когда это сделает, ведь от одной мысли о том, что в процессе в неё войдут сразу две его руки, у него банально вставал. В данный же момент девушка находилась в тренировочной комнате, свисая с потолка в его любимой ломающей спину позе. Её запястья были привязаны к лодыжкам, и она висела на них, невероятно сильно прогнувшись. А поскольку она была Сахарногрудой Труллой, с её сосков свисали, дополнительно отклоняя её тело назад, самые мучительные и тяжёлые зажимы из его текущей коллекции. Киллиану нравилось, когда она висела вот так, потому что ранее он научил её не давиться, делая ему глубокий минет, и теперь, пока она была в такой позе, он мог в любой момент легко воспользоваться её ртом. Ну, или отхлестать её плёткой, или просто подёргать за соски, или ещё немного поиграть с её дырочками… Мастер Моран улыбнулся при мысли о больших дилдо, работающих сейчас в её дырочках. Киллиан обнаружил, что его зелье, работая как неплохая смазка, легко впитывается через обогащённые кровью стенки её влагалища и анальной полости, вызывая у неё дополнительное удовольствие и всё то же желание подчиняться. Да, девочка оказалась его идеальной рабыней, и с каждым днём она становилась всё совершеннее, с жадностью тренируясь и изучая всё то, что будет ей необходимо для исполнения его самых тёмных, самых грязных фантазий… Конец.