Сага о дороге домой

      Домом Бильбо оказалась просторная хоббичья нора, расположившаяся на вершине небольшого зеленого холма. “Бэг-Энд”, — гласила аккуратная табличка у невысокой калитки. Снаружи жилище выглядело удивительно скромно. Лишь круглая зеленая дверь с блестящей медной ручкой посередине намекала, что внутри скрывается нечто большее, чем обычный деревенский дом.       И я не ошиблась.       Стоило переступить порог, как передо мной открылся длинный круглый коридор, освещенный мягким солнечным светом, проникавшим через небольшие окна. От него в разные стороны расходились двери, ведущие, судя по всему, в многочисленные комнаты.       Повсюду чувствовался домашний уют. Резная деревянная мебель. Плетеные ковры и теплые шерстяные пледы. Аккуратно развешанные семейные портреты. Полки, заставленные книгами, фарфором и баночками с сушеными травами. Даже еще не разожженный камин создавал ощущение, что в этом доме всегда тепло.       — Мне нужно снять обувь? — спросила я, нерешительно переступая с ноги на ногу. Дома это считалось негласным правилом. Никому и в голову не приходило ходить по квартире в уличной обуви. Вот только сам мистер Бэггинс, принимая во внимание анатомию его ног, вообще был босиком.       — Только если вам будет комфортно, мисс, — ответил Бильбо, уже исчезая за одним из поворотов длинного коридора.       Я решила не спорить. Поставив рюкзак у входа, быстро сняла сначала один ботинок, затем второй и поспешила следом. Только теперь я окончательно поняла, насколько огромной была эта нора. Коридор плавно изгибался, открывая все новые двери и комнаты. В одной виднелась уютная гостиная. В другой аккуратная столовая. Где-то дальше мелькнула кухня, откуда еще сохранялся легкий аромат яичницы.       Найти хозяина удалось лишь с пятой попытки. Бильбо уже стоял возле высокого деревянного шкафа, сосредоточенно перебирая содержимое одной из полок. Через несколько секунд на стол легли бинты, несколько чистых льняных полотенец и небольшая стеклянная бутылочка с прозрачной жидкостью.       — Вам понадобится что-то еще? — спросил он, с готовностью оборачиваясь ко мне.       Дав хоббиту короткие указания, я осторожно положила птенца на стол. Тот жалобно зачирикал, беспокойно прижимая к телу поврежденное крыло.       Работать с птицей оказалось немногим легче, чем с человеком.       Воробей совершенно не понимал, что я пыталась ему помочь. Стоило приблизить руки, как он тут же начинал отчаянно вырываться, хлопать здоровым крылом и жалобно чирикать, только усложняя работу. Не меньше мешал и пристальный взгляд мистера Бэггинса. Пока я осторожно осматривала поврежденное крыло, Бильбо молча наблюдал за каждым моим движением. Казалось, его интересовала не только необычная “операция”, но и я сама.       Я же старалась не обращать внимания и спустя час или два работа наконец была закончена. Я осторожно убрала руки. Воробей сидел спокойно. Крыло было надежно зафиксировано.       “Поздравляю, Эден,” невольно улыбнулась я самой себе. “Только что у тебя появился первый пациент. И это еще до окончания университета.”       “Вот бы рассказать об этом Лиаму и Лейле...” мысль кольнула где-то внутри.       Несмотря на всю странность происходящего, я все же испытала тихую гордость. Работа получилась аккуратной. Наверное, преподаватели по анатомии и травматологии не нашли бы здесь слишком много поводов придраться.       Бильбо, судя по всему, разделял мое удовлетворение. Он не переставал благодарить меня и искренне восхищался тем, как мне удалось помочь птице. А еще несколько раз повторил, что мне непременно стоит познакомиться с мистером Хэмфри — местным лекарем, лечившим животных. Похоже, отдельного слова для этой профессии, такого как “ветеринар” в Шире попросту не существовало.       Через несколько минут хоббит уже нашел у себя небольшую плетеную корзину. Вместе мы аккуратно выстелили ее мягкой травой и положили внутрь несколько тонких веточек, семена и неглубокую миску с водой.       Воробей все еще был слишком слаб, чтобы улететь.       Когда Бильбо вышел на веранду, чтобы поставить корзину в тихом месте, я впервые за долгое время получила возможность спокойно осмотреть его дом. И чем внимательнее я присматривалась, тем больше замечала необычного. А точнее, больше всего меня заинтриговало отсутствие каких-либо технологий. Лампы на потолке не были электрическими, а простыми канделябрами с восковыми свечками. Большие окна были расположены так, чтобы впускать в комнаты как можно больше дневного света.       И ни одной розетки.       Я медленно обвела взглядом комнату еще раз. Вероятно, это действительно был мир, в котором электричество еще попросту не существовало. Словно Средневековье. В памяти всплыли слова Гэндальфа и его искреннее непонимание таких простых для меня вещей, как телефон, машина или университет.       “Так вот почему на телефоне не было связи. Ну конечно... Откуда здесь могли взяться вышки сотовой связи, если до них этому миру были еще целые эпохи?”       С одной маленькой решенной проблемой моментально появилась вторая.       “Ой, точно! Гэндальф!” он ведь сказал, что сам найдет меня вечером. А я, увлекшись спасением маленькой жизни, ушла с ярмарки почти на полчаса пути. Я подошла к окну. Солнце уже начинало медленно клониться к горизонту, окрашивая небо в теплые золотисто-оранжевые оттенки. Неужели прошло столько времени?       — Мистер Бэггинс, — позвала я. — Вы случайно не знаете, где можно найти одного волшебника? Гэндальфа Сер... — договорить я не успела. Бильбо стремительно вошел в комнату. На его лице читался испуг.       — Так вы с ним знакомы? — неожиданно спросил хоббит. В его голосе отчетливо послышалось неодобрение.       Я запнулась на полуслове. Такая реакция оказалась совершенно неожиданной. По дороге сюда дети радостно бежали навстречу Гэндальфу, взрослые приветливо кивали ему, а на ярмарке он оставил меня одну с таким спокойствием, будто у него здесь не было ни единого недоброжелателя. Но стоило мне произнести его имя, как лицо Бильбо заметно изменилось.       — Ну... в некотором роде, — неуверенно ответила я, почему-то сгорая со стыда. — Мне, честно говоря, некуда идти. А Гэндальф — единственный, кого я здесь знаю, — эти слова прозвучали почти как оправдание. Я машинально обхватила себя руками. — У вас с ним какие-то разногласия?       Бильбо удивленно моргнул. Первое раздражение быстро сменилось растерянностью. Он тихо пробормотал что-то себе под нос, затем поправил жилет и, убедившись, что поблизости никого нет, подошел ко мне чуть ближе.       — Нет, нет. Никаких разногласий, — хоббит неуверенно огляделся по сторонам, будто боясь, что за нами мог кто-то подслушивать. Наконец-то убедившись в уединенности, он уверенно продолжил. — Но сегодня этот волшебник приходил ко мне домой и предложил... отправиться в приключение!       Последние слова Бильбо произнес почти шепотом, однако столько искреннего ужаса я не слышала уже давно. Он всплеснул руками так, словно речь шла о величайшем преступлении. Я непонимающе нахмурилась.              — И... это плохо?       — Плохо? — Бильбо посмотрел на меня так, будто я только что предложила добровольно поселиться в волчьем логове. — Конечно плохо!       Он начал нервно расхаживать по комнате.       — Я достопочтенный хоббит! У меня есть прекрасный дом, замечательный сад, кладовая, полная еды, и совершенно нет причин все это бросать ради какой-то... какой-то... — он на секунду замолчал, подбирая слово. — Авантюры!       Я осторожно прикусила губу, чтобы не улыбнуться. Учитывая то что, вчера я еще даже не знала, что существуют хоббиты, разделить его ужас у меня никак не получалось.       Следующий час Бильбо с таким жаром объяснял мне, почему хоббиты созданы исключительно для спокойной, размеренной жизни и почему любое приключение является худшей идеей, которая только может прийти в голову, что к концу его рассказа я уже почти начала верить каждому слову. Почти.       И все же Гэндальф при нашей первой встрече не показался мне невежливым или бесцеремонным. Наоборот. Этот волшебник помог мне выбраться из леса, проводил до людей и даже отдал деньги на еду, хотя совершенно ничего от меня не требовал.       В голове появилась новая догадка. А мог ли Бильбо быть тем самым знакомым, к которому Гэндальф собирался обратиться за помощью? Если так, то, судя по реакции хоббита, волшебник получил отказ. Причем, вероятно, не самый мягкий. Но тогда возникал новый вопрос. Если Гэндальф действительно давно знал Бильбо, разве он не должен был понимать его отношение к путешествиям? Этот вопрос отправился в уже огромную коллекцию остальных загадок, которые мне предстояло когда-нибудь ему задать.       — Так вы путешествуете с ним? — снова подал голос хоббит. А я смогла только лишь приоткрыть рот. И вот как следовало отвечать на такой вопрос?       Доказывать Бильбо, что он и все вокруг являлось лишь частью моего воображения совершенно не хотелось, не говоря уже о том, что я сама сомневалась в этой идее все больше и больше. Ну не мог человеческий разум контролировать одновременно так много вещей с такой идеальной точностью. Одна только мысль об этой теме снова вызвала неприятное чувство тревоги.       — Скорее, он просто помог мне выбраться из леса, — наконец ответила я. — Понимаете... я немного заблудилась и не знаю дороги домой, — это объяснение звучало намного спокойнее. И правдоподобнее. — А Гэндальф нашел меня и...       Я запнулась.       Что дальше? Он же не обещал решить мою проблему. Не говорил, что знает способ разбудить меня или вернуть домой. Он просто помог мне выбраться из леса, привел туда, где были хоббиты, и сказал, что вечером сам меня найдет.       — Так вам некуда идти? — вдруг встрепенулся Бильбо. Его лицо мгновенно изменилось. Вместо любопытства появилось искреннее беспокойство. — Почему же вы сразу не сказали? У меня есть несколько свободных комнат. Если хотите, можете переночевать у меня.       Я несколько секунд просто смотрела на него. И все? Настолько просто. Настолько искренне. Предложить незнакомке остаться в своем доме после нескольких часов знакомства? В настоящем мире это показалось бы безрассудством. Но, похоже, здесь все было иначе. Кажется, хоббиты действительно были невероятно гостеприимным народом.       Его предложение оказалось настолько заманчивым, что я невольно улыбнулась. Мое тело все еще помнило холодную землю под деревом, грязь на одежде и волосах, неприятную ломоту в мышцах после долгих часов неудобного сна под деревом. Не то чтобы тогда у меня был выбор, но сейчас он появился.       Внутри норы не было ни ветра, ни палящего солнца, ни назойливых насекомых. Только тепло. Тишина. И, скорее всего, мягкая кровать, которая после прошедшей ночи казалась настоящей роскошью. А если Бильбо был настолько гостеприимен, как казался, то, возможно, мне даже удалось бы привести себя в порядок.       Комфортная ночь была так близко. Все, что требовалось, — согласиться с хоббитом и дождаться Гэндальфа. Вот только второго нигде не было. Искать его по всему Хоббитону я не решалась. Даже если бы он находился где-то неподалеку, шанс снова заблудиться среди незнакомых улиц и домов был слишком велик. Поэтому, немного помедлив, я благодарно кивнула.       — Это было бы просто замечательно. Если, конечно, вас это не затруднит... и если раньше меня не найдет волшебник, — внутри себя я уже приняла решение. Если Гэндальф появится — отлично. Если нет... мне нужно было хотя бы где-то переночевать.       — Что вы, конечно, нет, — поспешил заверить меня Бильбо. Затем он немного смутился и добавил: — И прошу, зовите меня просто Бильбо, мисс.       — Тогда и ты зови меня просто Эден, — с большей уверенностью ответила я. Настолько официальное обращение совершенно не соответствовало моим привычкам.       Мы еще немного поговорили, обсудили детали, и вскоре Бильбо ушел готовить для меня одну из гостевых комнат. У меня появилось немного свободного времени. Достав учебные материалы, я устроилась на крыльце возле круглой двери Бэг-Энда и продолжила повторять одну из тем по анатомии, которая давалась мне тяжелее остальных.       И все же материал давался еще хуже, чем обычно. Мысли снова и снова возвращались к главной проблеме — я совершенно не понимала, что именно со мной произошло.       Если это действительно был другой мир... что ж, мне невероятно повезло, что первым, кого я встретила, оказался добрый волшебник, а не какой-нибудь медведь или хищник, бродивший по этим лесам.       “Но я хочу домой!”       От этой мысли защемило в груди.       Я обхватила себя руками, словно пытаясь подарить хоть какое-то ощущение безопасности. На глаза навернулись слезы. Страх, что я могла навсегда остаться здесь, становился все сильнее.       Нет... этот мир был вовсе не плохим. Наоборот.       Он был удивительным.       Но моя семья находилась не здесь. Здесь все было чужим. И здесь я была совершенно одна.       “Возьми себя в руки!” мысленно приказала я себе спустя несколько минут. Не хватало еще устроить истерику прямо на крыльце дома человека, который и без того проявил ко мне столько доброты.       Если Гэндальф действительно был волшебником, возможно, он знал способ вернуть меня домой. Нужно было лишь дождаться его.       Из тяжелых мыслей меня вывело тихое чириканье.       Рядом на скамье стояла корзинка с тем самым воробьем. Некоторое время птенец составлял мне компанию, а затем, когда слезы окончательно высохли, к моей огромной радости, окреп настолько, что сумел самостоятельно взлететь.       Я проводила воробья взглядом, пока он не растворился среди ветвей. Небольшая победа. Но почему-то именно она впервые за сегодняшний день подарила мне надежду.       Я глубоко вдохнула и снова открыла учебник. Буквы по-прежнему расплывались перед глазами, однако внутри стало немного спокойнее.       Вечера в Хоббитоне обладали какой-то особенной магией. Стоило солнцу начать опускаться за холмы, как вся округа словно замирала. Легкий ветерок неспешно колыхал траву, небо переливалось оттенками алого, розового и лилового, а воздух был наполнен ароматом свежей земли, полевых цветов и нагретой за день листвы.       И все же этот покой был обманчивым.       Сколько бы ни старалась любоваться открывавшейся передо мной красотой, мысли снова возвращались домой. К братьям. К отцу. К привычной жизни, где все было понятным и знакомым. Здесь же, среди этой почти сказочной идиллии, я оставалась чужой.       Поэтому каждые несколько минут мой взгляд невольно отрывался от страниц и устремлялся к дороге. Я искала знакомый серый балахон и высокую остроконечную шляпу.       Но Гэндальфа все еще нигде не было.       “Может, он обманул меня?” мысль казалась нелепой. И все же она заставляла сердце неприятно сжиматься. Я не знала, что делать дальше. Не знала, как вернуться домой. Не знала, кому еще можно доверять. И, как бы странно это ни звучало, казалось, что все ответы на мои вопросы знал только один человек. И его имя, конечно же, было Гэндальф.       — Комната готова, — прервал мои размышления Бильбо. Он вышел на крыльцо и подошел ближе. Его взгляд сразу остановился на пустой корзинке. — Улетел? Как славно. Признаться, я никогда не видел, чтобы кто-то выздоравливал так быстро.       — Ну, мы сделали отличную перевязку. Все было чисто, аккуратно и быстро, так что другого результата я и не ожидала, — на моих щеках появились едва заметные ямочки. — Спасибо тебе еще раз. Не знаю, что бы я без тебя делала.       Создалось впечатление, что мои слова смутили хоббита. Он неловко улыбнулся, пробормотал что-то невнятное и поспешил скрыться в доме. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.       Внутри Бильбо устроил небольшую экскурсию по норе. Он показал гостиную, кухню, кладовые, затем провел меня к гостевой спальне и, немного поколебавшись, объяснил, где находится умывальная.       — Пока я займусь ужином, ты можешь привести себя в порядок, — предложил он. — На кровати я оставил чистое полотенце.       Моя комната оказалась небольшой, но невероятно уютной.       У стены стояла аккуратно застеленная деревянная кровать с мягким матрасом. Рядом разместился резной платяной шкаф, а напротив маленький письменный столик с горящей свечой. Воск медленно стекал по ее основанию, собираясь в небольшом бронзовом подсвечнике. Круглое окно выходило на сад, впуская внутрь последние лучи заходящего солнца.       Больше всего на свете мне хотелось просто рухнуть на кровать. Но она выглядела настолько чистой, что совесть тут же воспротивилась этой идее.       Сначала нужно было помыться.       Однако умывальная оказалась для меня отдельным испытанием.       Вместо привычной душевой кабины посреди комнаты стояла глубокая деревянная ванна, стянутая металлическими обручами. Рядом располагалась большая медная емкость с крышкой, от которой к ванне тянулись две металлические трубы.       Лишь спустя несколько минут я поняла принцип работы. Холодная вода поступала прямо из подземного источника, а горячая нагревалась в медном баке от кухонной печи. Два небольших латунных вентиля позволяли смешивать ее почти так же, как современные краны, хотя добиться нужной температуры оказалось далеко не с первой попытки.       Я не удержалась от улыбки. Устройство выглядело старинным, но удивительно продуманным. Бильбо оказался настолько гостеприимным, что заранее оставил для меня даже деревянный гребень, мягкую мочалку и небольшую стеклянную баночку с густой ароматной жидкостью.       Я осторожно открыла крышку. Воздух сразу наполнился запахом лаванды и каких-то незнакомых лесных трав.       “Похоже, местное мыло,” недолго думая, я использовала почти все содержимое, с удовольствием смывая с себя дорожную пыль, грязь и усталость последних двух дней. Кажется, еще никогда в жизни обычная горячая вода не приносила столько счастья.       Надевать на чистое тело вчерашнюю, пусть и слегка очищенную от грязи одежду оказалось настоящим испытанием. Мне удалось стряхнуть с нее засохшую землю и пыль, но ощущение свежести все равно исчезло сразу, как только ткань коснулась кожи. Дома я давно привыкла переодеваться после улицы. У домашней одежды было свое место, у повседневной свое. Все же отсутствие сменных вещей не оставляло мне выбора.       Волосы я вновь заплела в косу, чтобы влажные пряди не мешали и быстрее высохли.       Когда я вышла из умывальной, по коридору уже разносился аппетитный запах жареной рыбы. Солнце окончательно скрылось за горизонтом, и теперь комнаты освещали лишь свечи, расставленные вдоль стен. Ориентируясь на свет и тихое позвякивание посуды, я довольно быстро нашла кухню. Бильбо уже успел переодеться в домашний халат и теперь накрывал на стол.       — Гэндальф так и не пришел? — еле слышно уточнила я.       — Нет, — покачал головой хоббит. — Поверь, если бы он появился, я бы обязательно впустил его и сразу предупредил тебя, — заметив тревогу на моем лице, он мягко улыбнулся.       — Ты только не переживай. Волшебники... они такие. Могут исчезнуть на целый день, а потом появиться так, словно никуда и не уходили. Но я уверен, что Гэндальф вернется за тобой, — он на секунду задумался. — А пока можешь считать эту комнату своей. Оставайся столько, сколько потребуется.       Я только растерянно моргнула. Какие же все-таки удивительные эти хоббиты...       — Спасибо большое, — искренне произнесла я. — Если тебе понадобится какая-нибудь помощь по дому, обязательно скажи. Я умею готовить, убирать, стирать... В общем, постараюсь быть полезной.       Мне очень хотелось хоть как-то отплатить Бильбо за его доброту. Своих денег у меня практически не было, а монеты, подаренные Гэндальфом, я не собиралась тратить без крайней необходимости.       Несколько секунд мы молчали. Затем Бильбо словно что-то вспомнил и оживился.       — Садись скорее! Все уже почти готово, — он подошел к плите и начал раскладывать ужин по тарелкам.       Украдкой взглянув на меня, хоббит немного смущенно улыбнулся.       — И кстати... ты очень хорошо выглядишь, — он неловко кашлянул. — Не пойми неправильно. Ты и раньше выглядела хорошо. Просто... кажется, горячая ванна пошла тебе на пользу.       Я невольно улыбнулась. Щеки тут же залил легкий румянец. Получилось немного неловко, но очень искренне, что знатно подняло мое настроение.       “Нет, я точно должна как-нибудь его отблагодарить”, твердо решила я.       Бильбо поставил первую тарелку передо мной. На ужин он приготовил жареную рыбу с молодым картофелем, ломтиками сыра и тушеной брокколи. От блюда исходил настолько аппетитный аромат, что желудок тут же напомнил о себе. Кажется, умение великолепно готовить было неотъемлемой частью культуры хоббитов. Другого объяснения у меня просто не находилось.       — Приятного аппетита, — пожелал Бильбо. Он потянулся к маленькой солонке, слегка посолил рыбу, а затем выжал на нее несколько капель лимонного сока.       — Между прочим, настоящее чудо, что сегодня рыбакам удалось что-то поймать. Еще вчера я хотел купить рыбы, но после недавней грозы вода так взбаламутилась, что на рынке не осталось ни одной свежей.       Я невольно замерла. Он говорил о той самой грозе? О той, после которой я очнулась посреди леса? Перед глазами сразу всплыла поляна. Поваленное дерево, расколотое ударом молнии. Запах мокрой земли. Неужели это было не совпадение?       — Сильная была? — как можно спокойнее спросила я, стараясь, чтобы вопрос прозвучал скорее из любопытства, чем из тревоги.       Бильбо удивленно посмотрел на меня.       — Ты ее не застала? Я думал...       Договорить он не успел. Со стороны круглой входной двери раздался громкий звон колокольчика. Мы оба одновременно повернули головы. Мое сердце невольно ускорило ритм.       “Неужели Гэндальф?”