Сага о дороге домой

      Комбинация изнурительной учебы, простуды и ночных смен никому еще не шла на помощь. Возможно, именно поэтому мой организм начал медленно сдавать.       Я спустилась по лестнице университета медицинского факультета, и, крепче перехватив лямку рюкзака, выбежала на улицу. Прогноз погоды обещал лишь небольшие осадки, однако небо, затянутое свинцовыми тучами и изредка озаряемое вспышками молний, вновь заставило усомниться в словах синоптиков.       Уличный фонарь над моей головой с треском погас. К счастью остальные продолжили освещать вечерний город, изредка мигая.       Можно ли было надеяться, что ливень закончится за несколько минут? Нет. Тяжелые капли все сильнее барабанили по крышам домов и асфальту улицы Бирмингема.       Меня утешала лишь одна мысль: мягкая кровать и перьевое одеяло. Сколько часов недосыпа я получила, беря ночные смены в больнице несколько суток подряд? Еще и этот зачет по физиологии... Возможно, все же Кристиан и Ноа были правы, и совмещать так много вещей одновременно было плохой затеей. Ну или же старшие братья просто хотели в очередной раз поспорить о моей личной жизни и ее расписании.       Только вот уснуть мешали не только работа и учебный материал.       Кошмары.       Ночные кошмары, появившиеся спустя год после смерти бабушки. Они всегда будили меня в холодном поту и со слезами на глазах. Но уже через несколько часов я не могла вспомнить их содержание, как бы ни старалась. Оно расплывалось в памяти так же, как рисунок, нарисованный мелом на асфальте под моими ногами.       Мой ботинок с громким всплеском наступил в очередную лужу. По коже пробежали мурашки. Кожаная куртка совсем не спасала от ветра, а ткань серых джинсов промокла насквозь, увеличивая риск окончательно слечь в постель и не явиться завтра на пары.       “Главное чтобы содержимое рюкзака не намокло,” подумала я. Сейчас денег едва хватало на коммунальные платежи и продукты, поэтому покупка нового телефона совершенно не вписывалась в мой бюджет. И о сдаче книг по анатомии с биохимией в библиотеку в промокшем виде не могло быть и речи. Особенно учитывая, что я и так просрочила срок их возврата на неделю.       Неожиданно одна яркая вспышка света озарила небо и оглушительный раскат грома ударил по ушам. Совсем близко. Неужели громоотводы работали настолько плохо, что буря разыгралась прямо над городом?       Голова загудела еще сильнее, а легкий жар, державшийся уже несколько дней, заставил конечности слегка дрожать. Мокрая темно-коричневая прядь упала на глаза, раздражая и мешая смотреть вперед. Остальные мои волосы были заплетены в косу и спадали мне на спину.       Я еще крепче прижала сумку к груди и ускорила шаг. До автобуса оставалось семь минут, а путь до остановки занимал около пяти. Но я надеялась, что там найдется хотя бы какой-нибудь навес, под которым можно было бы укрыться от надвигающего потопа.       Сверкнула еще одна молния.       На этот раз мне показалось, что разряд ударил прямо в корпус университета. По коже пробежали мурашки, теперь уже не от болезни или промокшей одежды, а от нарастающего беспокойства.       Я замерла. Во рту появился неприятный привкус.       Неужели меня сейчас стошнит?       В ушах возникло странное давление, словно кто-то медленно сжимал голову невидимыми тисками. Головная боль резко усилилась. Мир перед глазами поплыл, теряя четкость очертаний. Воздух вокруг стал будто тяжелее.       “Только не падай в обморок, Эден. Это всего лишь гроза... и переутомление,” приказала я себе и до боли прикусила губу. Раньше привкус железа помогал прийти в себя и отвлечься от паники. Но не сейчас.       По ложбинке над верхней губой потекло что-то теплое.       Кровь.       Испуганный вскрик вырвался сам собой. Ноги подкосились, и я рухнула на колени прямо в ледяную дождевую воду, скопившуюся у тротуара. В следующую секунду голову пронзила такая боль, что невозможно было даже вдохнуть. Она вспыхнула внутри черепа ослепительным огнем и стремительно разлилась по всему телу. Я зажмурилась.       Капли крови падали в лужу, окрашивая мутную воду бордовыми разводами.       Я попыталась сделать глубокий вдох, но густая металлическая жидкость уже заполнила рот. Каждый вдох давался тяжелее предыдущего.       — Помогите... — прохрипела я. Был ли это мой голос? Слова прозвучали так тихо, будто принадлежали кому-то другому.       Сквозь шум дождя донеслись знакомые голоса. Лиам и Лейла? Наверное, они тоже закончили зачет и вышли из университета.       — Эден?! — с мужских губ вырвалось мое имя. Оно прозвучало резко и испуганно. Но они заметили меня.       Двое студентов бросились в мою сторону. Их силуэты мелькнули сквозь пелену дождя, а ботинки подняли целые веера брызг на мокром асфальте. Но добежать до меня они не успели.       Свет вокруг померк. Звуки исчезали один за другим. А потом мир словно взорвался.       Ослепительная белая вспышка поглотила улицу, небо, дождь и меня саму.       Боль стала невыносимой.       Я закричала в последний раз, прежде чем провалиться в небытие.

***

      Густые кроны деревьев лишь изредка пропускали сквозь листву солнечные лучи. Поляна вокруг была небольшой. Изумрудная трава, усыпанная свежими полевыми цветами, тихо покачивалась под легким ветерком. Неподалеку лежал поваленный ствол дерева, расколотый молнией надвое.       От ночной грозы не осталось почти никаких следов. Небо стало светлым и чистым, лишь кое-где по нему лениво плыли невесомые облака. Только редкие лужи, еще не успевшие высохнуть, напоминали о недавнем ливне.       Я лежала на прохладной, слегка влажной земле. Мой рюкзак валялся примерно в полуметре от меня. Одежда успела полностью высохнуть, чего нельзя было сказать о волосах, все еще тяжелых от влаги.       Боль исчезла. Вместе с ней ушли простуда, ломота в теле и мучительное недосыпание. Казалось, будто я проспала не несколько часов, а несколько недель.       Что произошло?       Мысли спутались в один тугой клубок. Я медленно моргнула и лениво потянулась, пытаясь собраться с мыслями. Тело словно отказывалось подчиняться. Так и не сумев подняться, я уставилась своими бледно-голубыми глазами на кроны деревьев над головой, стараясь не обращать внимания на толстый корень, неприятно впивавшийся в лопатки.       Последнее, что я помнила, был зачет по физиологии. Потом... гроза. Раскаты грома. Ослепительная вспышка молнии.       Брови сами собой нахмурились.       Что случилось потом?       Вчера я потеряла сознание прямо посреди улицы, так и не дойдя до автобусной остановки. Тогда почему сейчас вокруг меня лес? Я перевела взгляд на небо. Солнце уже заметно склонилось к западу, окрашивая верхушки деревьев в теплый золотистый цвет.       Значит, прошло уже гораздо больше, чем несколько часов... Но как я оказалась посреди леса? Преодолев слабость во всем теле, я все же смогла приподняться и сесть, опираясь на локти. Поддаваясь панике, сердце в груди нервно заколотилось, словно пытаясь вырваться наружу.       Я потянулась к рюкзаку.       К счастью, все его содержимое оказалось на месте: телефон, показывавший полное отсутствие связи и интернета, пауэрбанк с наполовину разряженной батареей, ключи от моей маленькой квартиры, бутылка воды, купленная прошлым утром булочка с корицей, кошелек с документами, банковской картой и несколькими монетами, тетрадь с черной ручкой и учебники по анатомии и биохимии.       Несмотря на страх, живот предательски заурчал. Что ж... Недолго думая, я достала булочку и быстро съела ее, наслаждаясь каждой крошкой и одновременно пытаясь понять, что делать дальше.       Наверняка этому существовало какое-то нормальное объяснение.       Слева от меня по траве стремительно пробежала белка. Кажется, в ее пасти было зажато несколько орехов.       Я задумалась. Это точно не парк рядом с университетом.       Он был гораздо меньше, деревья там были значительно ниже, а людей несравнимо больше. К тому же там повсюду тянулись аккуратные дорожки для прогулок. Но как я тогда оказалась здесь? И где это здесь?       “Это все сон. Или кома,” наконец решила я. “Люди не телепартируются с одного места на второе из-за грозы.”       На мгновение на моих губах появилась слабая улыбка. Осознание того, что происходящее, скорее всего, лишь плод моего воображения, заметно успокоило нервы. В последнее время я носилась как та белка, только в колесе. Неудивительно, что организм в конце концов не выдержал. Зато теперь у меня появилась вполне уважительная причина пропустить пары и наконец уйти на больничный. Да и место, которое подсознание выбрало для моего “сна”, оказалось на удивление приятным.       Вокруг царила тишина. Свежий воздух, живая природа, пение птиц где-то вдали. О чем еще можно было мечтать?       И все же мне хотелось проснуться как можно скорее. Не придумав ничего лучше, я поднялась на ноги и направилась туда, куда смотрели глаза. “Может быть, минут через десять такой прогулки мне все-таки удастся найти тот самый свет в конце туннеля и наконец проснуться?”       Через несколько часов я уже почти не сомневалась, что все происходящее было лишь плодом моего воображения. Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в нежные розово-оранжевые оттенки. Ноги нещадно ныли от долгой ходьбы, а живот вновь недовольно заурчал. И все же мой бесконечный сон продолжался.       Опустив взгляд, я заметила под одним из деревьев удобное место для отдыха. Массивные корни выступали из земли, образуя что-то вроде естественной спинки. Недолго думая, я опустилась под раскидистую крону. С губ сорвался тихий, благодарный стон.       Черт... Как же я устала. По моим подсчетам, я шла уже не меньше шести часов, но лес, казалось, и не думал заканчиваться. Идеальная картина, которую я успела выстроить в своей голове, постепенно начала рушиться и злить.       Все вокруг казалось слишком... Слишком свежим. Слишком ярким. Слишком зеленым. Эти насыщенные краски напоминали мне иллюстрации из старых сказок, которые в детстве читала бабушка, а не реальный мир.       Глаза начали слипаться. Веки становились все тяжелее.       Только вот можно ли уснуть во сне?       Ответ я получила довольно быстро. Даже не заметив, как это произошло, я полностью прислонилась к стволу дерева. В ушах зазвучал странный, глубокий шепот.       Тихий. Мужской. И до боли знакомый.       Я не могла разобрать ни единого слова, но почему-то он совсем не пугал. Наоборот. Он звучал словно колыбельная из детства. И под этот едва различимый шепот я медленно провалилась в сон, уже представляя как проснусь дома.