Как случайная смерть

Маленький дом — по прежним временам, скорее, сторожка, стоял в стороне от поместья. Почти незаметный среди разросшихся яблонь и слив. Когда-то здесь жил садовник с семьей. Он подстригал изгородь и прививал деревья, жена занималась цветами, а дочки — клубникой в теплицах на заднем дворе. Они лет пятнадцать, как сгинули, даже их имен не осталось. Но фотографии счастливых людей все еще стояли на полках. Хотя здесь жил теперь совсем другой человек. Сейчас он отступал под яростным напором высоченного мужчины, ногой захлопнувшего входную дверь за собой. Кажется, где-то в кладовке что-то рухнуло с полки. — Тебя не видели? Полнолуние сегодня… Джаред, да что ты?.. — бормотал неразборчиво он. Пятился, запрокидывая навстречу лицо и ловя жадные, торопливые поцелуи. Ночной гость был на полголовы выше, и никак не хотел потерпеть — вот вообще ни единой секунды. — Кому меня видеть? Все давно спят. Женевьев поднялась к себе часа два назад. Перестань отвлекать и сбивать меня с толку. Неделю жил без тебя. Не чувствуешь, что ли? Дженсен, я задыхаюсь… — шептал, торопился и запинался. Тянул с плеч рубашку и дергал за пояс, ворчал: — Даже дома в брюках и этом дурацком ремне. Закутался, как капуста… Не добраться. Втолкнул его в крошечную спальню, едва вмещающую двуспальную кровать. Подставил подножку, роняя хозяина дома спиной на матрас и стаскивая с него одновременно штаны и рубаху. За ними на пол полетели трусы. — Джей… Не спеши так, часов шесть еще до рассвета, — смеялся Дженсен, приподнимая бедра и помогая снять все с себя, целуя в ответ не менее жадно. Подставляя под ненасытные губы шею и плечи, вздрагивая от касания губ к уже острым соскам. — Не знаю даже, как я жил без тебя? Как получалось? — прочь полетел строгий пиджак, узкий галстук-удавка, рубаха… — Хотя… назвать это жизнью… Жмурился, выпивая протяжные стоны любовника. Толкал язык между припухших губ, одновременно разводя в стороны бедра коленом. — Погоди. Дай хоть чуть-чуть отдышаться. Ненасытный зверюга, — улыбался Дженсен, и от этой улыбки у Джея все таяло и дрожало внутри. Даже в комнате, кажется, становилось светлее. — Шесть часов, Джаред. — Всего шесть часов… — тихий выдох. Боднул коротко и засмеялся, когда сильные руки обхватили за пояс и крутанули, меняя их в постели местами. Рысьи глаза лукаво сверкнули. — Что вы такое задумали, Хранитель Эклс? Я считал, сейчас моя очередь. — Не думай…те… Командор, — мурлыкнул Дженсен в мягкие губы и перехватил запястья, сжимая и удерживая над головой. — Тяжелы дела государства. Вы лучше пока отдохните… Я все сделаю сам. Моя работа — служить вам… Зеленые, кошачьи глаза хранителя горели почти неоновым светом. Он опустился медленно сверху, накрыл всем собой и лениво потерся пахом о бедра, дразня и играя. — Заводит тебя, Командор Падалеки? — Ох… хватит болтать… Займи лучше свой грешный рот… грешным делом… — протянул Джаред. Гортанно вскрикнул, когда Дженс, довольно хмыкнув, скользнул вниз по нему ловкой змеей. Лизнул, щекоча сперва только головку, сразу же втянул ее в рот… Свет вспыхнул одновременно со всех сторон дома, проникая в комнату через плотно закрытые шторы и превращая ночь в яркий день. Они замерли, с тревогой вглядываясь друг в друга. — Это Очи. За нами пришли… — Джаред медленно сел на кровати, не пытаясь хотя бы прикрыться. К чему? Если ищейки напали на след, прятаться бесполезно. — Может быть, что угодно. Экстренное заседание Совета. Ты входишь в их руководство… — натянув штаны на упругую белую задницу в рыжеватых точках веснушек, Дженсен уже застегивал ряд мелких пуговиц на рубашке. — Тебе лучше тоже одеться. Все же это мой дом, — в голосе дрогнула легкая нотка волнения. — Ты мог зайти сюда… за отчетом. Ты же был в Вашингтоне неделю. Командор спустил ноги на пол и качнул головой. Растрепанные пряди разметались по взмокшим плечам. — Чтобы выдернуть меня среди ночи, не обязательно посылать целый взвод. Хватило бы звонка… Это не просто… Нас выдали… Кто-то из домашних, наверное, — надтреснутый смех прокатился по помещению, отразился от стен. — Может быть, уже утром мы будем висеть на стене с мешками на головах. Помнишь, в тот раз… Ты вез меня из борделя, они свисали с моста. Предатели своего пола. Закончив с ремнем, Эклз рухнул перед ним на колени. Обхватил ладонями покрывшееся испариной лицо: — Джей, успокойся. Мы разберемся… Если бы правда у них что-то было против тебя… против нас. Мне бы сказали. У меня свои люди везде. Ты же знаешь, вся эта цепочка… — А это? — Джаред покосился в окно. Затянутые в черное люди бежали к крыльцу и занимали посты наблюдений у окон. Над главным домом поместья в небе качалась луна. Большим и пористым оранжевым апельсином. — Какое-то недоразумение… — заговорил Дженсен. Его прервал грохот — в дверь снаружи колотили ногой. Он вышел из спальни, но открыть не успел. Створки треснули и рухнули внутрь, под ноги неровной веренице людей с автоматами, втекающей в помещение. Маски на лицах не оставляли сомнений — действительно Очи. Целый взвод тайной полиции Галаада пожаловал по их души. Растянутая цепь из бойцов двинулась в сторону спальни, огибая замершего человека у входа. Растерянно запустив руку в короткий ежик русых волос, Дженсен беспомощно обернулся к кровати. На худых запястьях голого парня с щелчком закрылись металлические браслеты. Его уже сдернули на пол, не позволив одеться или прикрыть наготу простыней. Один из солдат толкнул сильно в спину, и Джаред пролетел через весь коридор. Рухнул перед выходом на пол, сбив сильно колени. Дженсен дернулся было помочь, вот только с улицы в дом шагнул еще один человек. Высокий, с добрыми ореховыми глазами и мягкой улыбкой, с проседью в короткой бороде. Совсем недавно та была угольно-черной. Он помнил — потому что узнал. Глава Очей Джеффри Дин Морган участвовал далеко не в каждой облаве. — Спасибо, Хранитель Эклс, — сверкнул тот хищно белозубой улыбкой. — Очи перед вами в неоплатном долгу. Вы хорошо поработали. Звание Командора не за горами, — протянул руку, и Дженсен на автомате пожал. — Этого — увезти, — рявкнул Морган совсем другим тоном, с омерзением дернул краем рта. — Не стоит нежничать с ним... Такие… этого точно не стоят. Надо же… Так опозорить отца. Можно и пристрелить при попытке к бегству… Командор Джеральд Падалеки спасибо нам скажет. У Дженсена на побелевших щеках вдруг очень сильно проступили веснушки. — Но… что вы… — забормотал он, пытаясь поймать взгляд арестанта. Джареда, не церемонясь, тащили по полу. Длинные волосы тянулись за ним грязной тряпкой, оставляя неровные пунцовые разводы. Снаружи волокли по мокрой траве и песчаной, выложенной круглой галькой, дорожке. — Джаред… Перед тем, как его затолкали в фургон, пиная тяжелыми черными башмаками, Джей Падалеки взглянул на него только раз. Моргнул понимающе, горько и отвернулся. За садом, в главном доме поместья вспыхнул свет.