Blackway & Black Caviar — What’s Up Danger
DMX — Give It to Ya
Scissor Sisters — I Can’t Decide
grandson — Blood // Water
Arctic Monkeys — R U Mine?
«Он смеялся так, будто смерть была его старой знакомой, а Чонгук ещё не знал, что однажды начнёт бояться её за двоих».
Город никогда не засыпал по-настоящему, даже когда окна деловых центров одно за другим гасли, светофоры продолжали переключаться для почти пустых улиц, а запоздалые прохожие, втянув головы в плечи, торопились к ближайшим станциям метро, словно боялись задержаться под открытым небом хотя бы на несколько лишних минут. Где-то внизу гремела музыка из бара, который официально должен был закрыться ещё час назад, в переулке позади круглосуточной аптеки ругались двое таксистов, над рекой гудел грузовой вертолёт, а между высотными зданиями, рассекая прохладный ночной воздух, двигалась красно-синяя фигура, давно ставшая для одних символом надежды, для других — постоянным источником раздражения, а для городских журналистов — причиной бессонных ночей и заголовков, каждый из которых обязательно содержал слова «угроза», «герой» или «неподконтрольный мститель».
Чон Чонгук предпочитал первый вариант.
Дружелюбный сосед Человек-паук звучало намного приятнее, чем опасный нарушитель общественного порядка, хотя, если верить последнему выпуску «Дейли Бьюгл», он умудрялся быть и тем и другим одновременно, а также представлял угрозу городской архитектуре, нарушал воздушное пространство, провоцировал преступников на излишне эффектные ограбления и, что особенно возмущало главного редактора, неизменно исчезал до того, как давал хоть один полноценный комментарий.
Чонгук считал последнее откровенной ложью.
Он однажды целых семь минут разговаривал с журналисткой возле разгромленного ювелирного магазина, пока сотрудники полиции не попросили его перестать висеть вниз головой прямо перед объективом, потому что у оператора начинала кружиться голова. Правда, большую часть интервью он потратил на объяснение того, что не несёт ответственности за выбитую витрину, поскольку её разбил вооружённый грабитель, которого он после этого очень аккуратно приклеил к фонарному столбу, но это всё равно считалось комментарием.
По крайней мере, по его мнению.
Чонгук отпустил паутину, на короткое мгновение оказался в свободном падении, почувствовал, как ветер ударил в грудь и прошёлся вдоль тела, плотно обтянутого костюмом, а затем вскинул руку и выпустил новую нить в сторону ближайшего здания. Тонкое серебристое волокно закрепилось за бетонным выступом, натянулось, и его снова понесло вперёд, над рядами машин, крышами автобусов и людскими головами, запрокинутыми вверх в надежде успеть увидеть городского героя прежде, чем тот скроется за очередным небоскрёбом.
Ночь до этого момента была на удивление спокойной.
Чонгук уже помог полицейским остановить водителя, который решил, что красный сигнал светофора существует исключительно для украшения перекрёстка, снял с дерева перепуганного кота, вернул маленькой девочке улетевший воздушный шар и потратил почти двадцать минут на погоню за мужчиной, укравшим из магазина две коробки хлопьев, три шоколадных батончика и банку арахисовой пасты. Последний оказался не столько преступником, сколько напуганным подростком, несколько дней ночевавшим в заброшенной автомастерской, поэтому вместо полиции Чонгук отвёл его к одному из городских центров помощи, а продукты незаметно оплатил сам, оставив на кассе последние деньги, которые собирался потратить на завтрак.
Теперь ему оставалось только вернуться домой, принять душ, обработать свежую царапину под рёбрами, полученную во время вчерашнего столкновения с вооружённой бандой, поспать хотя бы три часа, а потом каким-то образом успеть на утреннюю смену в лабораторию, не забыв по пути занести в редакцию фотографии самого себя, сделанные при помощи камеры, закреплённой на карнизе соседнего здания.
Обычная жизнь обычного человека.
Если не учитывать сверхчеловеческую силу, паучье чутьё, привычку обедать на крышах и тот факт, что половина города считала его героем, а вторая половина — бедствием в красно-синем костюме. Чонгук уже собирался направиться к своему району, когда в наушнике раздался тихий сигнал. На внутреннюю поверхность линз легла полупрозрачная строка уведомления, после чего встроенная система начала воспроизводить перехваченное сообщение полицейского диспетчера.
— Возможное покушение в отеле «Аркадия», — произнёс женский голос, приглушённый помехами. — Неизвестный информатор сообщил о готовящемся убийстве. Предполагаемая цель — Лоуренс Фаррелл, частный посредник, зарегистрированный в номере на верхнем этаже. Охрана отеля уведомлена. Ближайшим патрулям следовать без сирен.
Чонгук изменил направление ещё до того, как сообщение закончилось.
— Конечно, — пробормотал он, резко уходя в сторону и выпуская новую паутину. — Потому что лечь спать до четырёх утра было бы слишком просто.
Отель «Аркадия» располагался в деловом квартале, где старинные каменные здания теснились между стеклянными башнями, отражая в окнах холодный свет рекламных экранов. Днём перед его главным входом выстраивалась очередь из такси, дорогих автомобилей и туристических автобусов, однако ночью улица почти пустовала, если не считать нескольких машин, остановившихся у тротуара, и охранника, нервно разговаривавшего по телефону под массивным козырьком.
Чонгук подлетел к зданию с противоположной стороны, оттолкнулся ногами от стены, сделал в воздухе короткий переворот и приземлился на вертикальную поверхность так тихо, что одинокий голубь, устроившийся на выступе соседнего окна, даже не пошевелился.
Паучье чутьё пока молчало. Это не означало, что опасности не было. Лишь то, что она ещё не направила оружие непосредственно на него.
Чонгук быстро пополз вверх, ориентируясь по схеме здания, которую система вывела на линзы. Верхние этажи занимали пентхаусы, переговорные комнаты и закрытый ресторан, над ними располагалась техническая зона, а на крыше — небольшая вертолётная площадка. Номер Лоуренса Фаррелла находился на сорок втором этаже, почти под самой крышей.
Он достиг уровня нужного окна за несколько секунд и замер возле каменного карниза. Внутри номера горел свет. Сквозь приоткрытые шторы Чонгук видел просторную гостиную, несколько фигур в строгих костюмах и мужчину лет пятидесяти, стоявшего у стола с бокалом в руке. Фаррелл выглядел раздражённым и всё время поглядывал на часы, пока двое телохранителей проверяли окна, а третий кому-то звонил. Покушение, судя по всему, ожидали.
Чонгук медленно повернул голову, изучая соседние крыши, балконы и тёмные окна. Стрелок мог находиться где угодно: на здании напротив, на крыше самого отеля, в одном из соседних номеров или даже среди охраны.
Паучье чутьё едва заметно дрогнуло. Не ударило привычной болью в затылке, а лишь коснулось сознания холодным предупреждением, похожим на движение воздуха перед грозой.
Чонгук поднял взгляд. На крыше здания напротив, примерно в ста метрах от отеля, сидел человек. Он расположился на самом краю, свесив ноги в пустоту, словно пришёл полюбоваться ночным видом, а не занять идеальную позицию для выстрела. Красно-чёрный костюм почти сливался с темнотой, на поясе поблёскивали рукояти пистолетов, за спиной перекрещивались две катаны, а в руках лежала крупнокалиберная винтовка с длинным прицелом.
Неизвестный медленно повернул голову в сторону Человека-паука. Расстояние между зданиями было достаточно большим, однако Чонгук почему-то не сомневался, что его заметили. Человек в красно-чёрной маске поднял одну руку и приветливо помахал. Затем снова приник к прицелу.
— Нет, — выдохнул Чонгук и сорвался с места.
Он выпустил паутину, закрепил её на антенне соседнего здания и метнулся через улицу в тот момент, когда неизвестный нажал на спусковой крючок. Выстрел расколол ночь.
Пуля прошла над его плечом и ударила в окно пентхауса. Стекло пошло трещинами, но не разбилось полностью: отель, судя по всему, использовал усиленные панели. В гостиной началась паника. Телохранители бросились к Фарреллу, потянули его вниз, кто-то выключил свет, а стрелок на крыше с неприкрытым разочарованием оторвался от винтовки.
— Ну вот, — громко сказал он, хотя Чонгук ещё не успел приземлиться. — Я целых сорок минут выбирал красивую позицию.
Чонгук отпустил паутину, перелетел через край крыши и приземлился в нескольких метрах от него, сразу выпрямившись и выставив руки перед собой.
— Положи оружие.
Неизвестный посмотрел на винтовку, затем на Человека-паука:
— А можно я сначала уточню, какое именно? Потому что просьба очень неконкретная, а у меня сегодня богатый ассортимент.
Он действительно был вооружён так, словно собирался в одиночку захватить небольшое государство. Помимо винтовки, двух пистолетов и катан на его костюме крепились ножи, запасные магазины, гранаты, несколько маленьких металлических устройств неизвестного назначения и даже что-то, напоминавшее складную дубинку. На правом бедре висела кобура с дополнительным оружием, а на левом — маленькая сумка с изображением мультяшного единорога.
— Всё оружие, — произнёс Чонгук, стараясь сохранять терпение. — Медленно положи его на землю и отойди.
— Тогда нам придётся провести здесь остаток ночи. Ты не против? Я, вообще-то, рассчитывал закончить работу минут за десять, купить тако и посмотреть, чем закончится третий сезон одного сериала, который авторы очевидно растягивают ради денег.
— Ты только что пытался убить человека.
— Не пытался. Я очень хорошо стреляю. Это ты помешал мне убить человека.
— Не вижу особой разницы.
— А она принципиальная. Профессиональная репутация, знаешь ли.
Чонгук сделал шаг вперёд. Неизвестный не двинулся, но его пальцы чуть крепче сомкнулись вокруг винтовки:
— Последнее предупреждение.
— О, как строго, — маска скрывала лицо полностью, однако белые линзы вокруг глаз немного сузились, создавая почти карикатурное выражение заинтересованности. — Ты со всеми разговариваешь таким голосом или я особенный?
— Оружие на землю.
— Значит, особенный.
Паучье чутьё вспыхнуло. Чонгук резко ушёл в сторону за мгновение до того, как неизвестный развернул винтовку и выстрелил почти в упор. Пуля прошла мимо, выбила искру из металлической конструкции позади него, а стрелок уже поднимался, отбрасывая тяжёлое оружие в сторону и вытаскивая оба пистолета.
Чонгук выстрелил паутиной. Первая нить приклеила правое запястье противника к груди, вторая обвила левую руку, но тот вместо попытки освободиться просто шагнул вперёд и ударил его ногой в живот. Удар был сильным для обычного человека, однако недостаточным, чтобы причинить Чонгуку серьёзный вред. Он только отступил на полшага, перехватил чужую ногу и резко дёрнул на себя. Наёмник потерял равновесие, с грохотом упал на спину и тут же, не проявляя ни боли, ни растерянности, вскинул свободную ногу, ударив Чонгука в подбородок.
— Хорошие рефлексы, — заметил он, перекатываясь на бок. — Отличная фигура. Выразительные глаза, насколько я могу судить по белым линзам. Ты всегда такой симпатичный или только по четвергам?
— Сегодня среда.
— Значит, мне особенно повезло.
Чонгук выбросил вперёд руку, намереваясь окончательно обездвижить его паутиной, однако наёмник неожиданно дёрнул запястьями в разные стороны. Ткань костюма натянулась, мышцы напряглись, и хотя паутина не порвалась, один из закреплённых на его поясе ножей выскользнул из скрытого механизма прямо в ладонь. Он одним движением перерезал серебристые нити и вскочил на ноги.
— Ты мог просто сдаться, — сказал Чонгук.
— Но тогда наша первая встреча получилась бы очень короткой. Представляешь, какие плохие воспоминания остались бы у нас обоих?
Наёмник бросился вперёд. Он двигался хаотично только на первый взгляд. В каждом его шаге, повороте корпуса и ударе скрывалась выверенная точность человека, который провёл слишком много времени в драках и давно перестал бояться получить ответный удар. Чонгук блокировал нож, уклонился от второго, перехватил запястье и вывернул руку, однако противник не только не попытался освободиться, но и позволил суставу выскочить из привычного положения, воспользовавшись этим, чтобы оказаться ближе. Раздался неприятный хруст. Чонгук на мгновение замер.
— Ты только что сам вывихнул себе плечо?
— Мы ещё недостаточно близки, чтобы обсуждать мои любимые хобби.
Наёмник ударил его лбом в маску, отступил и резким движением вправил плечо обратно. Чонгук почувствовал, как внутри поднимается смесь раздражения и тревоги. Противник был человеком — по крайней мере, выглядел как человек, — но обращался со своим телом так, словно оно представляло собой временный и легко заменяемый инструмент. Он не избегал боли, не защищал уязвимые места и не отступал, когда ситуация становилась опасной. Напротив, каждый раз, когда Чонгук получал возможность нанести серьёзный удар, наёмник словно сам подставлялся, используя короткую потерю равновесия соперника для атаки. Это делало его непредсказуемым. И по-настоящему опасным.
— Кто ты? — спросил Чонгук, блокируя очередной удар.
— Как быстро мы перешли к личным вопросам. А где ужин? Цветы? Хотя бы совместная прогулка под луной?
— Я спрашиваю не имя. На кого ты работаешь?
— Сегодня? На человека, который платит гораздо лучше, чем городская полиция.
— Значит, ты наёмник.
— Предпочитаю формулировку «независимый специалист по разрешению конфликтов».
— При помощи убийств.
— Обычно конфликт после этого действительно заканчивается.
Чонгук поймал его за предплечье, резко развернулся и перекинул через плечо. Наёмник пролетел несколько метров, ударился спиной о бетон и скользнул почти до края крыши. Одна из катан выскочила из крепления и с металлическим звоном упала рядом. Он лежал неподвижно всего секунду. Затем поднял голову.
— Я чувствую между нами химию.
— Ты чувствуешь сотрясение мозга.
— Одно другому не мешает.
Чонгук подбежал и попытался прижать его к земле, но противник схватил лежащую рядом катану и взмахнул ею, вынуждая отпрыгнуть. Лезвие рассекло воздух возле живота, затем направилось к плечу, однако Чонгук перехватил чужую руку, сжал запястье и заставил пальцы разжаться. Катана упала. Наёмник посмотрел на пустую ладонь.
— Ты не уважаешь чужую собственность.
— Ты пытался меня зарезать.
— И это была очень дорогая катана.
Чонгук выстрелил паутиной ему в грудь и рванул на себя. Наёмник полетел вперёд, но вместо того, чтобы сопротивляться, использовал ускорение, согнул колено и ударил Чонгука в грудную клетку. Они оба рухнули на бетон, перекатились, сцепившись в короткой и грязной борьбе, после чего наёмник оказался сверху и вытащил из кобуры пистолет. Дуло остановилось возле виска Чонгука.
— Не волнуйся, — доверительно сказал он. — Я слышал, героям нельзя умирать в первой главе. Обычно сначала дают хотя бы пару сцен для развития характера.
Паучье чутьё взвыло. Чонгук перехватил оружие, отвёл его в сторону одновременно с выстрелом и ударил противника открытой ладонью в грудь. Он не использовал полную силу. Никогда не использовал против обычных людей, потому что слишком хорошо знал, насколько легко способен сломать кость, повредить внутренние органы или остановить сердце. Но даже сдержанный удар отбросил наёмника на несколько метров и впечатал спиной в бетонное основание вентиляционной системы. Металл прогнулся. Тело в красно-чёрном костюме обмякло и сползло вниз. Чонгук быстро поднялся.
— Эй, — ответа не последовало, — ты меня слышишь?
Он подошёл ближе, готовый в любой момент отскочить, однако наёмник не шевелился. Его голова была неестественно опущена, одна рука лежала на земле, а вокруг пальцев медленно растекалась кровь. Чонгук почувствовал, как внутри всё похолодело. Он рассчитывал силу. Он всегда рассчитывал силу. Удар не должен был убить, даже несмотря на металлическую конструкцию позади.
— Чёрт, — Чонгук присел рядом, коснулся двумя пальцами шеи через ткань костюма и попытался найти пульс. В ту же секунду чужая рука сомкнулась на его запястье.
— Попался.
Чонгук резко дёрнулся, но было поздно. Наёмник второй рукой сорвал с пояса небольшое устройство и прижал его к боку Человека-паука. Раздался электрический треск. Тело пронзила боль. Мышцы на мгновение перестали слушаться, пальцы разжались, и Чонгук рухнул на одно колено. Разряд был недостаточно сильным, чтобы надолго вывести его из строя, но противнику хватило нескольких секунд, чтобы оттолкнуть его и подняться.
— Ты притворился мёртвым?
— Я очень убедительный актёр.
— У тебя не было пульса.
— Это сложная медицинская история. Для неё нужен ужин, бутылка вина и согласие обеих сторон на обсуждение личных травм.
Кровь на его руке уже почти не текла. Чонгук увидел это отчётливо. Ткань костюма на груди была повреждена, под ней должна была остаться серьёзная травма, однако наёмник стоял ровно, словно удар пришёлся по броне, а не по человеческому телу.
— Ты исцеляешься.
— Отличная наблюдательность. Поразительно, что маска не мешает твоей интеллектуальной деятельности.
— Кто ты такой?
— Я уже начал обижаться. Мы дерёмся почти пять минут, а ты до сих пор не спросил, как меня зовут. — Наёмник развёл руками.
— Я спрашивал.
— Нет, ты спросил, кто я. Это философский вопрос. Кто мы все в масштабах бесконечной вселенной? Лишь пылинки, случайно получившие способность покупать оружие через интернет.
Чонгук резко вскинул руку и приклеил его правую ладонь к вентиляционной системе:
— Имя.
— Какой настойчивый. Хорошо. Можешь называть меня Дэдпул.
— Серьёзно? — несколько секунд Чонгук молчал.
— У меня были другие варианты, но «Капитан Сексуальность» оказался уже занят.
— Кем?
— Неважно. Судебный процесс всё ещё продолжается.
— Ты никуда не уйдёшь. — Чон приклеил к металлу вторую руку.
— А наша цель?
Чонгук повернул голову к отелю. В окнах пентхауса уже никого не было. Фаррелла увели из комнаты, вероятно, через внутренние коридоры. На улице внизу появились первые полицейские машины, но они остановились у главного входа, не включая сирен.
— Охрана передаст его полиции.
— Конечно, — протянул Дэдпул. — Потому что богатый посредник с частной армией, связями в муниципалитете и половиной судейского корпуса в телефонной книге обязательно послушно сядет в патрульную машину.
— Если у тебя есть доказательства его преступлений, передай их полиции.
— Паучок, ты сейчас настолько милый, что мне почти стыдно разрушать твою веру в систему.
— Не называй меня так. — Чонгук резко посмотрел на него.
— Паучок?
— Да.
— Хорошо, Паучок.
— Я серьёзно.
— Я тоже. У нас очень честные отношения.
Паучье чутьё ударило в затылок. Чонгук развернулся. За его спиной лежала маленькая граната, которой секунду назад точно не было на бетоне.
— Не волнуйся, она почти не взрывается, — сообщил Дэдпул.
Граната взорвалась. Вместо огня крышу накрыло плотным облаком ярко-розового дыма. Чонгук отскочил, инстинктивно закрыв лицо рукой, хотя маска и встроенные фильтры защищали его от большинства газов. Видимость исчезла почти полностью, линзы попытались переключиться на тепловой режим, но дым содержал металлические частицы, создающие помехи. Раздался звук рвущейся паутины. Затем шаги. Чонгук выстрелил нитью в направлении движения, однако поймал только пустой воздух.
— Я всё ещё здесь, — донёсся голос справа. Чонгук резко повернулся. — Или здесь.Голос прозвучал уже слева. — Возможно, даже позади тебя.
Паучье чутьё подсказало направление раньше слов. Чонгук наклонился, пропуская над головой лезвие катаны, перехватил противника за талию и вместе с ним вылетел из облака дыма. Они скользнули по крыше, сбили несколько пустых ящиков и остановились возле края.
Дэдпул ударил его рукоятью катаны в бок, освободился и вскочил на парапет:
— Было весело, — сказал он, расправляя плечи. — Но меня ждёт работа.
— Стой.
— Я бы с радостью, но тогда ты снова начнёшь меня трогать, а я ещё не готов к такой серьёзной близости, — он шагнул назад. За его спиной была пустота.
— Ты сумасшедший! — Чон бросился вперёд, но Дэдпул уже падал с крыши.
— Это не официальный диагноз! — донеслось снизу.
Чонгук подбежал к краю и увидел, как красно-чёрная фигура падает между зданиями, не предпринимая ни одной попытки замедлиться. За несколько метров до соседней крыши Дэдпул выстрелил из небольшого тросомёта, закрепился за пожарную лестницу, описал в воздухе широкую дугу и врезался в закрытое окно верхнего этажа отеля. Стекло разлетелось.
— Конечно, — выдохнул Чонгук. — Зачем использовать дверь?
Он прыгнул следом. Внутри здания Дэдпул оказался в служебном коридоре, где двое сотрудников отеля, услышав разбитое окно, замерли возле тележки с чистыми полотенцами. Один из них открыл рот, но наёмник приложил палец к маске.
— Тихо. Проверка пожарной безопасности.
— Вы разбили окно, — растерянно произнесла женщина в униформе.
— И оно оказалось совершенно не готово к пожару.
За его спиной в оконный проём влетел Человек-паук. Дэдпул посмотрел на него и тяжело вздохнул:
— Это мой очень навязчивый бывший.
— Мы встретились пять минут назад, — сказал Чонгук.
— Видите? Уже считает время.
Сотрудники отеля отступили к стене. Чонгук поднял руки, показывая, что не представляет для них угрозы:
— Спускайтесь вниз по лестнице. Не пользуйтесь лифтом и держитесь подальше от верхних этажей.
Женщина кивнула, потянула коллегу за рукав, и они быстро побежали в противоположную сторону. Дэдпул проводил их взглядом:
— Вежливый, заботливый, умеет красиво приземляться. Ты случайно не свободен вечером?
— Положи катану.
— Ты постоянно пытаешься лишить наши отношения остроты.
Чонгук выпустил паутину, но Дэдпул пригнулся и бросился в открывшуюся дверь лестничной клетки. Чонгук последовал за ним.Они двигались вниз с разной скоростью и совершенно разными способами. Чонгук перепрыгивал через пролёты, цеплялся за стены и перила, сокращая расстояние, тогда как Дэдпул просто скользил по металлическим поручням, отталкивал двери, перепрыгивал через ступени и периодически стрелял вверх, вынуждая преследователя менять траекторию.
— Ты понимаешь, что внутри отеля находятся люди? — крикнул Чонгук, уклоняясь от пули.
— Поэтому я стреляю в тебя, а не в них.
— Это должно меня успокоить?
— Видишь? Мы уже заботимся о чувствах друг друга.
— О, ты быстрый. — Чонгук спрыгнул на площадку прямо перед ним. Дэдпул резко остановился.
— А ты арестован.
— Кем? У тебя нет значка.
— Зато есть паутина.
— Очень убедительный юридический аргумент.
Дэдпул поднял пистолет, однако Чонгук выстрелил первым. Паутина облепила оружие, приклеив его к стене. Наёмник не стал тратить время на попытки освободить руку, выхватил второй пистолет и выстрелил в крепление лестницы над головой Чонгука. Металлическая балка со скрежетом сорвалась. Чон поймал её обеими руками, не позволяя конструкции рухнуть на нижние пролёты. Вес был незначительным для его силы, но короткой задержки хватило Дэдпулу, чтобы ударить ногой пожарную дверь и скрыться на сороковом этаже.
— Ты ужасно раздражаешь! — крикнул Чонгук ему вслед.
— Мне часто это говорят после первого свидания!
Чонгук оттолкнул балку обратно, закрепил её паутиной и бросился в коридор.
На сороковом этаже располагался закрытый ресторан. Большая часть посетителей уже покинула его после сообщения охраны, но несколько человек всё ещё стояли у выхода, пытаясь понять, можно ли воспользоваться лифтами. Персонал торопливо собирал вещи и просил гостей сохранять спокойствие. Дэдпул появился из служебного прохода, почти столкнулся с официантом, подхватил поднос с бокалами и каким-то чудом удержал его одной рукой.
— Осторожнее, — сказал он, возвращая поднос ошеломлённому мужчине. — Здесь бегают опасные люди.
— Ты один из них, — заметил Чонгук, приземляясь возле входа.
— Не порти мне репутацию перед приличным обществом.
Люди закричали, увидев оружие. Чонгук вскинул руки:
— Всем выйти через лестницу. Быстро, но не бегите.
— А я как раз собирался поужинать, — сказал Дэдпул, оглядывая столы.
— Сейчас не время.
— Ты всегда так контролируешь партнёров?
Один из телохранителей Фаррелла внезапно вышел из дальней двери и открыл огонь. Паучье чутьё вспыхнуло. Чонгук бросился в сторону посетителей, выпустил широкую сеть паутины и растянул её перед людьми в тот момент, когда пули прошили помещение. Серебристые нити приняли большую часть ударов, несколько пуль застряли в плотном слое, остальные ушли в стены и мебель. Дэдпул оказался быстрее, чем Чонгук ожидал. Он перевернул ближайший стол, прикрывая пожилую пару, выхватил пистолет и выстрелил в телохранителя. Пуля попала мужчине в плечо, развернула его и отбросила к стене.
— Я мог его обезвредить, — резко сказал Чонгук.
— Ты был занят героическим спасением гражданских.
— Поэтому не нужно было стрелять.
— Поэтому я выстрелил не в голову. Видишь, как хорошо на меня влияет наше общение?
Телохранитель, несмотря на ранение, попытался поднять оружие. Дэдпул навёл на него пистолет. Чонгук мгновенно приклеил ладонь наёмника к столу.
— Даже не думай.
— Он собирался снова выстрелить.
— Я видел, — Чонгук выпустил паутину, вырвал автомат из рук мужчины и приклеил его к стене рядом с телом. Затем повернулся к оставшимся посетителям. — Выходите. Сейчас.
На этот раз никто не спорил. Люди один за другим покинули ресторан, официанты помогли раненой женщине подняться, а Чонгук дождался, пока последний человек скроется за пожарной дверью.
Дэдпул всё это время стоял возле стола, его правая ладонь оставалась приклеенной к деревянной поверхности.
— Можешь меня освободить?
— Нет.
— Но мне нужно убить одного плохого человека.
— Именно поэтому нет.
— Это дискриминация по профессиональному признаку.
Чонгук подошёл к раненому телохранителю и быстро осмотрел его. Пуля прошла навылет, задев мягкие ткани, но не повредив артерию.
— Где Фаррелл? — мужчина сжал зубы и отвернулся. — Полиция уже в здании. Если поможешь мне остановить убийцу, это учтут.
— Не стоит обещать людям то, чего не можешь гарантировать, — заметил Дэдпул.
— Я не с тобой разговариваю. — Чонгук бросил на него тяжёлый взгляд.
— Это ранит сильнее твоих ударов.
Телохранитель перевёл взгляд с Человека-паука на Дэдпула и побледнел:
— Они сказали, что ты мёртв.
Дэдпул перестал шутить. Изменение было почти незаметным, но Чонгук его почувствовал. Тело наёмника словно застыло, плечи выровнялись, а белые линзы маски сузились.
— Кто сказал? — Телохранитель промолчал. Дэдпул взялся свободной рукой за край стола. Дерево затрещало. — Я задал вопрос.
В его голосе больше не было привычной насмешливости. Он звучал тихо, ровно и настолько холодно, что Чонгук невольно напрягся.
— Кто сказал, что я мёртв?
— Я не знаю имени, — быстро ответил мужчина. — Фаррелл получил предупреждение несколько часов назад. Ему сказали, что за ним придёт человек в красном, но тот должен был погибнуть ещё во время старого проекта.
Дэдпул вырвал приклеенную ладонь вместе с частью стола. Паутина не порвалась. Сломалось дерево:
— Какого проекта?
— Я ничего не знаю. — Телохранитель нервно облизнул губы.
— Неправильный ответ. — Дэдпул шагнул к нему. Чонгук встал между ними. — Отойди.
— Паучок, я сейчас не в настроении играть.
— Я тоже.
— Тогда не мешай.
— Ты его не тронешь.
Несколько секунд они смотрели друг на друга. Чонгук не видел лица под маской, но ощущал исходящее от наёмника напряжение, совсем не похожее на прежнее показное безумие. Слова телохранителя задели не случайную тему. Они попали в нечто настолько болезненное, что Дэдпул на несколько мгновений забыл о шутках, флирте и собственной роли человека, которому всё безразлично. Затем он словно вспомнил, кем должен быть. Плечи расслабились.
— Ты всегда становишься между вооружёнными психопатами и их потенциальными жертвами? — спросил он прежним лёгким тоном.
— Обычно в этом и заключается работа героя.
— Тогда у тебя ужасная медицинская страховка.
Чонгук почувствовал опасность слишком поздно. Дэдпул бросил в пол небольшую металлическую капсулу. Раздался хлопок, помещение осветила резкая белая вспышка, а по воздуху прошла звуковая волна, от которой задрожали стёкла. Паучье чутьё на мгновение захлебнулось в потоке сигналов. Чон закрыл лицо рукой, пошатнулся и услышал шаги, удаляющиеся в сторону дальней двери. Когда зрение восстановилось, Дэдпула уже не было.
Телохранитель всё ещё оставался приклеенным к стене, а за дверью раздавался шум лифта. Чонгук бросился следом. Лифтовые двери успели закрыться. Панель показывала движение вниз.
— Серьёзно?
Он выстрелил паутиной в створки, раздвинул их руками и заглянул в шахту. Кабина быстро опускалась, но на её крыше никого не было. Паучье чутьё снова дрогнуло. Чонгук посмотрел вверх. Дэдпул висел на тросе прямо над дверями и приветливо помахал ему свободной рукой.
— Ты искал меня снизу. Очень предсказуемо.
Он отпустил трос и упал. Чонгук отшатнулся, Дэдпул приземлился на площадку, ударил его плечом и бросился в противоположный коридор.
— Тебе самому не надоело убегать? — спросил Чонгук, преследуя его.
— Нет. У меня прекрасный вид сзади.
Коридор закончился дверью в техническую зону. Дэдпул выбил замок выстрелом и оказался в помещении с вентиляционными установками, трубами и кабелями. Здесь почти не было света, только аварийные лампы бросали на стены красные отблески.
Чонгук настиг его возле металлической лестницы. На этот раз он не стал предупреждать. Выстрелил паутиной в обе руки, дёрнул на себя и одновременно ударил ногой по коленям. Дэдпул потерял равновесие, упал на спину, а Чонгук прижал его к полу и быстро облепил паутиной грудь, ноги и пояс с оружием.
— Всё, — сказал он, тяжело дыша. — Закончили.
— Мне нравится твой оптимизм.
— Ты не освободишься.
— Возможно.
— И Фаррелл уйдёт живым.
— Это уже менее вероятно.
Чонгук замер.
— Что ты сделал?
— Ничего особенного.
Паучье чутьё взорвалось болью. Чонгук резко повернул голову и увидел мигающий красный индикатор на одной из труб.
— Это бомба?
— Слишком громкое слово. Предпочитаю «устройство для ускоренного изменения архитектурного плана».
— В здании люди!
— В этой части — нет. Я проверил.
— Когда?
— Пока ты красиво спасал посетителей ресторана.
Таймер показывал восемь секунд. Чонгук бросился к устройству.
— Красный провод, — подсказал Дэдпул.
— Не разговаривай.
— Или синий. Они очень похожи при таком освещении.
Чонгук схватил бомбу, дёрнул её с крепления и выстрелил паутиной в вентиляционный канал. Он рванул металлическую решётку на себя, открыл проход и закинул устройство внутрь, одновременно создавая несколько плотных слоёв паутины вокруг трубы. Взрыв прогремел внутри системы. Стены дрогнули, с потолка посыпалась пыль, несколько аварийных ламп погасли, однако основная сила ушла по вентиляционному каналу, не разрушив помещение.Чонгук повернулся. На полу лежали только разорванные нити паутины.
— Как?..
Из темноты позади него донёсся голос:
— Не спрашивай. Это разрушит магию момента.
Чонгук едва успел пригнуться. Катана прошла над головой и рассекла металлическую трубу. Из повреждённого соединения с шипением вырвался горячий пар. Дэдпул атаковал снова. В тесном помещении его оружие должно было стать помехой, однако он использовал ограниченное пространство в свою пользу, направляя Чонгука туда, где проходили трубы, кабели и металлические опоры. Катана ударила по стене, высекла искры, затем резко изменила направление. Чонгук уклонился, поймал лезвие между ладонями и сжал. Сталь треснула. Половина клинка упала на пол. Тишина длилась секунду.
— Это была моя любимая, — произнёс Дэдпул.
— У тебя их две.
— Вторая теперь чувствует себя одинокой.
Он бросил сломанную катану, вытащил короткий нож и ударил снизу. Чонгук перехватил запястье, но Дэдпул отпустил оружие, поймал его другой рукой и всё же провёл лезвием по боку. Костюм разрезало. Боль оказалась неглубокой, однако достаточно резкой, чтобы Чонгук отшатнулся. Дэдпул увидел кровь.
— Прости, — неожиданно сказал он.
Чонгук на мгновение растерялся.
— Что?
— Не рассчитывал, что задену. Ты обычно быстрее.
— Ты только что извинился?
— Никому не рассказывай. У меня репутация.
Паучье чутьё снова предупреждающе задрожало. Дэдпул выстрелил из скрытого пистолета. Чонгук ушёл в сторону, но пуля попала не в него, а в трубу позади. Горячий пар вырвался прямо в лицо. Маска защитила кожу, однако линзы на секунду запотели, и этого оказалось достаточно, чтобы Дэдпул толкнул его в сторону открытого технического люка. Чонгук провалился вниз. Он успел выпустить паутину, закрепился за край и повис в шахте, где далеко внизу мерцали огни нижних этажей. Дэдпул наклонился над отверстием.
— Ничего личного.
— Ты пытался сбросить меня с сорокового этажа.
— Ты умеешь лазать по стенам. Для тебя это скорее неудобство, чем покушение.
Чонгук рванул паутину. Его выбросило вверх, и обе ноги ударили Дэдпула в грудь. Наёмник отлетел назад, врезался в металлическую конструкцию, а Чонгук приземлился рядом Он больше не хотел разговаривать. Дэдпул был вооружён, непредсказуем, способен восстанавливаться после травм и по какой-то причине знал о перемещениях Фаррелла больше, чем полиция. Каждый лишний разговор давал ему время придумать очередной трюк.
Чонгук бросился вперёд, нанёс короткий удар в живот, второй — в плечо, подсёк ноги и, когда противник упал, выстрелил паутиной в его маску.
Серебристая масса полностью закрыла глаза.
— Нечестно, — возмутился Дэдпул.
Чонгук схватил его за грудь и швырнул в стену.
— Ты стрелял в меня.
— Но не закрывал обзор.
Дэдпул вслепую взмахнул ножом. Чонгук перехватил его руку, вывернул и прижал к спине. Вторую руку приклеил к полу, затем обмотал паутиной ноги, грудь и шею так плотно, чтобы наёмник не мог даже повернуть голову.
— Теперь точно закончили.
— Хочешь пари?
— Нет.
— Жаль. Я бы выиграл.
В наушнике Чонгука раздалось новое сообщение.
— Подозреваемая цель покидает здание через подземный гараж, — сообщил диспетчер. — Чёрный бронированный внедорожник, номер временно не установлен. Все патрули направлены к южному выезду.
Дэдпул замер.
— Подземный гараж, — повторил он. — Как неожиданно.
Чонгук посмотрел на него.
— Ты останешься здесь.
— Паучок.
— Полиция заберёт тебя.
— Паучок.
— Что?
— Если Фаррелл доберётся до машины, он не поедет через южный выезд.
— Откуда ты знаешь?
— Потому что там полиция. А он, при всех своих недостатках, не идиот.
— Тогда куда?
— Служебный тоннель под зданием. Старый маршрут доставки, который соединяет гараж с соседним кварталом.
Чонгук молчал.
— Ты можешь продолжить меня связывать, — добавил Дэдпул. — Мне даже начинает нравиться. Но через три минуты Фаррелл исчезнет, а к утру половина свидетелей внезапно забудет, как его зовут.
— Почему ты хочешь его убить?
— Потому что мне заплатили, — ответ прозвучал слишком быстро.
— Только поэтому?
— Разве деньги недостаточно убедительная причина?
— Для нормального человека — нет.
— Хорошо, что мы наконец признали: нормальный человек здесь только один.
И это точно не парень, который ходит по потолку в обтягивающем костюме.
Чонгук посмотрел в сторону двери. Время уходило. Он мог оставить Дэдпула и попытаться перехватить Фаррелла самостоятельно. Это было разумно. Правильно. Наёмник оставался опаснее любой предполагаемой цели, а его слова могли быть очередной ловушкой. Однако паучье чутьё не реагировало на упоминание тоннеля как на ложь. Оно не умело распознавать слова, но Чонгук за годы научился замечать тонкие изменения: напряжение перед атакой, движение мышц, колебание дыхания. Сейчас Дэдпул не готовил удар и не тянулся к оружию. Он действительно хотел добраться до Фаррелла.
— Где вход в тоннель? — белые линзы маски скрывала паутина, но Чонгук почти физически почувствовал улыбку.
— Освободи меня, и покажу.
— Нет.
— Тогда придётся тащить. Предупреждаю: я тяжёлый из-за огромного количества харизмы, — Чонгук схватил его за плечо и одним движением поднял. — Ты серьёзно собираешься нести меня?
— Пока не найдём тоннель.
— Это самое романтичное, что со мной случалось за последний месяц.
— Замолчи.
— Можешь взять на руки. Так будет удобнее и гораздо красивее для обложки, — Чонгук перекинул его через плечо, — тоже неплохо, — признал Дэдпул, — вид отличный.
— Ещё одно слово, и я оставлю тебя полиции.
— Я буду молчать, — он выдержал примерно четыре секунды. — Но если ты хотел узнать, как пройти в гараж, нам нужно направо.
Чонгук вышел из технической зоны, спустился по лестнице на несколько этажей и добрался до служебного лифта. Дэдпул всё это время продолжал давать указания, иногда противоречащие предыдущим, комментировал интерьер и несколько раз пытался убедить Чонгука, что для сохранения равновесия ему необходимо держаться за его талию. На тридцать шестом этаже двери лифта открылись. Перед ними стояли трое вооружённых охранников. Несколько мгновений все молча смотрели друг на друга. Чонгук держал связанного наёмника на плече. Дэдпул был облеплен паутиной почти полностью, но каким-то образом всё ещё сохранял достоинство человека, который заранее считал происходящее частью плана.
— Добрый вечер, — сказал он.
Охранники подняли автоматы. Паучье чутьё взвыло. Чонгук бросил Дэдпула на пол, прыгнул на потолок и выстрелил паутиной сразу в две стороны. Первый автомат вылетел из рук владельца, второй приклеился к стене, третий успел сделать короткую очередь. Пули прошли по кабине. Чонгук спрыгнул, ударил стрелка в грудь и отбросил его назад, затем перехватил второго за руку и прижал к полу. Третий охранник вытащил пистолет. Дэдпул, всё ещё лежавший возле лифта, резко перекатился, и пуля вместо головы попала ему в плечо.
— Ай! — возмутился он. — Я здесь связанный заложник!
Охранник выстрелил снова. Чонгук приклеил его руку к потолку.
— Никому не двигаться.
— Прекрасная командная работа, — сказал Дэдпул. — Ты обезвредил троих, а я героически остановил пулю своим телом.
— Ты не герой.
— Не с таким отношением.
Чонгук быстро связал охранников, затем присел рядом с Дэдпулом. Кровь пропитывала ткань на плече, но рана уже начинала затягиваться.
— Ты мог уклониться.
— Мог.
— Тогда зачем подставился?
— Я был связан.
— Ты перекатился в сторону пули.
— Возможно, мне нравится внимание.
Чонгук несколько секунд смотрел на него, пытаясь понять, где заканчиваются шутки и начинается настоящее безразличие к собственной жизни. Не понял.
— Где тоннель?
— В гараже, уровень минус три. За зоной технического обслуживания.
— Ты точно знаешь?
— Я изучаю место перед работой. Это называется профессионализм. Тебе стоит попробовать вместо импровизированных полётов на паутине.
Чонгук снова поднял его.
— Ты мог бы освободить хотя бы ноги.
— Нет.
— Я обещаю не убегать.
— Нет.
— Я обещаю убегать медленно.
— Тем более нет.
Они добрались до подземного гаража через служебные лестницы. Здесь уже звучала тревога, мигающие лампы окрашивали бетонные стены в красный цвет, а в воздухе пахло бензином, резиной и порохом. Чёрного внедорожника не было. На полу лежал один из охранников отеля, оглушённый, но живой. Чонгук осторожно опустил Дэдпула рядом с колонной и проверил пульс мужчины.
— Жив.
— Фаррелл не любит лишние трупы, когда они могут привлечь внимание.
— А ты любишь?
— Зависит от людей.
Чонгук осмотрел следы шин. Они действительно вели не к основному выезду, а в дальнюю часть гаража, закрытую массивными воротами с табличкой «Техническая зона».
— Откуда ты узнал о тоннеле?
— Из плана здания.
— На плане нет тоннеля.
— Из полного плана здания.
— Где ты его взял?
— Купил у очень приятного человека.
— Украл.
— Я заплатил ему за молчание после того, как украл.
Чонгук подошёл к воротам и приложил ладонь к металлу. За ними работал двигатель. Паучье чутьё задрожало.
— Машина ещё там.
— Именно поэтому сейчас самое время меня освободить.
— Ты останешься связанным.
— Паучок, там не только Фаррелл. Он не путешествует без охраны.
— Я справлюсь.
— Конечно, справишься. Но пока ты будешь аккуратно приклеивать каждого к стене, он уедет.
— Ты не убьёшь его. — Чонгук сжал пальцы.
— Мы снова возвращаемся к этому спору?
— Я тебя не освобожу, если не пообещаешь.
— Я наёмник. Мои обещания стоят столько же, сколько мне заплатили.
— Тогда останешься здесь. — Чонгук повернулся к воротам. За его спиной раздался тяжёлый вздох.
— Хорошо.
Он оглянулся.
— Что?
— Обещаю не убивать Фаррелла, пока ты можешь его остановить самостоятельно.
— Это не нормальное обещание.
— Других у меня нет.
— И его людей ты тоже не убьёшь.
— Ты становишься требовательным.
— Чимин?
Имя сорвалось случайно. Дэдпул замер. Чонгук тоже. Он сам не понял, откуда оно возникло. Возможно, услышал раньше, когда телохранитель сказал о старом проекте, или наёмник упомянул его между бесконечными репликами, а память зацепилась за звук. Но имя прозвучало естественно, словно он обращался не к маске и не к выдуманному прозвищу, а к человеку под ней. Дэдпул медленно наклонил голову.
— Ты сейчас назвал меня Чимином?
— Разве это не твоё имя? — Чонгук нахмурился.
— Нет.
— Тогда почему ты так отреагировал?
— Потому что это было удивительно интимно.
— Я мог услышать его от кого-то из охраны.
— Не мог, — в голосе Дэдпула исчезла часть лёгкости.
— Значит, это твоё имя. — Чонгук внимательно посмотрел на него.
— Значит, у тебя очень странная интуиция.
— Пак Чимин?
Наёмник несколько секунд молчал. Затем тихо рассмеялся:
— Ты опаснее, чем выглядишь, Паучок.
— Это не ответ.
— А ты не представился.
— Сейчас не время.
— Тогда продолжаем использовать псевдонимы. Я — Дэдпул. Ты — человек, который слишком любит задавать вопросы и потрясающе носит тесную одежду.
Чонгук не стал спорить. Он вернулся к главному.
— Пообещай, что не убьёшь никого, пока я могу их остановить.
— Ты серьёзно веришь обещанию человека, которого встретил десять минут назад?
— Нет. Поэтому при первом выстреле я снова тебя свяжу.
— Ты умеешь превращать угрозы в флирт.
— Это не флирт.
— Пока.
Чонгук разорвал паутину на его ногах, затем освободил руки, но сразу приклеил один из пистолетов к кобуре.
— Второй тоже.
— Оставь хотя бы один. Там люди с автоматами.
— Ты регенерируешь.
— Это не значит, что мне нравится быть мишенью.
— По твоему поведению не скажешь.
Дэдпул вздохнул и позволил приклеить второй пистолет. Катаны остались за спиной, но Чонгук решил, что сумеет остановить его прежде, чем лезвие достигнет цели.
— Готов? — спросил он.
— Родился готовым. Потом несколько раз умирал, но в целом ничего не изменилось.
— На счёт три. — Чонгук взялся за край ворот.
— Один.
— Я ещё не начал.
— Два.
— Чимин.
— Мне нравится, как ты произносишь моё имя.
Чонгук рванул ворота вверх. Металл взвизгнул, крепления вылетели из стен, и проход открылся. За ним находился длинный бетонный тоннель. Чёрный внедорожник уже тронулся с места, рядом с машиной стояли шестеро вооружённых мужчин, а у открытой задней двери Лоуренс Фаррелл сжимал в руках металлический кейс. Все одновременно повернулись на шум. Дэдпул поднял руку.
— Ларри! Я почти решил, что ты уехал без меня.
— Убейте их! — крикнул Фаррелл.
Охрана открыла огонь. Чонгук бросился вперёд, закручиваясь в воздухе между пулями. Паучье чутьё вело его через поток выстрелов, позволяя уклоняться ещё до того, как пальцы нажимали на спусковые крючки. Он выпустил паутину, дёрнул первый автомат на себя, вторым выстрелом приклеил ноги стрелка к полу, затем ударил его плечом и отправил в стену. Дэдпул двигался рядом. Без пистолетов он использовал катаны, но, к удивлению Чонгука, действительно не наносил смертельных ударов. Лезвие рассекло ремень автомата, рукоять ударила мужчину в висок, плоская сторона клинка пришлась по колену следующего. Чимин работал быстро, грубо и болезненно, однако пока никто не погиб.
— Видишь? — крикнул он, блокируя удар ножом. — Я умею быть хорошим!
— Ты сломал ему ногу!
— Она заживёт!
— Не у всех есть твоя регенерация!
— Тогда ему особенно повезло, что я не отрубил её полностью!
Чонгук схватил очередного охранника за бронежилет, поднял и приклеил к потолку. Рядом Дэдпул пригнулся под очередью, перекатился и оказался прямо перед стрелком. Тот направил оружие ему в грудь. Дэдпул не уклонился. Пули ударили в тело, одна за другой пробивая костюм. Он пошатнулся, но продолжил движение, схватил ствол и направил вниз. Последний выстрел ушёл в бетон.
— Вот это уже невежливо, — сказал он и ударил мужчину головой.
Охранник рухнул. Чонгук подлетел к Дэдпулу.
— Ты ранен.
— Я заметил.
— Зачем ты принял очередь?
— Она летела в тебя.
— Я бы уклонился. — Чонгук замер.
— Конечно. Но я не хотел проверять.
Ответ прозвучал настолько просто, что Чонгук не сразу нашёл слова. Дэдпул посмотрел на него:
— Не делай такое лицо. Это было не самопожертвование. Мне просто проще вырастить новую печень, чем искать нового партнёра для перепалок.
— Мы не партнёры.
— Отрицание — первая стадия.
Позади них взревел двигатель. Фаррелл уже забрался в машину. Внедорожник рванул вперёд по тоннелю, сминая пластиковые ограждения. Чонгук выстрелил паутиной в заднюю часть автомобиля. Нити натянулись, он упёрся ногами в бетон и попытался остановить машину. Колёса взвизгнули. Внедорожник замедлился, но не остановился полностью. Двигатель ревел, металл дрожал, а Чонгук чувствовал, как подошвы скользят по полу.
Дэдпул подбежал к машине сбоку.
— Что ты делаешь?
— Помогаю.
— Без оружия!
— Поздно!
Он прыгнул на капот. Водитель резко повернул руль, пытаясь сбросить его, но Дэдпул вцепился в край крыши и ударил ногой по лобовому стеклу. Усиленное стекло покрылось трещинами. Фаррелл открыл заднее окно и выстрелил. Пуля попала Дэдпулу в живот. Он качнулся, едва не слетел с машины, но удержался.
— Ты обещал! — крикнул Чонгук.
— Он первый начал!
— Не убивай его!
— Я всё ещё пытаюсь быть командным игроком!
Чонгук отпустил одну нить, выпустил другую в потолок и подтянул себя к машине. Он приземлился на крышу рядом с Дэдпулом, пробил пальцами металл и закрепился.
— Останови автомобиль! — крикнул он водителю.
В ответ машина ускорилась.
Впереди показался выход из тоннеля, ведущий на узкую служебную улицу. За воротами двигался грузовик. Если внедорожник вылетит наружу на полной скорости, столкновения не избежать. Чонгук выпустил паутину вперёд, закрепил её за бетонные опоры и создал широкую сеть поперёк тоннеля. Внедорожник врезался в неё. Машину резко дёрнуло назад. Передняя часть поднялась, колёса потеряли сцепление, и автомобиль развернуло поперёк дороги. Дэдпул и Чонгук слетели с крыши в разные стороны. Чонгук перевернулся в воздухе и приземлился на ноги. Дэдпул ударился о стену, упал на землю и остался лежать.
— Чимин!
— Я жив, — простонал он. — Но моя печень снова обиделась.
Чонгук подбежал к машине. Водитель был без сознания, но дышал. Один телохранитель оказался зажат между сиденьями, второй пытался выбраться через разбитое окно. Фаррелл уже открыл дверь с противоположной стороны и побежал к выходу, всё ещё прижимая кейс к груди.
— Стой! — крикнул Чонгук.
Фаррелл оглянулся и выстрелил. Чонгук уклонился, одним движением приклеил его руку к стене и подбежал ближе. Пистолет выскользнул из пальцев, повиснув на паутине.
— Всё закончилось.
Фаррелл тяжело дышал. Лицо было покрыто потом, дорогой костюм порван, на виске выступила кровь после удара в машине.
— Ты не понимаешь, с кем связался.
— Можешь объяснить полиции.
— Полиция ничего не сможет сделать.
— Это решит суд.
Фаррелл коротко и почти истерично рассмеялся.
— Суд? Ты действительно думаешь, что я окажусь в суде?
Чонгук сжал челюсти.
— Отдай кейс.
— Ты не знаешь, что внутри.
— Поэтому и прошу отдать.
— Не трогай его.
Голос Дэдпула прозвучал позади. Он шёл к ним, немного прихрамывая, прижимая ладонь к простреленному животу. Кровь пропитала костюм, однако раны уже затягивались. В правой руке он держал короткий нож.
— Я сказал без убийств, — предупредил Чонгук.
— А я сказал, что не убью его, пока ты можешь остановить самостоятельно.
— Я остановил.
— Нет.
Дэдпул посмотрел на Фаррелла. Тот побледнел.
— Ты должен был умереть, — прошептал он.
— Ты уже это говорил через своих людей. Очень грубо напоминать человеку о неудачном прошлом при первой личной встрече.
— Я не участвовал в программе.
— Конечно. Ты только находил людей, оформлял документы и переводил деньги.
Чонгук перевёл взгляд на Фаррелла.
— О чём он говорит?
— Он сумасшедший.
— Это не опровержение, — заметил Дэдпул.
— Я был посредником, — быстро произнёс Фаррелл. — Я не знал, для чего использовались объекты.
Слово заставило воздух словно стать холоднее.
— Объекты? — переспросил Чонгук.
— Люди с редкими заболеваниями, заключённые, добровольцы. Мне говорили, что они подписали согласие.
Дэдпул остановился в нескольких шагах.
— Я тоже подписал согласие.
Фаррелл посмотрел на него.
— Тогда в чём проблема?
Шутки исчезли окончательно. Дэдпул больше не выглядел забавным, хаотичным или безобидно безумным. Он стоял посреди тоннеля, весь в крови, с ножом в руке, и в неподвижности его тела было больше угрозы, чем во всех предыдущих выстрелах и взрывах.
— Проблема в мелком шрифте, — тихо сказал он.
Чонгук шагнул между ними.
— Ты не подойдёшь ближе.
— Отойди, Паучок.
— Нет.
— Он не невиновен.
— Я слышал.
— Тогда почему защищаешь?
— Я не защищаю его поступки. Я защищаю его право предстать перед судом.
— У него было право не продавать людей лаборатории.
— Это не даёт тебе права его убить.
— Деньги дают.
— Значит, всё это действительно только заказ? — Чонгук почувствовал вспышку ярости.
— А тебе обязательно нужно придумать для меня благородную причину?
— Я ничего для тебя не придумываю.
— Тогда отойди.
— Нет.
Фаррелл внезапно дёрнулся. Паучье чутьё вспыхнуло. Чонгук повернул голову и увидел, как свободной рукой мужчина открывает кейс. Внутри лежало не оружие, а компактное металлическое устройство с синим индикатором.
Дэдпул узнал его раньше.
— Ложись!
Фаррелл нажал кнопку. По тоннелю прошла невидимая волна. Паучье чутьё Чонгука на мгновение исчезло. Не ослабло и не спуталось — просто оборвалось, оставив после себя пугающую пустоту. Одновременно мышцы пронзила резкая боль, словно по нервам пропустили электрический ток. Он упал на колено, не сумев удержать равновесие.
Дэдпул тоже пошатнулся, но устройство влияло на него иначе. Раны, почти затянувшиеся несколько секунд назад, снова раскрылись. Кровь хлынула из пробитого живота и груди, ноги подогнулись. Фаррелл вырвал руку из ослабевшей паутины, схватил пистолет и направил на Чонгука.
— Я предупреждал.
Он нажал на спуск. Дэдпул бросился вперёд. Пуля вошла ему в спину. Он ударился о Чонгука, сбил его с линии огня, а затем, несмотря на подавленную регенерацию, развернулся и метнул нож. Лезвие вонзилось Фарреллу в предплечье. Пистолет упал. Чонгук, всё ещё не чувствуя паучьего чутья, заставил себя подняться, выстрелил паутиной и приклеил ноги Фаррелла к полу.
— Выключи устройство!
Фаррелл прижал кейс к груди:
— Оно настроено на ваши биологические показатели. Пока работает, вы оба беспомощны.
— Он слишком много говорит для человека, который считает нас беспомощными, — прохрипел Дэдпул.
— Чимин, не двигайся. — Он стоял, хотя кровь стекала по костюму и собиралась под ногами.
— Не командуй.
— Твоя регенерация не работает.
— Я заметил.
Фаррелл выдернул нож из руки и отбросил его:
— Вы не понимаете, что это устройство способно сделать. Ваша кровь стоит больше, чем весь этот город. Его адаптация, — он указал на Чонгука, — и твоя регенерация. Вместе они позволят создать организмы, которые невозможно будет уничтожить.
— Алхимакс. — Чонгук с трудом поднял голову.
Фаррелл улыбнулся. Ответа не требовалось. Дэдпул пошёл к нему. Каждый шаг оставлял кровавый след.
— Стой, — сказал Чонгук.
— Ты слышал, что он сказал.
— Я слышал.
— Тогда не мешай.
— Мы передадим устройство Намджуну. Он изучит его. Фаррелл даст показания.
— Он не даст.
— Даст.
— Ты всё ещё не понял, Паучок. Такие люди не оказываются в камерах. Они покупают камеры, судей и тех, кто должен принести им ключи.
— Это не оправдывает убийство.
— Мне не нужно оправдание.
Дэдпул подошёл ближе. Чонгук встал, хотя ноги дрожали, и снова загородил Фаррелла собой.
— Я не позволю.
Наёмник остановился почти вплотную. Белые линзы его маски были испачканы кровью. Под тканью тяжело поднималась грудь.
— Ты не знаешь, что он сделал.
— Тогда расскажи.
— Не хочу.
— Почему?
— Потому что ты начнёшь смотреть на меня иначе.
Слова прозвучали тихо и слишком честно. Чонгук почувствовал, как гнев на мгновение сменился растерянностью.
— Я и так считаю тебя вооружённым психопатом.
— Вот именно. У нас прекрасная основа отношений. Не хочу всё портить трагичной предысторией.
Фаррелл воспользовался короткой паузой. Он поднял устройство выше и выкрутил регулятор. Волна усилилась. Чонгук вскрикнул и снова упал, ладони ударились о бетон. Перед глазами потемнело, слух заполнил высокий звон. Дэдпул рухнул рядом, его тело дёрнулось от боли. Фаррелл разорвал паутину на ногах при помощи металлического лезвия, спрятанного в кейсе, и бросился к выходу. Чонгук попытался поднять руку. Пальцы не слушались. Дэдпул лежал неподвижно.
— Чимин, — ответа не было, — эй.
Фаррелл уже достиг ворот. Дэдпул внезапно поднял голову.
— Я говорил, что он не даст показания.
Его рука скользнула к голени. Чонгук увидел маленький пистолет, спрятанный в дополнительной кобуре под сапогом.
— Нет! — Дэдпул выстрелил.
Пуля попала Фарреллу в спину. Мужчина остановился. На несколько секунд время словно замерло. Кейc выскользнул из его рук, ударился о бетон, индикатор устройства погас. Давление исчезло. Паучье чутьё Чонгука вернулось болезненной вспышкой, мышцы снова обрели силу. Фаррелл медленно упал на колени. Затем лицом вниз. В тоннеле стало тихо.
— Что ты сделал? — Чонгук поднялся.
— Выполнил заказ. — Дэдпул перевернулся на спину, тяжело дыша.
— Он был обезврежен.
— Он убегал.
— Я бы его остановил!
— Ты лежал на полу и не мог пошевелиться.
— Устройство выключилось бы, когда он отдалился.
— Или он вызвал бы подкрепление.
— Ты не знаешь.
— Знаю таких людей.
Чонгук подбежал к Фарреллу, перевернул его и прижал пальцы к шее. Пульса не было. Пуля прошла через сердце. Чонгук закрыл глаза. Он спасал людей, которые пытались убить его. Вытаскивал преступников из горящих машин, ловил падающих с крыш убийц, закрывал собой тех, кто секунду назад направлял на него оружие, потому что считал: в тот момент, когда он сам начнёт решать, чья жизнь достойна продолжения, а чья нет, между ним и теми, кого он останавливал, останется только костюм. Фаррелл был преступником. Возможно, чудовищем. Но он был жив, пока Дэдпул не нажал на спуск.
— Я дал тебе шанс, — тихо сказал Чонгук.
— Ты дал его себе.
— Я поверил твоему обещанию.
— Это была ошибка.
Чонгук медленно повернулся. Дэдпул уже сидел, прислонившись спиной к стене. После отключения устройства раны снова начали затягиваться. Пули медленно выходили из тела, падая на бетон с тихим металлическим звоном.
— Ты знал, что убьёшь его с самого начала.
— Конечно.
— Тогда всё это было игрой?
— Не всё.
— Какая часть была настоящей?
— Мне действительно понравился твой костюм. — Дэдпул наклонил голову.
Чонгук бросился к нему. Он схватил наёмника за ворот, поднял и впечатал в стену.
— Человек погиб.
— Плохой человек.
— Это не тебе решать.
— Сегодня заплатили мне, значит, мне.
— Ты вообще слышишь себя?
— Постоянно. Иногда даже слишком громко.
Чонгук ударил его в живот. Не сильно, но достаточно, чтобы заставить согнуться.
— Не превращай это в шутку.
— А во что мне это превращать? — Дэдпул медленно выпрямился.
— В убийство. Потому что именно это ты сделал.
— Я делал это раньше.
— И сделаешь снова?
— Да, — ответ прозвучал без колебаний.
Чонгук смотрел на него и впервые по-настоящему понимал, насколько велика пропасть между ними. Несколько раз во время боя он видел в Дэдпуле нечто, не укладывающееся в образ безумного наёмника: тот прикрыл гражданских, оставил охранников живыми, принял пулю, летевшую в Чонгука, и явно имел личную причину ненавидеть людей, связанных с лабораториями. Но всё это не отменяло трупа на полу. Человек мог защищать детей, спасать незнакомцев и одновременно считать убийство приемлемым решением. Доброта не стирала жестокость. Травма не превращала преступление в справедливость.
— Я передам тебя полиции, — сказал Чонгук.
Дэдпул вздохнул.
— А я надеялся, что мы закончим ночь кофе.
Чонгук выстрелил паутиной. Дэдпул бросил на пол последнюю гранату. Паучье чутьё предупредило о взрыве, и Чонгук инстинктивно отскочил, закрывая тело Фаррелла от возможного огня. Однако граната выпустила не дым и не осколки. Из неё развернулась маленькая надувная фигура единорога.
Несколько секунд Чонгук просто смотрел на неё.
— Что за?..
Дэдпул уже бежал к выходу.
— Для отвлечения внимания! Работает каждый раз!
Чонгук бросился следом. Наёмник выскочил на служебную улицу, где над городом уже начинал светлеть край неба. Первые лучи рассвета отражались в стеклянных фасадах, полицейские сирены приближались со стороны главного входа, а над крышами кружил вертолёт. Дэдпул запрыгнул на капот припаркованной машины, оттолкнулся и ухватился за пожарную лестницу. Чонгук выстрелил паутиной, поймал его за лодыжку и рванул вниз. Дэдпул упал на крышу машины, продавив металл.
— Ты сегодня особенно тактильный.
Чонгук приземлился рядом.
— Сними оружие.
— Мы уже обсуждали, сколько времени это займёт.
— Я не шучу.
— А я почти никогда.
Чонгук схватил его за запястье, но Дэдпул другой рукой вытащил маленький нож и перерезал паутину на ноге. Они снова сцепились, скользнули по капоту и упали на асфальт. Чонгук был сильнее. Быстрее. Его паучье чутьё позволяло предугадывать почти каждое движение. В обычной драке Дэдпул не должен был получить ни единого шанса. Но он не дрался как обычный человек. Он позволял ломать себе пальцы, чтобы освободить руку, подставлял плечо под удар, если это давало возможность подобраться ближе, принимал на себя травмы, которых любой другой противник избегал бы любой ценой. Его тело восстанавливалось, а страх отсутствовал полностью, превращая каждое столкновение в борьбу не только с человеком, но и с самой логикой. Чонгук ударил его в челюсть. Дэдпул пошатнулся. Второй удар пришёлся в грудь. Наёмник отлетел к стене, но ещё в полёте вытащил тросомёт и выстрелил вверх. Крючок закрепился за крышей.
— До скорого, Паучок.
— Мы больше не встретимся.
— Звучит как обещание, которое ты не сможешь выполнить.
Трос натянулся. Дэдпула дёрнуло вверх. Чонгук выпустил паутину, но наёмник выстрелил из маленькой капсулы, и нить покрылась быстротвердеющей пеной, потеряв эластичность.
— Ты специально подготовился против меня?
— Я подготовился против всего. В машине ещё лежит средство от вампиров и очень обидная песня для телепатов.
Он достиг крыши, перекатился через край и исчез. Чонгук мог последовать.
Мог продолжить погоню, пока не поймает его, даже если для этого придётся пересечь половину города. Но в тоннеле оставались раненые охранники, отключённый водитель, опасное устройство и тело Фаррелла. Через несколько секунд сюда прибудет полиция, а если кейс действительно принадлежал «Алхимаксу», его содержимое могло оказаться важнее беглого наёмника.
Чонгук сжал кулаки.
— Чёрт.
С крыши донёсся далёкий голос:
— Я тоже прекрасно провёл время!
Чонгук вернулся в тоннель. Полиция появилась спустя несколько минут. Затем прибыли медики, сотрудники специального отдела и представители отеля, каждый из которых пытался выяснить, почему под зданием существует незарегистрированный тоннель и кто несёт ответственность за разрушенный гараж. Чон помог вынести раненых, передал устройство одному из знакомых детективов и кратко рассказал о произошедшем, не упоминая имя, которое случайно вырвалось во время разговора с Дэдпулом. Он сам пока не был уверен, действительно ли наёмника звали Пак Чимин или его интуиция каким-то образом собрала воедино случайные звуки и движения. Тело Фаррелла накрыли плотной тканью. Чонгук старался не смотреть в ту сторону.
— Ты сделал всё, что мог, — сказал детектив, стоя рядом.
— Нет.
— Убийца был вооружён и обладал неизвестными способностями. Ты спас людей в отеле и остановил машину до выхода на улицу.
— Но не его.
— Ты не можешь спасти каждого.
Чонгук слышал эту фразу много раз. Она никогда не становилась легче.
Когда полиция начала осматривать кейс, один из специалистов обнаружил скрытое отделение. Внутри лежал небольшой накопитель, несколько пластиковых карт доступа и стопка фотографий. Чонгук заметил их случайно. На первой фотографии была девочка лет двенадцати, стоявшая возле школы. На второй — подросток в больничной одежде. На третьей — мужчина с заметным шрамом на шее. Снимки делали издалека, без ведома людей. На обороте каждой фотографии были указаны имена, медицинские диагнозы и даты.
— Что это? — спросил Чонгук.
Специалист нахмурился.
— Похоже на список кандидатов.
— Для чего?
— Не знаю.
Чонгук взял одну из карт доступа. На ней не было названия компании, только серебристый символ, напоминавший круг, разделённый вертикальной линией, и одно слово:
LAZARUS.
Лазарь. Воскресший.
Он вспомнил, как пули выходили из тела Дэдпула, как заживали разрывы костюма, как Фаррелл сказал, что тот должен был умереть во время старого проекта. Вспомнил короткую неподвижность наёмника после слов об объектах.
— Мне нужны копии всех данных, — сказал Чонгук.
— Это полицейское расследование.
— Тогда передайте их в отдел по преступлениям «Алхимакса».
Специалист поднял взгляд.
— Почему «Алхимакс»?
Чонгук посмотрел на символ.
— Потому что это ещё не закончилось.
На крыше заброшенного кинотеатра, в нескольких кварталах от отеля, Дэдпул сидел возле огромной неоновой буквы, которая не зажигалась уже несколько лет, и пытался открыть упаковку печенья окровавленными пальцами.
— Вот поэтому всегда нужно носить влажные салфетки, — сообщил он ночному городу. — Никогда не знаешь, когда придётся одновременно истекать кровью и перекусывать.
Ответа не последовало.
— Вы сегодня особенно молчаливые.
Он всё же разорвал упаковку, поднял край маски до носа и отправил печенье в рот. Прохладный ветер растрепал выбившиеся наружу светлые волосы. На коже возле брови виднелся старый тонкий шрам, уходивший под линию волос, а на губах не было привычной улыбки, которую можно было представить по интонации его голоса. Перед ним лежал второй накопитель. Тот, который он успел вытащить из кейса ещё во время первой вспышки, прежде чем Фаррелл активировал подавляющее устройство. Чимин подключил его к маленькому планшету. На экране появились защищённые файлы, списки платежей, адреса лабораторий и фотографии десятков людей. В углу каждого документа стоял тот же знак.
Проект «Лазарь». Фаза II.
Он перестал жевать. Несколько секунд Чимин смотрел на экран, а затем медленно опустил маску обратно.
— Ну что, — тихо произнёс он. — Похоже, второй сезон всё-таки продлили.
На соседней странице открылось новое досье.
Фотография была размытой, сделанной с большого расстояния, однако красно-синий костюм невозможно было перепутать. Под снимком находилась короткая подпись:
Объект потенциального интереса: Человек-паук. Адаптивная физиология. Требуется получение биологического материала.
Чимин склонил голову.
— Вот это уже невежливо.
Он вытащил из кармана сложенный клочок бумаги и некоторое время смотрел на него, прежде чем развернуть. На листке была нарисована маленькая карикатура: паук с чрезмерно серьёзным выражением лица, держащий табличку «Не убивать людей».
Под рисунком Чимин написал:
Первая встреча: семь из десяти.
Подумал и добавил:
Слишком много морали. Отличная задница. Обязательно повторить.
Он прикрепил записку к небольшому метательному ножу, поднялся и посмотрел в сторону полицейских огней возле «Аркадии».
Где-то там Человек-паук наверняка изучал содержимое кейса, обвинял себя в чужой смерти и пытался понять, почему вооружённый психопат несколько раз спас ему жизнь, а затем хладнокровно убил человека у него на глазах.Чимин не собирался облегчать ему задачу. Он метнул нож. Тот перелетел через переулок и вонзился в стену здания напротив, прямо рядом с камерой наружного наблюдения.
— До скорого, Паучок.
Затем Пак Чимин поднял сумку с оружием, поправил катаны за спиной и исчез среди крыш прежде, чем над городом окончательно поднялось солнце.
