Сдаётся квартира

      Иногда сложно сказать, как между людьми завязывается дружба. Ещё сложнее сказать, как завязывается дружба между человеком и существом инферальным.       Неделя отпуска Владимира пролетела незаметно. Оказалось, что в Москву он прилетал не только ради свидания с Сашей, но и за деловым соглашением. Гальский, передовой инженер и специалист по кораблестроению из Мурманска, начал готовиться к переезду в столицу, где ему в течение этой недели и предложили работу.              Саша шла по Патриаршему мосту домой, когда открыла на телефоне браузер, и в нём высветилась иконка с некоторой картиной Репина и подписью «Выставка Передвижников в Третьяковской галерее». Подняв бровь и хмыкнув, она спустилась уже на другой стороне Москвы-реки и свернула, направляясь к галерее.       Выставка проводилась в двух залах: в одном – история общества в целом и его членов, а во втором – непосредственно картины. Александра сначала обошла первый, взаимодействуя с необычными аппаратами, позволяющими слушать аудиогида, а затем уже вышла во второй. И в самом его конце, после замысловатых рядов с картинами Васнецова, Поленова, где висели солнечные пейзажи, девушка и встретила её.       Гелла прохаживалась по зале, контролируя посетителей и их экскурсоводов в том числе. Она не увидела Сашу сразу – скорее почувствовала её, ощутив знакомый запах дыма и тепло огня, а лишь затем нашла взглядом. Та рассматривала произведения искусства подолгу и так внимательно, что группам приходилось обступать её полукругом, пока она не отметит каждый штрих. В конце-концов вампирша, искренне не понимая, что могло так заинтересовать девушку, откровенно встала рядом, пялясь на алые лучи и тёмные здания на холсте.       - Не нужно что-то выискивать, Галина Геннадьевна. Нужно чувствовать, - усмехнулась Александра и медленно подняла взгляд на новую знакомую. Заметила. Та тяжело вздохнула. Не сказать же ей, что она – по природе ходячий труп, который и чувствовать-то ничего не должен. – Знаете, я думала, вы только ночных гостей встречаете. А вы, оказывается, также недалеки от искусства, - девушка не прекращала шутить, отходя в центр зала.       - Единственное искусство, что мне близко – это обнажённая натура и человеческие грехи, - парировала девушка, надеясь хоть в этот раз не остаться проигравшей. Но Александра и не выглядела настроенной на спор.       - Интересно… стало быть, это ваше постоянное место работы? – сменила тему Саша.       - Да, я месяц здесь работаю… - ответила Гелла, пытаясь разгадать причину подобного вопроса.       - А квартира ваша, смею предположить, не самая новая и просторная? То есть, за городом? – Александра дождалась кивка. Теперь вампирша и поняла, куда новая знакомая клонит, и внутренне обрадовалась, что ей не придётся прилагать усилий, и гора сама пойдёт к Магомеду. – У меня недавно появились некоторые финансовые трудности. Предлагаю вам переехать ко мне и делить мою комнату пополам. Остальные, увы, отдать не могу – иначе придётся выселять постоялиц, и делу моему это не поможет. Вам же это выгодно – ближе к обеим работам. Транспортная доступность сильно лучше… - Я согласна, - перебила Гелла, и её собеседница остановилась, удовлетворённо кивнув, достала телефон, чтобы попросить её номер.       К величайшему счастью названой Галины вампирская сущность позволяет легко адаптироваться к любому времени, в котором она окажется. Как только она начала зарабатывать деньги, первым же делом она на свою зарплату приобрела смартфон, и без особого труда с ним разобралась. Она даже выучила наизусть свой номер, и теперь продиктовала его Александре.       - Адрес пришлю позже. Договор заключать не будем – морока. Пятнадцать тысяч оплаты потяните? Полагаю, доход у вас около сотни. За интернет и ремонт сломанного плачу я. Продукты – как пойдёт, - Саша вернула телефон в карман и кивнула. – Не буду более отвлекать. Присмотритесь к Крамскому. «Христос в пустыне». Вон там.       Девушка кивнула в сторону одной из возведённых стен и вскоре растворилась в толпе, словно завершив дело, ради которого и пришла. Минуту Гелла так и стояла, глядя ей вслед, и лишь после отмерла, когда кто-то из посетителей спросил, где находятся картины Айвазовского. Вампирша смогла лишь отмахнуться, сказав, что не разбирается в подобном, и человек продолжил поиск не присутствующих на выставке пейзажей. Неделю спустя вещи Геллы были доставлены в Голиковский переулок, к дому 32. Квартира была, и правда, просторной. В ней пахло блинами и гиацинтами, а уже на входе девушку встретил раскидистый папоротник прямо до высокого потолка. На кухне кто-то копошился, в коридор проникали лучи солнца (к счастью, вампирше оно не вредило, лишь ограничивало её способности). Из крайней, угловой квартиры в конце коридора вышла Александра, в клетчатых пижамных штанах и облегающей майке, что крайне выгодно подчёркивала её спортивную фигуру, а сверху был накинут серый пиджак.       - Вещей много? Сейчас помогу перенести, - вместо приветствия предложила Саша и уже запихнула одну ногу в кроссовок, как Гелла отмахнулась:       - У меня только один чемодан. Я нездешняя, вещей мало.       - Ладно, мне же меньше работы, - пожала плечами Александра и сняла ботинок обратно, подхватила чемодан так, будто он ничего не весил, и понесла в свою комнату. - Располагайтесь. Обувь при входе снимайте, в чужие комнаты без стука не заходите, и тому подобное. Покажу вам наши скромные апартаменты.       Вампирша прошла вслед за девушкой, оставив пальто на деревянной резной вешалке причудливой формы. Обои в коридоре были тёмно-зелёными с бордовыми узорами в виде папоротника. На стенах висели подсвечники с лампочками. Две тяжёлые дубовые двери были закрыты, с левого конца квартиры коридор заворачивал, были видны проходы к ванной и санузлу, а также арка в кухню, по стенам которой рос плющ.       Комната Александры была тоже просторной. Вход был явно с половины Геллы, а чуть дальше, у стены, была половина Саши. Стояли две полутороспальные дубовые кровати, один большой стол у окна, туалетный столик на половине Геллы, шкаф во всю правую от входа стену, противоположную окну, а около постели хозяйки квартиры также стоял стеллаж с неисчислимым количеством книг и различных растений, стеллаж же соседки был пуст. Обои здесь были немного иными: нижняя половина оставалась тёмно-зелёной, а в середине стены шла небольшая деревянная балка, над которой – стены белого цвета с зелёным горошком. Пол – тёмный паркет, у кроватей по ковру. Люстра причудливой формы, с которой свисал очередной плющ, а также несколько торшеров и настенных бра. Всё это, в том числе, свежее бело-красное постельное бельё, прекрасно друг другу соответствовало и создавало уютную атмосферу, в которой хотелось жить. Именно жить, а не существовать, на что была настроена Гелла ранее.       - Строгого разграничения нет. Если понадобится мой стол – смело занимайте, - осведомила Александра и поправила бумаги на рабочем месте. На нём же покоился ноутбук, крышка которого была обклеена замысловатыми наклейками: встречались и панк-коты, и остроумные цитаты. – То же и с книгами. Только «Фауста» не берите, старое издание, разваливается, и очень мне дорого.       - Это место… - Гелла прошла к туалетному столику, осматривая зеркало и несколько прикреплённых к нему фотокарточек с природой, - красиво, - только и смогла выдавить она, оценив внешность, но пока ничего особенного не почувствовав.       - Благодарю, - коротко ответила Саша, в похвале явно не нуждающаяся. – Покажу вам соседок. Пройдёмте на кухню. Они что-то кашеварят.       В кухне оказалось две веселящиеся девушки. Одна была среднего роста, довольно полная, но в полноте своей довольно привлекательная, пусть и округлая. Кудрявая блондинка с серыми глазами. Вторая же – не сильно выше первой, с редкими чёрными волосами, голова большая непропорционально туловищу. И лишь сейчас, в этой комнате, где шторы были широко распахнуты, Гелла заметила главную загвоздку.       - Здравствуй, новая соседка, - с энтузиазмом сказала пухленькая. – Я Аксинья, можно Ася. Это Вероника, ударение на о! Мы не кусаемся.       - Галина Геннадьевна, - представила Саша знакомую, опёршись плечом о стену и скрестив руки на груди. Она смотрела на Геллу насмешливо и с явным удовольствием.       - Почему ты не сказала, что ваши окна… выходят на вот это! – её голос сломался, когда она ткнула пальцем в окно. Все трое проследили за её взглядом, Ася хлопнула глазами.       - Не «вот это», а Климентовская церковь, Галина Геннадьевна, - промурлыкала Александра, глядя на православный храм. – Между прочим, по моему мнению, один из самых красивых во всей Москве. Или вас пугает, что тень от крестов коснётся вас, пока вы не смотрите?       - Вы сектантка? – воскликнула Вероника и отступила на шаг, пялясь на новую соседку.       Аксинья же три раза перекрестила Геллу, шепча какую-то молитву, отчего вампирша на миг испугалась, что личность её будет тотчас раскрыта, и решила уже, что совсем зря сюда явилась, но, к её счастью, это действие не возымело никакого эффекта. Только Саша отлипла от стены.       - Не беспокойтесь, Галина Геннадьевна, - девушка обрушила руку на плечо новой соседки, - Ася у нас некрещённая. Как и Верочка. А вы?       - Никак нет… - сипло выдавила Гелла, и хозяйка улыбнулась ещё шире:       - Великолепно. Значит, в Ад из нашей компании рискую попасть только я, - Александра почему-то громко рассмеялась, её никто не поддержал, и смех стих сам собой, однако неловкость девушка так и не ощутила. Прошла глубже в кухню и осмотрела блинчики. – Вероника, какао сделала?       - Да, вот стоит, - брюнетка подскочила к плите, указывая на сотейник, в котором было не менее двух литров горячего напитка.       - Превосходно, разливай. Аксинья, накрой на стол для нашей новой постоялицы. Какие-нибудь печенья, главное, чтоб несладкие, и мармелад можно, - Александра будто раздавала им команды и, к удивлению Геллы, те безропотно подчинялись.       Саша забрала из-под рук брюнетки две расписанные глиняные кружки и поставила на пробковые подставки под горячее. Достала из деревянного буфета разнообразную посуду для десертов, и расставила лёгкими движениями по столу, после чего кивнула Гелле на место за прямоугольным столом, и сама села напротив. Девушки покрутились ещё недолго, и сели сами, поставив и тарелку с горой блинов.       - Итак, посвящаю в наш скромный кружок, - сказала Саша, когда все уселись. Гелла по-прежнему чувствовала себя не по себе, хотя, казалось бы, она здесь всех сильней. – Я, как вы уже знаете, веду научную работу. Вероника – звукорежиссёр в театре на Малой Ордынке, а также композитор, в её комнате есть рояль, французского производства. При желании и должном допуске можно помузицировать. Аксинья – специалист по искусственному интеллекту, один из разработчиков «Алисы». Также увлекается писательством, возможно, слышали о её недооценённом романе «Булочка с маком». Прекрасно печёт. Однако по части острой пищи обращаться стоит ко мне. Растения – изначально моя задумка, но Аксинья привезла в квартиру немало новых цветов. Слышали запах гиацинта? Это из её комнаты, на её подоконнике есть даже кустовые розы. Вероника, к слову, также увлекается электрогитарой.       - А Шура, между прочим, знает каждый уголок Москвы, - вступила Ася, когда монолог завершился. Саша лишь снисходительно улыбнулась и отпила наконец какао. – А в наше время это невероятно! Она помнит всю карту ВДНХ, и при этом знает каждое дерево в Битцевском парке!       - Аксинья, не стоит, я знаю выборочно лишь несколько районов, - отмахнулась Александра, но тут запротестовала уже Вера:       - У вас… такая феноменальная память… - протянула она мечтательно. – Если бы у меня подобная была… я бы выучила «Евгения Онегина» наизусть!       - Хо-хо! У Пушкина немало иных превосходных произведений, выберите лучше что-то более приземлённое,- качнула головой Саша.       - Не любите своего тёзку? – поинтересовалась Гелла.       - Обожаю! И фотографию с его ростовой фигурой имею, однако любовь Татьяны и Евгения меня не впечатляет, - ответила девушка. – Куда больше меня интересует Печорин Лермонтова.       - Шура, да ты сама на него нередко становишься похожа, - сверкнула глазами Ася, и Александра шутливо поклонилась.       - Прошу прощения, что прерываю, - кашлянула вампирша, - но как мне обращаться? Ты? Вы? Александра? Саша? Шура?       - Как душе угодно, Галина Геннадьевна, - хмыкнула хозяйка. Блин явно пришёлся ей по вкусу. – Вероника обращается ко мне на «Вы» по двум причинам. Первую озвучу сейчас: возраст. Ей лишь восемнадцать. Вторую назову лишь при закрытых дверях. Аксинья же моя ровесница. Вы, полагаю, старше, однако, с вашего позволения, я смогу перейти на «ты».       - Я могу и на «вы», - смутилась Гелла, и Саша отмахнулась, повторившись:       - Как душе угодно.       Полчаса пролетели незаметно. Блики от куполов не тревожили Геллу, как и православные кресты. Блинчики съесть пришлось, те, и вправду, оказались приятными, однако, разумеется, желудок не наполнили – он и так в пище не нуждался. Александра ускользнула в уборную, и отчего-то вампирше показалось, что сделано это было нарочно, ведь у неё в голове уже созрело несколько вопросов к двум новым соседкам. Слегка подавшись вперёд, чтобы из коридора было хуже слышно, она начала:       - Она вами распоряжается, как слугами.       - Что? – переспросила Аксинья, переведя на неё взгляд, и рассмеялась. Вероника же так и смотрела в свою кружку. – Нет, бросьте! Да, Шура имеет некоторые странности, но она сдаёт квартиру в центре за гроши. Да и… посоветовала мне, как сбросить вес. Сказала, что я, вот, сижу весь день на месте за монитором, ну и поесть люблю… - она тоскливо глянула на свой полный живот. – Предложила мне делать уборку. Пылесос, там, мытьё полов, пыль вытереть лишний раз, цветы полить. И – представляете? – и правда помогло!       Неудивительно, - подумала Гелла и выдохнула. Ей это утверждение показалось подтверждающим её мнение, ведь Саша, возможно, держала Аксинью как горничную, но разрушать сладкие мечты девушки она не стала, решив и самой насладиться ситуацией. В конце-концов, она здесь порождение тьмы, и кому, как ни ей, забавляться человеческой глупостью?       - А мне купила какие-то книги про самосовершенствование и про то, как полюбить себя… - отозвалась тихо Вероника, наливая сгущёнку на блин, - и духи, о которых я всегда мечтала…       - Но не подарками же измеряется отношение другого человека, - выдала Гелла неожиданно даже для себя, и, хлопнув глазами, прикрыла рот. Московский климат, как ей показалось, влиял на неё не слишком положительно. Открылась дверь, и в комнату вернулась Александра. Она не села снова за стол, лишь налила себе воды и залпом осушила стакан. Постояла, наслаждаясь уходящим солнцем.       - Вероника, сыграешь нам Лунную сонату? – предложила девушка, задорно глянув на постоялицу. Та кивнула и поднялась.       - Какую часть?       - Все три, - Александра шумно поставила кружку на столешницу и вышла в коридор.       Остаток вечера прошёл разнообразно. Сначала слушали Бетховена в «бежевой» комнате Вероники, затем достали бутылочку вина, затем – ещё одну. Саша подливала много, а сама пила совсем мало. Аксинья так и уснула в кровати соседки, тогда как Вероника осталась, сложив руки на клавиатуре. Оставив их, Александра с Геллой разместились на кухне.       Саша промывала бокалы и расставляла сервиз. Вампирша сидела за столом, и у неё голова уже немного кружилась от нескончаемых историй пьяных соседок. Хозяйка же ещё выглядела весьма трезвой. Наконец, закончив, она повернулась, опёрлась бёдрами о стойку, и скрестила руки на груди.       - Благодарю, что согласилась пополнить мою коллекцию, Галина Геннадьевна, - сказала она, прерывая ночную тишину. Гелла подняла одну бровь. – Вы не заметили? Позвольте объяснить, - она хмыкнула и медленно подошла к окну, вставая спиной. – Я всегда мечтала собрать в одном месте представителей семи смертных грехов. Вы ещё, вероятно, не всё во всех обнаружили, ведь на то требуется время… однако… Вероника – зависть и уныние. Полагаю, вы отметили её апатичность. Мой подарок ей, о котором она вам, несомненно, рассказала, был направлен на то, чтобы этот грех, а именно, зависть, прикрыть. Однако он обнажился лишь сильнее. Люди ненасытны, не находите? Потребности каждого человека безграничны. Всем всегда чего-то не хватает. Получив дорогие духи, мы желаем недешёвую косметику, затем – туалеты, квартиры, статус. Однако Вероника… она не жадная. Она вечность желает быть кем-то другим, и вечность страдает, считая себя недостойной, - девушка прикрыла глаза, подставляя их лунному свету. – Аксинья – другое дело. Чревоугодие и, как раз, жадность. Её книга – о том, как молодой человек не раз отбирал у своей девушки сладости, заботясь о её фигуре, что, в конечном счёте, привело к расставанию. Основано на реальных событиях. Угадаете, кому импонирует Ася?       - И какую же роль вы уготовили мне? – ледяным тоном спросила Гелла, уже жалея, что решила предоставить мессиру именно эту квартиру именно этой сумасшедшей.       - Блуд и злость, моя дорогая, - Саша медленно обернулась и скрестила руки на груди. – Полагаю, вам ещё многое предстоит о себе узнать, если уж вы с последним не согласны категорично… вспомните вашу вспышку ярости в отеле.       - А себя вы, разумеется, к грешникам не относите? – со скепсисом уточнила вампирша, на что хозяйка вновь лающе рассмеялась.       Если бы у Геллы была душа, она бы несомненно ушла в пятки. Александра подтёрла слёзы в уголках глаз, еле заставляя себя остановиться. Когда она заговорила, её голос вновь был низким, а тон – слегка игривым, но взгляд был полон серьёзности:       - Ни в коем случае, Галина Геннадьевна. Мне достался последний. Гордыня.