Библиотечный переполох

Свежий воздух ударил в лицо, и Лева глубоко вдохнул, чувствуя, как усталость начинает отпускать. Мысль о завтрашней тренировке грела душу. Он уже свернул в сторону дома, как вдруг заметил знакомую фигуру, стоящую у скамейки под раскидистым клёном. Валера. Тот самый парень с голубыми глазами. Он явно кого-то ждал, и, судя по тому, как он выпрямился при виде Лёвы, ждал именно его. — Привет, — сказал Валера, делая шаг навстречу. — Я могу задать тебе вопрос? Если не возражаешь. Могу проводить тебя до дома и как раз поговорим. Лёва опешил. Зачем он его ждёт? Что ему нужно? Первая мысль, которая пришла в голову, была о Насте. Ну конечно, он хочет расспросить про неё. Хочет узнать что-то ещё, уточнить детали. Лёва почувствовал лёгкий укол ревности, но решил не показывать вида. — Давай, — пожал плечами он. — Провожай. Они пошли по широкому тротуару вдоль улицы. Лёва то и дело поглядывал на своего спутника, который шёл чуть позади, глядя под ноги и явно собираясь с мыслями. — Так что за вопрос? — нарушил тишину Хлопов, когда они прошли уже полквартала. Валера поднял голову и посмотрел на него с лёгким смущением. — Я хотел спросить... не мог бы я завтра посмотреть на твою тренировку? — выпалил он, словно боялся, что если не скажет сейчас, то не решится никогда. Лёва резко остановился. — Стоп, — нахмурился он. — Откуда ты знаешь про мою тренировку? И тем более про то, что я завтра не работаю? Валера смутился ещё больше. Он отвёл взгляд, потом вернул его, и в голосе его послышалась искренняя честность: — Это я попросил Настю дать тебе отгул. Чтобы провести с тобой время. Точнее, побывать у тебя на тренировке. Лёва вытаращил глаза. Он не верил своим ушам. Настя, оказывается, не просто так его отпустила? Она сделала это потому, что этот парень попросил? — Подожди, — сказал Лёва, чувствуя, как в голове путаются мысли. — Я вообще не понимаю. А как же Настя? Разве не о ней ты должен меня расспрашивать? Валера покраснел. Он провёл рукой по затылку и, собравшись с духом, выпалил: — Настя была лишь предлогом. Чтобы я смог узнать о тебе. Наша первая встреча не удалась, ты нервничал и я понял, что если оставлю всё как есть, мы больше никогда не заговорим. Вот и придумал этот план. — Он замолчал на секунду, а потом добавил тихо: — Мне жаль, что пришлось использовать Настю. Я уже извинился перед ней. Лёва молчал. Он переваривал услышанное. Значит, тот самый красивый парень, от которого у него перехватило дыхание, пришёл в библиотеку не за книгами. И не за Настей. — Значит, тебя заинтересовала совсем не Сергушина? — переспросил Лёва, и в голосе его послышалась едва заметная усмешка. — Нет, — выдохнул Валера, и его щёки залились ярким румянцем. — Если ты против, я не лезу. Но мы могли бы погулять или просто провести время после твоей тренировки. Чтобы узнать друг друга. Без посредников. Лёва смотрел на него. На этого высокого, красивого парня, который так искренне смущался, который придумал целую операцию, чтобы просто встретиться с ним. И внутри у Хлопова разлилось странное, тёплое чувство. Он широко улыбнулся — такой улыбки на его лице не было, наверное, весь день. — Видимо, не я один нервничаю, когда влюбляюсь, — сказал он самодовольно, и Валера окончательно потерял дар речи. — Я... что? — переспросил он, но Лёва уже достал телефон. — Давай номер, Лагунов. Завтра скину тебе адрес и время. — Он протянул руку с включённым экраном. — Придёшь — посмотрим. Валера облегчённо выдохнул, и лицо его озарилось счастливой улыбкой. Он быстро вбил свои контакты и вернул телефон. — Я приду, — сказал он. — Обязательно. Они разошлись на перекрёстке, и Лёва несколько раз оглянулся. Валера стоял и смотрел ему вслед, и это было так приятно и странно, что Хлопов чуть не споткнулся о бордюр.

***

В библиотеке почти опустело. Часы показывали без пятнадцати семь, и в зале осталась только Настя. Она не торопилась домой. девушка прибиралась в детском уголке, расставляя игрушки и книги по местам. Столик с раскрасками и маркерами был уже убран, осталась только карандашница. Настя потянулась, чтобы поставить её на полку, но пальцы соскользнули, и карандашница с глухим стуком упала на пол, рассыпая цветные карандаши и фломастеры по всему ковру. Это стало последней каплей. Вся обида, которую она старательно прятала за улыбками и шутками, вдруг вырвалась наружу. Она смахнула со стола только что убранные принадлежности — они разлетелись в стороны — и, не в силах больше сдерживаться, разрыдалась. Слёзы текли по щекам, оставляя мокрые дорожки. Настя закрыла лицо руками, пытаясь успокоиться, но ничего не получалось. Ей было обидно. На Валеру — за то, что использовал. На себя — за то, что поверила. И даже на Лёву — хоть он и не был ни в чём виноват. Когда она наконец смогла взять себя в руки и подняла заплаканное лицо, взгляд её столкнулся с другим — внимательным, обеспокоенным. Прямо перед ней стоял парень. Он смотрел на неё молча, без осуждения, и в руках держал несколько карандашей, которые поднял с пола. — Вы в порядке? — спросил он тихо. Настя шмыгнула носом. Какое глупое выражение. Ну разве она похожа на человека, который в порядке? — День паршивый, — ответила она честно, вытирая мокрые щёки тыльной стороной ладони. — Я не хочу нагружать вас своими проблемами. Парень опустился на корточки и начал собирать разбросанные карандаши, аккуратно складывая их. — Я не против выслушать, — сказал он просто. — Если, конечно, вы захотите рассказать. Настя прикусила губу. Она разглядывала его — невысокий, но ладно скроенный, с тёмными волосами и оленьими глазами. Он выглядел лет на девятнадцать. В руках он держал небольшую книгу в мягкой обложке. — Вы же за книгой пришли? — спросила она, пытаясь перевести разговор в деловое русло. Парень улыбнулся, и от этой улыбки в груди у Насти что-то дрогнуло. — Думаю, я нашёл что-то большее, чем просто книгу, — сказал он. Он поднялся, протянул ей заполненную карандашницу и добавил: — Меня зовут Альберт, можно просто Алик. — Настя. — Настя, — повторил он её имя, словно пробуя на вкус. — Вы не против рассказать мне о случившемся? Она помедлила, глядя на его спокойное, располагающее лицо. В его взгляде не было жалости, только искреннее желание помочь. — Теперь нет, — выдохнула она и слабо улыбнулась. Они уселись за детский столик. Альберт терпеливо ждал, пока она соберётся с мыслями. И Настя начала рассказывать — о дурацком дне, о Валере, который использовал её для знакомства с Лёвой, о том, как ей было обидно, что её интересы никто не принял во внимание. Альберт слушал внимательно, не перебивая, и, когда она закончила, он сказал: — Знаешь, это глупо звучит, но, может быть, всё случилось именно так, чтобы мы с тобой встретились? Настя подняла на него глаза, и в них уже не было слёз. Только лёгкое удивление. — Ты всегда находишь светлую сторону в чужих проблемах? — Стараюсь, — улыбнулся он. — Тем более когда рядом такой красивый собеседник. Она фыркнула, несмотря на себя, и впервые за весь день почувствовала, что внутри немного потеплело.