Пока лес дышит

Утро началось слишком рано — настолько, что казалось, будто сон просто не успел начаться. Я сидела за партой, подперев щёку ладонью, и изо всех сил пыталась не закрыть глаза. Лекции сдвинули на два часа раньше, и это ощущалось почти как личное оскорбление. Обычно в это время я только просыпаюсь — медленно, неохотно, с тяжестью в теле. А сейчас — аудитория, голос преподавателя, строчки, которые не хотели складываться в смысл. И сдача не полностью готовой практической. Слова скользили мимо. Как будто не через меня. Голова постепенно склонялась всё ниже. Карандаш лениво царапал бумагу в тетради — сначала бессмысленные линии, потом формы. Привычка. Рука двигалась сама, пока сознание плавало где-то на границе сна. Я моргнула. На секунду показалось, что в аудитории стало тише. Не просто тише — будто звук приглушили изнутри. Я подняла взгляд. Всё было как обычно: монотонный голос преподавателя, шепот одногруппников и шум с улицы. Я снова опустила глаза, не желая зацикливаться на этом.

***

Пришло время для сдачи практической. Звучит как приговор, как казнь, которую не избежать. Внутри появилась тревога. Лёгкая, фоновая. Она появляется ещё дома, когда ты смотришь на незаконченную работу и понимаешь, что времени больше нет. Мысли начинают ходить по кругу: «успею — не успею?», «зря отложила.», «а если спросят?». Ты пытаешься отвлечься, но каждая попытка только усиливает внутренний шум. Казалось, время стало неровным, начиная прыгать от быстрого к медленному. Я внимательно смотрела, как мои одногруники подходят к преподавателю с тремя холстами, уверенно, спокойно. В то время, как возле моей парты лежало всего два. Тревога росла сильнее, когда очередь подходила все ближе ко мне. В теле появилось напряжение — плечи поднялись сами, челюсть сжалась, пальцы не находят себе места: теребя одежду, край тетради, рукав. Дыхание сбивается, становится поверхностным, как будто воздуха чуть-чуть не хватает. — «Это всего лишь практическая, Мэй, успокойся» — Говорила я себе. Голос звучал глухо, странное ощущение не реальности впитывалось в кожу. Время сново замедлилось. Рука неосознанно схватилась за кулон, проводя пальцем по гладкому камню. Холод отозвался мгновенно — сильнее, чем обычно. Привычное действие успокаивающее разум. Осталось три человека и наступит моя очередь. Я нахмурилась. Пальцы сжались сильнее. Нить натянулась. Щелчок. Круглый камень с тихим, слишком звонким звуком ударился о стол, покатившись куда то в сторону. Нить не выдержала. В тот же момент, звук в аудитории будто провалился. На секунду. Кто-то что-то говорил — но я не слышала, застыв и испуганно ахнув. Внутри неприятно сжалось сердце — будто вместе с цепочкой оборвалось что-то ещё. — Чёрт.. — Пробубнила я, схватив кулон. Привычный холод. Камень был цел. — Фух.. — Облегченно выдохнула, понимая, что он в порядке, но чувство страха внутри не ушло. Я опустила взгляд. На деревянной поверхности стола лежит коричневая нить из кожи. Порвана. Замочек отсутствует. Я провела по ней пальцами. — «Не страшно... Куплю новый.» — Мысль пробежала быстро и слишком уверенно. — Кори. — Глухо, почти фоном звучал голос преподавателя. Услышав свою фамилию, сердце сжалось сильнее. — «А вот это уже страшно...» — Проскочила мысль и, быстро убирая кулон в карман, я встала на ватные ноги.

***

Я не помнила как прошел оставшийся день. Сонное состояние, в котором день проходит мимо — мешало. Мысли не держатся. Время теряет структуру. Тело живет отдельно, делая все автоматически. К концу дня остаётся странное ощущение потери. Как будто ты прожила его не находясь в нем. Но день ещё на закончился. Работа. Официальная работа... К вечеру я уже была там. Офис находился в старом здании: высокие потолки, холодные коридоры и приглушенный свет. Все как обычно — и в то же время, чуть не так. Компания в которой я работаю занималась архитектурой и дизайном — от проектирования зданий до 3D моделей, от рекламы до упаковки, от логотипов до целых концепций брендов. Я числилась там как креативный дизайнер, хотя сама иногда чувствовала себя просто человеком, который затыкает дыры. Мой стол стоял у окна. Чистый и аккуратный — как я люблю. Планшет, ноутбук, несколько блокнотов. Всё на своих местах. Я включила компьютер, открыла проект и попыталась сосредоточиться. Цвета не ложились. Мысли расползались. Рука сама потянулась к карандашу — я начала рисовать прямо на краю распечатанного макета. Снова линии. Снова фигуры. Не связанные с работой. Все не то. Я резко отодвинула лист. Мысли не концентрировались на выполнении задач. — Ты опять рисуешь поверх работы? — Голос Элеоноры Берг прозвучал слишком близко, в нём чувствуется усталость. Я подняла глаза. Медленно. Без эмоций смотря на женщину, словно не понимая, что она только что спросила. Я даже не слышала когда она вошла. — Я думаю. — Ты всегда так «думаешь». — Парировала взрослая женщина, подходя ближе. Она посмотрела на экран, затем на лист. На секунду её взгляд стал внимательнее, но тут же смягчился. — Дедлайн завтра. — Я знаю... — Тихо ответила я, сжав в руке карандаш. Пауза повисла между — тонкая, натянутая. Как ткань, которую уже рвали не раз. — Ты сегодня рано пришла. — Сказала она, будто пытаясь начать разговор заново. — Даже не предупредила и не зашла ко мне. — Чуть тише продолжила женщина. — Пары сдвинули. — Односложно ответила я, смотря сквозь нее. — Могла бы сказать. — Мягко ответила женщина, внимательно всматриваясь в девушку перед собой. Я пожала плечами. — Ты была занята, мам. Это не было упрёком. Просто факт. Но он всё равно прозвучал как упрёк. Мать на секунду сжала губы. — Я стараюсь, Мэй... — Начала она, но не продолжила. — Я знаю, мам. И снова тишина. Мама сделала шаг ближе, будто хотела коснуться моего плеча, но остановилась на полпути. — Ты выглядишь уставшей... — Чуть тише произнесла женщина. — Я и есть уставшая. — Голос звучал без эмоционально, даже грубо. — Тогда не перегружай себя. Я тихо усмехнулась на ее слова. — Забавно слышать это от тебя. Её взгляд изменился, на секунду потемнев. Он стал... холоднее. Брови дернулись вверх, а после приняли хмурую форму. — Я не враг тебе, Мэй. — Устало ответила Элеонора. — Я этого и не говорю. — Но думаешь. — С напором в голосе сказала мать. — Иногда. — Легкомысленно ответила я, привычно дернув плечами. Слова повисли в воздухе тяжелее, чем должны были. Показалось, что в кабинете стало темнее. Мама отвернулась первой. — Закончишь сегодня? — Её голос слегка дрогнул. — Постараюсь. — Не «постараюсь». Закончишь. — Тон стал жестче. Взгляд острее. Знакомое чувство. Я кивнула. — Хорошо. Когда Элеонора ушла, в комнате стало холоднее. И тише. Но воздух стал ощутимо тяжелее. Я опустила взгляд на свои руки. Пальцы сами собой теребили край бумаги. Громко вздохнув, вернула внимание к работе, поймав себя на том, что напеваю что-то под нос — тихо, почти беззвучно. Я не помнила, когда начала это делать.

***

Когда рабочий день закончился, на улице уже темнело. Голубые оттенки постепенно сменялись в синие, фиолетовые и розовые цвета. Солнце заходило за горизонт, отдавая небу последние лучи. Я стояла на остановке, сжав руки в карманах. Внутри осталась неприятная горечь — как осадок после разговора, который вроде бы и не был ссорой, но всё равно оставил трещины. Сомнения тянули вниз. Грусть — медленно и вязко обволакивало разум. Я надела наушники, включила музыку и закрыла глаза, прислонившись к холодному стеклу автобуса. Сон накрыл быстро. Дом. Старый, знакомый каждой мелочью. Я стояла в коридоре и не сразу поняла, что должна быть не здесь. Воздух был густым. В доме стояла тишина. Из комнаты вышла женщина. Бабушка. Я не смогла двинуться. Дыхание перехватило. Она выглядела... слишком настоящей. Каждая морщина, каждая складка одежды, даже запах — всё было как раньше. Женщина молчала. Просто смотрела. Долго. И... кажется узнала. Это ощущение пришло раньше мысли. Улыбка появилась на ее лице. Не жуткая — радостная и искренняя. В груди что то не приятно сжалось. Она протянула руки. Я даже не помнила, как подошла. Объятие было мягким. Настоящим... Слишком настоящим для сна. Но... в то же время слишком плотным. Как будто держали чуть сильнее, чем нужно. Холод прошёл по спине. Я громко вздохнула и в этот момент поняла: Она не дышит. Я замерла. И только потом посмотрела в глаза. Сердце на мили секунду остановилось. Пустые. Мёртвые. Я резко проснулась, не сразу понимая, где нахожусь. Будто вынырнула. Медленно, с усилием. Автобус подъезжал к конечной остановке. Дыхание сбилось, сердце в груди бьется быстрее обычного. Ладони мокрые, а ноги налились свинцом. Было ощущение, словно кто-то только что держал меня... и, отпустил. Я провела рукой по лицу. На кончиках пальцев влажно. Слёзы. — Просто сон... — Тихо сказала я. Потом повторила ещё раз, потом снова и снова. Но тело не соглашалось, оно все ещё помнило объятие, чувствуя нутром ту реальность из сна. Я уставилась в окно. Голова начала не приятно болеть, отдавая пульсацией в висках. За окном мелькал вечерний город, освещаемый желтыми фонарями. Люди, терпеливо ждущие свой автобус, пестрящие вывески магазинов, стоящие вдоль дороги. Автобус дернулся и остановился с глухим выдохом. Двери открылись не сразу — на долю секунды позже, чем должны были. Этого хватило, чтобы внутри что-то неприятно сжалось. Я подняла взгляд. За остановкой тянулся узкий переулок. Мрачный, слипшийся из теней. Фонарь у входа едва работал — свет моргал, будто не мог решить, гореть ему или нет. И в этот момент — блеск. Короткий. Резкий. Словно свет от экрана. Или, от стекла? Я замерла. Секунда. Две. Встряхнула головой — ничего. Переулок снова стал обычным. Пустым и глухим. Только мусорный пакет у стены слегка шевельнулся — от ветра или... — «просто показалось...» — мелькнула мысль, слишком быстро, будто заранее подготовленная. Я встала и вышла из автобуса. Двери закрылись за спиной с глухим щелчком, и звук этот прозвучал глубже, чем должен. Как будто не снаружи — а внутри. Холодный воздух ударил в лицо. Слишком резко. Я вдохнула, но ощущение было странным — будто воздух не доходил до конца. Как будто грудная клетка забывала, как это делать правильно. Шаг. Ещё один. Асфальт под ногами казался чуть мягче, чем должен быть. Или, это я шла неровно. Улица была почти пустой. Редкие окна светились вдалеке, но свет казался плоским. Не живым. Будто это просто фон. Я прошла мимо переулка. Не глядя. Но взгляд всё равно зацепился. Краем. Там было темнее, чем вокруг. Не из-за отсутствия света — а будто свет туда просто не попадал. Как будто его там не принимали. Я ускорила шаг. Сердце билось чуть быстрее обычного. Не паника. Нет. Просто... что то не так. Руки всё ещё были в карманах, но пальцы сжимались сильнее. Ногти впивались в ткань. И это ощущение... Я резко остановилась и обернулась. Пусто. Дорога. Фонарь. Остановка вдалеке. Никого. Но тело не отпускало... Дом встретил тишиной. Я зашла внутрь, скинула обувь, не включая свет сразу. Постояла в темноте пару секунд, прислушаясь. Ничего. Как всегда. Прошла в комнату и бросила сумку на стул. Кулон остался внутри. Я даже не вспомнила о нём. Сразу направляясь в душ. Горячая вода стекала по коже, смывая усталость... создавая место для новой на моих плечах. Я сидела дольше, чем нужно, обвив руками колени. Мысли были где-то далеко. И это было... хорошо. Тихо. Пусто. Без лишней болтовни... Когда я легла в кровать, тело сдалось почти сразу. Слишком быстро. Мышцы расслабились, но тяжесть осталась — где-то глубже, под кожей. Я перевернулась на бок, закрывая глаза. Тишина. Сначала обычная. Потом — что-то резко изменилось. Словно она... уплотнилась. Как будто звук просто перестал проходить. Я нахмурилась, не открывая глаз. Пытаясь прислушаться, не веря своим ощущениям. Ничего не изменилось. Наоборот, даже дыхание казалось приглушённым, фоновым, отзываясь где-то далеко. Я сделала вдох глубже. И в этот момент поняла — воздуха не хватает.