Как случайная смерть

Несколько месяцев назад… — Вы сегодня так молчаливы, Командор Падалеки, — Иезавель, ее имени Джаред, конечно же, не запомнил, оттолкнувшись от его широко разведенных колен, уселась на пятки на толстый ковер. Утерла ладонью блестящую дорожку слюны, стекающей по подбородку, и виновато потупилась. — Вы, наверное, меня не хотите? В прошлый раз звали Рахиль… Может быть, я делаю что-то не так? Не умею… В мерцании тусклого ночника он едва мог разглядеть ее силуэт — аппетитные округлые формы, пышная грудь, рвущаяся из туго затянутого корсета, длинные, вроде бы, ноги в чулках в крупную сетку, густые светлые волны волос по плечам... Огромные — в половину лица — голубые глаза заблестели слезами. Поморщившись, Джаред нащупал стакан на приставной полке у кресла. Отхлебнул горький виски. В голове зашумело сильнее. Он начал уже вторую бутылку — и это только за вечер. Перед которым были утро, обед… — День выдался сложным… детка, — рыданий куртизанки только еще не хватало. И без того башка трещит, как котел, по которому пару часов колотят алюминиевой палкой. — С тобой все хорошо. Такой умелый ротик… Наклонился, чтобы потрепать по щеке. Та вспыхнула и качнулась навстречу за лаской, доверчиво прижалась к его голым ногам. Накрыла пальчиками все еще расслабленный член и снова потянулась губами. — Давайте я попробую снова… Мне Бри показывала прием… Сейчас все получится, Командор. — Я непонятно сказал?! — рявкнул Джаред и отпихнул ее раскрытой ладонью. Девчонка ойкнула и свалилась навзничь на спину. С испугом вытаращилась на него снизу вверх. — П-простите меня, К-командор, — бедняжка даже начала заикаться. — Просто иди в кровать и поспи или поешь сперва, если хочешь, — борясь с закипающим в груди раздражением, махнул рукой на заставленный деликатесами стол и застеленную бордовым атласом кровать. Размером с небольшое футбольное поле. Он бы трахал на ней троих сразу. Как-то, кажется, даже пробовал… Всхлипывая и размазывая тушь по лицу, она попятилась на четвереньках. Не глядя, нащупала край покрывала и заползла, извиваясь всем телом. Закуталась в него и стала похожа на гигантскую гусеницу. Почти сразу засопела тихонько, трогательно подсунув сложенные лодочкой ладошки под щеку. Интересно, ей хоть исполнилось восемнадцать? Хотя... Кому теперь до этого есть хоть какое-то дело… Впрочем, у Рут он потом все же спросит. Рассеянно выпустил опустевший стакан. Тот покатился по полу, подпрыгивая на ребристых боках. Джаред натянул спущенные к лодыжкам трусы и штаны, заправил в них вялый член. Трахаться не хотелось. Ничего не хотелось… Разве что только спрыгнуть с моста. Но у отца тогда будут проблемы. А Женевьев, наверное, сошлют в колонии… Хотя нет — у Кортеза обширные связи, тот не допустит. Скорее, выдаст ее замуж опять — безутешную вдову почившего героя. Без проблем же представят его смерть покушением фанатиков "Мэйдэй" — повстанцев, мечтающих свергнуть Галаад и ввергнуть страну в хаос. В Бостоне у них, например, получилось, и если бы не Джеральд Падалеки, отряд которого до последнего держал оборону, войска Галаада уже отбросили бы до Канзаса и Оклахомы, а большая часть нынешних Командоров болталась бы на стенах и на мостах. Или валялась бы вповалку в канавах с дырами между глаз… Представив все это в красках, как в одном из тех фильмов, смотреть которые больше было нельзя, Джаред вздрогнул. Замотал головой, пару раз хлестнул себя по щекам. — Никто не собирается умирать. Тебе, Командор Падалеки, просто надо развеяться… — проговорил громко сам себе. Голос дал петуха, и его передернуло. — Сука… Какого хрена творится? Еще месяц назад он был успешно делающим карьеру сыном героя Бостонского переворота. Заботливым мужем. Да даже Марфы в их с Женевьев доме шептались, что хозяина лучше не сыскать во всем Галааде. Карьера тоже шла в гору. В прошлом году с верхушкой Совета они спланировали операцию и смогли окончательно остановить продвижение повстанцев. Надежно заперли отщепенцев в Бостоне и поставили по линии фронта заграждения под напряжением, противопехотные мины. Преуспели не только в военных вопросах. В последние недели Совет обсуждал два новых закона. Возможно, бесплодным женам вскоре будут пересаживать матку, чтобы те сами могли вынашивать супругам детей… Пока тестировали на свиньях и на коровах. Джаред нервно стряхнул пот со лба. Какого дьявола в этих приватных комнатах вечно так жарко и душно? Захлопал по карманам… Да где же?.. Так жарко… В турецких банях, кажется, похоже… Надо будет проверить в следующую поездку в Стамбул. Они здесь, что ли, боятся, что господа Командоры отморозят яйца с членами, и те отвалятся, оставив страну без потомства? Падалеки громко заржал… Куда, мать его, он затолкал сигареты?.. Смятая картонная пачка сиротливо белела у приоткрытой на палец створки окна. Оттуда приятно тянуло полуночной прохладой. Точно, он же курил, когда только пришел. Эта девчонка еще танцевала перед ним, медленно раздеваясь. А у него и тогда не стояло… Хотя Иезавель была хороша… С сожалением подбросил вверх пустую бутылку. Надо срочно найти ещё алкоголь… … В общей зале было так темно и накурено, что Джаред в поисках бара несколько раз врезался в стулья, бильярдные столы и весело проводящих время людей. Ну как людей… Командоров. Сливки Галаада резвились и развлекались. Здесь все было — ради их прихоти и удовольствия. "Иезавель"-то и создали для того, чтобы дарить им блаженство. Рут Коннел — в далеком прошлом директор старшей школы и учительница истории США — точно знала, как удобно устроиться в жизни. Этот бордель или, как его бы раньше назвали, притон… "Иезавель" стал любимейшим местом отдыха высших Командоров всей Новой Англии, начиная с Вустера — новой столицы округа после потери Бостона. Пуританин и праведник Джеральд Падалеки, показывая кончик толстой запрещенной сигары, как-то раз доходчиво объяснил: "Нам всем нужно выпускать пар время от времени. У Командоров столько забот, мы — не просто спасители государства, но всего мира. Без нас человечество вымрет. Посмотри, что происходит в Канаде, в Европе… Дети почти перестали рождаться. Господь не карает за такие пустяковые послабления…" В "Иезавели" было позволено все. Командорам, конечно. И только если ты входил в нужный клан, удачно родился в подходящей семье… — Хэй, Командор Падалеки. Смотри куда прешь, все ноги мне отдавил, — пьяно заржал один из Командоров, как раз отходящий от карточного стола с одной из девчонок, повисшей у него на руке. — Зу-у-укри, — осклабился Джаред. — А я, представь, тебя не заметил среди всего этого дыма. Замахал руками, разгоняя затянувшую комнату сизую мглу. За столом засмеялись, и Мэтт Зукри — громче всех. Обходя массивные резные колонны, поднимающиеся к высоким потолкам в фресках, Падалеки еще несколько раз споткнулся о бархатные красные диваны и кресла. Какие-то были пустыми. В других Командоры вели неспешные беседы или тискали девок. Некоторые из них трахались в самых темных углах, особо никого не стесняясь. С девицами, разумеется, не друг с другом. Нестройный гул голосов перекрывала приглушенная музыка. Сегодня это был легкий джаз — живой оркестр играл на маленькой сцене у задвинутого за ненадобностью пианино. К горлу волнами подкатывала тошнота. Все же виски, наверное, было очень уж много, а ел последний раз он… Утром или вчера? Никак не получалось вспомнить… Да еще этот запах. Тошнотворная смесь ароматов распустившихся роз — из зимней оранжереи, мускус и ваниль — духи шлюх. Все это приправлено воском плавящихся свечей и дымом от сигарет и сигар. — Сейчас блевану, — доверчиво сообщил Падалеки рыжеволосой крошечной даме, едва достающей ему до плеча. Та как раз шла через залу. Нет, даже — плыла. Элегантным движением поправила на лице узкую красную маску, одернула изумрудный подол стильного вечернего платья. Подхватила Джареда под руку и повела за собой, обмахиваясь ажурным веером, раскланиваясь с Командорами и расточая улыбки. — Командор Падалеки, вы мертвецки пьяны, — процедила она, не размыкая губ. Падалеки услышал. — Хотелось бы, если честно, пьянее. Или… мертвецкей… мертве… Ай… Ну вы меня поняли, Рут. — Конечно же поняла, мой глупый мальчик. Держитесь же, Бога ради, ровней и следуйте за мной. Для всех мы — просто беседуем. Поняли? — Понял. Они огибали беседующих, флиртующих, пьющих мужчин в темных костюмах. Шли мимо их сексуальных дам в ярких откровенных нарядах с глубокими декольте и разрезами до пупка. Не чета унылым одеяниям командорских жен, до самого горла затянутых в глухие зеленые платья. — Где ваш Хранитель, Джаред? Вы же приехали из самого Вустера сюда не один? Рут показала глазами на неприметную дверь за одной из колонн, которую Джаред, дурачась и кланяясь, церемонно открыл, пропуская вперед хозяйку борделя. Пришлось наклонить голову, чтобы пройти за ней самому. Что это? Какая-то тайная комната? Кладовая? — Мой маленький кабинет для приватных встреч, — объяснила та, наполняя бокал какой-то золотистой жидкостью из графина. Ему налила крепкого кофе и, перехватив обескураженный взгляд, рассмеялась. — Да не пугайтесь вы так, не в том смысле. На ваше шикарное тело я уж точно не посягаю… господин Командор. Я, наверное, гожусь вам в матери. Мы, кстати, вместе работали с Шерон. Смутившись, Джаред рухнул в ближайшее кресло и взял у нее чашку с горячим напитком. Глотнул и, поморщившись, отодвинул подальше. — Я бы выпил еще. Может быть, джин? — Вам хватит. Все они там, — она махнула на дверь, — только и ждут от вас какой-то ошибки. Подставить вас, скинуть с трона округа клан Падалеки… — Трон… Скажете тоже. Вообще-то, округом правит Совет. Как и везде в Галааде… — пробормотал озадаченно он. Сообразив, что ничего крепче кофе он от нее сейчас не получит, встал и сам проследовал к бару. Щедро плеснул себе в пустой стакан. Что-то мутное, без определенного цвета, воняющее, как подпольный муншайн. Сейчас, впрочем контрабандой считались и "Джонни Уокер", и "Баккарди", "Вдова Клико"... — Мой милый мальчик… Вы удивительно наивны, — вздохнула Рут. Он налил себе еще одну порцию, и хозяйка огорченно покачала головой. — Так где ваш Хранитель? — Понятия не имею… — развел Джаред руками и бочком примостился на подлокотник кожаного дивана. — Где-то там бродит… С одной из девок, может быть, кувыркается? Я за ним не слежу. Да я его даже не знаю. Он при моем доме — меньше недели. Рут нахмурилась. — Новенький? А что сделалось с Чадом? — Чад сам теперь — Командор, — он улыбнулся. С прошлым Хранителем они с детства дружили, и Падалеки искренне радовался повышению друга. — Теперь важная шишка. Сейчас вот на несколько месяцев уехал в Провиденс… вроде бы. — Новенький может оказаться агентом Очей, — Рут присела рядом с ним, аккуратно расправила складки на платье и отложила в сторону веер. Задумчиво покрутила в пальцах длинную ножку бокала. — Вы же знаете, Командор, что многие Ангелы работают на спецслужбы? Джеффри Дин Морган предпочитает иметь осведомителей в каждом доме. Вполне возможно, что Чад… отказался шпионить, поэтому его и сослали. Повысили, то есть. — Ангелы? — голова начинала болеть все сильней. Джаред зажмурился и сжал переносицу пальцами. — Ах, вы про Хранителей? Совсем забыл, что их и так называют… Но он не Ангел, конечно. Вполне себе рядовой. Говорите, шпион? Да и ладно. Что он может такого за мной нашпионить? А это было бы занятно… — он глупо хихикнул и подмигнул ей. — Почитать на досуге доносы. Ну что там? Как я чищу зубы? Хожу в сортир? Как дрочу? Сплю с женой?.. Рут выразительно посмотрела по сторонам и поджала безукоризненно подведенные ярко-алые губы. Джаред фыркнул. — Вы про этот бордель? Скажите, а кто из Командоров или Очей сюда не таскался? Тот же Морган. Да даже Пеллегрино и Крипке бывают здесь чаще, чем в таком же притоне у них в Вашингтоне. Она оскорбленно вспыхнула, но тему тактично сменила: — Как зовут вашего Хранителя, Командор? Я попробую про него что-нибудь разузнать. — Дженсен Эклс какой-то… Эдакий коротышка, — Джаред пошевелил в воздухе пальцами где-то в районе своего подбородка. Как будто паука показал или какого-нибудь осьминога. Громко икнул. Он уже пил из горлышка, рукавом утирал с подбородка льющуюся мимо бурду. — Конопатый и смазливый, как девка. И такие губищи… Вот только у него ноги кривые. Наверное раньше лошадей объезжал… Его бы к тебе в бордель… — он снова хихикнул. Рут вздрогнула и покраснела. — Командор, вы забыли, что связь мужчины с мужчиной в Галааде — это высшая мера? — она резко его осадила и оглянулась на дверь. — В "Иезавели" собрано все для того, чтобы скрасить тяжелые будни защитников государства. Любые девочки на любой вкус. Только девочки, Джаред. — Да… Разумеется. Конечно… — забормотал он и рассеянно потер красную шею. Перед глазами двоилось, плыло. Мысли путались. Он попытался подняться, но сразу же упал на диван. — Я п-пошутил. Т-только ш-утка. Он часто и осоловело моргал, раскосые рысьи глаза закрывались. — Конечно-конечно… — успокаивающе проворковала мадам. Присела рядом, погладила по щеке и долго разглядывала отключающегося мужчину. Такого большого и глупого мальчишку. Вскоре дверь приоткрылась. В помещение заглянул красивый парень в строгом костюме охраны, при галстуке и белой рубашке. Ангел, конечно же. Провел пальцами по светлому ежику торчащих в разные стороны жестких волос. Кивнул ей, поправляя в ухе белый наушник и витой проводок, уходящий под воротник. А потом уставился на похрапывающего Командора. На диване Джаред полностью, конечно же, не поместился, поэтому отрубился, закинув свои невозможно длинные (зачем такие мужику? непонятно) ноги на спинку. Разглядывая Падалеки, Хранитель поскреб гладко выбритую скулу. Как будто пытался сцарапать десяток золотистых веснушек. Рут усмехнулась и дернула бровью. Понятно теперь, почему Падалеки нес всю ту чушь про бордель. Этот Эклс же — истинное воплощение греха, а никакой не Хранитель. Воплощение большинства из упомянутых в Святом Завете грехов. Вот только… какой же он коротышка? Смотрела она на него снизу вверх. — Хранитель Эклс, я полагаю? — она царственно встала. Тот вздрогнул, но сразу же моргнул, подобрался. Одна секунда, и на хозяйку борделя взирал уже холодный и равнодушный вояка с железкой и горстью автоматных гильз вместо сердца в груди. Робот, замаскированный под человека из плоти и крови. — Все верно… хозяйка Коннел. Я искал Командора, — быстрый взгляд на диван и мимолетно дернувшийся осуждением краешек рта. — Нам пора… уезжать. — Так вот он, — весело хмыкнула Рут. Джаред тем временем перевернулся на спину и громко всхрапнул. — Полностью ваш. Забирайте, Хранитель. Дженсен помедлил несколько секунд перед тем, как опуститься на корточки перед диваном и закинуть руку этой орясины себе на плечо, стащить тяжеленное невменяемое тело, затянуть на себя. Пошатываясь, сделал два шага в ту сторону, откуда пришел. — Хранитель, – окликнула Рут, и он оглянулся. Она заметила мелкие капельки пота на лбу. — Здесь есть еще одна дверь, в этой комнате. Не тащить же его через зал перед всеми в таком-то виде. — Резонно, мадам, — перехватил поудобнее сползающее безвольно тело, сжал крепче за пояс, чтобы удержать. — Ведите. Возможно, когда-то здесь был пожарный выход или даже технический лаз. Сейчас уже никто и не вспомнит. Через низкое полукруглое отверстие — дверь в хоббичью нору из очень старого фильма — Дженсен его едва протащил. Рут освещала дорогу ручной электрической лампой и даже помогла найти путь до парковки, открыла заднюю дверцу авто ключами, которые Эклс ей кинул. — Спасибо, мадам. Командор Падалеки будет очень вам благодарен… За деликатность и в целом. Когда придет в себя. Неделя была не из легких, — поблагодарил он, устроив Падалеки на заднем сиденье — подсунул даже небольшую подушку под спутавшиеся лохмы и прикрыл пледом. — Осторожнее на дороге, Хранитель. На трассе ночью встречаются лоси… Выходят из леса, — предупредила она перед тем, как исчезнуть в том самом тайном проходе. Все стихло. Свет от главного входа освещал часть дороги, но ни звука не пробивалось снаружи. Случайный прохожий (хотя откуда он в Галааде, да еще в такой поздний час?) ни за что не догадался бы, какое за этими стенами творится веселье. Хранитель посидел две минуты, разглядывая заднее сиденье в салонном зеркале. Достал из нагрудного кармана рубашки сигарету, сунул в рот, прикурил и зажмурился, глубоко затянувшись. Побарабанил пальцами по рулю, повернул колесико магнитолы. Звуки запрещенного рока наполнили салон, перемежаясь с громким храпом пьяного Командора. Включив зажигание, он поднял стекла. Мотор тихо чихнул. Машина тронулась… Дженсен выкурил три сигареты, пока они ехали по дороге, освещаемой только светом звезд и луны. Для экономии энергии в Галааде за пределами городов освещение после полуночи не зажигали. Экономия ресурсов и рациональное потребление. На въезде в Вустер, встретив первый патруль, он сбавил скорость, притормозил, повинуясь сигналу. Эти стражи его сразу узнали, быстро отдали честь и махнули, пропуская дальше машину. Пока они добирались до командорских кварталов, машину останавливали еще несколько раз. Большой дом в викторианском стиле с колоннами, окруженный малость запущенным фруктовым садом и кованой черной оградой, мирно спал. Вернее, спали его обитатели… Дженсен нажал кнопку на пульте, ворота бесшумно уползли в сторону, и он загнал машину во двор, припарковал на лужайке. Он не горел желанием тащить на себе немаленького Падалеки от гаража или с парковки и рисковать сорвать спину. Наверное, все же их, то есть, Джареда, ждали. Не успел он заглушить мотор, как вдоль дома зажглись уличные фонари, вспыхнул свет на крыльце. Из распахнувшейся двери показалась миниатюрная фигура черноволосой мадам Падалеки в застегнутом до подбородка зеленом платье. Она смотрела на него печальными темными глазами, кусала губу и молчала. — Мадам Падалеки. Доброй ночи. Не стоило вам вставать, мне вполне могла помочь Марфа, — проговорил он, одновременно пытаясь извлечь с заднего сидения Командора. Тот принялся что-то во сне бормотать и изредка вскрикивал, пытался пихаться. Потом начал цепляться за дверь машины руками-ногами. Они едва не свалились, когда башмак застрял в выемке у порога. — Саманта уже давно спит. Сегодня был сложный день, да и завтра ей вставать на рассвете. На рынок должны привезти айву и яблоки… — зачастила хрипло мадам, как будто оправдываясь. Но быстро сообразила, что подобный тон не пристал жене Командора. Тряхнув головой, перестала суетиться и расправила плечи. — Помогите занести его в дом… Дженсен же, правильно? Я имела в виду… Хранитель Эклс. Нас как следует не представили. — Так точно, мадам, — наклонившись, он подхватил Джареда и взвалил на плечо, приподнял. Под тяжестью крупного тела охнул, но устоял. — Покажите, куда его отнести. — Да, конечно, — спохватилась она и распахнула дверь на всю ширину. — Прошу за мной, его комната на втором этаже… Свет от электрического фонаря запрыгал по темным стенам и полированным деревянным ступеням, ведущим наверх. Дженсен со своей ношей шагнул в темный дом. Здесь пахло печеными яблоками и корицей.