прониклась мной

До конца учебного дня оставалось всё меньше времени, а призрачная надежда Надин на отмену навязанного кураторства таяла с каждой минутой. Декс несколько раз мелькал в коридорах на переменах, они даже столкнулись в дверях буфета. Но, судя по тому, что Хоук привычно проигнорировал её существование и прошел мимо, мисс Мартинес до него еще не добралась. Росс продолжала держать пальцы скрещенными, надеясь, что учительница завертится и забудет про свое обещание, и ультиматум сгорит сам собой. Но стоило только об этом подумать, как на большой перемене перед последним уроком её окликнул знакомый звонкий голос посреди гудящего коридора: — Надин, дорогая! Она замерла у своего шкафчика и медленно обернулась. К ней, лавируя между старшеклассниками, шла мисс Мартинес. На лице женщины блуждала торжествующая для неё улыбка, но не предвещающая ничего хорошего для самой Надин. — Ну всё, — негромко, чтобы не привлекать лишнего внимания, произнесла учительница, подойдя ближе. — Я поговорила с Хоуком. Поставила жесткие условия: либо он дважды в неделю занимается с тобой в библиотеке и сдает промежуточные тесты, либо папка с его прогулами отправляется прямиком на стол к директору, а там и до исключения рукой подать. — И как он?.. — Надин невольно сглотнула, пытаясь представить лицо Декса в этот момент. — Ты знаешь… К моему удивлению отреагировал очень спокойно. Я думаю, что он и сам прекрасно понимает всю суть своего положения, и усугублять его не желает, как я и думала. Так что первая встреча у вас сегодня. Сразу после финального звонка жди его в школьной библиотеке, в читальном зале. Я предупредила миссис Грин, она выделит вам тихий стол в конце зала. — Поняла. Спасибо, мисс Мартинес, — Надин выдавила из себя максимально вежливую улыбку, хотя руки, сжимавшие учебник истории, слегка подрагивали. — Вот и чудно. Удачи вам! — учительница тепло похлопала её по плечу и так же стремительно исчезла в толпе, оставив ученицу один на один с неизбежным. Надин еще пару секунд стояла, тупо глядя в пространство перед собой, пока поток школьников чуть не сбил её с ног. Последним уроком в расписании стояла физкультура, даже думать о которой даже думать было тошно после углублённого курса тригонометрии. Переодевшись в раздевалке в серые джоггеры и белую футболку, Надин вместе с Элис вышла в огромный, залитый солнцем спортивный зал. Здесь уже вовсю гуляло эхо: парни из баскетбольной команды, включая Руди, громко смеялись у шведской стенки, перекидывая друг другу мяч, а девчонки кучковались на матах, обсуждая планы на выходные. Пока тренер заполнял какой-то бланк у своего стола, Надин на автомате подошла к огромным панорамным окнам, выходящим на задний двор школы. Взгляд привычно скользнул по парковке, выискивая место у раскидистого клена. Именно там Декс всегда парковал свой тяжелый, матово-черный мотоцикл. Она облегчённо выдохнула, не заметив транспортного средства на своём законном месте. Выходит, сбежал. Всё-таки наплевал на угрозы мисс Мартинес и уехал. Это было настолько в его духе, что Надин даже мысленно похвалила парня за предсказуемость. — Эй, Росс, ты чего зависла? — Элис подошла со спины, с тихим шлепком опуская ладони на подоконник рядом с ней. Подруга заглянула Надин в лицо, поправляя крабики в волосах. — Ты весь день какая-то мрачная и дерганая. Неужели всё еще переживаешь из-за этого дурацкого репетиторства с Хоуком? Надин повернулась к ней, чувствуя, как напряжение в плечах наконец начинает спадать. — Уже нет, — Надин слабо улыбнулась и кивнула в сторону окна. — Смотри сама. Его мотоцикла нет на парковке. Похоже, наш бунтарь решил проигнорировать ультиматум Мартинес и всё-таки умчал по своим загадочным делам. Так что, кажется, казнь отменяется. — Ну и отлично! Не хотела говорить, чтобы не нагонять ещё больше мрачности, но о чём Мартинес вообще думала? Декс же… ну, он странный. Помнишь, как однажды встал посреди контрольной по химии, сдал абсолютно чистый лист и ушел, потому что ему «надоело тратить время на очевидные вещи»? У него в голове свои тараканы, зачем тебе с ними ковыряться? — Вот именно, — согласилась Надин, поправляя резинку на волосах. — Мне нужно думать о баллах для поступления, а не о том, как заставить парня открыть учебник. Свою часть сделки я выполнила — я согласилась. А то, что он не пришел, это уже проблемы его успеваемости. — И то верно, — Элис весело толкнула её локтем в бок, переключая тему. — Забудь про него. Когда там у наших баскетболистов следующая игра? — А почему у меня спрашиваешь? — Надин недоуменно выгнула одну бровь, чувствуя накатывающий приступ тошноты, будто снова оказалась на кухне наедине со своей матерью. Ещё немного, и её от одного только факта существования Руди начнёт выворачивать. Если уж лучшая подруга туда же… — Не смотри так на меня! — Элис примирительно вскинула ладони, мгновенно считав выражение лица Надин. — Я спрашиваю исключительно из корыстных побуждений. Хочу сделать несколько кадров для блога. Надин немного расслабилась. Точно. Элис ведь бредила фотографией: вела эстетичный блог в соцсетях, снимала для школьного альбома и постоянно бегала вдоль площадки, ловя в объектив динамичные кадры. Капитан баскетбольной команды Руди Брукс в прыжке под кольцо, учитывая его репутацию — это был её гарантированный способ собрать сотни лайков и просмотров. — В пятницу… — Класс! — зычный голос тренера разнесся по залу, прерывая их болтовню. — Девочки, разбираем сетку, сегодня у нас волейбол. Парни — на кольца! Понимание того, что Хоука в школе больше нет, подействовало на Надин как лучший энергетик. Вся утренняя скованность и раздражение испарились. В этот раз она вошла в игру с полным фокусом: четко принимала мячи, отдавала идеальные пасы Элис и пару раз знатно пробила по чужой половине поля под одобряющие крики девчонок. Двигалась легко, с удовольствием чувствуя физическую нагрузку и окончательно выбрасывая из головы и Фицджеральда, и Теккерея, и угрюмого парня в черном капюшоне. В середине партии позиции на площадке сменились, и Надин перешла на заднюю линию, оказавшись у самого края зала. Тренер как раз минуту назад настежь распахнул массивную оконную раму, чтобы хоть немного проветрить душное помещение. Оттуда, с улицы, сразу пахнуло прохладой, сухой листвой и едва уловимым знакомым ароматом… Надин замерла, когда до её носа долетел отчетливый шлейф дешевого табака и машинного масла. Внизу, прямо под открытым окном, раздался низкий, утробный рокот, от которого слегка завибрировало стекло. Она медленно повернула голову. Черный мотоцикл уже стоял у раскидистого клена. Декс не спешил слезать. Шлем послужил в качестве подлокотника, пока его хозяин, делая глубокие затяжки противных сигарет без кнопки, невидящим взглядом смотрел куда-то перед собой. Тонкая струйка серого дыма медленно поднималась вверх, растворяясь в прохладном воздухе, но Надин казалось, что этот запах заполняет собой всё пространство вокруг неё. Наконец Хоук бросил окурок в жухлую траву, поддел ногой подножку и спешился. Но отходить от мотоцикла не спешил: закинул на него рюкзак и распахнул, прежде чем ухватился за край своего плотного черного худи и одним ленивым движением стянул его через голову, оставаясь в серой, местами влажной футболке, которая плотно облепила тело. Но на этом он не остановился. Декс зацепил пальцами подол футболки и, ничуть не заботясь о том, что находится на заднем дворе школы, потянул её вверх, швырнув прямо на кожаное сиденье мотоцикла. Надин сглотнула, чувствуя, как воздух в легких внезапно стал слишком горячим. Он стоял к окну полубоком, подставив спину сентябрьскому солнцу. Лучи, пробивающиеся сквозь пожелтевшую листву, рельефно очерчивали острые лопатки, широкие плечи и жгуты мышц вдоль позвоночника. При таком раскладе можно было рассмотреть каждую его татуировку отчетливо, коих на теле парня было по горло. Не буквально. Буквально они были и на лице. Декс затылком почувствовал чужое присутствие. Медленно он повернул голову к распахнутому окну первого этажа. Их взгляды встретились. Надин должна была отвернуться. Прямо сейчас, по всем правилам приличия, гордо вскинуть подбородок и сделать вид, что изучает волейбольную сетку. Но её парализовало. Она смотрела на его четко очерченный волевой профиль, на темные, растрепанные ветром волосы и на перекатывающиеся при каждом движении мышцы. На его губах скользнула донельзя циничная усмешка. Он намеренно не стал спешить, издеваясь над девушкой подольше. Декс запустил руку внутрь рюкзака, нащупал чистую черную футболку, но продолжал просто держать её в руках, позволяя Надин рассмотреть каждый штрих своего тела во время этой затянувшейся паузы. Внутри Надин всё горело от этого нечитаемого взгляда. Словно это она стояла без футболки сейчас посреди школьного двора. Сердце колотилось в самые уши, полностью заглушая все звуки спортзала. — Надин, сбоку! — раздался девичий крик, но Надин не разобрала чей именно. Она не успела даже сообразить, в чем дело. Тяжелый волейбольный мяч на огромной скорости прилетел ей точно в щёку. От неожиданного удара она покачнулась, нелепо взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие, но ноги окончательно запутались. С позорным стуком отличница Росс повалилась на лакированный деревянный паркет. Декс на это лишь усмехнулся, покачал головой и, натянув наконец чистую футболку на тело, скомкал в рюкзак уже непригодные вещи. Закинув его на плечо, он подхватил шлем и направился ко входу в школу. О своём физическом позоре, о содранном локте или о том, как нелепо она выглядела со стороны, рухнув посреди площадки, Надин, разумеется, в этот момент даже не думала. Все её мысли, подхлестываемые адреналином и жгучим стыдом, были там — за распахнутым окном. — Надин! Ты цела? — Руди оказался рядом быстрее всех. Он опустился перед ней на колени, его лицо дышало искренним, донельзя преданным испугом. Осторожно, словно она была стеклянной, перехватил её за плечи, заглядывая в глаза. — Где болит? Может, в медпункт? — Господи, ты её ещё оближи, — раздался сверху сочащийся чистым ядом голос Пенелопы. Капитан группы поддержки остановилась в паре шагов, скрестив руки на груди. — Это волейбол, тут мяч руками отбивают, а не лицом. Что поделать, если у неё координация, как у олененка. Таблеток от этого ещё не придумали. Надин на секунду замерла, глядя в лицо Руди снизу вверх. Внутри нее вдруг прорезалось неприятное подозрение, тенью проскользнувшее в его чересчур преданном взгляде. Но думать об этом всерьез, а тем более верить собственным мыслям, она напрочь не хотела. Это все разыгравшаяся фантазия из-за родителей, вот и всё. Она резко, но аккуратно повела плечами, сбрасывая его ладони, и уверенно отстранилась. — Всё нормально. Панику разводить не надо, — её голос прозвучал суше, чем Руди того заслуживает. Игнорируя его протянутую руку, Надин поднялась сама. По залу прокатился свисток тренера. — Закончили! Росс, в медпункт идти не надо? Точно? Ладно. Все в раздевалки. Переодевайтесь, приводите себя в порядок. До звонка из раздевалок не спешите выходить, сидите тихо. Хватит на сегодня волейбола, а то еще кого-нибудь пришибете. Мячи сдать! Стройная шеренга учеников мгновенно рассыпалась. Девчонки потянулись к своей двери, парни — к своей. Руди еще раз бросил на Надин обеспокоенный взгляд, словно хотел что-то сказать, но, натолкнувшись на её непроницаемое лицо, лишь вздохнул и поплелся вслед за остальными баскетболистами. Пенелопа, проходя мимо, театрально закатила глаза и фыркнула, но комментировать больше ничего не стала. Элис, шедшая рядом с Надин, сочувственно сжала её локоть. — Ты как? Звук был жуть, будто не мячом, а кирпичом в тебя попало. — Да ерунда. Я сама виновата, что за игрой не следила. Девушки вошли в раздевалку и тут же принялись переодеваться. Надин быстро ополоснулась, смывая пыль спортзала, и натянула свой любимый огромный бежевый худи и джинсы. Элис, натягивая короткую черную юбку, повернулась к Надин. — Зайдем в кофейню? Возьмем по смузи или по айс-латте. — Заманчиво, Элис, но не могу, — Надин застегнула рюкзак и закинула его на одно плечо. Она на секунду запнулась, но всё же договорила: — Мне еще нужно в библиотеку зайти. Показать мисс Мартинес, что я честно явилась, и закрыть этот вопрос. Элис понимающе хмыкнула и шутливо закатила глаза: — Ну, удачи тебе там. Если что-то пойдет не так, то я солью фотки этого Хоука… Есть у меня на него некоторый компромат. — Да ну? А почему я не в курсе этого? — Вот пусть и не дойдет до того, чтобы тебе пришлось узнать, — Элис заговорщически подмигнула. — Всё, я побежала. Если не успею на автобус, то через полгорода на скейте придется мчать до дома. До завтра! Надин лишь покачала головой, глядя вслед исчезающей за дверью подруге. Ладно, с Элис и её шпионскими архивами она разберется позже. Сейчас у нее была проблема посерьезнее. Выйдя в пустеющий коридор, Надин почувствовала, как уверенность начинает стремительно покидать её. Одно дело — злиться на навязанное кураторство, и совсем другое — идти туда сейчас, после того, что случилось на физкультуре. Надин до безумия корила себя за те несчастные пару минут у окна. Она прикрыла глаза и глубоко вдохнула, запрокинув голову. Зажмурилась ещё сильнее, чтобы избавиться от навязчивой картинки перед глазами — от той, где он ловит её взгляд и нарочито медлит, будто испытывая её терпение. Чёртов Декс. Толкнув тяжёлую дверь библиотеки, Надин сразу же заметила его у дальнего окна. Солнечные лучи падали прямо на стол, подсвечивая парящие в воздухе пылинки. Декс закинул ноги на подоконник и увлечённо что-то листал в телефоне, чуть нахмурив брови и лениво накручивая на указательный палец прядь тёмной чёлки. Надин сжала лямку рюкзака и подошла ближе. Декс не вздрогнул. Он спокойно заблокировал экран, бросил телефон на стол и перевёл на неё прямой, слишком проницательный взгляд. — Опаздываешь. — На две минуты, — Надин постаралась, чтобы её голос прозвучал как можно холоднее. Она опустила рюкзак на стул напротив. — Я вообще не думала, что ты придёшь. — Я тоже не думал. Но у меня не то чтобы был выбор. Надин промолчала. Стоило ей бросить мимолётный взгляд на парня в обтягивающей тёмной футболке, как сознание тут же услужливо вырисовывало яркие картинки без неё. Господи. Фыркнув собственным мыслям и надеясь, что Декс не заметил, как по её шее поползли пунцовые пятна, она резко развернулась и направилась в глубь библиотеки, к высоким деревянным стеллажам. — Куда ты? — донёсся ей в спину его негромкий голос. — Искать то, что спасёт твой диплом, — бросила она, не оборачиваясь. Она затерялась между рядами, пахнущими старой бумагой, и судорожно выдохнула, пытаясь вернуть самообладание. Проведя пальцами по корешкам книг, Надин нашла нужную полку. Потянулась к самой верхней, вставая на цыпочки, как вдруг совсем рядом, почти над её ухом, раздался шорох. — Стейнбек? Серьёзно? — Декс стоял позади, бесшумно нагнав её. Он легко, без малейших усилий протянул длинную руку, перехватывая нужный том «О мышах и людях» раньше, чем Надин успела до него дотронуться. — Решила проверить, сочувствую ли я Джорджу, который пристрелил своего друга в финале? Сочувствую. Можем идти домой. Надин резко развернулась, едва не врезавшись носом в его грудь. Она оказалась зажатой между тяжёлым стеллажом и Дексом, который даже не думал отступать, и эта близость ей совершенно не нравилась. От Декса пахло ментоловой свежестью и опасностью. Любой контакт с ним мог стать потенциальной угрозой для отличницы, что планирует поступать в Оксфорд. — Я ищу критику для твоего эссе, умник, — Надин попыталась забрать у него книгу, но он не выпустил корешок из пальцев, заставив её встретиться с ним взглядом. — На уроке с Гэтсби ты выкрутился, Мартинес чуть не расплакалась от счастья. Но если ты не напишешь финальную работу по Стейнбеку, она просто физически не сможет поставить тебе зачёт. Зачем ты это делаешь? Декс не двинулся с места, продолжая удерживать книгу и смотреть на Надин сверху вниз с любопытством. — Делаю что? — Притворяешься, что тебе плевать, хотя ты умнее половины нашего класса, — тише, но твёрдо сказала она. — Книги читаешь, рассуждать умеешь так, как того хотят учителя. Его зрачки слегка расширились, а ленивая, привычная полуулыбка на мгновение исчезла, уступив место чему-то острому, мрачному и совершенно закрытому. Он медленно опустил руку с книгой, но шага назад так и не сделал. Опасная близость никуда не делась. Надин отчетливо видела, как на его шее бьется жилка. — Росс, ты, кажется, перепутала литературу с психоанализом, — его голос стал на порядок тише, растеряв всю прежнюю издевательскую легкость. — То, что я умею складывать слова в предложения, не значит, что я хочу тратить время на то, чтобы доказывать этой школе свою «гениальность». У меня другие приоритеты. Прежде чем Надин успела вставить хоть слово, Декс резко отстранился. Он развернулся и неторопливым, ленивым шагом вернулся к столу. Опустившись на стул, Хоук тут же взял в руки телефон, утыкаясь в экран и с головой уходя в переписку. Защитная реакция? Она недоумённо выгнула одну бровь. Крепко прижимая Стейнбека к груди, Надин медленно приблизилась к столу, но присаживаться не спешила. Нависла над ним, требуя внимания. — Какие? Декс даже глаз не поднял от экрана, лишь коротко и переспросил: — Чего? — Какие у тебя приоритеты? Остаться в третий раз в том же классе? Декс замер. Пальцы зависли над клавиатурой телефона, но экран он так и не заблокировал. Секунда, другая — тишина в помещении стала почти осязаемой. Надин уже затылком чувствовала неодобрительный взгляд библиотекарши из-за стойки, но упрямо продолжала стоять над ним, не собираясь отступать. Наконец он медленно поднял голову, возвращая себе привычное, слегка отрешённое выражение лица, но телефон всё же отложил в сторону. — Мой диплом — это моя забота, Росс, — отрезал он, и в его хриплом голосе отчетливо проступили опасные, жесткие нотки. — А мои приоритеты измеряются в долларах и времени. Я удовлетворил твоё любопытство? Можем писать эссе? Он немного съехал вниз, толкая ногой стул напротив, приглашая девушку наконец занять место. Надин медленно опустилась на предложенный стул, стараясь, чтобы каждое её движение выглядело максимально уверенно и спокойно. Она положила книгу перед собой, аккуратно разгладив ладонью обложку, хотя внутри всё ещё вибрировало от его резкого тона. — Вполне, — Надин расстегнула рюкзак, доставая блокнот и ручку. — Тема для итоговой работы — «Иллюзия американской мечты». Мисс Мартинес ждёт от тебя три аргумента. Раз ты читал финал, с чего, по-твоему, начинается крах этой самой мечты? Декс откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Тёмная ткань футболки натянулась на его плечах, и Надин буквально заставила себя смотреть исключительно в свой блокнот. — С того, что ты изначально ставишь не на ту лошадь, — негромко произнёс он. — Они с Ленни думали, что если будут работать наизнос, то получат свой кусок земли. Но Стейнбек же прямо говорит: ты просто сдохнешь на чужом поле, пока хозяин считает прибыль. Надин замерла, так и не опустив ручку на бумагу. Она подняла глаза и наткнулась на совершенно другой взгляд Декса. Секунду назад он закрывался от неё телефоном, а сейчас в его глазах загорелся чистый, азартный интерес. — Это… цинично. Но для тезиса подойдёт, — Надин быстро записала строчку, чувствуя, как её собственное эго отличницы просыпается, подначивая вступить в спор. — Но ведь Джордж искренне верил в их мечту о собственном доме. Это не просто иллюзия, это была его надежда. — Надежда — это глупость, если у тебя в кармане ни цента, — Декс чуть подался вперёд, опираясь локтями о стол. Между ними снова сократилось расстояние, и Надин невольно скользнула взглядом по его ключицам, видневшимся в вырезе чёрной футболки. — Джордж не верил. Он заставлял себя верить, чтобы не сойти с ума от этой жизни. Сама посмотри. Он придвинул книгу к себе, листая страницы длинными пальцами. Надин следила за его руками, ловя себя на мысли, что Декс Хоук, увлечённый спором о литературе, — это зрелище, к которому её жизнь не готовила, но которое поистине завораживает. Минут двадцать они спорили, перебивали друг друга, Декс пару раз тихо, но искренне усмехался её книжным формулировкам, а Надин ловила каждое слово парня, поражённая тем, как работает его мозг. Но стоило ей в очередной раз перевернуть страницу, как Декс резко замолчал. Надин подняла голову и поняла, что он уже смотрит не в тетрадь, а прямо на неё, подперев подбородок ладонью, и в его глазах прыгают опасные смешинки. — Слушай, Росс, — негромко протянул он, с едва заметной ухмылкой. — Ты так усердно избегаешь моего взгляда последние полчаса. Мне снять футболку, чтобы зрительный контакт не терялся? Надин задохнулась на полуслове. Воздух в лёгких будто разом превратился в густой сироп, а к щекам и шее хлынула такая волна обжигающего жара, что у неё, кажется, даже кончики ушей запылали пунцовым. Она уставилась в блокнот, чувствуя, как предательски дрогнули пальцы, сжимающие ручку. Надин судорожно сглотнула, пытаясь вернуть контроль над собственным телом, но перед глазами снова, как назло, вспыхнул кадр у окна физкультурного зала. Тени, очертания плеч, его ленивый взгляд через стекло… Проклятье! — Что за чушь? — её голос подло сорвался на высокой ноте, и Надин пришлось кашлянуть, чтобы скрыть этот позор. Она упрямо перевернула страницу, даже не глядя, что там написано. — Я проверяю план эссе. И вообще, мы в библиотеке. Веди себя прилично. Декс тихо хмыкнул, явно наслаждаясь произведённым эффектом. Парень со стуком опустил стул на все четыре ножки и чуть наклонился вперёд, упираясь локтями в стол. Надин физически ощутила, как сократилось расстояние между ними. Избегать чужого взгляда в таком положении было практически невозможно — Хоук буквально заставлял её смотреть на себя. Она сидела замерев, сжав колени под столом и уставившись в одну точку на его тетради, молясь только об одном: чтобы сердце не стучало так оглушительно громко. Декс молчал несколько секунд, просто разглядывая её раскрасневшиеся щёки. Издевательская ухмылка медленно сошла с его губ. В хриплом голосе, когда он снова заговорил, не осталось и капли насмешки: — Посмотри на меня. Надин упрямо закусила губу. Проявлять слабость и дальше было выше её сил — гордость всё-таки взяла верх. Сделав глубокий вдох, она медленно подняла голову и заставила себя посмотреть прямо в его тёмные, невероятно близкие глаза. И стоило их взглядам наконец пересечься, как Хоук негромко, почти интимно спросил: — Ты что, боишься меня? Надин физически ощущала, как между ними натянулась невидимая струна, готовая вот-вот лопнуть от опасного напряжения. Вопрос Декса бил под дых своей прямотой. Боится, но точно не его самого, а того, как предательски замирает сердце, когда он оказывается так непозволительно близко. Того, как легко этот парень сдирает с неё привычную маску высокомерной отличницы. Она сжала пальцы так крепко, что костяшки побелели, и уже открыла рот, чтобы выдать какую-нибудь холодную, язвительную фразу в своей манере, как вдруг тишину библиотеки бесцеремонно разрезал резкий звук. На столе, прямо между ними, завибрировал и затрезвонил телефон Декса. Хоук выругался сквозь зубы. Не разрывая зрительного контакта с Надин ещё секунду, он вслепую нащупал бьющийся в конвульсиях телефон, перевернул экраном вверх и мгновенно изменился в лице. Издевательские смешинки и напыщенность исчезли, уступив место собранной, жёсткой серьёзности. Он быстро сбросил вызов, даже не поднимая трубку, и тут же поднялся со стула, сгребая со стола свой мобильник. — Мне пора, — его голос снова стал закрытым и глухим, как в самом начале их диалога. — Но мы же только начали… — растерянно начала Надин, глядя на раскрытый том Стейнбека. — А как же тезисы для эссе? — Допишем в следующий раз, Росс. Реально надо бежать, — Декс уже на ходу закидывал рюкзак на одно плечо. Он подхватил со свободного стула тяжёлый мотоциклетный шлем, о существовании которого Надин за всеми этими спорами даже забыла. Одним быстрым движением парень натянул его на голову и с щелчком толкнул пальцем вверх тонированное защитное стекло, открывая глаза. Декс замер у самого края стола, бросив на неё последний, быстрый и какой-то смазанный взгляд. — До завтра. Прежде чем Надин успела даже попрощаться, высокая фигура скрылась за массивными дверями библиотеки. Надин осталась сидеть в абсолютной тишине, окружённая запахом старых книг и едва уловимым ментоловым ароматом, который остался после него. Она медленно прикрыла глаза и тяжело, со свистом выдохнула, роняя голову на сложенные на столе руки. Плечи судорожно опустились. Месяц. Мисс Мартинес попросила её уделить этому парню всего один несчастный месяц. Но прямо сейчас, глядя на пустой стул напротив, Надин отчётливо понимала: эти тридцать дней станут самыми тяжёлыми, непредсказуемыми и изматывающими в её жизни.