Уютный вечер

Вечерний Бангкок медленно утопал в огнях неоновых вывесок, а влажный воздух с улиц просачивался в кондиционированную прохладу их квартиры. Перт устало потер переносицу, закрывая за собой входную дверь. Съемки затянулись, и единственное, чего ему сейчас хотелось — это рухнуть в объятия Санты и забыть о суете. — Дорогой, я вернулся, — крикнул он в полумрак гостиной, стягивая кроссовки. Ответа не последовало. Только тихий, едва уловимый шорох. Перт нахмурился и сделал шаг вперед, нажимая выключатель на стене. Мягкий желтый свет залил комнату, и у Перта перехватило дыхание. Возле дивана на пушистом ковре сидел Санта. Он был полуголым. Скорее даже почти полностью голым, если не считать узких черных трусов, которые прикрывали спереди, но открывали его идеальную задницу на всеобщее обозрение. Между обнаженными ягодицами пролегал пушистый хвост того же пепельно-серого цвета, что и аккуратные кошачьи ушки на его голове. Санта выглядел как ожившая иллюстрация к эротической фантазии — очаровательный и до неприличия сексуальный кот. На его шее поблескивал мягкий кожаный ошейник, от которого свисал поводок. Увидев Перта, Санта плавно поднялся, его глаза блеснули в полумраке. Он взял конец поводка и, сделав шаг, протянул его своему партнеру, чуть склонив голову. — С возвращением, хозяин, — промурлыкал он, и голос его звучал низко и хрипло. Перт тяжело сглотнул. Усталость как рукой сняло. Вся кровь в его теле мгновенно прилила к паху, заставляя забыть обо всем, что он хотел сказать. Он машинально взял поводок, его пальцы сжали мягкую кожу. Взглянув на Санту, он растянул губы в медленной, хищной улыбке. — Хочешь поиграть? — голос Перта сел. — Что ж, давай поиграем. Он начал медленно наматывать поводок на ладонь, сантиметр за сантиметром подтягивая Санту ближе к себе. Тот послушно шагнул вперед, оказавшись в опасной близости от мужчины. — И как же вел себя этот котенок сегодня? — спросил Перт, касаясь пальцами подбородка Санты. Санта слегка смутился, но отвел взгляд с притворной скромностью. — Немного... был непослушным, хозяин. Перт прикусил губу с такой силой, что почувствовал металлический привкус крови, лишь бы не сорваться и не повалить Санту на пол прямо здесь. Вместо этого он опустил свободную ладонь на обнаженную ягодицу и крепко сжал ее, чувствуя упругость горячей плоти. — Значит, котенка нужно проучить, — прошептал он, проводя пальцами по основанию хвоста. И тут до него дошло. Это был не просто аксессуар. Это была анальная пробка. Перт замер на секунду, осознавая, насколько тщательно его мальчик подготовился к этой встрече. — Идем, — сказал он, потянув за поводок в сторону спальни. В спальне его ждал еще один сюрприз. На их широкой кровати, аккуратно разложенные в ряд, лежали «игрушки»: кожаные маски, шариковый кляп, наручники, несколько хлыстов, стек, зажимы для сосков и даже вибратор. Перт едва не присвистнул, окидывая взглядом этот арсенал. Он обернулся к Санте, который покорно стоял у двери. — Ну, котенок, — протянул он, медленно расстегивая пуговицы на рубашке. — Ты действительно был очень непослушным, и заслужил такое наказание. Забирайся на кровать. На четвереньки. Санта с готовностью выполнил команду, изящно забравшись на покрывало. Его поза демонстрировала все изгибы тела, а хвост соблазнительно покачивался при каждом движении. Перт скинул рубашку, обнажая торс, и подошел к постели. Он прошелся пальцами по разложенным предметам, задумчиво постукивая костяшками пальцев по рукоятке кнута. Но в итоге его рука потянулась к легкой, почти невесомой плетке из мягкой кожи. В конце концов, это был их первый опыт. Он не хотел причинить Санте боль или напугать его. Главное, чтобы его «котенку» было хорошо, чтобы игра приносила удовольствие им обоим. Перт подошел к кровати. Он видел, как нервно вздымается спина Санты в ожидании. Наклонившись, Перт провел плеткой вдоль позвоночника своего партнера, от шеи до самого копчика, и прошептал на ухо: — Ты готов, малыш? Санта, дрожа от предвкушения, едва слышно выдохнул: — Да, хозяин... Перт улыбнулся и, чуть отстранившись, с замахом, но очень аккуратно, опустил плетку на мягкую ягодицу. Звук удара разнесся в тишине комнаты, а на коже выступила легкая розовая полоска. — Это тебе за непослушание, — сказал Перт, и его голос был полон нежности, смешанной с вожделением. Он провел мягкой кожей плети по пояснице Санты, оглаживая его ягодицы, чувствуя, как тот подрагивает под его прикосновениями. Санта, затаив дыхание, ждал следующего движения, и оно не заставило себя долго ждать. Перт ударил снова — мягко, но дразняще, в самый центр округлой плоти. Из груди Санты вырвался тихий, сдавленный стон, он весь поджался, пальцы вцепились в простыни. — Тебе нравится, да? — усмехнулся Перт, наблюдая за реакцией партнера. Он ударил в третий раз, чуть ниже, а свободной рукой дотянулся до основания хвоста-пробки, торчащего между ягодицами. Его пальцы сомкнулись вокруг силиконовой основы, и он начал слабо двигать ею, едва заметно прокручивая внутри Санты. Тот содрогнулся всем телом, выгнув спину дугой, и издал протяжный, полный муки и наслаждения стон. — Что же это за наказание, если тебе это так чертовски нравится? — весело произнес Перт, и его голос дрожал от едва сдерживаемого возбуждения. Он отвел плеть в сторону и легонько коснулся ею промежности Санты, провел вдоль напряженного члена, который уже полностью выскользнул из-под трусов, обнажив влажную, блестящую от смазки головку. Санта дернулся, будто от удара током, и Перт довольно хмыкнул, глядя на эту реакцию. — Может быть, используем другой метод наказания? — предложил Перт, отбрасывая плеть в сторону и вставая перед Сантой. Он начал расстегивать свои брюки, прижимаясь ближе, чтобы Санта видел каждое его движение. — Сделай что-нибудь приятное для папочки, как хороший мальчик, — сказал он, и в его голосе звучала приказная нотка, от которой по телу Санты пробежали мурашки. Санта сразу понял, что тот имеет в виду. Его глаза заблестели, а на губах заиграла предвкушающая улыбка. — Конечно, хозяин, — прошептал он, поднимаясь на колени и подаваясь вперед. — Давайте я помогу. Его пальцы, слегка дрожащие, потянулись к ширинке Перта. Он ловко расстегнул пуговицу, стащил брюки вниз, обнажая крепкие бедра, а затем потянул и нижнее белье, освобождая член. Перт был возбужден до предела, и от этого вида у Санты пересохло во рту — ствол пульсировал, напряженный и горячий, с капелькой прозрачной жидкости на самой головке. Санта облизнул пересохшие губы, а затем высунул язык и широко мазнул им по всей длине, от самого основания до пульсирующего кончика, чувствуя солоноватый, терпкий вкус возбуждения. Перт замер, ощущая, как влажный горячий язык Санты скользит по нему, и из его груди вырвался низкий, протяжный стон, а пальцы сами собой запутались в волосах партнера, нежно, но настойчиво притягивая его ближе. — Черт, Санта... — выдохнул он, запрокидывая голову. Услышав этот голос, Санта вдохновился. Он обвел языком венку на члене, чувствуя, как Перт вздрагивает от каждого прикосновения. Затем он взял головку в рот, насаживаясь на нее медленно, будто пробуя деликатес, втягивая щеки и посасывая. Его рука скользнула по бедру Перта, мягко поглаживая, пока вторая осторожно сжимала основание члена, задавая ритм. Перт смотрел вниз. Вид Санты, стоящего на коленях в этом дурацком ошейнике и с пушистыми ушками, мокрого и сосредоточенного на нем, был настолько ошеломляющим, что у Перта потемнело в глазах. Хвост Санты чуть подрагивал от каждого его движения, создавая умопомрачительный контраст между невинным кошачьим образом и тем, что он делал своими губами. — Посмотри на меня, — прошептал Перт, пальцами приподнимая подбородок Санты. Санта послушно поднял глаза, и их взгляды встретились. Его ресницы были влажными, губы покраснели и блестели, а во взгляде читалась такая чистая, почти животная преданность, что Перт едва не кончил прямо сейчас. Перт слегка отстранил его, давая себе секунду, чтобы перевести дыхание. Он провел большим пальцем по влажной нижней губе Санты, стирая капельку слюны. — Ты просто невероятный, — выдохнул он, наклоняясь и целуя Санту в уголок губ, чувствуя терпкий привкус собственного возбуждения. — Но папочка хочет большего. Ложись. Санта, весь дрожа от предвкушения, перекатился на спину, глядя на Перта снизу вверх. Пробка внутри него пульсировала при каждом движении, напоминая о себе, а хвост приятно щекотал внутреннюю поверхность бедер. Перт ловко стянул с него последние трусы, и член Санты выпрыгнул наружу, напряженный и блестящий от смазки. Перт обхватил его ладонью, пару раз проведя вверх-вниз, и Санта выгнулся на кровати дугой, хватая ртом воздух. — Такой чувствительный мальчик, — усмехнулся Перт, разглядывая разложенное на кровати «богатство». Он взял в руки небольшой вибратор и, включив его на самую низкую мощность, поднес к ключице Санты. Тот вздрогнул от неожиданности, когда вибрация пробежала по его коже, спускаясь к соску. Санта закусил губу, вцепившись пальцами в простыни. Перт медленно водил игрушкой вокруг его соска, не касаясь, дразня, и только когда Санта издал недовольный стон, коснулся напряженного бугорка. Санта застонал, выгибаясь, и Перт понял, что этот вечер обещает быть долгим и незабываемым. Он отложил вибратор и навис над партнером, целуя его в шею, прикусывая кожу там, где бился пульс, оставляя багровые следы под ошейником. — Я так тебя хочу, — прошептал Перт, пальцами нащупывая основание хвоста-пробки. — Ты позволишь папочке? Санта, едва дыша, кивнул и прошептал в ответ, чувствуя, как каждое слово отдается пульсацией внизу живота: — Пожалуйста... Хозяин... Я ждал тебя весь день... Он приподнял бедра, подаваясь навстречу руке Перта, и в его взгляде читалась полная, безоговорочная отдача. Перт аккуратно потянул за основание хвоста, и пробка медленно выскользнула наружу, оставляя Санту пустым и еще более жаждущим. — Тогда, — Перт наклонился, целуя Санту в губы глубоко и страстно, — папочка позаботится о тебе. Перт накрыл губы Санты глубоким, влажным поцелуем, вплетая свои пальцы в его волосы и слегка потягивая, заставляя того запрокинуть голову еще сильнее. Их языки сплелись в медленном, чувственном танце, пока Перт свободной рукой скользил по горячей коже партнера, спускаясь от груди к животу, обводя каждый мускул. — Я хочу чувствовать тебя, — прошептал Перт, отрываясь от губ Санты и глядя ему прямо в глаза. — Хочу слышать твои стоны. Он резко перевернул Санту на живот, и тот послушно встал на четвереньки, подавая бедра навстречу. Перт провел ладонью по его спине, чувствуя, как Санта дрожит от нетерпения. Затем его пальцы скользнули ниже, раздвигая ягодицы, и он увидел, как пульсирует расслабленное отверстие после извлеченной пробки. — Ты уже готовый, — выдохнул Перт, наклоняясь и целуя поясницу Санты. — Мой идеальный мальчик. Он потянулся к тумбочке за смазкой, щедро нанося прохладную жидкость на свои пальцы, а затем осторожно ввел первый, чувствуя, как Санта выгибается навстречу, прикусывая губу. Второй палец присоединился к первому, растягивая и подготавливая, и Санта застонал глубже, утыкаясь лицом в подушку. — Папочка, пожалуйста... — простонал он, его голос срывался. — Я готов, я хочу тебя внутри... Перт не заставил себя ждать. Он убрал пальцы, нанес смазку на свой пульсирующий член и медленно, сантиметр за сантиметром, начал входить в Санту. Тот вскрикнул, выгибаясь еще сильнее, но в этом крике слышалось только блаженство. Перт вошел полностью, до самого основания, чувствуя, как горячие стенки сжимают его, обволакивая. — Боже, как же ты хорош, — выдохнул Перт, замирая на мгновение, чтобы дать Санте привыкнуть. Он начал двигаться медленно, глубокими толчками, насаживая Санту на себя, чувствуя, как тот подается навстречу каждому движению. Ритм постепенно ускорялся, удары становились глубже и резче, и комната наполнилась влажными шлепками, смешанными с прерывистыми стонами. Но Перт помнил о разложенных игрушках. Его взгляд упал на вибратор, оставленный на кровати. Хитрая улыбка скользнула по его губам. Он замедлил темп, почти останавливаясь, и потянулся за игрушкой, включая ее на среднюю мощность. — Что ты делаешь? — выдохнул Санта, оборачиваясь через плечо. Его глаза расширились, когда он увидел в руке Перта вибратор. — Хочу, чтобы ты чувствовал себя еще лучше, котенок, — промурлыкал Перт, придвигаясь ближе и снова начиная двигаться внутри Санты, медленно и глубоко. Он обхватил рукой член Санты, нависая над ним, и прижал вибратор к напряженной головке. Санта вскрикнул, резко выгибаясь, когда вибрация пробежала по его телу, пронзая каждую клетку. — А-а-ах! Перт! — закричал он, пальцы вцепились в простыни, сминая их. Перт, не останавливаясь, продолжал входить в него сзади, глубокими, размеренными толчками, и одновременно водил вибратором по всей длине члена Санты, спускаясь к основанию и снова поднимаясь к головке. Комбинация ощущений была ошеломляющей: наполненность сзади и вибрирующая стимуляция спереди заставляли Санту терять рассудок. — Я... я сейчас... — простонал Санта, его тело начало мелко дрожать, а мышцы сжиматься вокруг члена Перта. — Нет, — приказал Перт, сбавляя темп и выключая вибратор. — Не так быстро. Я хочу наслаждаться этим дольше. Он снова включил вибратор, но теперь прижал его к промежности Санты, прямо у основания его члена, создавая глубокую, гудящую вибрацию, которая проникала внутрь, усиливая каждое движение Перта внутри него. — О-о-о... — Санта закусил подушку, чувствуя, как волна наслаждения нарастает с новой силой. Перт ускорился, его толчки стали жестче, глубже, он входил в Санту с такой страстью, что кровать начала скрипеть в такт их движениям. Влажный жар между ними становился невыносимым. Он снова прижал вибратор к головке члена Санты, и на этот раз не убирал, стимулируя его непрерывно, одновременно входя в него грубо и ритмично. — Сейчас! — закричал Санта, его тело выгнулось, мышцы конвульсивно сжались вокруг Перта. Волна оргазма накрыла его с головой, и он кончил с громким, протяжным стоном, изливаясь на простыни. Его тело сотрясала дрожь, а Перт продолжал двигаться внутри него, используя сжимающиеся мышцы для собственного удовольствия. — Черт, — выдохнул Перт, чувствуя, как оргазм Санты подталкивает и его к краю. Он выключил вибратор, отбросив его в сторону, и снова толкнулся в Санту, теперь обеими руками сжимая его бедра и вбиваясь в него с животной страстью. Каждый толчок приближал его к разрядке. Он чувствовал, как напряжение достигает пика, и с последним, глубоким проникновением кончил, изливаясь глубоко внутри, сжимая Санту в объятиях и утыкаясь лбом в его потную спину. Они замерли, тяжело дыша, их тела слились в едином горячем сплетении. Перт медленно вышел из Санты и перевернул его на спину, нависая сверху и заглядывая в его затуманенные глаза. — Ты как? — прошептал он, стирая пальцами капельки пота со лба Санты. — Я не слишком? Санта, все еще дрожа от пережитого, покачал головой и слабо улыбнулся. — Это было... невероятно, — выдохнул он, притягивая Перта за шею и целуя его в губы, мягко и благодарно. — Ты лучший, папочка. Перт рассмеялся, нежно касаясь носом его носа. — А ты — самый послушный и самый горячий котенок во всем мире, — ответил он, поглаживая ушки на голове Санты. — Но завтра у нас выходной, так что, если хочешь, мы можем продолжить исследовать твои игрушки. Санта прикрыл глаза, улыбаясь, и прижался к теплому телу Перта, чувствуя, как его сердце постепенно успокаивается. — Я бы хотел этого, — прошептал он. — Очень. Спустя несколько минут, когда их дыхание начало выравниваться, а жаркое тело Санты всё ещё льнуло к Перту, он поднял голову и хитро прищурился. В его взгляде мелькнула озорная искра. — Теперь моя очередь, папочка, — прошептал он, проводя пальцем по груди Перта, очерчивая рельефные мышцы. — Ты так хорошо позаботился обо мне... позволь мне позаботиться о тебе. Перт приподнял бровь, с любопытством глядя на своего партнёра. Санта уже тянулся к краю кровати, где среди разбросанных игрушек лежали мягкие пушистые наручники, обшитые белым мехом. Они выглядели совсем невинно — почти как аксессуар для фотосессии, но Перт знал, что Санта не стал бы просто так их покупать. — И что ты задумал, котёнок? — усмехнулся Перт, наблюдая, как Санта ловко обхватывает его запястья. — Просто расслабься, — мурлыкнул Санта, застёгивая мягкий браслет на одном запястье, затем на втором. — Ты сегодня много работал, позволь мне сделать всё самостоятельно. Он вытянул руки Перта над его головой и пристегнул цепочку наручников к изголовью кровати — не слишком туго, но достаточно надёжно. Перт дёрнул запястьями, проверяя прочность, и довольно хмыкнул. Пушистый мех приятно щекотал кожу, но сковывал движения. — Ты уверен, что справишься? — поддразнил его Перт, приподнимаясь над постелью, насколько позволяли наручники. Санта ничего не ответил. Вместо этого он грациозно перекинул ногу через бёдра Перта и оседлал его, усаживаясь прямо на всё ещё полувозбуждённый член. Он медленно, дразняще провёл ягодицами по всей длине, и Перт зашипел сквозь зубы, чувствуя, как тепло возвращается вниз живота. — Я справлюсь, — прошептал Санта, наклоняясь и целуя Перта в губы, лёгко, едва касаясь. — Просто лежи и наслаждайся. Он выпрямился, откинув назад волосы и покачивая бёдрами, позволяя своему члену тереться о живот Перта. Затем приподнялся, нацеливаясь на пульсирующую головку, и медленно, мучительно медленно, начал опускаться вниз. — А-а-ах... — выдохнул Санта, когда член Перта вошёл в него до половины. Он замер на мгновение, привыкая к ощущению наполненности, затем опустился полностью, принимая его в себя по самые яйца. Перт застонал, запрокидывая голову. Вид Санты, сидящего на нём верхом, — раскрасневшегося, возбуждённого, с пушистыми ушками, растрёпанными волосами, — был настолько эстетически совершенным, что у Перта перехватило дыхание. — Чёрт, как же ты красив, — выдохнул он. Санта улыбнулся, облизнув губы, и начал двигаться. Он задал медленный, ленивый ритм — едва заметные покачивания бёдрами, круговые движения, которые заставляли Перта тихо рычать от нетерпения. Он не впускал его полностью, лишь слегка приподнимался и снова опускался, дразня, заставляя Перта выгибаться навстречу. — Быстрее... — простонал Перт, дёргая наручники. — Пожалуйста, малыш... — А разве непослушные мальчики получают то, что просят? — промурлыкал Санта, замедляясь ещё больше. Он наклонился вперёд, опираясь ладонями на грудь Перта, и начал двигать бёдрами по кругу, чувствуя, как член внутри него касается каждой точки. Перт прикусил губу до боли, пытаясь не сорваться. Его пальцы сжимались в кулаки, он дёргал запястьями, но наручники держали крепко. Санта ускорился, наконец, входя в более быстрый ритм. Он начал подпрыгивать на члене Перта, опускаясь с резкими движениями, позволяя ему входить глубоко, до упора, с каждым разом всё быстрее. Его собственный член подпрыгивал в такт движениям, ударяясь о живот Перта, оставляя влажные дорожки. — Да... вот так... — выдохнул Перт, чувствуя, как горячие стенки сжимаются вокруг него. — Ты такой тугой, такой идеальный... чёрт... Санта двигался в своём ритме, подстраиваясь под удовольствие, наклоняясь и целуя Перта, покусывая его нижнюю губу. Его рука скользнула между их телами, обхватывая собственный член и двигаясь в унисон с бёдрами. — Я близко... — прошептал он, его дыхание сбивалось. — Почти... Но Перт чувствовал, что сам находится на грани. Его мышцы напряглись, а тело начало дрожать от напряжения. Он дёрнул наручники с новой силой — и снова безрезультатно. Но с каждым толчком Санты, с каждым его стоном и движением, внутри Перта все закипало. — Санта, — предупредил он, его голос стал низким и хриплым. — Ещё немного... и я... Но Санта не остановился. Он двигался быстрее, входя в свой собственный оргазм, его бёдра дрожали, а стоны становились громче и отчаяннее. И тогда Перт сорвался. В последний момент, когда напряжение достигло пика, он рванул наручники с такой силой, что цепочка с громким треском разорвалась, а звенья разлетелись в стороны, ударившись о стену. — Ах! — вскрикнул Санта от неожиданности, но не успел опомниться, как Перт уже повалил его на спину, прижимая к кровати своим весом и входя в него снова, резко и глубоко. — Ты играл со мной, — прорычал Перт, глядя Санте в глаза, его зрачки расширились, а дыхание было тяжёлым. — Теперь я буду трахать тебя так, как хочу я. Он вошёл в Санту мощным, глубоким толчком, и тот вскрикнул, выгибаясь на простынях, его глаза распахнулись, но в них читалось только блаженство. Перт начал двигаться жёстко и быстро — никакой нежности, только животная страсть. Он входил в Санту с каждым толчком глубже, практически выходя полностью и вбиваясь снова, до самых яиц, чувствуя, как тот сжимается вокруг него. — Да! Да!.. — кричал Санта, его голос срывался, а тело сотрясала дрожь. Он вцепился в плечи Перта, царапая кожу, но тот продолжал трахать его без остановки. Перт схватил ноги Санты и закинул их себе на плечи, меняя угол проникновения, и Санта закатил глаза, когда головка члена начала касаться его простаты при каждом толчке. — О-о-о! Боже! — простонал он, его голос превратился в бессвязный лепет. Глаза Санты закатились так, а тело сотрясала непрерывная дрожь. Перт наклонился и впился поцелуем в его шею, покусывая кожу, оставляя следы, и не сбавлял темпа. Он чувствовал, как оргазм Санты нарастает снова, и это подталкивало его самого к краю. — Кончи для меня, — прорычал Перт, беря в руку член Санты и сжимая его в такт своим толчкам. — Кончи, малыш. Покажи папочке, как тебе хорошо. И Санта подчинился. С громким, протяжным стоном он кончил, изливаясь на свой живот и грудь, его мышцы конвульсивно сжались вокруг члена Перта, заставляя того зарычать и кончить следом, глубоко внутри, изливаясь горячей волной. Они замерли, тяжело дыша. Перт опустился на Санту, утыкаясь лицом в его шею, чувствуя, как бьются их сердца в унисон. Санта, всё ещё дрожа, обвил его руками и ногами, прижимая к себе, и прошептал хрипло: — Папочка... ты сломал наручники... Перт рассмеялся, поднимая голову и глядя в его затуманенные глаза. — Ты заставил меня, котёнок, — ответил он, целуя Санту в лоб. — Никто не умеет так дразнить, как ты. Санта слабо улыбнулся, поглаживая его по волосам, и прикрыл глаза, растворяясь в тепле и удовольствии. Они ещё долго лежали в объятиях, чувствуя, как пот остывает на коже, а дыхание постепенно выравнивается. Комната была наполнена тишиной, нарушаемой лишь редкими поцелуями и тихим смехом. Перт первым нарушил молчание, проведя пальцами по влажной спине Санты. — Нам нужно в душ, — прошептал он, целуя Санту в висок. — Я весь липкий, и ты тоже. Санта согласно мурлыкнул, но не спешил отпускать Перта, обвивая его ногами и прижимая к себе ещё крепче. — Ещё пять минут, — пробормотал он, утыкаясь носом в шею парня. — Ты такой тёплый... Перт рассмеялся, мягко шлёпнув его по ягодице. — Пять минут, и я тащу тебя в душ сам. Силой. — Обещаешь? — Санта приоткрыл один глаз, хитро улыбаясь. Перт закатил глаза, но не смог сдержать улыбки. Он поднялся, потянув Санту за собой, и повёл его в ванную, обнимая за талию. Перт включил воду, проверяя температуру, и пропустил струю через пальцы, убеждаясь, что она идеально тёплая. Затем он повернулся к Санте, всё ещё стоявшему сонным и расслабленным, с ушками, съехавшими набок. — Иди сюда, мой мокрый котёнок, — позвал он, протягивая руку и снимая со своего парня кошачьи ушки. Санта шагнул под воду, и тёплые струи потекли по его телу, смывая остатки их игр. Он прикрыл глаза, наслаждаясь ощущением, как вода омывает его плечи и грудь. Перт подошёл ближе, взял гель для душа и начал наносить его на кожу Санты, медленно, массирующими движениями. Он тщательно промывал каждую часть тела — плечи, грудь, живот, бёдра, — и Санта таял под его руками, издавая тихие, довольные звуки. — Ты так хорошо заботишься обо мне, — прошептал Санта, открывая глаза и глядя на Перта. Тот улыбнулся, нанося немного геля на плечи Санты и втирая его круговыми движениями. — Ты заслуживаешь только самого лучшего, — ответил он, целуя Санту в мокрый лоб. Санта, в свою очередь, взял шампунь и начал намыливать волосы Перта, аккуратно массируя кожу головы, заставляя того прикрыть глаза и довольно застонать. — Ты умеешь делать приятно, — промурлыкал Перт, чувствуя, как напряжение уходит из каждой клеточки его тела. Они мыли друг друга медленно, нежно, обмениваясь поцелуями под струями воды. Санта прижимался к груди Перта, чувствуя, как бьётся его сердце, а тот обнимал его, поглаживая по спине и целуя в макушку. Вода стекала по их телам, смешиваясь с пеной, а пар окутывал их тёплым облаком. Наконец, когда кожа начала морщиться от долгого пребывания в воде, Перт закрыл кран и протянул руку к полотенцам. Они по очереди вытерли друг друга — Перт тщательно промокнул кожу Санты, особенно уделяя внимание его волосам, которые после мытья стали пушистыми и мягкими, а Санта вытирал его с такой серьёзностью, что тот не выдержал и рассмеялся. — Ты такой забавный, когда стараешься, — сказал Перт, хватая его за талию и притягивая к себе. Он накинул на Санту мягкий махровый халат — белый, пушистый, идеально подходящий для вечера. Санта запахнул его, завязывая пояс, и выглядел таким уютным и домашним, что у Перта защемило сердце. Он накинул второй халат на себя и обнял Санту за плечи. — Пойдём на кухню. Я голоден, — сказал он, ведя партнёра за собой. На кухне горел тёплый свет, а на столе стояла корзина с фруктами — подарок от кого-то из друзей, аккуратно перевязанная лентой. Внутри лежали сочные манго, виноград, клубника, ананас и несколько киви. — Ого, — выдохнул Санта, запуская руку в корзину и извлекая гроздь винограда. — Это выглядит прилично. Перт сел за стол, наблюдая, как Санта с энтузиазмом рассматривает фрукты, а сам взял манго, нарезал его на аккуратные кусочки и протянул один Санте, который тут же открыл рот. — А-а-ам, — сказал Санта, забавно приоткрывая губы и прикрывая глаза. Перт опустил кусочек в его рот, и тот с наслаждением прожевал, довольно причмокивая. — Вкусно, — сказал он, облизывая пальцы, и Перт невольно засмотрелся на этот жест. Санта взял клубнику и поднёс её к губам Перта, но в последний момент отвёл в сторону, заставляя того промахнуться и удивлённо нахмуриться. — Эй! — возмутился Перт, пытаясь перехватить ягоду. Но Санта уже откусил её, с притворной невинностью глядя на своего парня. Перт нахмурился, но на губах его играла улыбка. — Так, значит, ты играешь со мной? — сказал он, приближаясь к Санте. — Ничего подобного, — ответил тот, закидывая виноградину вверх и пытаясь поймать её ртом. Виноград ударился о подбородок и упал на стол. — Ты не умеешь ловить, — засмеялся Перт, поднимая фрукт и протягивая его Санте. — Дай попробую. Он взял гроздь, отделил одну виноградину и, прищурившись, подбросил её вверх. Она описала дугу и приземлилась точно ему в рот. Санта ахнул, хлопнув в ладоши. — Вау! Сколько ещё у тебя скрытых талантов? — воскликнул он. — Я тоже так хочу! Он схватил ещё одну виноградину и с максимальной серьёзностью прицелился, высунув язык для концентрации. Подбросил. Виноград пролетел мимо, ударившись о плечо Перта. — Промах, — возмутился Санта, но тут же рассмеялся, и смех его был таким заразительным, что Перт не выдержал и тоже расхохотался. — Давай я тебя научу, — предложил Перт, вставая и подходя к Санте сзади. Он обнял его, взял его руку в свою и вложил в ладонь виноградину. — Теперь смотри. Целься чуть выше. И бросай мягко. Санта, чувствуя тёплые объятия и дыхание Перта на своей шее, слегка отвлёкся, но собрался и подбросил виноград. Тот на этот раз попал прямо в рот Перта, заставив его довольно зажмуриться. — Ура! — воскликнул Санта, разворачиваясь в руках Перта и обнимая его за шею. — Я сделал это! — Ты сделал это, — подтвердил Перт, целуя его в кончик носа. — Ты самый талантливый котёнок во всем мире. Они рассмеялись снова, а затем Перт взял кусочек манго и аккуратно поднёс к губам Санты. — Теперь ты, — сказал он мягко. Санта открыл рот, и Перт положил фрукт ему на язык, медленно проведя пальцем по его нижней губе. Затем наклонился и поцеловал его, чувствуя сладкий вкус манго на их губах. — Вкусно, — прошептал Перт, касаясь лбом лба Санты. — Да, — ответил тот, прикрывая глаза. — Очень. Они сидели на кухне, объедая корзину фруктов, кормя друг друга, иногда промахиваясь, иногда попадая точно в цель, смеясь и целуясь между укусами. Весь мир оставался где-то далеко — их съёмки, фанаты, шумный Бангкок за окном, камеры и интервью. Был только этот вечер. Тёплый свет, сладкие фрукты и любовь, которая наполняла каждое их движение, каждое прикосновение. Санта прильнул к плечу Перта, чувствуя, как его тело постепенно наливается сонной тяжестью. Перт обнял его, поглаживая по голове. — Устал? — спросил он тихо. — Немного, — признался Санта, зевая. — Но это был классный вечер. Спасибо, что согласился поиграть. Перт поцеловал его в макушку, вдыхая запах чистых волос. — Спасибо тебе, — сказал он. — За то, что ты придумал всё это. За то, что ты мой. Со мной. И вообще самый лучший котёнок. Они сидели в тишине, обнявшись, а за окнами Бангкок продолжал жить своей яркой ночной жизнью. Но здесь, на кухне, царила своя гармония — та, что бывает только у двух людей, которые любят друг друга по-настоящему.