НеОдинокий Зуко

      Инвентаризация оказалась достаточно сложным процессом, но не сильно сложнее, чем управлять кораблём. Зуко всегда лично следил за провизией, за состоянием, опрашивал инженеров, солдат, чтобы всего всегда было в достатке. Денег он не жалел, хоть он и в изгнании, средств на корабль его отец не жалел, да и что ему эти крупицы, поддерживающие вечное унижение нерадивого сына?       Принцу даже стало интересно, и он с лёгким любопытством проследовал за Сирэей в старые запущенные амбары. Когда-то здесь выращивали кур, но деревянные насесты уже практически сохлись, а поддоны подгнили. — Когда-то мы были богаче, — печально заключила Сирэя. — Я в детстве играла с цыплятами. — Ты любила животных? — Я и сейчас люблю, но как видишь, у меня нет денег на содержание курятника, — она уперлась локтями на стену, проверяя ее прочность. — Нужно сносить. — Ты уверена? Можно переделать в кладовую, в небольшой сарай, — принц задумался, разглядывая амбар. — В сарай? У меня нет для этого людей, а ты вряд-ли умеешь работать руками. — Умею. — И что же ты умеешь? — Я проходил военную подготовку, нас учили первой помощи, шитью, починке собственных вещей, сооружению временного жилья из подручных материалов… — Хвастаешься! — игриво улыбнулась Сирэя, глядя на него. — Нет, — категорично ответил Зуко, будучи задетым ее словами. — Если не нужно, я ничего не стану делать.       Он вышел из амбара, надеясь подышать свежим воздухом, и вдохнул полной грудью пыль, несущуюся туда сюда суховеем. Здесь совершенно нет влажности, никаких водоёмов или лесов, только скалы, каньоны и раскаленный летний воздух. Зуко пнул камень на дорожке, ощутив, что зря нагрубил Сирэе и ком к горлу подкатил от собственного несдержанного поведения. Он постоянно вёл себя так с дядей, но с Сирэей же так нельзя. Вообще, скорее, так нельзя себя ни с кем вести, но почему-то такая мысль зародилась только сейчас.       Сирэя вышла и с печалью взглянула в спину принца. Она осторожно положила руку ему на плечо, желая то ли поддержать, то ли просто прикоснуться. Зуко резко развернулся к ней, рефлекторно готовясь защищаться и атаковать, не успев даже подумать о мотивации ее прикосновения. — Я же не маг огня и не владею оружием, — растерялась она, не показывая ему, что испугалась. — Я просто не хотела, чтобы ты уходил. — Могла окликнуть.       Зуко посмотрел в землю, на мелкие пыльные камушки, стыдясь смотреть ей в глаза. Он прекрасно понял, что напугал её и благодарил ее за терпение и понимание, хоть и должником ему быть не хотелось. — Ты слишком напряжен, — Сирэя снова осмелилась прикоснуться к нему, но на этот раз почти невесомо провела рукой от плеча к локтю. — Может быть, отдохнешь и мы позже продолжим? — Ты говоришь, как мой дядя, — неловко ответил Зуко, боясь пошевелиться, вдруг она уберёт руку от его дерганья. — Где он сейчас? — Я не знаю. Я поступил очень нехорошо, бросив его одного. — Искупишь, — она позволила себе погладить его по руке, желая хоть немного утешить его терзания. — Он столько времени провел с тобой. Вы через многое прошли. Может быть, он тебя и простит. — Ты бы простила? — Мне сложно поставить себя на твоё место, принц Зуко. — Почему? — он поднял глаза и стал вглядываться в ее лицо, внимательно слушая всё, что она говорит. — Потому что у меня не такие отношения с семьёй, не такая сложная судьба, не такие тяжёлые выборы, как у тебя. Ты еще очень молод, а на тебя выпало... столько испытаний, — Сирэя перестала его гладить, стыдливо спрятав руку за спиной. — Ты слишком добра ко мне, — заключил Зуко, проникшись ее нежной речью.       Он посмотрел ее в глаза, и необдуманно и резко прижал ее к себе, желая ощутить ее тепло не только в словах, но и физически. Зуко вдохнул непривычный запах ее легких цветочных духов и почувствовал как она обняла его в ответ, и именно ощущение ее прохладных рук его сильно взбудоражило. — Возможно, — она осторожно погладила его по спине, расслабляясь в его объятиях. — Я надеюсь, что ты подумаешь над моими словами. Я очень уважаю тебя, принц Зуко. — Ни один подданный не говорил мне это просто так, — он неуклюже отстранился от нее. — Только из-за страха. Долга. — Тогда прими мои слова, — Сирэя сделала шаг назад, ощутив покалывание в животе от его горячих рук. — Я принимаю.       Сирэя кивнула ему и отошла еще на пару шагов, делая вид, что вернулась к осмотру амбара, хоть и продолжала чувствовать, как желание снова оказаться в объятиях изгнанного принца медленно захватывало ее сердце и смущало разум. — Госпожа Сирэя! — отчаянно крикнула мать Тору, прибежавшая к амбару. — Моего мальчика… Моего сына избили бандиты из царства Земли! Чтоб они все сгорели! Помогите! Обратитесь к солдатам! Поставьте на место этих ублюдков! — Успокойся, — холодно произнесла Сирэя, сдерживая эмоции от полученной информации. — Где сейчас Тору? Я позову и оплачу хорошего целителя. Он поправится. — Он-то поправится, но Рун не успокоится! Сначала Тору, потом девочки с кухни, потом я, а потом и до вас он доберётся и точно женщин жалеть не станет. Будет, как с вашей матерью, — протараторила она. — Вы должны разобраться! — Я поговорю с солдатами, а ты иди к сыну, — строго сказала Сирэя, сжав ткань платья в кулак. — Я надеюсь! Иначе мы все тут погибнем, — ответила она, стирая остатки слез грязным рукавом рубахи.       Зуко внимательно наблюдал за Сирэей и, возможно, он был не прав, заявляя ей, что она слишком мягкая — это с ним она вела себя так, но со слугами она держалась правил и говорила ровно столько, сколько необходимо, но и это не помогало заиметь больше уважения. Он счел, что мать Тору говорила с хозяйкой недостойно и он бы, будучи на месте Сирэи, давно бы сорвался.       Принц заметил, как она взволновалась, несмотря на непоколебимый холодный тон голоса — ее руки стали неуправляемыми и то и дело мяли платье. — Ты должен оставаться здесь, — также строго произнесла она, повернувшись к нему. — Я поговорю с солдатами. — Они не послушают тебя, — сурово ответил Зуко. — Ты для них — разорённая аристократка без власти. — По-твоему у меня есть выбор? — Им нужен кто-то, кто говорит на их языке. — И что ты предлагаешь? — Сирэя посмотрела на Зуко в упор, искренне не понимая, что он хочет ей сказать. — Я подскажу тебе, что говорить, а ты скажешь им. — Да ну, — она замешкалась, и взгляд ее был устремлен куда угодно, но не на принца. — Не нужно. — Я знаю, как говорить с солдатами. Я был командиром корабля несколько лет. — Солдаты в колонии не такие, как солдаты на корабле. Здесь редко отдают приказы, и я уже говорила про понижение жалования и… — Это вопрос чести, а не денег. Бандиты царства Земли смеют нападать на невинных детей. Солдаты обязаны осадить Руна. — Мне бы твою уверенность, принц Зуко, — с долей раздражения и страхом проговорила Сирэя, перестав мять платье. — Запомни мои слова, — сказал он, и его голос стал жёстким, как у человека, привыкшего отдавать приказы.       Он шагнул ближе, понизив голос: — Скажи им: «Вы солдаты народа Огня. Вы давали клятву защищать колонию. Бандиты из царства Земли смеют трогать ваших людей. Если вы не остановите их сейчас — они продолжат грабить и убивать, пока от колонии ничего не останется. Мы — народ Огня и мы в ответе за процветание нашей страны и наших колоний.»       Сирэя внимательно слушала, не перебивая. В её глазах мелькнуло удивление, она не ожидала, что он умел так говорить. Теперь Зуко казался ей непросто несправедливо изгнанным добрым принцем, но и лидером и наставником, чьи таланты брошены на волю судьбы. — И всё? — тихо спросила она. — Всё, — ответил Зуко. — Они должны стыдиться своего поведения.       Сирэя не дала себе времени на раздумья. Она просто развернулась к воротам и пошла к казармам, чувствуя, как пыль оседала на её платье и смешивалась с потом на ладонях.       Казармы находились в восточной части колонии — два длинных низких здания из обожжённого кирпича, с облупившейся красной краской на дверях. Сирэя предполагала, что внутри её не встретят с распростёртыми объятиями, но всё же толкнула дверь. Внутри пахло потом, кислым хмелем и старой кожей. Солдаты сидели за грубым деревянным столом впятером, судя по оставленным на соседнем столе доспехам, но сейчас были в одних рубахах. Кто-то чистил клинок, кто-то перекидывался костями, один дремал, прислонившись к стене.       При её появлении разговоры стихли. Сирэя решила не ждать, прошла в центр комнаты, остановилась и перевела дыхание, скрывая глубокий страх и волнение. В голове то и дело звучал уверенный голос принца Зуко, и она успокаивалась, вспоминая его. — Сегодня Рун и его банда избили моего слугу. — Тору, что ли? — лениво спросил унтер с проплешиной на голове. — Он вечно лезет не в своё дело. Ходит там, где не надо.. — Он торговал морковью на рынке. Рун и его люди прилюдно его избили.       Унтер пожал плечами и отвёл взгляд. Двое других переглянулись, но промолчали. — Вы солдаты народа Огня. Вы давали клятву защищать колонию. Бандиты из царства Земли смеют трогать ваших людей. Если вы не остановите их сейчас — они продолжат грабить и убивать, пока от колонии ничего не останется, — Сирэя сдерживала дрожь в голосе, переводя взгляд с одного лица на другое. — Мы — народ Огня. И мы в ответе за то, что здесь происходит. — Хорошие слова, госпожа. Только кто их будет воплощать? Ты? — он насмешливо оглядел её платье. — У нас денег нет. Оружие — дерьмо. Жалованье — гроши. И ты приходишь к нам и говоришь про честь? — Я пришла не жаловаться вам, — холодно проговорила она. — Я пришла сказать, что больше терпеть нельзя. Рун и его банда думают, что они здесь хозяева. Они думают, что мы слабее. Народ Огня слабее земляшек! — Рун платит нам больше, чем Хозяин Огня! — необдуманно буркнул недовольный солдат. — Решайте сами, сколько ещё вы готовы терпеть, — с презрением произнесла Сирэя и развернулась к выходу. — Мы и правда долго терпели этих земляных ублюдков, — тяжело заключил Унтер.       В комнате пронеслась волна голосов. Кто-то недовольно заворчал, но двое других солдат встрепенулись следом. — Хватит терпеть, — сказал один из них. — Выбьем их из города, — добавил третий. — Раз и навсегда.       Сирэя вышла из казармы и остановилась на мгновение, прикрыв глаза. Внутри всё дрожало, но не от страха, а от облегчения. Ладони стали влажными, и она вытерла их о платье, надеясь, что никто не заметил.       Солнце уже клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на пыльную дорогу. Воздух был сухим и горячим, но ей казалось, что она дышит впервые за последний час. Когда она прошла через ворота и оглядела свой двор, не найдя силуэт Зуко, она ощутила легкий укол в сердце, надеясь, что он будет ее ждать. Все же ее желание поделиться с ним произошедшим пересилило гордость и этикет, и она направилась к домику слуг.       Постучав несколько раз из должного уважения, она отворила дверь и увидела, как принц, сидя на соломенном настиле, методично точил свои палаши. Сирэя подошла ближе и остановилась в нескольких шагах от него. В ее голове всё ещё звучали голоса солдат, их оправдания, их злость, их тяжелое решение. Она слышала шум в ушах от колотившегося сердца и снова стала сжимать ткань платья, уже не до конца понимая, чего она боялась сейчас. Неужели разговора с принцем? — Они согласились, — сказала она коротко, крепко сжав ткань за спиной. — Тогда моя помощь не нужна, — он отложил палаши, аккуратно складывая обратно в ножны.       Зуко встал с соломенного настила и отложил оружие в сторону, полностью отдавая всё свое внимание Сирэи. Если бы солдаты не послушали ее, он собирался пойти сам, снова заступиться за Тору, чтобы бандиты перестали кошмарить колонию. — Спасибо, принц Зуко, — взволнованно проговорила Сирэя и приблизилась к нему. — Теперь ты знаешь, что нужно говорить солдатам. — Ты одной только своей мыслью смог изменить жизнь в нашей колонии.       Сирэя робко поцеловала его в правую щеку, искренне желая отблагодарить, но Зуко вновь дернулся от неожиданности и их губы случайно соприкоснулись. И принц мог бы резко отпрянуть от подобного вольности, но Сирэя лишь воспользовалась этим. Она осмелилась поцеловать его сухие, пыльные и неподатливые губы, и уже приготовилась к его недоумению и попыткам отпрянуть, тогда как он, наоборот, ответил на ее ласку.       Зуко не хотел расставаться с теплом и нежностью, что дарила ему Сирэя и не мог отстраниться от нее. Его тело и сердце подсказывали ответить, он жадно и неумело впился в ее губы, обхватил руками ее талию и начал водить руками по ее стану, словно пытался добыть еще ласки. Ему казалось, что он падал в пропасть и цеплялся за Сирэю еще сильнее, не думая, где блуждали его руки. Они прошлись от ее талии вверх до груди, скрытой за кучей тканей, и вниз до бедер. Сирэя только лишь принимала его неопытные прикосновения, не отталкивая принца. — Прости, — тихо произнес Зуко, осознав, что его руки застыли у нее на ягодицах и отстранился. — Всё хорошо, — с предыханием ответила она. — Сирэя… — Завтра нужно доделать инвентаризацию, — сухо проговорила она, испугавшись на мгновение их собственных желаний. — Доброго вечера, принц Зуко.       Сирэя быстро вышла из домика слуг, не оборачиваясь на принца.