Три поколения Севера

Вестгард тянулся на много вёрст вдоль северного рубежа голой каменной грядой, на которой редкими бусинами рассыпались заставы и малые крепости. Гряда эта была страшной, смертоносной и почти непроходимой, и уже все забыли, кому принадлежала изначально: Ярнгарду, Тусгарду или Драксвольду, но все знали, кто его возьмёт, тот и будет главным на Севере. Алмар уже не знал, какой день пошёл с начала войны. Снег, валивший тяжёлыми колючими хлопьями, заслонял глаза, обжигал лицо и почти не давал никакого шанса уйти живыми, ни Ярнгарду, ни Драксвольду. Казалось, что больше не осталось никаких сил и единственное, что оставалось — упасть прямо сейчас и быть погребённым под этой узкой вытянутой бесплодной скалой. «И сдался тебе этот Вестгард, и сдался тебе этот Драксвольд», — чуть ли не плача, думал он, мысленно обращаясь к отцу, не слыша за своей спиной ни битвы, ни ветра. Но мольбы его были бесполезны. Алмар точно знал: Торлан мёртв, и с этой мыслью он, скользя, взбирался по обледенелому склону, каждый раз морщась при виде багровых пятен, украшавших снег. Он не знал, кому принадлежит эта кровь, своим или Драксвольду, но точно знал: здесь есть кровь отца. Торлан лежал на спине, с открытыми, припорошенными снегом глазами, теми самыми, чьего внимания Алмар боялся всю жизнь. Пальцы сами потянулись к стреле, торчащей из ключицы, как кто-то крикнул: — За рикхаром! — и Алмар не сразу понял, что рикхар теперь он. Глубокий вдох и снова всё стало громким, грязным, не оставляющим ни малейшего шанса на раздумья. Он уже не мог отличить, кого рубит его меч: своих или драксвольдцев. Колючий поцелуй чужого железа по щеке, мир вокруг стал красным, горячим. Он взвыл от боли, пытаясь закрыть онемевшими ладонями лицо. Колени подломились, снег забился в рассечённую кожу, над ним вырос драксвольдец с занесённым топором. И Алмар уже успел подумать, что ляжет рядом с отцом под Вестгардом. Он закрыл глаза, взмолился Святейшему, но топор не опустился. Рыжий великан сшиб драксвольдца наземь, и Вигстейн, не разгибаясь, ухватил молодого рикхара за шиворот и поволок вниз по склону, прочь от пролома, рыча сквозь зубы что-то про то, что мёртвый рикхар Ярнгарду без надобности. Последнее, что увидел Алмар, — Роальд, который направлял поредевший строй прямо к противнику. ********************** Шершавый язык скользнул по пересохшим губам. Первое, что привело его в себя, — запах: зверобой и полынь, густой, горький. Алмар поморщился, не открывая глаз: — Вигстейн, — выдавил он обессиленно. Ответа не было. Он попробовал поднять веки, но они не слушались, тяжёлые и чужие: — Роальд… В ответ молчали. Алмар прислушался. Шёпот, торомское наречие. «Дери драугр», — пронеслось в голове. Он инстинктивно потянулся к ножнам. Пусто. Отёкшая ладонь нащупала вместо стали ткань. Алмар дёрнулся, пытаясь подняться, но тело будто приковали к кровати железными цепями. Сил хватило лишь на то, чтобы приоткрыть глаза. Свои покои. И прежде чем тьма снова накрыла его, он успел разглядеть склонившийся над ним женский силуэт. ********************** Хлопок. И снова торомское наречие, слова которого Алмар не понимал. — Ваше высочество, — перешла она на ярнский, — тише. Над кроватью склонилась высокая тёмноволосая женщина: — Лежите. Я скоро вернусь. Он схватил её за руку и приподнялся на локтях: — Я мёртв? Вестгард, что случилось под Вестгардом? — он хотел кричать, но сил едва хватало на слабый шёпот. — Ваше высочество, лежите, — ответила незнакомка спокойно, положив ладонь на его лоб. Алмар отчего-то послушался. Женщина села рядом и ровно начала: — Вы живы, хотя мало кто в это верил. Она потянулась к тумбе и подала ему чашу с водой. Он сел, сделал глоток, ещё один. Пил так жадно, что захлебнулся: никогда вода не казалась ему такой вкусной. — Ещё, — потребовал он. — Пока хватит, — незнакомка снова попыталась уложить его. — Меня зовут Кадда, знахарка с морских земель. Я здесь по воле совета. Алмар почувствовал, как его клонит в сон, и почему-то только сейчас он понял, что у воды был привкус мяты и чего-то терпкого: — Да чтобы тебя… — сорвалось с тяжёлых губ. Он снова попытался схватить женщину за руку, но не смог. Веки рикхара закрылись.