Запечатанная Любовь

Прошло примерно шесть, а может, и семь месяцев. Я уже немного забыл про тот разговор с Хокаге, но он, по всей видимости, помнил и не забывал ни на миг. Буквально вчера мне сообщили, что мои знания уже превышают уровень академии и не стоит такому «гению» просиживать штаны пора на передовую. Конечно, всё это подали совсем по-другому, с пафосом и прочей ерундой, однако я услышал именно это. Так что у меня большие проблемы. Надеюсь, меня не отправят в первый же день в самую горячую точку. Хотя если что просто свалю куда-нибудь далеко-далеко. Подумав, я пришёл к выводу, что сбежать будет не так уж просто. Хокаге что-то подозревает. Всё-таки он прожил долгую жизнь и в сотни раз опытнее меня. Думаю, он прочитал по мне намного больше, чем я хотел. Ладно, ничего не поделать. Пока буду плыть по течению и просто стараться не сдохнуть. — Ну что же, парень. С сегодняшнего дня я твой наставник. Отныне будем выполнять миссии вместе! заявил мне мужик. Молодой, скорее даже парень. Пол-лица закрыто маской, один глаз скрыт протектором, седые волосы. — Хммм, а разве в команде не три человека? с любопытством спросил я, осматривая полигон. — Ну, не в нашем случае. Что ж, меня зовут Какаши. Я джоунин. Много чего люблю и столько же не люблю, сухо и кратко ответил он. «Понятно-понятно. Похоже, меня ему тупо впихнули и сказали «нянчись, подучи, а потом в бой». Короче, ему плевать на меня, а значит, и мне плевать на него». — Я Наруто. Много чего люблю и мало чего не люблю, так же сухо ответил я, от чего глаз у него дёрнулся. — Хмм, мда… Похоже, с тобой будет непросто. — Какаши-сенсей, давайте к делу?! моё терпение иссякло. Если тебе плевать, к чему вот всё это? Прям как Ирука всё время лез ко мне с расспросами. Ну хоть платил за еду, когда денег совсем не было. По сути, это был его единственный плюс. Так и этот туда же лезет. — Наруто, к чему такая спешка? состроил он глаз-улыбку, от чего руки сжались в кулаки и захотелось ему врезать. — Сенсей, у нас тут война вообще-то. Так что нет у нас времени. Я не хочу подыхать или терять товарищей, поэтому хватит терять время, пришлось немного приврать. Всё равно он потом сделает доклад Хокаге, так что с ним нужно быть осторожным. Какаши застыл. Даже через маску я почувствовал, как что-то сжирает его изнутри, но какая мне разница, что у него там на душе. — Да… Наруто, ты прав. Что ж, тогда приступим к тренировке. Для начала давай небольшой спарринг. Нужно понять, на что ты способен. Ну что же, вполне логично. Заодно опробую одну печать, которую недавно разработал. В книгах были лишь общие сведения, так что далеко не факт, что сработает. Да и вообще проверять вот так на себе, ещё и на спарринге плохая идея. Но в худшем случае она просто не сработает. Спарринг начался. Какаши лениво отмахивался от моих ударов. Но и я пока не показывал всё. Минут через пять, когда ему уже стало надоедать, я решился: разорвал дистанцию и активировал печать, которая была у меня на груди. Взрыва я не боялся — по моим расчётам, даже если и будет, то не сильный. Меня спасёт регенерация от лиса. Да, был один случай, когда печать взорвалась в руках, но уже через несколько дней даже шрамов не осталось. Дотронувшись пальцем до печати и влив чакру, тело резко стало легче. Моя скорость увеличилась в несколько раз. Теперь я вкладывал всю силу в каждый удар, усиливал тело чакрой, проводя, как мне казалось, хитрые комбинации. Но Какаши стал лишь немного серьёзнее. Это, честно признаться, задело остатки самолюбия. Но поделать я ничего не мог его опыт и сила превосходили мои в десятки раз. Так что через пять минут я уже лежал лицом в земле. — Ну что же, я понял, на каком ты уровне и что умеешь. Что ж, признаю это неплохо, но недостаточно. Так что начнём тренировки прямо сейчас, Какаши не дал мне даже слова вставить. И следующие три месяца мы лишь занимались тренировками. Какаши подтягивал тайдзюцу, ниндзюцу и просто много рассказывал про тактику ведения боя. Мне даже иногда казалось, что он переживает за меня, но подобные мысли я гнал от себя. Этого не может быть. Я для него чужой человек. Эти три месяца были очень загруженными. С утра до ночи я только и тренировался с Какаши. Раз в неделю у меня был вроде как отдых, но и в него я отрабатывал то, что изучил ранее, и обучал Наруко. Девочка за последнее время тоже как-то повзрослела или просто стала серьёзнее, хотя всё так же смеялась и веселилась. Что несомненно меня радовало. Было бы грустно, если бы она разучилась так весело смеяться и так мило улыбаться. Но всё хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и это приятное время тоже закончилось. — Наруто, я только что от Хокаге, и тебе не понравится то, что я скажу… это были первые слова Какаши, после того как он пришёл на нашу тренировку, чем сразу испортил мне настроение. — На фронт? предположил я. Это было бы очень логично. За последние месяцы было пару крупных стычек, где Коноха одержала верх, но с большими потерями. Так что логично, что вновь нужно кого-то отправить на фронт в качестве подмоги. Какаши нахмурился, но кивнул. Вообще у него богатая мимика, хоть видно всего один глаз, но он научился передавать все эмоции только им. — Да, ты прав, Наруто. Конечно, я бы не отправлял тебя на фронт, но ты там нужен… — Не я, а то, что запечатано внутри меня, да? Какаши отвёл взгляд, не отвечая на вопрос. Вообще я заметил, что в последнее время ему как-то не по себе рядом со мной. Будто он за что-то винит себя. Постоянно кидал странные взгляды. Похоже, я чего-то не знаю. Чего-то важного. — Думаете, у меня есть шанс выжить в той мясорубке? Сейчас мы просто сидели, желания тренироваться не было от слова «совсем». Какаши перевёл на меня задумчивый взгляд. — Знаешь, я был на Третьей мировой войне, и там была та ещё мясорубка, в которой гибли и более опытные шиноби. Я не хочу тебя обнадеживать, но я просто не знаю… Война место очень непредсказуемое. Главное будь внимателен и осторожен. Не ослабляй бдительность ни на секунду, и тогда ты точно выживешь. — Хмм, понятно. И когда отправляюсь? — Завтра… Уже завтра мы выступаем с большой группой шиноби в главный лагерь Конохи. — Что, Какаши-сенсей, вы тоже идёте? — Ну конечно. Как я могу бросить своего бестолкового ученика? Я улыбнулся. Это было приятно, но через секунду я отогнал эти мысли. Он идёт не из-за меня, а потому что сильные шиноби нужны на фронте. До этого он был тут лишь из-за меня. В тот день мы так и просидели, а вечером я встретился с Наруко. — Что? Ты уже уходишь?! на её глаза навернулись слёзы. — Эй, да всё будет хорошо, не плачь! — Ага, конечно! Я уже слышала, что там происходит. Тебя ведь бросят в самое пекло, ты сам говорил! сорвалась она на крик. Слёзы текли по щекам, падая на пол. Она была такой маленькой, беззащитной и, конечно, такой милой. — Успокойся, Наруко. Всё будет хорошо. Я же не дурак и не герой. Как только запахнет жареным просто свалю. Мне жизнь очень дорога, —мои руки сомкнулись за её спиной, крепко прижимая к себе. — Пообещай, что не умрёшь! Пообещай, что не оставишь меня одну! она продолжала всхлипывать и плакать мне в плечо, а я нежно гладил её по спине. — Ну конечно, обещаю. Но и ты пообещай, что когда я вернусь, ты станешь сильной девушкой. Ну и, конечно, не натворишь здесь глупостей. Наруко улыбнулась и прижалась своим лбом к моему. — Ну конечно, обещаю. Но если ты не вернёшься, я тебя даже у Шинорами заберу, понятно? Воскрешу, а потом убью и снова воскрешу! угрозы были страшными, но под конец её надутые щёчки вызвали у меня улыбку. Такая милашка. — Хорошо, хорошо, не переживай и не плачь! Я крепче её обнял. Слёз уже не было, но напряжение всё ещё оставалось. — Знаешь, а пошли в кафешку, как раньше. Мы уже давненько никуда не ходили. — Конечно, пошли. Но ты платишь! — дерзко заявила эта малявка. Мы вышли на улицы Конохи. В деревне витало тяжёлое, тревожное настроение. Люди собирались небольшими группами, тихо обсуждали последние новости с фронта, кто-то провожал шиноби, кто-то просто молча смотрел в сторону гор. Улыбок было мало, но жизнь всё равно продолжалась: торговцы продавали рамен, дети играли, хотя и не так шумно, как раньше. Наруко шла рядом, крепко держа меня за руку, будто боялась, что я исчезну прямо сейчас. Я слегка сжал её ладошку в ответ. Мы выбрали то самое маленькое кафе у реки, где когда-то впервые нормально поговорили. Внутри было тепло и уютно. Запах свежесваренного рамена сразу напомнил старые времена. Мы сели за угловой столик у окна. — Два больших рамена! И побольше мяса! — громко заказала Наруко, хотя глаза у неё всё ещё были немного красными. Я усмехнулся. — Ты как всегда. Пока ждали заказ, она болтала без умолку, старательно изображая свою обычную весёлость: — А помнишь, как я первый раз влезла к тебе через окно? Ты тогда так смешно испугался! А ещё как мы камни в реку кидали и я жульничала чакрой… Она говорила быстро, будто хотела успеть рассказать всё до моего отъезда. Я слушал, иногда подкалывал её, и на короткое время в кафе стало почти как раньше тепло и спокойно. Наруко то и дело улыбалась, хотя улыбка иногда дрожала. Я потянулся и легонько потрепал её по макушке. — Эй, хватит грустить. Я вернусь. Обещал же. Она кивнула и уткнулась носом в миску с раменом, которая наконец принесли. — Тогда ешь быстрее и набирайся сил! Чтобы потом меня догонять было легче, — пробурчала она с набитым ртом, но в голосе уже слышались знакомые задорные нотки. Мы просидели в кафе довольно долго. За окном постепенно темнело, а в деревне зажигались фонари. Несмотря на тревогу, которая висела в воздухе, этот вечер получился по-настоящему тёплым и светлым. Именно таким, какой и должен быть перед долгой разлукой.