Сансара

      Ранним вечером начала мая меня встретил самый заурядный спальный район города. Кое-где уже зажглись фонари, отражаясь в кляксах луж, оставшихся после вчерашней грозы, первой в этом году. Я люблю грозу с её раскатами грома, тревожащими какие-то рудиментарные, первобытные струны души, с молниями, рассекающими небо и сознание, и ливнями, такими скоротечными, но тем более неотвратимыми.              Люблю грозу в начале мая… М-да…              Я снял здесь квартиру, преследуя сразу две цели: съехать, наконец, от родителей и жить поближе к универу. И нет, в моём стремлении вылететь из родительского гнезда не таится ни капли драмы: оба предка любят меня абсолютно и безусловно, видя и мои взлёты, и мои падения, принимая выбор профессии и ориентацию одинаково ровно.              Так вот: я не ругался с ними, уходя. Напротив, мама собрала мои вещи гораздо грамотнее, чем смог бы я сам, исключив не особо нужное и не забыв о первостепенно необходимом. При этом прибавив что-то от себя, чисто ради маленьких родительских пасхалок – моя любимая кружка, серебряная чайная ложка, подаренная бабушкой, набор небольших полотенец лавандового цвета, любимого мамой, пара кухонных ножей из папиной коллекции.              Папа очень любит и прекрасно умеет готовить, а его ножи стоят как крыло от самолёта. Каждый из них. Да. Так что эта пара могла бы быть засчитана как прекрасное приданое. Ну, если бы я был красной девицей на выданье и нашёлся бы добрый молодец, рискнувший связать со мной судьбу.              И вот тут можно сказать пару слов обо мне. Во-первых, я не девица. Внезапно. Я вполне себе парень двадцати двух лет, среднего роста, субтильного телосложения, с, как сейчас модно называть, андрогинной внешностью: у меня буквально кукольное лицо с анимешно-распахнутыми глазами, аристократичным тонким носом и пухлыми губами с чуть вздёрнутой верхней и капризно изогнутой нижней. А теперь прибавьте сюда пушистые ресницы, брови вразлёт и неоправданно рыжие волосы длиной ниже плеч. Барби, блять.              Во-вторых, не надо мне сочувствовать. При всей своей мимимишности, за всю мою жизнь не нашлось ни единого обидчика, кто захотел бы испытать свою судьбу во второй раз: слава о моём склочном нраве бежала далеко впереди меня. Подозреваю, что и она, в смысле – слава, мчала так скоро, только бы не попасть мне под горячую руку и острый язык. Шутка. Или нет.              В-третьих, я уже упоминал о безусловной любви и абсолютном принятии своими предками меня, как человека. Это не могло не наложить отпечаток на мою личность, и выросло из меня нечто совершенное. В смысле - совершенно самодостаточное, циничное и саркастичное.              Вот и познакомились. Кстати, позвольте представиться - Мстислав Кириллович Борзов. Тут папенька расстарался, да. В миру я, конечно же, зовусь проще – Стив. Ну, а мама, например, зовёт меня Митенькой. Никаких вам Слав и Стасов – сразу отбрею так, что за добавкой не вернётесь.              Ну, а теперь, пожалуй, приступим к тому, ради чего мы здесь с вами собрались – я расскажу вам сказку. Современную, правдивую и чуточку волшебную.