Когда отпускает боль

Наконец-то настал день, когда Спавн нашел в себе силы переступить порог своего пустого дома. Натянув капюшон плотного худи как можно ниже и спрятав руки глубоко в карманы, он вышел на улицу. Ночной кошмар остался позади, но реальность встретила его давящей серостью. Спавн на автомате пошел по знакомому маршруту — туда, где стояла лавка Лайм Гёрл. Каждый шаг давался с трудом. Дорога упрямо напоминала о каноничном прошлом: когда-то давно они шли по этим же улицам вместе с Фаер Рингом. Воспоминания вспыхнули так ярко, что Спавну внезапно стало физически плохо. Земля словно ушла из-под ног, голова бешено закружилась от роя удушающих мыслей, а свежие ночные шрамы под тканью рукавов обожгло невыносимым, фантомным зудом. Ему показалось, что он сейчас упадет прямо посреди дороги, но, собрав остатки воли, он заставил себя идти дальше. Когда он, бледный и едва дышащий, наконец дошел до лавки, его встретила Лайм Гёрл. Она как раз протирала стойку, но, завидев знакомый силуэт, сразу отложила дела. — Привет, Спавн! — её голос прозвучал мягко, но в глазах мгновенно промелькнула тревога. — Ты выглядишь сегодня... нехорошо. Тебя так долго не было, ты вообще не выходил из дома. Что-то случилось? Спавн судорожно сглотнул, стараясь, чтобы его голос не дрожал. Он сильнее вжал голову в плечи. — Привет, Лайм... Да всё хорошо, правда. Я просто пришел попросить один стакан лимонада... Лайм Гёрл внимательно вгляделась в его осунувшееся лицо, но расспрашивать дальше не стала. — Как скажешь... — тихо ответила она. Она ловко принялась за работу, смешивая ингредиенты. Вскоре в высоком стакане заплескался вкусный, освежающий лаймовый лимонад с кубиками льда. Пытаясь разбить неловкую тишину, Лайм Гёрл непринужденно спросила: — Слушай, а почему рядом с тобой нет Ринга? Вы же обычно вместе сюда ходите. Этот вопрос ударил под дых сильнее любой панической атаки. Спавн замер, чувствуя, как внутри всё похолодело. Ему было невыносимо стыдно признаться, что его выбросили из жизни как ненужную вещь. — Да так... — выдавил он из себя, глядя в сторону. — Она просто... «устала».— Как это — «устала»? — Лайм Гёрл удивленно приподняла брови. — Расскажи, что случилось-то? Спавн почувствовал, как к горлу подступает паника. Шрамы на руках зачесались с новой силой. Надо было срочно что-то придумать. — Она... заболела. У неё температура, вот, — соврал он, надеясь, что ложь звучит убедительно. Лайм Гёрл со вздохом подала ему запотевший стакан.— Вот твой лимонад! Надеюсь, у тебя всё наладится... и она скоро поправится. — Спасибо, Лайм. Спавн взял лимонад дрожащими пальцами и сделал несколько жадных глотков. Ледяная кислинка приятно обожгла горло, немного приводя его в чувство и смывая горький привкус депрессии. Попрощавшись, он пошел бесцельно гулять по маленькому однотипному городку, пытаясь затеряться среди серых зданий и заглушить стук собственного сердца. Вечер опустился на город внезапно, окрасив улицы в сине-серые тона. Спавн всё еще бродил у окраины, когда его окликнул знакомый голос. Это была Лайм Гёрл. Накинув куртку, она шла уставшая после тяжелого рабочего дня, но, заметив его, заметно оживилась. — Спавн! Ты всё еще здесь? Не ожидала тебя встретить в такое время... — она тепло улыбнулась, а затем, немного помявшись, спросила: — Слушай, я так устала после смены... Не против, если я зайду к тебе на чай? Мы могли бы посидеть, поговорить. Сердце Спавна пропустило удар. Пустить её в свой дом? В ту самую коробку, где на полу всё еще могли остаться следы его ночного безумия? Где царил ментальный и физический разгром? — Привет, Лайм... — он отвел взгляд, судорожно соображая, как поступить. Отказать ей было выше его сил — ему отчаянно хотелось этого тепла. — Возможно... я не против. Только мне нужно сначала дома прибраться, а то бардак у меня страшный... Мне нужно немного времени. Он соврал про уборку, чтобы успеть спрятать все, что он натворил. Но Спавн еще не знал, что Лайм Гёрл видит его насквозь — и этот вечер станет моментом, когда её пальцы впервые коснутся его запястий, чтобы спасти от самого себя.