Дороги ведущие – МежЪ

Они стояли у окна. Исаев смотрел то на залу, то в окно. На Нокса, уперевшего руки в бока и перекрывшего своим пончо половину обзора, он старался не смотреть. Он поймал бы в стальные цепи и любопытство, желая не дать больше себе-ребенку проявиться. Не место и не время же… Хотя когда ещё? Где ещё? А страх шептал на ухо. Вряд ли они встретятся где-либо ещё. Вряд ли после такого он сам сможет продолжать работать… Исаев внутренне метался, не способный в полной мере выбрать манеру поведения. Но смотря на Нокса, за Нокса, он слишком хорошо видел опасность. А Нокс, словно послушав чьего-то совета, решил подталкивать в нужную сторону. Он не давал думать, засыпая вопросами с пристрастием матёрого дознавателя и энтузиазмом юного натуралиста. И главное, Данилу… хотелось честно отвечать. Поделиться той бурей, что происходила у него в душе. Рассказать о неописуемом пространстве, через которое он шел. И задавать встречные вопросы. Обо всём, и об этой части жизни Нокса, которую он так старательно скрывал под человеческой маской. – Чего это вы шушукаетесь, – эффектная дамочка с полубезумным взглядом одной рукой грубо отодвинула Нокса. – Нам тоже интересно! – Это не твоё дело, – сверкнув глазами исподлобья, зашипел Нокс. – Не моё, но наше. Всем присутствующим интересно, что происходит, — она оглянулась в поисках одобрения. Множество любопытных взглядов это только подтверждали. Очень мало было тех, кто, не обращая внимание на шум, продолжил заниматься своими делами. Странный чужак (или новичок?) привлёк внимание. – А что это вдруг, все забыли, как спонтанная инициация случается? Или людей давно не видели – Нокс откровенно злился и полностью оправдал характеристику "злобушка". От него повеяло знакомым холодом и запахло озоном. Дамочка демонстративно проигнорировала безмолвное предупреждение. Она наклонилась над Исаевым и явно хотела схватить за лицо. – Ну же, человек, ты же хочешь рассказать мне всё, – обольстительно мурлыкнула. Она была… прекрасна. Соблазнительная. С рыжими волосами и пленительными безумными глазами. Даже актрис таких сложно найти Но смотря в эти глаза, полные безумия и голода, Исаев почувствовал опору. Это была знакомая ситуация. У него бывали такие пациенты. И им помогали две вещи: громадные дозы нейролептиков или редкие священники-экзорцисты церкви Исцеляющего и Примиряющего. Ни того ни другого у Данила с собой не было, но был опыт. Он, не прерывая зрительного контакта, одним плавным движением отступил вбок, оказавшись вне досягаемости рук. – Куда ты?! – со стороны Нокса ярко блеснула небольшая вспышка. По его волосам бегали искры и в воздухе сильнее запахло озоном. Дамочка опасливо отдёрнула руку. Набрала воздуха в грудь… – Девушка, – Исаев мягким и одновременно убедительным тоном обратился к ней, – возьмите себя в руки. Ваше поведение недопустимо в общественном месте и может привести к проблемам, прежде всего для вас. Вы явно провоцируете драку без причины, вмешиваясь в дела вас не касающееся… вряд-ли здесь одобряют подобное. Если вы не можете сдержать ваш нрав из соображений банальной вежливости, то, может, стоит сделать это из чувства самосохранения? Он кивнул на всё более покрывающегося вереницей молний Нокса. Девушка прищурилась, готовая перебить, ответить наглецу, как вдруг со стороны столиков раздались медленные хлопки. – Без моего разрешения, не одобряют! – разумный, окутанный в разноцветный, подробный калейдоскопу шлейф, опирался на костыль и пронзительно смотрел на стоящих у окна. – Напоминаю. В моем заведении нет места дракам. Любым. Словесным и энергетическим в том числе. Дамочка под взглядом опасливо съежилась. Нокс хищной птицей нахохлился и встал, частично загораживая Данила. А разумный обернулся и обратился уже только к Исаеву: – А у тебя язык подвешен. Неожиданно для только выпавшего из-за границы.