«Помирились» называется...

Переведя дыхание, Уилл с повышенным тоном продолжал что то втирать Генри. Тот обидчево сложил руки на груди и нахмурившись, глядел на него. Уильям один раз слегка толкнул того в плечо, и выплеснул руками, громко что то произнёс на немецком. Казалось Генри сейчас сорвется. Сжав челюсти, он яростно выдохнул. Уильям не прекращал злобную тираду. В кабинете стало душно. Уилл поправив воротник рубашки, на пару секунд умолк. Его взгляд, полный ярости, скользнул по лицу Генри. Эмили стоял неподвижно. Взлохматив волосы, Уильям вновь продолжил разговаривать на повышенных тонах., —Да ты хоть сука, меня слушаешь?., —Скрипнув зубами, тот резко сцепил с себя очки, и кинул их на стол. Неожиданно, взяв одной рукой того за шею, он притянул его к себе, жадно впившись тому в губы. Тот удивленно раскрыл глаза, и простонал от такой резкости. Он грубо сжимал его бедра в своих руках, и прижал к себе, не давая возможности отпрянуть. Шумно вздохнув, Уильям не сразу ответил на поцелуи, он облокотился руками назад об стол. Через пару мгновений, Генри с силой вцепился тому в бедра, подхватив, и усадив его на стол. Отсранившись, Уильям шумно задышал., —Опять ты за своё., —Произнёс он, на что Генри положил руки ему чуть ниже таза, сжимая его бедра в руках, и произнеся что то грубое, он вновь вцепился поцелуем в его губы, услышав приглушенный стон. Он застонал в поцелуй когда партнер с силой сжал его бедра, и придвинулся ближе, отвечая на каждый поцелуй с той же жадностью и страстью. Уильям ответил, его руки обвились вокруг шеи Генри. Спустившись руками ниже, он сжал его ягодицы, услышав недовольное мычание. Руки Уильяма скользили по спине Генри, исследуя каждый изгиб его тела. Генри отвечал с той же пылкостью, его пальцы зарывались в волосы Уильяма, притягивая его еще ближе. — Не останавливайся, — прошептал Уилл, его голос дрожал от возбуждения. Генри судя по всему хотел отстронится, но тот крепко взял того за щеки, и вновь притянул к себе. Их поцелуй становился все более требовательным, дыхание сбивалось, а сердца стучали в унисон. Уильям отстранился лишь на мгновение, чтобы перевести дух, и тут же снова впился в губы Генри, углубляя поцелуй. Генри застонал, его руки скользнули по бедрам Уильяма, сжимая их с такой силой, что тот едва сдержал громкий стон. Они откинулись на кровать, и Уильям сидя сверху упоенно целовал его в ответ слыша тяжёлое дыханее второго. Генри блуждал руками по его телу, задерживаясь на его ягодицах, и с силой сжимая. Его руки скользнули под рубашку Уильяма, исследуя кожу. Уилл почти полностью расстегнул рубашку, глядя, как партнер снял с себя футболку. Что Уильям что Генри, потянулись к ремню первого, в спешке расстегивая его, и освобождая его от брюк. Чуть позже он повалил его на кровать, хватая за бедра. Стянув с него рубашку, он прошелся поцелуями и укусами до его бедер, слушая Тихие стоны и вздохи. Прикусив ноготь указательного пальца, он томно глядел на того, и когда он вновь вернулся поцелуями до его плеч, посмеялся. Генри вновь прилип к его губам, устраиваясь у того между ног удобнее. Генри, окончательно отбросив остатки былого раздражения, с жадностью впился в шею Уильяма, оставляя на бледной коже багровые отметины. Тот лишь сильнее выгнулся навстречу, запуская пальцы в растрепанные волосы партнера.,—Ты невыносим, — прохрипел Уильям, прерывисто дыша, когда Генри на секунду отстранился, чтобы сбросить остатки одежды, мешавшей им чувствовать друг друга. Генри лишь усмехнулся. Он не ответил словами, вместо этого вновь накрыв губы Уильяма требовательным, собственническим поцелуем, на что тот простонал в поцелуй. Уилья недовольно фыркнул, когда, прядки волос упали ему на лицо, от резкого движения Генри. Тот перевернул его на живот, слегка приподняв чужие бедра и надавив на поясницу. Закатив от негодование глаза, он пробурчал ему грубое словечко, на что тот слегка сжал его волосы, и не сильно вдавил в подушку, услышав Тихий рык и сдвоенный стон.,—Лучше помолчи.,—Ответил рыжеволосый, и сжал его бедра в руках. Уильям лишь вжался в подушку, скомкав простынь под своими руками, когда почувствовал чужие два пальца внутри. Он захлебнулся очередным стоном, когда второй вошёл глубже, под другим углом., —Генри… — выдохнул он, и в этом звуке не осталось ни капли злости, лишь мольба и сдавленное наслаждение. Все же, Афтон тихо простонал, когда он медленно вошел в него. Он начал с медленных, глубоких толчков, взяв его за талию, изредко спускаясь к бедрам. Уильям постанывал на каждое его движение, выгибаясь и до хруста пальцев сжимая пальцы. Прикусив губу, он почувствовал как тот ускорился. Афтон тихо застонал когда Генри хлопнул его по бедру. Генри двигался уверенно, почти властно, словно пытаясь выбить из Уильяма всю его спесь и упрямство. Он чувствовал, как партнер под ним дрожит, как его дыхание становится рваным и прерывистым. Когда тот ускорился, Уильям не выдержал и приподнял голову, страстно поцеловав партнера, заглушая громкий, сладкий стон. Тот схватил его за подбородок, и ответил на поцелуй, другой рукой держа его за талию, не останавливаясь. Уилл громко застонал, когда Генри нашел ту самую точку, заставляя его тело выгнуться дугой. Сегодня он был особенно меткий. Уильям не сдержанно стонал на каждый его толчок, выгибаясь каждый раз. Генри сжал его шею, толкнувшись глубже, на что тот рванно простонал. Каждый его толчок был болезненно-сладким, заставляя Афтона забыть о гордости и привычной язвительности. Каждое движение отдавалось внизу живота, превращаясь в пульсирующую, невыносимую сладость. Генри провёл рукой по его позвоночнику, заставляя того выгнутся. Сдавленно простонав, Уилл прошептал.,—Милый..,—Тот лишь хмыкнул. Генри замедлился, прижавшись лбом к затылку Уильяма, посмеявшись, и пройдясь поцелуями по его плечам. Уилл чуть задрал голову, когда почувствовал поцелуи на шее. Генри не спешил возвращаться к прежнему темпу, дразня его, едва касаясь чувствительных мест, словно играя на натянутых нервах Уильяма, как на струнах. Его дыхание превратилось в серию судорожных всхлипов, а в глазах, затуманенных от удовольствия, читалась лишь мольба о продолжении. — Не смей останавливаться, — прохрипел Уильям. Он резко, почти грубо, впечатал Уильяма обратно в постель, возвращаясь к прежнему ритму — теперь еще более глубокому и требовательному. Громко застонав, его глаза закатились. Ругнувшись, Уильям рыкнул, хватаясь руками за простынь. Он был уже совсем близко, кусая собственную нижнюю губу. Эмили, заметив это, лишь сильнее сжал его бедра, оставляя на бледной коже новые следы своих пальцев, и сделал последний, глубокий рывок, на что тот выгнулся и простонал. Перевернув партнера на спину, он впился ему в губы, взяв за бедра и вновь войдя в него. Глубокие, прерывистые стоны вырывались из его груди. Он вцепился ногтями в его плечи, царапая спину. Обняв его за плечи, он стонал ему в шею., — Смотри на меня, — прошептал Генри, взяв его подбородок, и разворачивая к себе обратно, когда тот отворачивался. Видев, его красное лицо, Генри улыбнулся. Он подался вперед, сокращая последние миллиметры между ними, и их лбы соприкоснулись. Генри начал двигаться медленно, почти мучительно, наслаждаясь тем, как Уильям вздрагивает при каждом движении, как его пальцы судорожно сжимают простыни, а затем переползают на плечи Генри, оставляя на коже горячие следы. Эмили провёл рукой от его груди до шеи, и чутка сжал, видя как то вздыхает, и цепляется ногтями ему в плечи и спину.,— Генри… — имя сорвалось с губ как мольба, как признание в поражении. Генри ответил на это коротким, влажным поцелуем, который перерос в нечто более жадное и требовательное. Он ускорился, чувствуя, как Уильям окончательно теряет контроль, как его тело начинает дрожать в предвкушении финала. Хрипло застонав, Афтон куснул его за шею, выгнувшись. Эмили лишь глухо рыкнул в ответ., — Еще… — выдохнул Уильям, сбиваясь с дыхания. Генри не заставил себя ждать. Он перехватил его запястья, прижимая их к матрасу над головой, и навис сверху, закрывая собой весь обзор. В его глазах, потемневших от желания, читалось собственническое торжество. Он нашел ту самую точку, тот самый нерв, который заставил Уильяма застонать — громко, надрывно, без капли сдерживаемой гордости. Рыжеволосый жадно и страстно поцеловал партнера. Он постанывал на каждое его движение, произнеся что то шепотом. Его пальцы, до этого впивавшиеся в простыни, теперь судорожно переплелись с пальцами Генри, сжимая их с такой силой, будто это была единственная опора. Последний рывок был почти болезненным в своей интенсивности. Уильям рыкнул, выгнувшись, и царапнув партнера. Генри медленно опустился на него, утыкаясь лицом в изгиб его шеи, и целуя еë. Уильям, всё еще мелко дрожа, притянул его ближе, зарываясь пальцами в рыжие волосы. Уилл сидя на кровати, расчесывал волосы, сложив ногу на ногу. Генри, выйдя из душа после Уильяма, потрепал мокрые волосы, и подошёл к кровати. Генри остановился за спиной Уильяма, наблюдая в зеркале за тем, как тот методично проводит расческой по прядям. Афтон выглядел непривычно умиротворенным, если не считать легкого румянца на скулах и следов от пальцев на бледной коже, которые Генри оставил совсем недавно. Эмили положил ладони на плечи Уильяма, чувствуя, как тот на мгновение замер, а затем расслабился, подаваясь назад. Генри наклонился, прижимаясь щекой к его виску, и его дыхание опалило чувствительную кожу. — Ты сегодня был… невыносим, — тихо произнес Уильям, и в его голосе, лишенном прежней ярости, теперь слышалась лишь мягкая, тягучая хрипотца. Уильям отложил расческу на тумбочку и прикрыл глаза, позволяя Генри целовать себя в шею. Он слегка отклонил голову, открывая доступ к ключицам. Генри усмехнулся, чувствуя, как Уильям подается навстречу его губам. Он медленно провел ладонями вниз, по груди и потом талии Афтона. Уильям тихо рассмеялся — коротко, без тени привычной язвительности. Он развернулся на кровати, оказываясь лицом к лицу с Генри. Взгляд Афтона, обычно холодный и расчетливый, сейчас был затуманен чем-то, что Генри называл своей маленькой победой. Афтон улегся на бок рядом с Генри, обнимая его за руку., —Чтоб завтра, сделал по работе всë, о чем я тебя просил., —Он выделил слово «Всë». Улыбка быстро спала с лица и Уилл коротко хихикнул. Афтон чуть сильнее сжал его предплечье.,—Генри, если ты провалишься, мне придется лично следить за каждым твоим шагом. А ты ведь знаешь, как я не люблю тратить время на чужие ошибки.,—Он подался вперед, сокращая последние сантиметры между ними, и их губы встретились в поцелуе. Эмили притянул его ближе, чувствуя, как Уильям окончательно расслабился, превращаясь из расчетливого инженера и архитектора в того, кто готов позволить себе слабость., — Я сделаю всё, — пообещал Генри, глядя прямо в расширенные зрачки Афтона. — Но только при условии, что завтра ты не будешь искать повод, чтобы снова меня разозлить., —Уильям лишь прикрыл глаза, пряча довольную улыбку в изгибе шеи Эмили. — Посмотрим, — выдохнул он.