Изменения

Утро.

Тарталья уже полностью удолетворил себя, но всё ещё чувствовал подавленность. Он не был уверен, что эксперимент Дотторе пройдёт успешно, он казался каким-то бредом, но мало ли. Может получится.. А может нет. Путешественник должен остаться в живых и это главное. Сидя в том же вагоне поезда, Тарталья заметил, как Итэр начал просыпаться. Медленно садясь и потирая один глаз, Итэр мутно посмотрел на Тарталью. Спустя лишь пару секунд он смог сосредоточить внимание на его лице. Это выглядело мило. Ткнув пальцем в нос путешественника, Аякс мягко посмеялся, словно ничего не происходило: "Как спалось, путешественник? Выглядишь.. довольно-таки бодро, как по мне. Не проголодался?" – Тарталья был достаточно заботлив, хоть не совсем искренне, но не издевательски, как минимум. Он всё ещё был рассержен из-за того, что путешественник уснул от малейшего прикосновения, но показывать этого не стал. Итэр же, смотря на Чайльда, хмуря брови в непонимании, зевнул, прикрывая рот ладонью, а потом понял, что прежняя боль в теле стихла. Он и вправду чувствовал себя бодро, но посмотрев вниз, на свой живот, увидел, что на нём был какой-то неизвестный символ. Он напрягал. "А? Вроде хорошо.. Спасибо, что спас меня тогда. Надеюсь, что с другими всё хорошо..." – конечно же, Итэр волновался в первую очередь за своих подружек и Паймон. "Я был бы не против немного поесть.. Но.. куда мы едем? И где остальные? Ты же их не оставил одних?" – Итэр был искренне взволнован за своих друзей, не желая верить, что Тарталья действительно не взял их с собой или не сопроводил в безопасное место. Тарталья, слушая слова Итэра понимал, насколько тот наивен. "Какое мне, одиннадцатому предвестнику фатуи, дело до каких-то тёлок? Пусть защищают себя сами, я им что, нянька?" – Тарталья не собирается няньчиться с какими-то старухами, это было возмутительно, а Паймон достаточно лишь улететь, чтобы спастись. "Не волнуйся, путешественник, они в порядке. А я.. решил отвезти тебя к кое-какому доктору. Он точно знает, что с тобой делать." – уверенно сказал Тарталья. Под доктором, очевидно, имелся ввиду Дотторе, но Итэру ещё рано об этом знать. Сходив в буфет поезда, Тарталья принёс Итэру блинчики с мясом и чёрный чай. "Поешь пока что это, оно должно тебе понравиться." – Тарталья поставил еду перед Итэром, давая ему перекусить. Итэр впервые видел что-то подобное, но запах был аппетитным. Протянув руку к тарелке, Итэр взял один и сделал небольшой укус. Ему понравилось. Он сделал ещё несколько, постепенно наполняя желудок и чувствуя себя наполненным. Его снова начало клонить в сон. Доедая блинчики и поблагодарив Тарталью, Итэр снова заснул, ощущая непривычный комфорт и умиротворение. Это было странно, но очень приятно. Тарталье это лишь на руку. Он не хотел этим заниматься, но что поделать. Доставая подготовленную толстую верёвку, Тарталья легонько повернул Итэра на живот, но крепко перевязывал его запястья за спиной. Одних рук будет недостаточно, поэтому Чайльд горизонтально рту Итера провёл верёвкой между его губами, туго завязывая узел на затылке. Это выглядело непростойно, но надёжно. Аякс уже представил, как Итэр начнёт дёргаться при пробуждении. По прибытию в Снежную, Тарталья, игнорируя "глупые" вопросы подчинённых, отдал Итэра им на сохранение, чтобы они отнесли его в лабораторную Дотторе. Чайльд не желает встретить кого-то из родни с каким-то парнем на руках. Кстати о родне, их стоит проведать.. Сидя в кресле просторной комнаты, положив ногу на ногу, Панталоне внимательно рассматривал страницу книжки с игрой "Судоку", время от времени делая пометки и записывая цифры в клетки простым карандашом. Это было одно из немногих развлечений. Допивая горячий чай, Панталоне, даже будучи на втором этаже, услышал стуки в входную дверь, а за ними зов: "Панталоне, открой дверь!" – Дотторе, как обычно, был увлечён какими-то колбочками, что-то вечно проверяя и добавляя. Сегодня он по-особенному оживлён. Не особо спеша, Панталоне спустился вниз, идя к входной двери, взглянув на Дотторе, который чем-то занят. Открывая крупную и довольно тяжёлую дверь, Панталоне увидел группу подчинённых фатуи, на руках одного из них было тело Итэра. Панталоне не узнал в нём путешественника, не понимая, что снова Дотторе притащил в свою лабораторную. "Какой кошмар.. Что это за подросток? " – подумал Панталоне, подхватывая тело Итэра и закрывая дверь. Уложив его тело на ближайший операционный стол, Панталоне, открывая свои бледно-сиреневые глаза посмотрел на это тело с призрением, пока Дотторе активно копался в ящиках своего огромного и длинного стола. "Как давно ты начал увлекаться детьми, Дотторе?" – спросил Панталоне, поправляя очки и косаясь кончиками пальцев обнажённого живота, надавливая. Дотторе же оглянулся, не понимая о чём говорит Панталоне. Подходя ближе к столу, Дотторе зловеще усмехнулся, а его пальцы сразу потянули край верхней одежды Итэра, обнажая его грудь. "Он старше тебя, Панталоне. Ты его не узнал? Это путешественник." – Дотторе было забавно, что даже его напарник считает Итэра подростком, его и вправду было трудно воспринимать как серьёзного противника. Панталоне недоумевающе посмотрел на Итэра, не веря, что этот самый знаменитый путешественник. "Серьёзно? Этого задохлика боготворит почти весь Тейват? И.. что это за метка на животе?" – Панталоне мягко усмехнулся, прикрывая глаза, легонько потянув кожу Итэра на животе. Он совсем худой, даже намёка на пресс не было, а кожа совсем мягкая и гладкая. Приятно. Ощущая прикосновения к своему телу и холод на груди, Итэр начал медленно открывать глаза. Понимая, что руки связаны, а во рту верёвка, Итэр сразу запаниковал, широко открывая глаза и оглядываясь на Панталоне, Дотторе. Сразу делая попытку сесть, Панталоне положил руки на плечи путешественника, удерживая его в положении лёжа, обманчиво добро улыбаясь ему. "Лежи на месте, милашка. Тебе некуда спеш-.." – не успел Панталоне договорить, Итэр, поддавшись эмоциям и чувству беспомощности, ударил ногой по подбородку банкира, согнув колено к груди и заставляя того отклонить голову назад. Панталоне сразу убрал руки. Ужасное чувство, хоть не особо болезненное. Конечно, такое поведение не останется безнаказанным. Дотторе ударил кулаком в центр живота Итэра, заставляя его запрокинуть голову и лечь обратно на стол, глаза сразу заслезились, а зубы сжали верёвку во рту. Панталоне сразу утёр поврежденое место, наблюдая, как Итэр корчится от боли. "Какой же ты не воспитанный. Неужели нам придётся заняться этим?" – сказал Панталоне, который не особо был рад такому "приветствию". Он подошёл ближе, косаясь пальцами в перчатках живота Итэра, надавливая в самое нежное место настолько сильно, насколько было возможно. Итэр сразу зажмурился, отворачивая голову. "Совсем слабый.." – подумал Панталоне, но потом внимание привлёк Дотторе. Дотторе отошёл к своему столу, доставая новый щприц и умело наполняя его какой-то прозрачной жидкостью из одной колбочки. "Подержи ему ноги, не хочу, чтобы он дёргался. И получать по лицу тоже." – усмехаясь над Панталоне, Дотторе подошёл к ним со щприцом в руке. Панталоне несмотря на глупые шутки Дотторе, понял, что сейчас будет что-то интересное. Не обращая внимания на сопротивление Итэра, Панталоне одной рукой одерживал тонкие лодыжки Итэра вместе, сжимая их и не давая дёргаться. Взяв с небольшого столика обрабатывающее средство, Дотторе пропитал одноразовую салфетку им, проходясь ею по месту на середине под рёбрами. Итэр инстинктивно закрыл глаза, ощущая холод от жидкости на коже, но потом почувствовал как в его кожу входит тонкая и острая игла под прямым углом. Дотторе вошёл иглой достаточно глубоко, чтобы она вошла до мыщц, только потом начиная вливать жидкость. "Пусть расслабиться. Так будет легче." – ухмыляясь, проговорил Дотторе, вынимая пустой щприц. Итэр же не почувствовал никаких изменений. Но стоило пройти около минуты как мыщцы тела начали ослабевать. Было трудно даже самостоятельно поднять руку, но при этом он все чувствовал. "Это так странно.. Дотторе.. Что мне делать? Что это.." – внезапно Итэр снова ощутил тот самый импульс. Только не сейчас.. Как только Панталоне отпустил его ноги, Итэр снова начал сжиматься, согнув ноги в коленях, поджимая их вместе. Его тело снова начало гореть, а мысли путаться. Метка на его животе вновь засияла. Это очень хороший признак, Дотторе сразу оживился.