The One Who Can’t Be Saved

Royal Blood — Figure It Out K.Flay — Blood in the Cut The Neighbourhood — Afraid Muse — Psycho Arctic Monkeys — Do I Wanna Know?

«Он оставлял следы не потому, что хотел быть найденным, а потому, что хотел узнать, сколько раз Чонгук решит пойти за ним». Чон Чонгук не любил лечебное крыло. Само помещение не вызывало в нём ничего похожего на страх: он не боялся ни игл, ни медицинских инструментов, ни запаха антисептика, который въедался в одежду и ещё несколько часов напоминал о местах, где человеческое тело переставало быть чем-то привычным и превращалось в совокупность костей, тканей, сосудов и повреждений, которые необходимо было назвать, измерить и исправить. Он не боялся даже боли, потому что за годы в костюме успел привыкнуть к ней настолько, насколько вообще можно привыкнуть к ударам, падениям, порезам, ожогам и неприятному ощущению срастающихся под кожей рёбер. Чонгук не любил лечебное крыло по другой причине. Здесь невозможно было притворяться. На улице он мог продолжать бежать с пулей в плече, пока преступники не окажутся связанными, мирные жители — в безопасности, а полиция — достаточно близко, чтобы завершить работу. Во время патруля он мог убедить себя, что боль под рёбрами возникла из-за неудачного приземления, хотя прекрасно помнил рукоять катаны, ударившую именно туда. В костюме кровь казалась частью происходящего, а синяки — временной помехой, не заслуживающей внимания, пока где-то рядом оставался хотя бы один человек, которому требовалась помощь. Под холодным белым светом лечебного крыла все оправдания становились бесполезными. Сокджин находил каждую рану. Даже ту, которую Чонгук сам почти успевал забыть. — Объясни мне одну вещь, — произнёс Джин, стоя перед ним с тем выражением лица, которое не обещало ничего хорошего ни его пациенту, ни его терпению. Он осторожно провёл пальцами над длинным порезом на боку Паука, не касаясь самой раны, и золотистое свечение, собравшееся вокруг ладони, мягко проникло под повреждённые края кожи. — Почему каждый раз, когда ты обещаешь провести спокойный патруль, всё заканчивается тем, что я достаю из тебя металл? Чон сидел на краю медицинской кушетки, слегка ссутулившись и опираясь ладонями о покрытую светлой кожей поверхность. Верхняя часть костюма была спущена до талии, обнажая синяки на груди, свежий порез под рёбрами и небольшие красные следы там, где пули ударили в плотную ткань, не пробив её полностью. Маска лежала рядом с бедром, вывернутая линзами к потолку, словно даже она устала от произошедшего и решила больше ни во что не вмешиваться. — Это был не металл, — заметил Чонгук, слегка напрягаясь, когда исцеляющая магия коснулась особенно чувствительного участка. — Нож. Металл всё ещё был в форме ножа. Сокджин медленно поднял взгляд: — Спасибо за уточнение, — произнёс он с такой вежливостью, которая звучала значительно опаснее прямой угрозы. — Теперь мне гораздо спокойнее. — Я просто говорю, что тебе не пришлось ничего доставать. — Потому что лезвие прошло по касательной. Если бы ты повернулся на пару сантиметров позже, я бы сейчас не заживлял кожу, а восстанавливал тебе часть печени. — Она бы восстановилась сама. — Когда-нибудь ты перестанешь использовать ускоренное заживление как оправдание собственной безответственности? Чонгук задумался, будто вопрос действительно требовал серьёзного ответа: — Возможно, когда преступники перестанут стрелять. — Значит, никогда, — заключил Сокджин, сосредоточившись на ране. — Очень обнадёживающая перспектива. Золотистый свет вокруг его пальцев стал ярче. Чонгук почувствовал, как сначала усилилась боль, превратившись в короткое горячее покалывание, а затем начала медленно отступать, оставляя после себя усталость и неприятную тяжесть в мышцах. Магия Сокджина не отменяла естественное восстановление организма, а лишь ускоряла его и направляла, заставляя повреждённые ткани срастаться правильно. После серьёзного лечения всё равно требовались сон, еда и время, но объяснить это Чону обычно было сложнее, чем спасти его от смертельного ранения. — Он двигался странно, — произнёс Чонгук после короткого молчания, наблюдая за тем, как края пореза медленно сходятся. — Не просто хаотично. Он специально позволял мне попадать по нему. — Вооружённый человек с нарушенным инстинктом самосохранения, — отозвался Джун из дальней части помещения, не поднимая головы от разобранного подавляющего устройства. — Именно тот тип противника, с которым ты должен был немедленно вступить в бой без поддержки. Чон повернулся к нему. Намджун сидел за широким рабочим столом, окружённый полупрозрачными экранами, на которых одновременно отображались схема металлического устройства, несколько графиков биологических показателей и размытые изображения с городских камер наблюдения. Рукава тёмной рубашки были закатаны до локтей, волосы растрёпаны, а на переносице остался едва заметный след от очков, которые он снял несколько минут назад и теперь никак не мог вспомнить, куда положил. Очки находились перед ним. Рядом с чашкой давно остывшего кофе и сэндвичем, которого никто не касался уже несколько часов. — Когда я увидел его, времени на поддержку не было, — возразил Чонгук. — Он уже целился в Фаррелла. — А после того, как ты помешал первому выстрелу? — После этого он начал стрелять в меня. — Что, конечно, сделало ситуацию значительно безопаснее. — Я не мог позволить ему уйти. — Но позволил. Чонгук сжал губы. Намджун наконец посмотрел на него поверх экрана. В его голосе не было насмешки или желания задеть. Только спокойная констатация, от которой становилось ещё неприятнее. Дэдпул действительно ушёл. Несмотря на погони, паутину, удары, разрушенный отель и несколько моментов, когда Паук был почти уверен, что наёмник больше не сможет подняться. Он уходил всякий раз, когда ситуация начинала складываться не в его пользу, превращая собственное тело, окружающее пространство и даже находившихся рядом людей в части импровизированного плана. А затем убил Фаррелла. Чонгук снова увидел короткое движение руки, спрятанный под сапогом пистолет и тело мужчины, медленно падающее лицом вниз. Вспомнил, как быстро всё произошло. Как подавляющее устройство выключилось почти одновременно с выстрелом. Как паучье чутьё вернулось на долю секунды позже, чем требовалось, чтобы остановить пулю. — Я почти поймал его, — тихо произнёс он. — Именно поэтому он опасен, — ответил Намджун. — Он позволяет тебе думать, что ты почти победил. Потом делает что-то, чего нормальный человек не сделал бы, потому что нормальный человек старается не отрывать себе конечности, не ломать собственные суставы и не прыгать с высотных зданий без страховки. — У него была страховка. — Трос, который зацепился за старую пожарную лестницу, не считается надёжной страховкой. — Сработало же. Намджун несколько секунд смотрел на него, после чего перевёл взгляд на Сокджина. — Ты уверен, что он не ударился головой сильнее, чем показывает обследование? — Не уверен, — невозмутимо ответил Джин. — Но если я начну лечить всё, что вызывает у Чонгука сомнительные решения, мы проведём здесь остаток жизни. Дверь лечебного крыла открылась, прежде чем Чонгук успел придумать достойный ответ. В помещение вошёл Хосок, всё ещё одетый в чёрную лётную форму, на которой крепились элементы управления механическими крыльями. Сами крылья он оставил в мастерской, однако вдоль предплечий продолжали светиться тонкие линии интерфейса, а на левой щеке виднелась тёмная полоса от машинного масла. В одной руке Хосок держал планшет, во второй — бумажный пакет с едой, от которого по комнате почти сразу распространился запах свежего кофе и тёплой выпечки. — Я вернулся, — сообщил он, ногой закрывая за собой дверь. — И, судя по выражениям ваших лиц, никто не спал, Намджун не ел, Чонгук снова считает себя почти неуязвимым, а Джин уже мысленно выбирает, кого из нас убить первым. — Тебя последним, — спокойно уточнил Сокджин, продолжая удерживать ладонь над раной Чонгука. — Ты принёс еду. — Я всегда знал, что путь к твоему сердцу лежит через правильную расстановку приоритетов. Хосок подошёл к Намджуну, поставил пакет рядом с нетронутым сэндвичем и, наклонившись, оставил короткий поцелуй возле его виска. Намджун на секунду прикрыл глаза, словно это простое прикосновение позволило ему вспомнить, что за пределами экранов и данных всё ещё существовал реальный мир. — Ты ел? — спросил Хосок, заметив старую тарелку. — Да, — автоматически ответил Намджун. — Когда? — Недавно. Хосок перевёл взгляд на Сокджина: — Он врёт? — Нагло и без подготовки. — Я собирался поесть. — Намерение не считается приёмом пищи, — произнёс Хосок и, вытащив из пакета небольшой контейнер, поставил его прямо перед Джуном. — Я нашёл круглосуточное кафе, в котором готовят что-то похожее на нормальный завтрак. Открой. Намджун посмотрел на контейнер, затем на экран и попытался сделать вид, что перед ним стоит сложнейший моральный выбор. — Результаты анализа почти готовы. — Они никуда не исчезнут за десять минут. — Могут измениться при повторном моделировании. — Тогда изменятся, пока ты жуёшь. Хосок подождал, пока Намджун всё же откроет контейнер, после чего удовлетворённо повернулся к Сокджину. Он осторожно коснулся ладонью его спины, наклонился и оставил поцелуй на плече, стараясь не отвлекать от лечения. — А ты ел? — спросил Джин, не глядя на него. — Да. — Что? —Хосок замолчал, — кофе не считается. — Я съел протеиновый батончик. — Когда? — До вылета. — То есть больше пяти часов назад. — Я принёс еду на троих. — На четверых, — поправил Чонгук. — Ты находишься в категории пациентов, — сообщил Хосок, доставая второй контейнер. — Тебе приготовлен отдельный рацион с неприятно полезными ингредиентами. — Я не просил. — Именно поэтому он полезный. Чонгук наблюдал за ними с лёгкой, почти невольной улыбкой. Он давно привык к их отношениям и к тому, как легко трое существовали рядом, не превращая каждое проявление нежности в отдельное событие. Между ними не было необходимости постоянно доказывать любовь или проверять, достаточно ли внимания получает каждый. Намджун мог полностью погрузиться в работу, но всё равно первым замечал, когда у Хосока после полёта начинала дрожать повреждённая рука. Джин ворчал на обоих, заставляя их отдыхать и есть, однако хранил в лечебном крыле запас деталей для крыльев Хосока и специальные защитные перчатки для Намджуна. Хосок же каким-то образом всегда знал, кто из них нуждается в разговоре, кто — в тишине, а кому достаточно поставить рядом чашку и ненадолго коснуться плечом. Их близость выглядела не яркой или показной, а устойчивой. Такой, в существовании которой никто не сомневался. — Что показала разведка? — спросил Чонгук, когда Хосок присел на край соседнего стола и наконец открыл собственный контейнер. — Я облетел район вокруг «Аркадии», — ответил тот, подцепляя вилкой кусочек омлета. — Проверил крыши, пожарные лестницы, технические выходы, станции метро и все известные точки, где можно было сменить транспорт. Наш красно-чёрный кошмар исчез примерно через четыре минуты после того, как сбежал от тебя. — Три минуты сорок две секунды, — уточнил Намджун, не прекращая есть и одновременно переключая экран. — Видишь? Еда совсем не мешает твоему гениальному мозгу, — Хосок посмотрел на него с лёгкой улыбкой. — Я не говорил, что мешает. — Ты просто смотрел на сэндвич три часа, потому что изучал его внутреннюю структуру? — Намджун решил не отвечать. — Камеры? — спросил Чонгук. Хосок покачал головой. — Почти все бесполезны. На части запись обрывается. Несколько устройств отключены механически, ещё несколько залиты краской или повреждены каким-то импульсом. На двух камерах он специально задержался перед объективом. — Специально? — Намджун покажет. Сокджин убрал ладонь. Золотистый свет погас, оставив на месте глубокого пореза только тонкую розовую линию. — Закончили, — произнёс он, осторожно проводя пальцами рядом с зажившей кожей и проверяя результат. — Физически. Теперь начинается самая сложная часть лечения. Чонгук уже понимал, что услышит. — Сон, еда и отсутствие патрулей минимум несколько часов, — продолжил Джин. — Несколько — это сколько? — Восемь. — Это почти целый день. — Это треть дня. — Для меня много. — Для человека, который не спал больше суток, недостаточно. — Я не собирался выходить на патруль прямо сейчас, — Чонгук потянулся за верхней частью костюма. Все трое одновременно посмотрели на него: — Что? — спросил он, натягивая ткань на плечи. — Не собирался. — Ты собираешься изучать материалы, — предположил Хосок. — Это не патруль. — Потом найдёшь новый адрес. — Пока его нет. — А когда появится, решишь проверить самостоятельно. — Я не говорил, что самостоятельно. — Потому что ещё не дошёл до этой части плана, — подытожил Намджун. Чонгук застегнул костюм на груди и взял маску, но надевать пока не стал: — Он убил Фаррелла, забрал часть данных и исчез. Если мы ничего не сделаем, он найдёт следующую цель. — Мы делаем, — спокойно напомнил Намджун. — Анализируем устройство, банковские операции, записи с камер и документы «Лазаря». — Пока он свободно ходит по городу. — Ты тоже свободно ходишь по городу, хотя местная газета регулярно требует твоего ареста. — Это другое. — Для тебя — да. Чонгук почувствовал, как раздражение снова поднимается внутри, хотя прекрасно понимал: злится не на Намджуна. — Что показала кровь? — спросил он, переводя взгляд на один из экранов. Намджун отложил вилку и увеличил изображение клеточной структуры: — Образец удалось получить с пули, которая вышла из его тела в тоннеле, а также с фрагмента ткани, оставшегося на металлической опоре. Материал загрязнён, но данных достаточно, чтобы подтвердить главное: его регенерация не похожа ни на одну известную мутацию, — на экране появились несколько графиков. — Что именно отличается? — Чонгук подошёл ближе. — Почти всё, — ответил Намджун, проводя пальцем по воздуху и открывая новую модель. — Обычно ускоренное восстановление означает более быстрое деление клеток и усиленную выработку определённых белков. В его случае процесс намного сложнее. Часть клеток постоянно разрушается, словно организм всё ещё борется с тяжёлым заболеванием или искусственно внедрённым повреждением. Другие восстанавливают утраченные ткани быстрее, чем некроз успевает распространяться. — То есть он одновременно умирает и заживает? — В упрощённом виде — да. — Постоянно? — Судя по образцу, постоянно. — Это должно причинять боль, — Чон долго смотрел на изображение. В комнате на несколько мгновений стало тихо. Сокджин сложил использованные инструменты в металлический лоток. — Если его нервная система не была полностью разрушена, он чувствует каждую травму, — произнёс он. — Регенерация не означает отсутствие боли. Она лишь не позволяет повреждению стать окончательным. Перед глазами Чонгука снова возник Дэдпул, сидевший на краю крыши с винтовкой на коленях, словно пришёл туда отдыхать. Человек, который смеялся после переломов, продолжал говорить с пулей в животе и комментировал каждое ранение так, будто речь шла о лёгком неудобстве. — Он ведёт себя так, словно ничего не чувствует, — тихо сказал Паук. — Иногда люди говорят громче именно тогда, когда хотят заглушить что-то другое, — заметил Хосок, не сводя с него внимательного взгляда. — Это ничего не меняет, —Чонгук нахмурился. — Никто не говорит, что меняет, — ответил Джин. — Понимание причины не превращает поступок в правильный. Но если ты собираешься его остановить, тебе придётся понять, с кем имеешь дело. — С наёмником, который убивает за деньги. — И который несколько раз закрыл тебя собой, — добавил Хосок. — А потом убил безоружного человека. — Да. Хосок не стал спорить или пытаться оправдать Чимина. Именно это заставило Чонгука немного расслабить сжатые пальцы. Он боялся не того, что кто-то сочтёт Дэдпула хорошим. Боялся, что сам начнёт искать оправдания. За выстрелом стоял Фаррелл, который продавал людей лаборатории. За шутками — непрерывная боль. За жестокостью — программа, в которой Чимина называли объектом и считали погибшим. Но если каждое преступление можно было объяснить пережитой травмой, где проходила граница между пониманием и оправданием? Чонгук пока не знал. — Есть ещё отпечатки, — сказал Намджун и сменил изображение. На экране появились три увеличенных рисунка папиллярных линий, рядом с которыми находились фотографии и данные разных людей. — Мы нашли пригодные фрагменты на обломке катаны, рукояти пистолета и корпусе подавляющего устройства, — продолжил Намджун. — Все три отпечатка принадлежат разным людям. — Он был там один, — Чонгук повернулся к нему. — Я знаю. — Тогда база ошибается. — Проверял пять раз. Первый отпечаток совпадает с бывшим военнослужащим, погибшим двенадцать лет назад. Второй принадлежит наёмнику, который сейчас находится в тюрьме в другой стране. Третий числится за человеком, умершим в младенчестве. — Он использовал накладки? — Возможно. Но на одном из отпечатков присутствуют частицы его кожи и кровь. Если рисунок искусственный, он каким-то образом изменяет сам эпидермис. — Или это сделали с ним, — произнёс Чонгук. Все взгляды на секунду обратились к серебристому символу «Лазаря», открытому на соседнем экране. Намджун кивнул: — В документах Фаррелла несколько раз упоминается изменение биометрических данных объектов. Отпечатки, сетчатка, генетические маркеры. Вероятно, участников готовили к тому, что после эксперимента они не смогут вернуться к прежним личностям. — Их стирали, — тихо сказал Хосок. — Не полностью. Но делали почти невозможным официально доказать, кем человек был до программы. Чонгук вспомнил, как случайно произнёс имя Чимина в тоннеле и насколько быстро наёмник спрятал реакцию за новой шуткой. Возможно, имя было последним, что у него оставалось. Именно поэтому он позволял использовать только псевдоним. — Камеры, — напомнил Чонгук. — Хосок сказал, он специально появился на двух. Намджун открыл первую запись. На экране возник узкий переулок, освещённый единственной лампой над служебным входом. Красно-чёрная фигура спокойно шла вдоль кирпичной стены, перекинув сумку с оружием через плечо. Дойдя до камеры, Дэдпул остановился, поднял голову и несколько секунд смотрел прямо в объектив. Затем достал из кармана сложенный лист бумаги. На нём крупными буквами было написано: НЕ СНИМАЙТЕ МОЮ ПЛОХУЮ СТОРОНУ. Дэдпул повернулся другим боком, положил ладонь на бедро и сделал несколько преувеличенно модельных движений. После этого поклонился невидимому зрителю и исчез за углом. Хосок прикрыл губы рукой, но Чонгук всё равно услышал короткий смешок. — Даже не начинай, — предупредил он. — Я ничего не сказал. — Но собирался. — Хотел отметить хорошее взаимодействие с камерой. — Он только что убил человека. Улыбка исчезла с лица Хосока. Чонгук сразу пожалел о резкости, но уже было поздно: — Я помню, — спокойно произнёс Хосок. — И смеюсь не над смертью Фаррелла. — Для него это одно и то же представление. — Для него, возможно. Намджун включил вторую запись, не давая разговору перерасти в конфликт. На этот раз Дэдпул появился на крыше жилого дома, подошёл к камере и аккуратно протёр объектив краем рукава. Затем показал два пальца, изображая знак победы, достал красный маркер и прямо на стене нарисовал круглого паука с огромными глазами, недовольным ртом и восемью ногами разной длины. Над рисунком появилась подпись: МОЙ НОВЫЙ ЛУЧШИЙ ВРАГ. Дэдпул повернулся к камере, указал пальцем на паука, затем на себя и сложил руки в форме сердца. После этого закрасил объектив. Запись оборвалась. — Он знал, что мы увидим, — произнёс Паук. — Разумеется, — согласился Джун. — Все остальные камеры он вывел из строя до появления. На этих двух остался намеренно. — Значит, хотел передать сообщение. — Не нам, — сказал Хосок. — Почему ты так решил? — Чон посмотрел на него. — Потому что нарисовал Человека-паука и назвал лучшим врагом. Думаю, адресат достаточно очевиден. — Он просто издевается. — Это тоже форма общения. — Очень нездоровая. — Я не спорю. Намджун увеличил изображение стены. В нижней части рисунка обнаружилась небольшая красная стрелка, направленная на старую рекламную вывеску. — Камеру на этой крыше установили возле бывшего ломбарда, — произнёс он. — Здание закрыто уже несколько месяцев. Владелец исчез после начала расследования о незаконной торговле оружием. — Адрес, — Чонгук подошёл ближе. — Нет. — Намджун. — Ты сейчас пойдёшь домой. — Он оставил мне след. — Именно поэтому ты пойдёшь домой. Он хочет, чтобы ты реагировал немедленно, не отдыхая и не анализируя ситуацию. — Возможно, в ломбарде есть люди. — Хосок проверит тепловые сигналы. — А если Дэдпул уже там? — Тогда он может подождать несколько часов. — Он не станет ждать. — Чонгук, — вмешался Сокджин, встав между ним и экраном, — посмотри на меня. — Чонгук нехотя поднял взгляд. — Ты злишься, — продолжил Джин. — Не только из-за убийства. Тебя раздражает, что он ушёл и теперь решает, куда ты направишься дальше. — Я сам решаю. — Тогда докажи это. Не беги туда в тот момент, когда он щёлкнул пальцами. Чонгук промолчал. Сокджин был прав, и от этого становилось только хуже. Дэдпул превратил расследование в продолжение их первой драки. Даже отсутствуя рядом, он заставлял Чонгука думать о себе, возвращаться к оставленным надписям и пытаться угадать, какая часть была настоящей уликой, а какая — очередным способом вывести его из равновесия. — Мы проверим адрес, — пообещал Намджун. — После того как Хосок проведёт разведку, а ты поспишь. — Восемь часов? — Минимум шесть, — уступил Джин. — И полноценный завтрак. — Это шантаж. — Медицинская рекомендация. — Звучит как шантаж. — Потому что ты воспринимаешь любую заботу как препятствие собственному самоуничтожению. — Я не самоуничтожаюсь, — Чонгук взял маску и медленно поднялся с кушетки. — Передай эту мысль своему ребру, которое я сращивал на прошлой неделе. — Я отвезу тебя домой, — Хосок тоже встал. — Могу добраться сам. — Знаю. Но тогда ты случайно изменишь маршрут и окажешься возле ломбарда. — Не окажусь. — Прекрасно. Значит, совместная дорога никак не помешает твоим планам. Чонгук натянул маску, скрывая раздражённое выражение лица. За спиной Намджуна на экране всё ещё оставался нарисованный Дэдпулом паук. Грубые линии, огромные глаза и недовольный рот. Чонгук ненавидел, что рисунок действительно немного напоминал его. Спустя четыре часа он лежал в собственной кровати и смотрел в потолок. Сон не приходил. За окном окончательно рассвело. Сквозь неплотно закрытые жалюзи в комнату проникали тонкие полосы света, пересекали пол, край письменного стола, несколько коробок с деталями для веб-шутеров и одежду, которую Чонгук собирался убрать ещё в начале недели. На спинке стула висела свободная чёрная толстовка, возле шкафа стоял рюкзак с костюмом, а на подоконнике лежала камера, на которую ему предстояло перенести несколько фотографий для редакции. Обычная квартира обычного человека. Только под кроватью хранились запасные картриджи с паутиной, в шкафу — аптечка значительно серьёзнее бытовой, а оконная рама была укреплена изнутри, потому что Чонгук использовал её чаще двери. Он перевернулся на бок. Закрыл глаза. Почти сразу увидел белые линзы красно-чёрной маски. Чимин бросается между ним и пулей. Чимин лежит без пульса, а затем хватает его за запястье. Чимин смеётся после перелома. Чимин стреляет Фарреллу в спину. Всё это не складывалось в цельный образ. Чонгук привык понимать мотивы противников. Большинство преступников действовали из жадности, страха, мести или желания власти. Даже самые безумные поступки обычно подчинялись определённой внутренней логике. Дэдпул же мог спасти незнакомого человека и через несколько минут убить другого, пообещать не стрелять и нарушить обещание без колебаний, защитить гражданских, а затем использовать их возможную опасность как отвлекающий манёвр. Он не был хаотичным в полном смысле этого слова. За каждым действием скрывался расчёт. Просто моральные ограничения, которые определяли решения Чонгука, для Чимина словно не существовали. Телефон на тумбочке завибрировал. Чонгук протянул руку, ожидая сообщение от Намджуна или напоминание редактора, но увидел неизвестный номер.

«Неизвестный»

— Доброе утро, Паучок. —

Он резко сел. Усталость исчезла почти мгновенно. Следом пришло второе сообщение.

«Неизвестный»

— Надеюсь, ты не слишком скучал. Хотя кого я обманываю? Разумеется, скучал. —

Чонгук нажал кнопку вызова. Система несколько секунд пыталась установить соединение, после чего сообщила, что номер не существует. На экране появилось новое сообщение.

«Неизвестный»

— Звонить сразу после первой встречи немного отчаянно. —

Чонгук сжал телефон. — Откуда у тебя этот номер? — Ответ пришёл почти сразу.

«Неизвестный»

— Ты сам дал. —

— Нет.

«Неизвестный»

— Не словами. Твой костюм очень разговорчивый. Передаёт сигналы, координаты и массу личной информации. Я просто хороший слушатель. —

Чонгук посмотрел в сторону рюкзака. Внутри неприятно похолодело. Если Дэдпул получил доступ к системе костюма, он мог узнать не только частоту связи, но и маршруты патрулирования, расположение убежища, имена членов команды или даже адрес квартиры. Пальцы быстро набрали сообщение Намджуну. Прежде чем Чонгук успел отправить его, экран снова загорелся.

«Неизвестный»

— Не переживай. Я не стал проверять, куда ты возвращаешься после работы. Даже у вооружённых психопатов существуют границы. Очень редкие, но существуют. —

Чонгук замер. — Почему я должен верить? —

«Неизвестный»

— Не должен. Недоверие добавляет нашим отношениям необходимое напряжение. —

— У нас нет отношений. — Три точки появились мгновенно.

«Неизвестный»

— Отрицание — первая стадия. —

Чонгук медленно выдохнул. — Чего ты хочешь? — Ответ задержался дольше обычного.

«Неизвестный»

— Сегодня — тако. В долгосрочной перспективе пока не определился. —

— Почему ты пишешь мне? —

«Неизвестный»

— Проверяю, жив ли мой любимый красный коллега. Вчера ты выглядел немного бледным. Хотя под маской сложно определить. Возможно, ты всегда такой. —

Чонгук почувствовал, как раздражение возвращается. — Ты убил человека у меня на глазах. — После этого сообщение долго не появлялось. Прошла минута. Затем вторая. Чонгук уже решил, что разговор завершён, когда экран снова загорелся.

«Неизвестный»

— Он продавал людей. —

Это не давало тебе права решать, должен ли он жить.

«Неизвестный»

— А тебе давало право решать, должен ли он остаться на свободе? —

— Я собирался передать его полиции. —

«Неизвестный»

— Он собирался купить полицию. У каждого был план.—

— Для тебя человеческая смерть всегда шутка? — Ответ пришёл не сразу.

«Неизвестный»

— Нет. —

Одно слово. Без смайлов, дополнительных реплик и привычной издёвки. Чонгук смотрел на него несколько секунд. Затем появилось продолжение.

«Неизвестный»

— Но тебе не понравится то, что для меня не шутка. —

Пальцы зависли над экраном. Он мог спросить о «Лазаре». О лаборатории. О том, почему Фаррелл был уверен, что Чимин давно умер. Мог попытаться заставить его говорить, пока тот сам приоткрыл дверь в прошлое. Но ощущение было таким, будто Дэдпул специально оставил этот проход и теперь ждал, когда Чонгук войдёт. Он не собирался позволять ему снова определять направление разговора. — Я найду тебя. — Ответ появился мгновенно.

Неизвестный

— Очень надеюсь. —

Следом пришла фотография. Кирпичная стена. Нарисованный маркером паук. Под рисунком — адрес. В нижней части снимка Чимин приписал: Попытка № 2. Не разочаруй меня. Чонгук вскочил с кровати. — Ты понимаешь, что это очевидная ловушка? — спросил Намджун через наушник, пока Чонгук летел между зданиями, выпуская одну нить паутины за другой. — Понимаю, — ответил он, отпуская трос и на несколько секунд оказываясь в свободном падении. Утренний город двигался под ним привычным потоком. По улицам тянулись машины, у станций метро собирались люди, владельцы кафе поднимали ставни, а над перекрёстками мигали электронные рекламные экраны. Для большинства жителей начинался обычный рабочий день. Никто не знал, что несколько часов назад в тоннеле под роскошным отелем погиб человек, а в лаборатории под городом существовал проект, где людей превращали в биологический материал. — И всё равно идёшь, — продолжил Намджун. — Он оставил адрес. — Именно поэтому это ловушка. — Возможно, там находятся документы или люди. — Возможно, там находится взрывчатка, которая сработает в тот момент, когда ты коснёшься дверной ручки. — Он предпочитает кнопки, — на линии возникла короткая пауза. — Это должно было меня успокоить? — Нет. Чонгук закрепил паутину за карнизом и резко изменил направление, пролетая над крышей автобуса. — Хосок уже в воздухе, — сказал Намджун. — Он проверит здание раньше тебя. Ты не входишь внутрь без подтверждения. — Хорошо. — Не отключаешь связь. — Хорошо. — Не бросаешься за Дэдпулом, если он появится, — Чонгук промолчал. — Чонгук. — Я не могу обещать, что позволю убийце уйти. — Тогда хотя бы не позволяй ему управлять каждым твоим решением. Эта фраза заставила Чонгука сильнее сжать пальцы вокруг нити. Он не хотел признавать, насколько точно Джун описал происходящее. Дэдпул оставлял адрес — Чонгук летел туда. Дэдпул задавал вопрос — Чон отвечал, даже если ответ был угрозой. Дэдпул превращал поимку в соревнование — и Чонгук уже думал о том, как не повторить ошибок первой встречи. — Я сам решил проверить адрес, — произнёс он. — Тогда докажи это осторожностью, а не скоростью. Адрес вёл в старый район возле грузовых доков, где современные офисные здания уступали место низким кирпичным складам, автомастерским и небольшим магазинам с потускневшими вывесками. Часть улицы уже перекрывали полицейские машины. Возле тротуара стояла карета скорой помощи, а перед старым ломбардом натянули жёлтую ленту. Чонгук приземлился на крышу напротив. — Я вижу полицию, — сообщил он, приседая за вентиляционной установкой. — Вызов поступил двадцать три минуты назад, — ответил Намджун. — Ограбление, стрельба. Один погибший, двое раненых. — Дэдпул. — Пока не подтверждено. — Он прислал именно этот адрес. — Это всё ещё не доказательство. Хосок подключился к линии: — Задний вход чист. На крыше никого. Внутри работают криминалисты, гражданских уже вывели. Можешь спускаться, но постарайся не выглядеть так, словно собираешься лично задушить первого человека в красном костюме. — Я никого не душу. — Ты сказал это голосом человека, который мысленно выбирает прочность паутины. Чонгук спрыгнул с крыши, закрепился за пожарную лестницу и мягко приземлился рядом с полицейским ограждением. Несколько сотрудников сразу повернули головы, но знакомый детектив только устало вздохнул и приподнял ленту. — Ничего не трогай, — предупредил он. — Криминалисты ещё работают, а после предыдущего твоего визита нам пришлось соскребать паутину с трёх машин. — Она растворяется через несколько часов, — напомнил Чонгук, пригибаясь под лентой. — Владельцы машин не оценили научную сторону вопроса. — Что произошло? Детектив кивнул в сторону разбитой витрины: — Около восьми утра сюда вошёл человек в красно-чёрном костюме. Камеры отключились за несколько секунд до его появления. Через семь минут он вышел через заднюю дверь. Владелец ломбарда погиб, два охранника ранены. — Как погиб? — Пуля в голову. Чонгук посмотрел на накрытое тело. Злость поднялась мгновенно, тяжёлой горячей волной. Он не успел остановить первое убийство, и Чимин уже нашёл следующую цель. — Он что-то забрал? — Наличные, накопитель и коробку патронов. Хотя, судя по подвалу, деньги интересовали его меньше всего. — Что в подвале? Детектив посмотрел на него внимательнее: — Незаконная лаборатория. Экспериментальные препараты, медицинские записи, оборудование для удержания людей. Похоже, владелец был частью более крупной сети. — Почему полиция не знала? — Потому что кто-то платил достаточно хорошо, чтобы мы не знали. Чонгук сжал челюсти. — А это оставил он? — спросил он, заметив рисунок за прилавком. На кирпичной стене чёрным маркером был изображён паук. Восемь ног разной длины, огромные глаза и маленькая маска. Над ним находилась надпись: ТЕБЕ СЮДА, ШЕРЛОК-ПАУК. Красная стрелка указывала на дверь в подсобное помещение. — Очень смешно, — процедил Чонгук. — Лично я не смеялся, — ответил детектив. — Особенно после того, как увидел труп. Чонгук направился к указанной двери. Подсобное помещение оказалось узким, заставленным коробками и металлическими полками. Пахло пылью, старой бумагой, оружейным маслом и химикатами. За стопкой журналов обнаружилась лестница, ведущая вниз. Паучье чутьё молчало. — Хосок? — тихо позвал Чонгук. — Тепловых сигналов в подвале нет. Только ты. — Намджун? — Дрон видит часть помещения через окно. Взрывчатку не фиксирую, но это ничего не гарантирует. Чонгук медленно спустился. Внизу находилась металлическая дверь с электронным замком. Панель была прострелена, провода свисали наружу, а на стене рядом красным маркером появилась надпись: ДВЕРЬ БЫЛА ЗАКРЫТА. Я РЕШИЛ ВОПРОС. — Очень тонко, — пробормотал Чонгук. — Ты что-то сказал? — спросил Намджун. — Нет. Он толкнул дверь. Подвал оказался значительно больше самого ломбарда. Вдоль стен стояли лабораторные столы, холодильные камеры, контейнеры для биологических материалов и несколько металлических кресел с ремнями для фиксации рук, ног и головы. На полу виднелись следы борьбы: перевёрнутый стул, разбитая ампула, кровь на стене и глубокие царапины на металлической поверхности. Чонгук остановился. Кресла были пусты. Но ремни оставались застёгнутыми так, словно находившихся здесь людей освободили совсем недавно. — Намджун, ты видишь? — Да, — ответил тот, и в его голосе исчезла привычная усталость, уступив место сосредоточенности. — Подойди к контейнерам. Чонгук прошёл между столами. На пластиковых коробках не было официальной маркировки, только номера и короткие обозначения диагнозов. В одном из холодильников лежали ампулы с мутной жидкостью, в другом — запечатанные пакеты с образцами крови. — Это может быть частью «Лазаря»? — спросил Чонгук. — Символики нет, но оборудование совпадает с описаниями из файлов Фаррелла. Возможно, это вспомогательный пункт. — Здесь держали людей. — Судя по ремням и биологическим следам, да. Чонгук посмотрел на кровь на стене. Чимин увидел всё это раньше. Пришёл, нашёл лабораторию и убил человека, который ею управлял. Для него связь была очевидной: если кто-то добровольно участвовал в похищениях и экспериментах, он заслуживал смерти. Чонгук не мог согласиться. Но, стоя среди кресел с ремнями, понимал, почему Дэдпул даже не пытался искать другой ответ. Терминал в дальнем углу был уничтожен. В корпусе зияла пулевая дыра, экран разбит, а накопитель исчез. На столе рядом лежала записка, приклеенная розовым пластырем. Чонгук взял её двумя пальцами. На бумаге крупными буквами было написано: ПОПЫТКА № 1 ПОЙМАТЬ ДЭДПУЛА: 6/10. Ниже находился подробный список: + КРАСИВОЕ ПРИЗЕМЛЕНИЕ. + ОТЛИЧНАЯ ПАУТИНА. + ОЧЕНЬ УБЕДИТЕЛЬНОЕ «ТЫ АРЕСТОВАН». – СЛИШКОМ МНОГО МОРАЛИ. – СЛОМАЛ ЛЮБИМУЮ КАТАНУ. – ТАК И НЕ ПРИГЛАСИЛ НА УЖИН. Внизу Чимин добавил: ЕСТЬ КУДА РАСТИ. ВЕРЮ В ТЕБЯ. — Он оценивает мою попытку его поймать. — Чонгук медленно смял край бумаги. В наушнике повисла пауза. Затем Хосок тихо рассмеялся: — Прости, — быстро произнёс он. — Это ужасно. Совершенно неприемлемо. Я просто не ожидал настолько подробной обратной связи. — Тебе весело? — Я пытаюсь поддержать тебя в сложный момент. — Каким образом? — Позитивным отношением к критике. — Хосок, — предупредил Намджун, хотя в его голосе тоже слышалось сдерживаемое веселье. — Он убил человека, — напомнил Чонгук. Смех исчез. — Я помню, — спокойно ответил Хосок. — Но Чимин явно хочет, чтобы ты злился именно на записку, а не думал о том, зачем привёл сюда. Чонгук развернул лист обратно. На обороте обнаружился длинный цифровой код. — Здесь что-то есть, — сказал он, поднося бумагу к камере костюма. Намджун мгновенно считал данные: — Часть банковской транзакции. Не хватает второго фрагмента. Чонгук оглядел помещение. На одном из кресел сидела маленькая фигурка Дэдпула. В руках игрушка держала бумажный флажок. На нём было написано: НЕ ТРОГАЙ КРАСНУЮ КНОПКУ. Чон медленно поднял взгляд. На стене прямо перед ним находилась большая красная кнопка. — Даже не думай, — одновременно произнесли Джун и Хосок. — Я ничего не делаю. — Ты смотришь на неё, — заметил Намджун. — Потому что она стоит передо мной. — Отойди. — Возможно, там информация. — Возможно, там взрывчатка. — Он специально подписал. — Именно поэтому это подозрительно. Из динамика под потолком внезапно раздался голос Дэдпула: — Как скучно. — Где ты? — Чонгук резко повернулся. — Не там, где ты смотришь, — отозвался голос, сопровождаемый лёгким шипением старой аудиосистемы. — Хотя технически сейчас я везде. Почти как бог, только с лучшим оружием и значительно более привлекательными бёдрами. — Запись, — сообщил Намджун. — Активировалась датчиком движения. — Я предусмотрел, что ваш большой умный друг обязательно скажет, что это запись, — продолжил Дэдпул. — Привет, большой умный друг. У тебя очень приятный голос. Немного уставший. Надеюсь, твои красивые партнёры заставляют тебя спать. Джун замолчал. Хосок тихо присвистнул: — Он быстро собирает информацию. — Или слышал нас через костюм, — ответил Намджун. — Паучок, — продолжила запись, — если ты сейчас сердито сжал кулаки, расслабься. Это вредно для суставов. И не переживай из-за человека наверху. Он продавал препараты тем, кто похищает людей с редкими заболеваниями. Очень плохой дядя. Один из десяти, не рекомендую. — Ты не суд, — тихо сказал Чонгук, прекрасно понимая, что запись не ответит. — Да-да, я не суд, не герой и не приглашён на твой день рождения, — продолжил голос, словно действительно слышал его. — Но если ты хочешь доказать, что всё можно решить правильным способом, у тебя появился шанс. Владелец ломбарда работал не один. Я оставил тебе начало дороги. Посмотрим, куда она приведёт дружелюбного соседа. Раздался короткий музыкальный сигнал. Затем Чимин добавил: — И всё-таки нажми кнопку. Я потратил на неё двадцать минут, — запись оборвалась. Чонгук посмотрел на красную кнопку. — Нет, — сразу сказал Намджун. — Я ещё ничего не сделал. — Но собираешься. — За стеной нет взрывчатки. — Ты не можешь знать наверняка. Паук активировал сканирование линз. За панелью действительно находились только тонкие провода, ведущие к небольшому механизму в потолке. — Это не бомба. — Что именно ты видишь? — Механизм выброса. — Выброса чего? — Сейчас узнаем. — Чонгук. Он нажал кнопку. С потолка с громким хлопком вылетело облако конфетти. Разноцветные бумажки заполнили помещение, осели на оборудование, плечи Чона и залитый кровью пол. Через секунду сверху медленно развернулся белый баннер: ПОЗДРАВЛЯЮ! ТЫ НЕ УМЕР! Хосок молчал две секунды.Потом рассмеялся так громко, что Чонгуку пришлось уменьшить громкость связи. — Я его ненавижу, — произнёс он, снимая с головы длинную розовую ленту. — Это очень сильное слово для человека, которому устроили персональный праздник, — выговорил Хосок между смешками. — Здесь погиб человек. Смех сразу стих. Чонгук сорвал баннер. Именно это раздражало сильнее всего. Дэдпул превращал всё в представление: кровь, трупы, лаборатории, собственные ранения и даже попытку раскрыть сеть похитителей. Он словно не мог позволить ничему оставаться серьёзным достаточно долго, чтобы почувствовать настоящий вес происходящего. На обратной стороне баннера был приклеен второй фрагмент кода. — Нашёл продолжение, — сказал Чонгук. Намджун принял изображение. — Вместе они формируют номер защищённого счёта и метку времени. Транзакция прошла сегодня ночью. Я попытаюсь отследить получателя. Чонгук осмотрел помещение ещё раз. Под одним из столов красовалась маленькая красная стрелка. Она указывала на вентиляционную решётку. За ней лежал пакет с медицинскими документами. Оригиналы. Чон осторожно вытащил их. Внутри находились фотографии пропавших людей, диагнозы, номера транспортных контейнеров и даты перевозки. Несколько лиц совпадали со снимками, обнаруженными в кейсе Фаррелла. — Он мог забрать это с собой, — произнёс Чонгук, перелистывая страницы. — Но оставил тебе, — сказал Хосок. — Чтобы я продолжал его преследовать. — Или чтобы информация попала к людям, которые умеют искать пропавших официально. — Он мог передать документы полиции. — Возможно, не доверяет полиции. — Тогда Намджуну. — Он не знает Намджуна. — Зато знает его голос и режим сна. Джун вернулся в разговор: — Я нашёл получателя транзакции. Формально счёт принадлежит фирме, зарегистрированной на имя женщины, умершей двадцать три года назад. Деньги почти сразу перевели дальше — компании, арендующей склад на западной промышленной линии. — Адрес? — Отправляю полиции. — Пока они получат разрешение, склад опустеет. — Хосок проведёт разведку. — Там могут быть люди. — Поэтому вы войдёте вместе, если подтвердится непосредственная угроза. Чонгук посмотрел на фотографии пропавших. На одной была девочка лет четырнадцати. На другой — пожилой мужчина с редким генетическим заболеванием. На третьей — молодой парень в больничной одежде, который улыбался так, словно человек за камерой был его другом. — Хорошо, — произнёс Чон. — Вместе. — Я записал, — сообщил Хосок. — Когда ты рванёшь вперёд, включу повтор. Чонгук убрал документы в защищённый отсек костюма и поднялся по лестнице. Возле стены с нарисованным пауком он остановился. Достал с прилавка чёрный маркер и дописал под изображением: ТВОЯ ОЦЕНКА НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ. Подумал и добавил: И ТЫ УЖАСНО РИСУЕШЬ. Он убрал маркер и вышел из ломбарда. На соседней крыше, скрытый за рекламным щитом, Дэдпул наблюдал за ним через маленький экран, подключённый к камере в помещении. Когда красно-синяя фигура исчезла за дверью, Чимин поднял край маски до носа, отправил в рот картофелину фри и задумчиво посмотрел на оставленную надпись. — Ужасно? — переспросил он, обращаясь к пустому пространству рядом. — Это авторский стиль, — ответа не последовало. — Не слушайте его. Вы вообще видели современное искусство? Там за одну линию дают миллионы. Он взял красный маркер и открыл небольшой блокнот. На первой странице уже были записаны наблюдения: СИЛЬНЫЙ. БЫСТРЫЙ. СЛИШКОМ ПРАВИЛЬНЫЙ. ПРЕДСКАЗУЕМО СПАСАЕТ ВСЕХ. Под ними Чимин добавил: РЕАГИРУЕТ НА КРИТИКУ. ЛЕГКО ПРОВОЦИРУЕТСЯ. СМЕШНО ЗЛИТСЯ. Он ненадолго задержал кончик маркера над бумагой: НЕ БРОСАЕТ ЛЮДЕЙ ДАЖЕ РАДИ ПОИМКИ. Последнюю строчку Пак обвёл. Не потому, что она вызывала восхищение. По крайней мере, он так себе сказал. Просто эта черта делала Человека-паука удобным. Достаточно было создать угрозу гражданским, и Паучок неизменно выберет спасение. Даже если перед ним будет находиться убийца, которого он искал несколько дней. Даже если прекрасно понимает, что угроза создана специально. Правильные люди были предсказуемы. Именно поэтому ими было так легко управлять. Дэдпул не испытывал к Человеку-пауку серьёзной привязанности. Даже интерес пока оставался поверхностным — как к особенно удачной мишени для шуток или новому противнику, который выдерживал чуть больше обычного веселья. Паучок был сильным, быстрым, раздражающе моральным и великолепно выглядел в костюме. Последнее имело значение. — Чисто эстетическое, — пояснил Чимин невидимому собеседнику, который снова ничего не спрашивал. — Мы профессионалы. Он закрыл блокнот, доел картофель и поднялся. Западный склад был приманкой. Но не только для Человека-паука. Чимин тоже хотел узнать, кто появится там первым. Хосок обнаружил движение внутри здания через семь минут. — Шесть тепловых сигналов на первом этаже, — сообщил он, зависнув высоко над промышленной зоной в режиме маскировки. — Ещё четыре в подвальном помещении. Два грузовика у заднего входа, двигатель одного работает. Стены экранированы, поэтому определить содержимое контейнеров не могу. — Охрана? — Паук сидел на металлической балке строительного крана и рассматривал склад через увеличенные линзы. — У двоих автоматы. Остальные носят оружие под одеждой. На крыше свежие следы крови. — Дэдпул. — Возможно. — Полиция будет через девять минут. Если внутри нет гражданских, ждём, — Намджун вывел схему здания на внутреннюю сторону линз. Из здания донёсся приглушённый выстрел. Затем второй. Паучье чутьё Чонгука вспыхнуло: — Уже нет времени. — Чонгук, дождись подтверждения… Окно второго этажа разлетелось наружу. Человек в тёмной одежде вылетел через стекло, но не упал: вокруг его талии был обмотан красный трос. Он повис над двором, размахивая руками и выкрикивая что-то неразборчивое. В проёме появился Дэдпул. Одной рукой он держал пистолет, второй — конец троса. — Доброе утро! — крикнул Чимин висящему мужчине. — Я хотел поговорить о вашей корпоративной страховке, но вы отказались заполнять анкету! — Опусти его! — потребовал Чонгук, срываясь с балки. Дэдпул поднял голову. Белые линзы маски расширились, изображая преувеличенное удивление: — Паучок! Как ты меня нашёл? — Ты сам оставил адрес, — Чон выпустил паутину, перелетел через двор и приземлился на вертикальную стену склада. — Значит, между нами действительно особая связь. — Подними человека обратно. — Он не хотел отвечать на вопросы. — Ты выбросил его из окна! — Мотивационная техника. Паук выстрелил паутиной, поймал мужчину за грудь и подтянул к соседнему балкону. Дэдпул отпустил трос, словно изначально именно этого и ждал. — Видишь? — сказал он. — Я знал, что ты его поймаешь. — А если бы меня здесь не было? — Но ты здесь. Ответ прозвучал настолько просто, будто другого варианта никогда не существовало. Чонгук оттолкнулся от стены и влетел в разбитое окно. Дэдпул встретил его, широко раскинув руки. — Скучал, любимый красный коллега? Чонгук выстрелил паутиной ему в грудь и приклеил к стене: — Нет, — отрезал он, не замедляя движения. — Неубедительно, — заметил Пак, глядя на серебристые нити поверх костюма. — Ты примчался быстрее полиции, проигнорировал советы друзей и сразу начал меня трогать. — Я пришёл из-за похищенных людей. — «Из-за людей», — повторил Дэдпул с преувеличенно серьёзной интонацией. — Конечно. Именно поэтому ты продолжаешь смотреть на меня. Из коридора выбежали двое вооружённых мужчин. Чонгук развернулся, уклонился от первой очереди и вырвал автоматы паутиной. Один стрелок успел схватиться за нож, но Чон поймал его запястье, развернул и приклеил к потолочной балке. За спиной раздался звук рвущейся паутины. Дэдпул достал из рукава тонкое лезвие и освободил одну руку. — Не убивай их! — крикнул Чонгук, уклоняясь от удара второго мужчины. — Ты даже не сказал «пожалуйста». — Чимин! Нож в руке Дэдпула на секунду остановился: — Опять это имя, — протянул он. — Ты тренировался перед зеркалом? — Я знаю, что оно твоё. — Знать и произносить с правильной интонацией — разные таланты. Второй охранник бросился на Чонгука с электрошоковой дубинкой. Паучье чутьё предупредило об ударе, и он пригнулся, подсёк мужчину, поймал выпавшее оружие и отбросил в сторону. Пак окончательно освободился. Он вытащил пистолет. — Даже не думай, — предупредил Чон, выстреливая паутиной. Нить обвилась вокруг ствола и дёрнула оружие к потолку. — Это уже становится личным, — Дэдпул посмотрел вверх. С дальнего конца коридора донёсся металлический грохот. — Грузовик начал движение, — сообщил Хосок. — Задние ворота открываются. — Хосок, останови машину! — Чонгук бросился к лестнице. — Уже снижаюсь. — Я тоже могу остановить! — Дэдпул побежал следом. — Не нужно! — Но у меня есть гранатомёт! — Именно поэтому не нужно! Они перепрыгнули через перила почти одновременно. Чонгук мягко приземлился на нижнем этаже, Дэдпул упал рядом, перекатился через плечо и врезался в стопку пластиковых ящиков. — Девять из десяти, — сообщил он, поднимаясь. — Балл снят за отсутствие аплодисментов. — Никто не просил тебя прыгать. — Никто не просит меня делать большинство вещей. Поэтому жизнь остаётся интересной. Грузовик уже выезжал через ворота. Хосок опустился сверху, механические крылья раскрылись за спиной, и энергетический заряд ударил в асфальт перед машиной, заставляя водителя резко затормозить. Дэдпул восхищённо присвистнул: — Красивый. — Не начинай, — предупредил Чонгук. — Я говорил о крыльях. — Конечно. — Но владелец тоже ничего. Хосок услышал реплику через открытую связь: — Спасибо, — отозвался он, приземляясь на капот. — У тебя тоже симпатичный костюм, если не учитывать кровь, пулевые отверстия и сомнительный запах. Чимин понюхал собственное плечо: — Это порох, дешёвый одеколон и дух приключений. Чонгук подбежал к задней части машины и сорвал металлические двери. Внутри не было людей. Только ящики. Он запрыгнул внутрь, вскрыл ближайший контейнер и обнаружил ампулы, медицинское оборудование и упаковки препаратов без маркировки. — Они перевозили материалы, — сказал Чонгук. — Заложников нет. — Уже нет, — поправил Дэдпул, появившись рядом. — Что значит «уже»? — Чонгук резко повернулся. — В подвале были клетки. Пустые. Людей перевезли вчера ночью. — Куда? — Если бы я знал, не стоял бы здесь и не любовался твоим недоверчивым выражением маски. — Ты украл накопитель из ломбарда. — Возможно. — На нём был адрес этого склада. — Возможно. — Значит, ты тоже ищешь похищенных. — Или выполняю другой заказ, — Чимин слегка наклонил голову. — Какой? — Конфиденциальный. — Ты убил владельца ломбарда и пришёл сюда раньше меня. Что тебе нужно? — Чон шагнул ближе. — Хороший ресторан поблизости. — Чимин. — Мне действительно нравится, когда ты теряешь терпение и перестаёшь называть меня Дэдпулом. Сразу возникает ощущение, будто мы знаем друг друга дольше одной ночи. Паук схватил его за грудь и прижал к металлической стенке грузовика: — Люди пропадают. Их используют в экспериментах. Если ты что-то знаешь, скажи. — Какая серьёзность, — произнёс Дэдпул, но в голосе на мгновение появилось напряжение. — Не превращай всё в шутку. — А во что предлагаешь превратить? В трагическую исповедь? Мы ещё недостаточно близки. — Тогда я найду всё сам. — Именно поэтому оставил документы. — Значит, это был ты, — Чонгук замер. — Нет, их подложила волшебная фея расследований. — Зачем? — У тебя есть команда, ресурсы и полиция, которая хотя бы иногда слушает. Я не люблю официальные формы. — Ты мог отправить всё анонимно. — И лишиться возможности наблюдать, как ты нажимаешь красную кнопку? — Для тебя человеческие жизни — развлечение? — Чон сильнее сжал ткань его костюма. Белые линзы сузились: — Нет, — ответ прозвучал коротко и резко. Без шутки. Чонгук почувствовал, как что-то изменилось, но Чимин почти сразу вернул привычную лёгкость: — Развлечение — это ты. Люди обычно значительно скучнее. Он поднял колено и ударил Паука в живот. Тот отступил скорее от неожиданности, чем от боли. Дэдпул выскользнул из грузовика, но на выходе столкнулся с Хосоком, который уже обезвредил водителя. — Куда-то собрался? — спросил Хосок, складывая крылья за спиной. — У меня назначена встреча. — С полицией? — Обычно они приходят без записи. — Не дай ему уйти, — Чонгук выпрыгнул следом. — Как грубо, — возмутился Дэдпул. — Мы только начали разговаривать. Он бросил под ноги металлическую капсулу. Чонгук сразу поймал её паутиной и закинул в пустой контейнер. Внутри раздался хлопок, после чего из щелей вылетело голубое конфетти. Дэдпул разочарованно посмотрел на контейнер. — Ты испортил сюрприз. — Второй раз не сработает. — Поэтому у меня есть третий. Он швырнул новую капсулу в Хосока. Тот поднял крыло, закрываясь от возможного взрыва, но из устройства вылетела липкая розовая пена и мгновенно облепила механические пластины. — Это что? — спросил Хосок, пытаясь раздвинуть крылья. — Клубничная защита от слишком красивых летающих мужчин. Чонгук выстрелил паутиной. Дэдпул пригнулся, перекатился под нитью и побежал между контейнерами: — Стой! — Ты всегда это говоришь, но никогда не предлагаешь весомую причину! Погоня вырвалась со двора на крышу соседнего склада. Дэдпул использовал тросомёт, цеплялся за трубы, перепрыгивал между зданиями и стрелял назад небольшими капсулами с краской, пеной и чем-то, что при взрыве издавало громкое утиное кряканье. — У тебя вообще есть нормальное оружие? — крикнул Чон, уклоняясь от очередной капсулы. — Ты видел его вчера! Тебе не понравилось! Пак перепрыгнул на крышу заброшенной фабрики. Чонгук настиг его возле старой водонапорной башни, поймал паутиной за обе лодыжки и резко дёрнул. Дэдпул рухнул лицом на бетон. — Очень достойное завершение погони, — пробормотал он, переворачиваясь на спину. Паук приземлился рядом и сразу приклеил его руки к земле: — На этот раз ты не уйдёшь. — Ты говорил это вчера. — Сегодня я учёл ошибки. — Значит, моя оценка помогла. — Она не имела значения. — Но ты её прочитал. — Она лежала на столе. — И запомнил каждый пункт. — Где накопитель? — Чонгук приклеил к бетону оружейный пояс. — Какой именно? У меня много. — Из ломбарда. — В надёжном месте. — Он связан с «Лазарем»? Чимин перестал дёргать руками. Пауза длилась совсем недолго. Но Чон заметил. — Не знаю, о чём ты, — произнёс Дэдпул, и даже сквозь привычную насмешливость было слышно, насколько ответ неестественен. — Фаррелл хранил данные проекта. В ломбарде были документы тех же людей. Ты ищешь участников программы. — Я ищу многих. Некоторые должны мне деньги. — Ты был частью «Лазаря»? Дэдпул рассмеялся. Слишком громко: — Посмотри на меня, Паучок. Разве я похож на человека, которого допустили бы к научному проекту? — Ты похож на человека, над которым его проводили. Смех оборвался. Ветер прошёлся по крыше, поднял пыль и край красной ткани на плече Пака. Где-то внизу приближались сирены. Дэдпул лежал неподвижно. Белые линзы скрывали всё, что могло появиться во взгляде. — Осторожнее, — тихо произнёс он. — Ещё немного, и я решу, что ты действительно умеешь думать. — Кто сделал это с тобой? — Плохое питание, отсутствие режима и токсичные отношения. — Чимин. — Не произноси моё имя так, словно знаешь меня. Впервые в его голосе прозвучала настоящая угроза. Не преувеличенная. Не театральная. Чонгук медленно выпрямился, но не ослабил паутину: — Тогда помоги понять. — Зачем? — Потому что они продолжают похищать людей. — И ты обязательно всех спасёшь? — Постараюсь. — Даже тех, кто помогал им? — Если их жизни будут в опасности — да. — Вот поэтому ты такой забавный, — Пак коротко усмехнулся. — Потому что не убиваю? — Потому что всё ещё веришь: если достаточно сильно постараться, можно закончить историю с чистыми руками. — А ты веришь, что кровь ничего не значит? — Я знаю, что она отмывается. — Ты опять шутишь. — А ты опять задаёшь вопросы, ответы на которые тебе не понравятся. Сирены становились громче. Чимин повернул голову в сторону улицы: — Похоже, наше личное время заканчивается. — Ты пойдёшь со мной. — Нет. — Ты связан. — Временно. Под спиной Дэдпула что-то щёлкнуло. Водонапорная башня над ними накренилась. Паучье чутьё взвыло. Чонгук вскинул голову и увидел, как повреждённые опоры ломаются одна за другой. Огромная металлическая конструкция начала падать в сторону двора, где из машин уже выбегали полицейские. Он не раздумывал. Выпустил несколько нитей паутины, поймал башню, упёрся ногами в крышу и рванул её в противоположную сторону. Металл застонал, крепления посыпались вниз, но конструкция остановилась. — Ты подорвал опоры? — крикнул Чонгук, удерживая вес. — Только одну! Остальные были в ужасном состоянии! — Там люди! — Поэтому ты их спасёшь! Чонгук повернул голову. Дэдпул уже вырвал руки из паутины вместе с тонким верхним слоем кожи. Кровь покрывала запястья, но раны быстро затягивались. — Ты специально заставил меня выбирать. — И ты выбрал правильно. Поздравляю. Пак поднялся, оторвал оружейный пояс от бетона и направился к краю крыши: — Не переживай, любимый красный коллега, — сказал он, оборачиваясь. — У нас ещё будет много возможностей обсудить моё ужасное поведение. — Я найду тебя! — Именно на это и рассчитываю. Он шагнул с крыши. Чонгук не мог бросить башню. Хосок поднялся над краем здания через несколько секунд, раскрыл крылья и направил энергетические лучи на металлическую конструкцию. — Я держу, — сказал он, принимая часть веса. — Иди. Чон посмотрел вниз. Дэдпул уже исчез среди переулков. На крыше возле парапета осталась записка, прижатая ножом. Когда башню удалось безопасно опустить, Чонгук подошёл и выдернул лезвие. На бумаге было написано: ПОПЫТКА № 2 ПОЙМАТЬ ДЭДПУЛА: 7/10. + БЫСТРЕЕ. + УЧЁЛ КОНФЕТТИ. + КРАСИВО ПРОИЗНОСИТ МОЁ ИМЯ. – СЛИШКОМ МНОГО ВОПРОСОВ. – ОПЯТЬ НЕ ПРИГЛАСИЛ НА УЖИН. – ДАЛ СЕБЯ ОТВЛЕЧЬ ПАДАЮЩЕЙ БАШНЕЙ. Ниже мелким почерком было добавлено: P. S. ЛЮДЕЙ ПЕРЕВЕЗЛИ НА СЕВЕРНЫЙ ТЕРМИНАЛ. ПОТОРОПИСЬ. Чонгук перечитал последнюю строку. — Он снова оставил адрес, — сказал Хосок, заглядывая через его плечо. — Снова пытается мной управлять. — Возможно. — Он знал, что я спасу полицейских. — Потому что уже понял тебя. Чонгук смял записку, но не выбросил: — Он ничего обо мне не понимает. — Тогда почему безошибочно угадывает каждый твой выбор? — Хосок посмотрел на него долгим взглядом. Чонгук не ответил. Следующие три дня Дэдпул не появлялся. И это оказалось хуже, чем его присутствие. Северный терминал команда проверила вместе с полицией. Они нашли пустые контейнеры, медицинские отходы, следы недавней транспортировки и оборудование, но людей уже увезли. На стене красной краской был нарисован паук, державший увеличительное стекло. Под ним находилась надпись: ПОЧТИ УСПЕЛ. Никаких новых координат. Никаких сообщений. Никаких записок с оценками. Чимин исчез настолько полностью, словно никогда не существовал. Намджун продолжал взламывать данные Фаррелла. Сокджин сопоставлял медицинские записи пропавших с базами больниц. Хосок проверял маршруты воздушной транспортировки. Чонгук патрулировал город дольше обычного и каждый раз невольно рассматривал крыши в поисках красно-чёрной фигуры. Он не скучал. Он искал преступника. Разница казалась очевидной. По крайней мере, Чон повторял это достаточно часто, чтобы почти поверить. На четвёртую ночь он остановил ограбление банка, помог пожарным вывести людей из горящего дома и почти час искал потерявшуюся собаку, которая в итоге обнаружилась спящей под столом в открытом кафе. К трём часам город немного успокоился, и Чонгук позволил себе сесть на крыше старой библиотеки, свесив ноги над улицей. На коленях лежала коробка лапши. Он поднял нижнюю часть маски, подцепил еду палочками и впервые за ночь почувствовал, насколько устал. — Ты неправильно держишь палочки, — голос прозвучал за спиной. Паучье чутьё вспыхнуло одновременно с тем, как Паук вскочил и выстрелил паутиной. Дэдпул пригнулся. Нить пролетела над его головой и приклеила к стене бумажный пакет, который он держал в руке. — Вот так встреча, — произнёс Чимин, посмотрев на разорванный пакет. — А я принёс десерт. — Как ты подобрался незаметно? — Очень тихо шёл. — Моё чутьё должно было предупредить. — Видимо, оно мне доверяет. — Не двигайся, — Чонгук полностью натянул маску. — Я только появился. — Руки так, чтобы я видел. Дэдпул послушно поднял ладони. На нём был тот же красно-чёрный костюм, но без катан за спиной. Пистолеты оставались в кобурах, несколько ножей крепились к поясу, а на левом плече висела небольшая сумка с единорогом. — Скучал по мне, любимый красный коллега? — спросил он, слегка наклонив голову. — Нет. — Опять неубедительно. Ты четыре ночи проверял каждую крышу в этом районе. — Ты следил за мной? — Чонгук замер. — Наблюдал. «Следил» звучит тревожно. — Ты знаешь мои маршруты. — Ты перемещаешься над половиной города в красно-синем костюме. Не самая сложная загадка. — Где похищенные люди? Чимин опустил руки и подошёл к парапету: — Никакого «привет», никаких вопросов о моём самочувствии. А я переживал, что ты плохо питаешься. — Чимин. — Вот. Уже лучше. — Где они? — Пока не знаю. Северный терминал был перевалочной точкой. Груз отправили дальше под чужими документами, — он сел на край крыши и качнул ногой над пустотой. — Куда? — Работаю над этим. — Почему ты вообще их ищешь? — Может, мне заплатили. — Кто? — Клиент. — Какой? — Платёжеспособный. Чон медленно подошёл ближе, но сохранил расстояние: — Ты оставляешь мне улики, предупреждаешь о перевозках и убиваешь людей, связанных с похищениями. Это не похоже на обычный контракт. — Ты слишком романтизируешь мою работу. — Зачем превращать расследование в игру? — Потому что ты играешь, — Пак посмотрел на него. — Я пытаюсь остановить преступления. — И поймать меня. Пока не очень успешно. — Ты убегаешь, используя угрозы людям. — Не людей. Конструкции. Очень разные вещи. — Под конструкцией находились люди. — И ты их спас. Как всегда. — Ты говоришь так, словно заранее уверен, что я исправлю любой созданный тобой хаос, — Паук сжал кулаки. — Разве нет? — Однажды я могу не успеть. Пак ненадолго замолчал: — Тогда выберу что-нибудь менее тяжёлое, — произнёс он наконец. — Ты совершенно невыносим. — А ты всё равно пришёл. — Это моя крыша. — У тебя есть документы на собственность? — Я часто здесь отдыхаю. — Значит, наше первое совместное место. Очень мило. Чонгук резко выстрелил паутиной. Нить обвилась вокруг запястья Дэдпула. Он дёрнул его вперёд, поймал второй рукой за грудь и прижал спиной к кирпичной стене. — Ты пойдёшь со мной, — произнёс Чонгук, удерживая его на месте. — Намджун изучит данные, полиция задаст вопросы, а потом мы найдём людей без твоих игр. — Ты снова меня трогаешь. — Я серьёзно. — Я тоже. Между нами развивается очень тактильная динамика. — Замолчи. — Ты уже говорил. Не помогло. Чонгук приклеил вторую руку к стене и потянулся к оружейному поясу. Дэдпул не сопротивлялся. Это насторожило сильнее любой попытки побега. — Почему ты стоишь спокойно? — Наслаждаюсь моментом. — Что ты задумал? — Почему сразу что-то плохое? — Потому что тебя невозможно поймать. Белые линзы маски слегка сузились: — Наконец-то комплимент. Чонгук снял первый пистолет, второй, проверил ножи, гранаты и скрытые карманы. Каждый предмет он укладывал достаточно далеко. — Это всё? — Почти. — Что значит «почти»? — Есть вещи, которые показывают только после третьего свидания. Чонгук обыскал сапоги и обнаружил ещё один маленький пистолет: — Ты носишь оружие везде. — Привычка. — Даже когда приходишь поговорить? — Особенно тогда. Разговоры опаснее перестрелок. Чонгук достал устройство связи: — Намджун, я его поймал, — в ответ прозвучали только помехи. Чонгук нахмурился. — Намджун? — Дэдпул тихо насвистывал. — Что ты сделал? — Ничего. — Связь не работает. — Возможно, плохой сигнал. — На крыше стоит ретранслятор. — Тогда очень плохой сигнал. Чонгук обнаружил источник помех в сумке с единорогом и открыл её. Внутри лежали компактный генератор, несколько шоколадных батончиков, пластыри, красный маркер и маленькая фотография Человека-паука, вырезанная из газеты. Чон взял снимок. — Зачем тебе это? — Для вдохновения. — Ты вырезал мою фотографию. — Очень удачный ракурс. — Это ненормально. — Говорит человек, который разрешает журналистам печатать себя на первых полосах. — Я не разрешаю. — Но фотограф всегда оказывается в идеальном месте. Чонгук замер: — Что ты знаешь о фотографе? — Только имя под снимком. — Не приближайся к нему. — Как угрожающе. — Он не имеет отношения к нашим делам. — Разумеется, — ответ прозвучал слишком легко. Чонгук всмотрелся в белые линзы, пытаясь понять, раскрыта ли его личность или Чимин снова проверяет реакцию. — Ты знаешь, кто я? — спросил он. — Человек-паук. — Под маской. — Предположительно человек. — Чимин. — Паучок. — Ответь. Дэдпул перестал шутить всего на мгновение: — Я мог бы узнать, — произнёс он. — Но не стал. — Почему? — Чонгук не ожидал такого ответа. — Тогда игра закончится слишком быстро. — Это не игра. — Для тебя. — А для тебя? — Пока очень хорошее развлечение. Слова задели сильнее, чем должны были. Чонгук напомнил себе: именно так Пак воспринимал происходящее. Не видел в нём человека. Только героя в маске, удобную цель для шуток и проверок. — Тогда развлечения закончились, — произнёс Чон и отключил генератор. Связь восстановилась. — Чонгук? — раздался голос Намджуна. — Где ты? Сигнал пропал четыре минуты назад. — На крыше библиотеки. Я поймал Дэдпула. — Не подходи к нему близко. — Привет, большой умный друг! — Дэдпул повернул голову к устройству связи. — Он слышит нас? — спросил Намджун. — Теперь да. — Удерживай его. Хосок уже летит. — Опять крылатый красавчик. Начинаю думать, что ты специально приглашаешь его, чтобы вызвать ревность. — Чимин тяжело вздохнул. — Ты пойдёшь с нами. — Нет. — Я снял всё оружие. — Молодец. — Паутину ты тоже не разорвёшь. — Возможно. — И рядом нет падающей башни. — Уверен? — Дэдпул посмотрел куда-то за плечо Чона. Паучье чутьё вспыхнуло. Чонгук резко обернулся. За спиной ничего не было. Когда он повернулся обратно, Чимин оставался на месте. — Ты специально заставил меня посмотреть. — Проверял, сработает ли. — И? — Сработало. — Тебе не выбраться. — Паук раздражённо шагнул ближе. — Я пришёл не для того, чтобы ты меня поймал. — Тогда зачем позволил связать? — Чтобы проверить, что найдёшь в сумке. Чонгук посмотрел на фотографию: — Хотел, чтобы я подумал, будто ты знаешь личность. — Хотел увидеть реакцию. — Зачем? — Любопытство. — Это всё? — Пока да, — вдалеке послышался механический шум крыльев. — Время почти вышло, — сказал Чимин. — Для тебя. — Для нас обоих. — Что это значит? — Посмотри на часы. — И что? — на линзах отображалось 03:27. — В три тридцать взорвётся пустой склад в двух кварталах. — Что? — Чонгук замер. — Пустой, — повторил Дэдпул. — Я проверил. Но полиция решит, что он связан с перевозками, а твои друзья отвлекутся. — Ты заминировал здание? — Совсем немного. — Там могут оказаться люди. — Никого нет. — Откуда уверенность? — Я наблюдал двое суток. — Бездомные, охрана, случайные прохожие… — Никого нет, — жёстко перебил Чимин. Тон заставил Чонгука остановиться. — Ты уверен? — Да. На часах сменились цифры. 03:29. — Намджун, проверь склад в двух кварталах. Возможна взрывчатка. — Уже ищу. Хосок был совсем близко. 03:30. Вдалеке прогремел взрыв. Небо осветилось оранжевым, над крышами поднялся дым. Сработали автомобильные сигнализации, в окнах загорелся свет. Чонгук повернул голову. Всего на секунду. Этого хватило. Чимин выдернул руку из паутины. Из скрытого шва костюма выскользнула тонкая металлическая пластина, которой он заранее перерезал нити. Второй рукой он ударил Чонгука в грудь, оттолкнулся от стены и бросился к оружию. Чонгук успел схватить его за плечо. Они вместе упали на крышу. Чимин перекатился, ударил локтем, получил кулаком в челюсть и рассмеялся, словно именно этого ждал. — Вот теперь свидание стало интереснее! — Ты взорвал здание, чтобы отвлечь меня! — А ты снова отвлёкся! — Я больше не позволю тебе уйти, — Чонгук прижал его к земле. — Тогда держи крепче. Дэдпул резко поднял голову и ударил его маской в подбородок. Чонгук отшатнулся. Чимин достал из рукава последнюю капсулу и бросил между ними. Паучье чутьё предупредило об опасности. Чонгук отскочил. Капсула раскрылась, выпуская плотную липкую сеть. Она обвилась вокруг его рук и корпуса, на секунду лишая равновесия. — Это моя паутина? — спросил Чонгук, разрывая нити. — Моя версия. Хуже, дешевле и пахнет ванилью. Чимин собрал оружие. Хосок уже показался над краем крыши. Дэдпул подбежал к парапету. — Увидимся на следующем месте преступления! — Чимин, стой! — Что? — он обернулся. Вопрос прозвучал почти искренне. Чонгук освободил одну руку. — Почему ты оставляешь следы? — Дэдпул посмотрел на него, затем на дым над далёким складом. — Потому что ты идёшь по ним. — Это не ответ. — Другого пока нет. — Ты хочешь, чтобы я тебя поймал? — Нет, — усмехнулся Чимин. — Хочу посмотреть, сколько раз попробуешь. Он шагнул назад и исчез за краем. Чонгук разорвал последние нити, подбежал к парапету и увидел, как Дэдпул спускается по тросу к переулку. Хосок бросился следом, но Чимин выстрелил в его сторону несколькими капсулами с помехами. Крылья мигнули, вынуждая изменить направление. Через секунду Дэдпул скрылся в подземном переходе. Возле стены осталась новая записка. Паук поднял её. ПОПЫТКА № 3 ПОЙМАТЬ ДЭДПУЛА: 8/10. + ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ПОЧТИ ПОЛУЧИЛОСЬ. + РЕВНУЕТ К ФОТОГРАФУ. + КРАСИВО ЗЛИТСЯ. – СНОВА ОТВЛЁКСЯ НА ЛЮДЕЙ. – НЕ ОТВЕТИЛ, СКУЧАЛ ЛИ. Внизу находилась приписка: ДЛЯ ПРОТОКОЛА: СКЛАД ПУСТ. Я НЕ МОНСТР. Следующее слово было зачёркнуто. Под ним Пак написал: НЕ ТОЛЬКО МОНСТР. Чонгук медленно провёл пальцем по строке. Хосок приземлился рядом: — Намджун подтвердил: склад пуст. Никто не пострадал. — Он всё рассчитал. — Похоже. — И всё равно подверг людей риску. — Да. — Он мог уйти сразу. Не обязан был приходить, — Чонгук сложил записку. — Но пришёл. — Чтобы снова поиздеваться. — Вероятно. — Он не хочет, чтобы его поймали. — Очевидно. — Но оставляет достаточно следов, чтобы я нашёл следующее место. — Возможно, хочет, чтобы ты нашёл не его, — Хосок посмотрел на записку в его руке. — А то, что ищет он сам, — Чон поднял голову. Эта мысль уже появлялась, но Чонгук отталкивал её, потому что она делала поступки Дэдпула слишком осмысленными. Проще было считать его психопатом, который убивает за деньги и развлекается, оставляя рисунки. Сложнее — допустить, что за игрой существовал маршрут, по которому Чимин сознательно вёл его к «Лазарю». — Это не делает его хорошим, — сказал Чон. — Нет. — Не оправдывает убийства. — Нет. — Тогда почему кажется, будто ты защищаешь его? Хосок мягко улыбнулся: — Я не защищаю. Просто напоминаю: человек способен делать ужасные вещи и всё равно не состоять только из них. — Он сам не хочет, чтобы кто-то видел другое. — Чонгук посмотрел в сторону перехода. — Возможно, потому что тогда придётся отвечать не только за то, что он делает, но и за то, кем мог бы быть. Чонгук спрятал записку в карман. Вдалеке звучали сирены. Город снова просыпался от взрыва, который не должен был никого ранить, но заставил сотни людей испугаться. Где-то под улицами вооружённый наёмник уходил от погони, вероятно, смеялся и считал очередную попытку поймать его удачным развлечением. Чонгук ненавидел его. Ненавидел манеру превращать смерти в реплики, собственную боль — в шутки, а расследование — в игру между ними двоими. Ненавидел, как легко Чимин заставлял его выбирать между преследованием и спасением людей, заранее зная ответ. Ненавидел, что после каждой встречи оставалось больше вопросов, чем прежде. Но сильнее всего раздражало другое. Чон уже ждал следующего следа. Не потому, что скучал. Не потому, что хотел снова услышать невыносимый голос или увидеть красно-чёрную фигуру на краю крыши. Только потому, что собирался поймать преступника. И однажды обязательно докажет Дэдпулу, что тот ошибся, превратив Человека-паука в часть своей игры. Пак вышел из подземного перехода через три квартала, снял с пояса генератор помех и бросил его в мусорный контейнер. Погоня закончилась. По крайней мере, на сегодня. Он свернул в узкий переулок, где под грязным брезентом стоял старый мотоцикл. На сиденье лежала небольшая коробка, которой раньше там не было. Чимин остановился. Белые линзы маски сузились. — Это либо подарок, либо бомба, — сообщил он пустому переулку. — Надеюсь, подарок. Бомбы сегодня уже были. Он осторожно поднял крышку. Внутри находилась чёрная пластиковая карта с серебристым символом «Лазаря». Под ней лежала фотография. На снимке Чимин стоял на крыше напротив «Аркадии», держа винтовку. Кадр был сделан издалека, но качество позволяло различить каждую деталь костюма. На обороте находилась надпись: МЫ ТОЖЕ НАШЛИ ТЕБЯ. Пак несколько секунд не двигался. В переулке стало непривычно тихо. Даже голоса, обычно спорившие, комментировавшие и предлагающие самые нелепые решения, словно отступили. Он перевернул карту. На обратной стороне были указаны адрес и время. Завтра. Полночь. Сделка по продаже экспериментального оружия. Чимин медленно убрал фотографию в карман. — Ну вот, — произнёс он, возвращая голосу привычную лёгкость. — А я боялся, что сюжет начнёт провисать. Он сел на мотоцикл, завёл двигатель и посмотрел на выезд из переулка. Человек-паук обязательно узнает о сделке. Не сразу. Сначала придётся оставить рисунок, несколько следов крови и, возможно, труп человека, который действительно очень постарался его заслужить. Паучок придёт. Потому что всегда приходил туда, где кому-то требовалась помощь. Дэдпул пока не знал, что станет делать, когда они оба окажутся перед новой лабораторией и очередными контейнерами с людьми. Не знал, сколько сумеет шутить, прежде чем прошлое снова сдавит горло, и получится ли убедить Человека-паука не вмешиваться, когда он начнёт убивать тех, кто добровольно согласился продолжить проект. Но всё это можно было решить позже. Пока игра продолжалась. И, к собственному лёгкому раздражению, Чимин уже признавал: с появлением слишком правильного героя в красно-синем костюме она стала значительно интереснее. Он выехал из переулка и растворился в ночном потоке машин, оставив после себя только запах бензина, пороха и маленькую красную наклейку на мусорном контейнере. На ней был нарисован улыбающийся паук.