Запечатанная Любовь

С того дня наши тренировки стали регулярными. Фуиндзюцу пришлось отложить в сторону — Наруко просто не могла долго усидеть на месте. Часами рисовать сложные печати, читать свитки и зубрить теорию было для неё настоящей пыткой. Она старалась, честно старалась, но уже через сорок минут её глаза начинали стекленеть, а ноги сами собой рвались в движение. Поэтому мы переключились на тайдзюцу и общую физическую подготовку. Здесь она расцветала. — Вот это другое дело! радостно кричала она, когда мы отрабатывали удары на полянке за деревней. Её движения были резкими, полными энергии, а улыбка не сходила с лица даже когда она падала в траву после особенно жёсткого блока. Я показывал ей правильную стойку, работу ног, дыхание. Она схватывала всё на лету, хотя иногда слишком торопилась и получала по лбу. Но вместо обиды Наруко только смеялась, вскакивала и просила показать ещё раз. Однако в самой академии мы виделись крайне редко. Она училась на другом этаже, и наши расписания почти не пересекались. Поначалу я думал, что это нормально. Но со временем появилось странное чувство будто она меня избегает. Иногда я замечал её в коридоре, но она быстро отводила взгляд и исчезала в толпе. Я не лез. У каждого свои причины. Главное, что когда она приходила ко мне домой или на тренировку она была прежней: шумной, яркой и неугомонной. И вот в один из прекрасных солнечных дней, когда небо было особенно чистым, а воздух тёплым, я услышал страшную новость. На центральной площади собралась толпа. Люди шептались, кто-то громко ругался. Я подошёл ближе и услышал обрывки разговоров: — …деревня Молнии перешла границу… — Большой отряд… — Уже захватили два приграничных поста… Сердце неприятно сжалось. Кунагакурэ Деревня Скрытого Облака начала наступление. Новость разлетелась по Конохе со скоростью лесного пожара. К вечеру уже было известно, что крупный отряд кумогакурэ, поддержанный несколькими джоунинами, прорвал границу в северо-восточном районе. Пока это не было полномасштабной войной, но всё шло именно к этому. Хокаге уже созвал экстренный совет. Вдруг сзади послышались быстрые шаги. Я обернулся. — Наруто! Наруко бежала ко мне, тяжело дыша. Её обычно весёлое лицо было встревоженным, щёки раскраснелись от бега. Она остановилась рядом, уперев руки в колени. — Ты уже слышал?! выпалила она. Эти из Облака… они напали! Говорят, там уже идут бои на границе! Я кивнул. — Слышал. Она выпрямилась. В её глазах горела смесь волнения, злости и какой-то детской решимости. — Что будем делать? Я… я могу помочь! Я уже неплохо дерусь, ты сам говорил! Если нужно я готова идти на фронт прямо сейчас! Я посмотрел на неё и невольно улыбнулся уголком губ. Даже в такой момент она оставалась собой готовой броситься вперёд, не думая о последствиях. — Спокойнее, сказал я, положив руку ей на макушку. Пока это не полномасштабное вторжение. Хокаге и джоунины разберутся. А ты… тебе ещё рано на передовую. Наруко надулась, но не стала спорить. Вместо этого она подошла ближе и встала рядом, тоже глядя в сторону далёких гор. — Эй, Наруто, а если нас и вправду отправят? Я слышала, что во время Третьей мировой генинов выпускали на поле битвы, да и в академии был ускоренный курс всего в четыре года… Я немного боюсь… Её голос резко изменился, став тихим. Её пальцы схватили меня за рукав, крепко сжимая. Я хотел сказать, что всё будет хорошо, но боялся, что голос дрогнет или я случайно выдам свою неуверенность. Ведь меня уж точно скоро отправят думаю, в течение года, смотря как Облако продолжит наступление. Но как только обстановка выйдет из-под контроля совета и Хокаге, меня сразу кинут в эту мясорубку. — Эй, ну ты чего? Верни мне мою весёлую Наруко. Всё будет хорошо. Даже если и отправят, то куда-нибудь в тыл в качестве поддержки. Там, наверху, тоже не идиоты сидят, я улыбнулся и взял её руку в свою, крепко сжав. Всё же я привязался к ней. В таком случае я не дам ей умереть. Пусть потом ненавидит меня или захочет убить, но она не умрёт. Девочка улыбнулась, прижавшись к моему плечу. На следующий день мы выкладывались на тренировках на все двести процентов. Нужно было как можно скорее стать сильнее. Следующие десять месяцев стали для нас настоящей гонкой. Война с Деревней Облака постепенно разгоралась. Сначала это были стычки на границе, потом — серьёзные сражения за стратегические высоты. Коноха отправляла всё больше отрядов на фронт, и напряжение в деревне росло с каждым днём. Мы с Наруко тренировались почти каждый день. Она приходила ко мне ранним утром, иногда ещё до рассвета, и мы начинали с разминки. Тайдзюцу давалось ей всё лучше: удары стали точнее, скорость выросла, а выносливость позволяла держать темп, от которого раньше она выдыхалась за полчаса. Я учил её не только бить, но и правильно принимать удары, уходить от атаки и использовать окружающую местность. — Ещё раз! — кричала она, даже когда ноги уже подкашивались. Пот стекал по лицу, но глаза горели упрямством. Иногда после особенно тяжёлой тренировки она просто падала на траву и лежала, раскинув руки, тяжело дыша. Тогда я приносил ей воду и садился рядом. Мы молча смотрели на небо, и в такие моменты она казалась особенно живой и настоящей. В академии ввели ускоренную программу. Наруко теперь возвращалась домой поздно, но всё равно находила силы прийти ко мне. Иногда она была тихой и задумчивой — видимо, слухи о потерях на фронте доходили и до учеников. В такие дни я старался отвлечь её: устраивал спарринги с «дурацкими правилами» (например, бить только левой рукой или прыгать на одной ноге). Она сначала фыркала, а потом не могла удержаться от смеха. Однажды, после особенно тяжёлой недели, когда пришло известие о большом сражении у северных перевалов, Наруко пришла ко мне заплаканная. Она ничего не сказала, просто села рядом и уткнулась лицом мне в плечо. Я молча обнял её за плечи. Мы так просидели почти час. Она не объясняла, что случилось, а я не спрашивал. Просто был рядом. За эти месяцы она заметно выросла. Не только в силе — в характере. Осталась всё той же шумной и солнечной девочкой, но теперь в ней появилась твёрдость. Она уже не просто хотела «стать Хокаге», а понимала, какой ценой это даётся. К концу десятого месяца ситуация на фронте стала критической. Коноха потеряла несколько важных позиций, и в деревне начали формировать новые отряды. Мы продолжали тренироваться, плечом к плечу, в тёплых лучах заходящего солнца. Война приближалась, но пока у нас ещё было время просто быть рядом. Тренировки проходили хорошо, но проблема в том что моих знаний уже не хватает,что бы продолжать,я передал почти все что знал от анбу лиса.  Однажды примерно через месяц ко мне вновь зашел хокаге.  — Можно? спросил старик, хотя уже вошёл без спроса. Я кивнул. Не нравится мне, когда он приходит, но нужно держать лицо. Это не так просто перед этим старым монстром. — Ну конечно, Хокаге-сама. Я и сам не знаю, есть ли такое место, куда вам нельзя ходить, ответил я. — Ну что правда, то правда… Хокаге прищурился, закуривая трубку. Наруто, я тут услышал, что ты тренируешься с девочкой. «Ох, ну да. А это плохо? Что ему не нравится, что я с кем-то общаюсь?» — Ох, нет, конечно, это не плохо, продолжил он, выпустив струйку дыма. Просто надеюсь, что ты теперь выбираешь правильных друзей. Было бы плохо, если бы повторилось вновь то, что было. — Не переживайте насчёт этого. Всё будет в порядке, спокойно ответил я. — Ну, раз ты так уверен, то хорошо, с мягкой улыбкой сказал он. Я тоже улыбнулся, но чувствовал: за этой улыбкой скрывается что-то нехорошее и тёмное. — Хокаге-сама, вы пришли проведать меня? — спросил я. Я думал, у вас и так много дел в последнее время. «Давай, тонко намекну, чтобы он свалил. Заодно и истинную причину выясню». — Хех, ты прав. В последнее время времени совсем нет, даже поспать не всегда удаётся… Старик вздохнул, но продолжал смотреть на меня с прищуром. Наруто, ты же понимаешь, что война только началась. Думаю, эта война будет ещё более кровавой, чем прошлая. И нам бы очень пригодилась вся сила, что есть, чтобы не просто пережить её, но и одержать верх над врагами. «Ого, как загнул старик. И так понятно, что он говорит про меня». — Да, Хокаге-сама. Я бы и рад был помочь, но я же всего лишь ученик академии. Чем я могу помочь? А просто пойти и умереть смысла нет, так ведь? Хокаге ещё сильнее прищурился. — Да, ты прав, Наруто. Что ж, надеюсь, ты станешь сильным шиноби и в случае чего всегда будешь готов встать на защиту родины. — Конечно, Хокаге-сама. «Чертов старик. Чувствую, скоро эта мирная жизнь закончится. Старик точно не оставит всё вот так»