Не уходи

Андреа проснулась от настойчивой вибрации телефона. Сначала ей показалось, что это часть сна. Где-то совсем рядом что-то гудело короткими, одинаковыми импульсами, не позволяя снова провалиться в сон. Она недовольно нахмурилась, перевернулась на другой бок и только спустя несколько секунд поняла, что звук не прекращается. Телефон. Он лежал на тумбочке рядом с кроватью. Андреа медленно открыла глаза. Несколько секунд она просто смотрела в потолок, пытаясь понять, где находится. Белый потолок. Светлые стены. Плотные бежевые шторы, сквозь которые пробивался солнечный свет. Париж. Она всё ещё была в Париже. В комнате стояла непривычная тишина. Не было ни шума машин под окнами Нью-Йорка, ни голосов соседей за стеной. Только далёкий городской гул, приглушённый стеклопакетами. Она медленно села на кровати. Голова была тяжёлой. Будто она проспала не десять часов, а всего два. Телефон снова завибрировал. Андреа наконец взяла его в руки. Три пропущенных звонка. Все от Марка. Ниже — сообщение. «Энди, ты где? Показ через час. Я уже на месте.» Она автоматически посмотрела на время. 10:03. — Чёрт… Она не помнила, когда в последний раз просыпала. Тем более во время Недели моды. Обычно она открывала глаза раньше будильника. Привычка, выработанная ещё в Runway, так и не исчезла. Даже спустя три года. Но этой ночью всё было иначе. Она почти сразу вспомнила вчерашний вечер. Театр. Эмили. Её взгляд. Её голос. «Оставь меня в покое.» Потом… Письма. Старая картонная коробка. И сообщение. Андреа резко открыла переписку. Палец почему-то дрожал. Она сама не знала, чего ожидала. Наверное… Ничего. Но какая-то маленькая, почти детская надежда всё равно жила где-то внутри. Сообщение было прочитано. Рядом с ним стояла короткая отметка. Прочитано. Ответа не было. Андреа ещё раз перечитала текст. «Тогда я испугалась. Не тебя. Себя. Я думала, что если уйду молча, всем станет легче. Я ошиблась. Наверное, это самая большая ошибка в моей жизни. Я не прошу тебя простить меня. Не прошу ответить. Не прошу забыть то, что было. Я просто больше не хочу молчать.» Она читала эти строки уже, наверное, в десятый раз. Каждый раз ей казалось, что можно было написать лучше. Или честнее. Или короче. Или, наоборот, сказать гораздо больше. Она поймала себя на мысли, что снова начинает мысленно редактировать уже отправленное сообщение. Будто это ещё что-то изменит. Будто если заменить одно слово другим, Эмили вдруг ответит. Будто… Нет. Она медленно заблокировала экран и положила телефон рядом. Ответа не было. И это тоже был ответ. От этой мысли стало неприятно. Не больно. Нет. Боль вчера уже случилась. Сегодня внутри было что-то другое. Пустота. Тихая, вязкая. Такая, которая не давит сразу, а медленно заполняет всё изнутри. Она закрыла лицо руками. В голове всплывали десятки вариантов. Может быть, Эмили прочитала сообщение и решила, что отвечать бессмысленно. Может быть, она вообще пожалела, что открыла чат. А может… Может, она просто не знала, что сказать. Андреа очень хотела верить именно в последний вариант. Она опустила руки и посмотрела в окно. Париж уже давно проснулся. По улице спешили люди. Кто-то ехал на велосипеде. Кто-то выходил из маленькой пекарни с бумажным пакетом. Для города это было обычное утро. Последний день Недели моды. Для неё — тоже должен был быть обычный рабочий день. Последний показ. Несколько интервью. Статья. Самолёт домой. Она вдруг поймала себя на мысли, что ещё несколько дней назад именно так она всё и представляла. Прилететь. Отработать. Вернуться в Нью-Йорк. Максимум — написать хороший материал. Она даже представить не могла, что встретит Эмили. И уж тем более не могла представить, что снова будет просыпаться с мыслью только о ней. Она тихо усмехнулась самой себе. Три года. Три года она убеждала себя, что всё осталось в прошлом. Что работа в Runway — просто этап. Что Эмили — просто человек, которого она когда-то знала. Что чувства имеют свойство проходить. Оказывается, не все. Некоторые просто учатся молчать. Она медленно поднялась с кровати. Пол под ногами оказался неожиданно холодным. Андреа подошла к окну и немного отодвинула штору. Солнце уже поднялось достаточно высоко. Небо было почти безоблачным. Красивый день. Слишком красивый. Она вспомнила слова Марка. «Последний показ.» Последний шанс увидеть Эмили. От этой мысли сердце сжалось. Если сегодня ничего не изменится… То завтра она сядет в самолёт. И снова между ними окажется океан. Она не знала, сможет ли пережить ещё одно такое прощание. На этот раз — осознанное. Она глубоко вдохнула. Нет. Сегодня она не позволит себе снова сбежать. Даже если Эмили снова прогонит её. Даже если снова скажет уйти. По крайней мере, на этот раз Андреа будет знать, что сделала всё, что могла. Она повернулась к кровати. Телефон снова загорелся. Новое сообщение. От Марка. «Не говори, что опять уснула с ноутбуком. Через сорок минут начинаем.» Несмотря ни на что, Андреа невольно улыбнулась. — Уже иду… Она быстро направилась в ванную. Ей предстоял ещё один день. И она даже не подозревала, что именно сегодня увидит то, что окончательно разрушит её уверенность в том, что с Эмили всё в порядке. Она собиралась почти машинально. Горячая вода так и не помогла окончательно проснуться. Андреа долго стояла под душем, прислонившись ладонями к прохладной плитке, пока струи стекали по плечам. Мысли не становились яснее. Они только снова и снова возвращались к одному и тому же. «Прочитано.» Одно слово. И столько вариантов того, что оно может значить. Она выключила воду, вытерлась полотенцем и подошла к зеркалу. Под глазами залегли тёмные круги. Неудивительно. За последние несколько суток она почти не спала. Каждый раз, закрывая глаза, она снова видела Эмили. Её лицо. Её руки. Тот взгляд в театре. И голос, тихий, почти сорвавшийся: «Не строй из себя спасательницу.» Андреа провела ладонью по лицу. — Я и не пытаюсь… Эти слова сорвались почти шёпотом. Будто она оправдывалась перед пустой комнатой. Или перед самой собой. Она быстро оделась. Тёмные джинсы. Белая рубашка. Чёрное пальто. На автомате собрала волосы в хвост, но через несколько секунд снова распустила их и завязала заново. Потом ещё раз. Руки почему-то плохо слушались. Она раздражённо вздохнула. — Возьми себя в руки. В зеркале на неё смотрела усталая девушка, которая очень старалась выглядеть спокойной. Получалось плохо. Лифт оказался почти пустым. Только пожилая пара с чемоданами и девушка в строгом костюме, что-то быстро печатавшая в телефоне. Андреа машинально полезла в карман. Экран был пустым. Никаких уведомлений. Она сама не заметила, как начала проверять телефон каждые несколько минут. Хотя прекрасно понимала — если бы Эмили ответила, она бы всё равно ничего не смогла сделать, пока не выйдет из отеля. Лифт тихо остановился. Холл уже жил своей обычной жизнью. За стойкой регистрации разговаривали туристы. Бариста за маленькой кофейной стойкой готовил кофе. Кто-то смеялся. Кто-то спешил к выходу. Андреа вдруг почувствовала себя странно оторванной от всего этого. Мир продолжал двигаться. Люди куда-то ехали. О чём-то говорили. Строили планы. А она будто застряла. Вчера. В том коридоре театра. В том взгляде. Она вышла на улицу. Воздух оказался прохладнее, чем она ожидала. После дождей Париж будто наконец выдохнул. Солнце отражалось в мокрой мостовой. Город выглядел почти празднично. На углу уже открылась маленькая булочная. Запах свежих круассанов смешивался с ароматом кофе. Желудок неприятно сжался. Она вдруг поняла, что вчера почти ничего не ела. Только кофе. Потом ещё один. И, кажется, какой-то сэндвич между показами. Но останавливаться сейчас не хотелось. Она просто пошла дальше. До театра было всего несколько кварталов. Обычно Андреа любила ходить пешком. Это помогало привести мысли в порядок. Сегодня не помогало. Каждый перекрёсток, каждое кафе, каждый прохожий почему-то напоминали ей о прошлом. Вот здесь они однажды с Эмили спорили о каком-то дизайнере. Возле этой станции метро она впервые услышала, как Эмили смеётся по-настоящему. А вон там… Она резко оборвала собственные мысли. Нет. Если она продолжит, до театра не дойдёт вовсе. Телефон снова оказался в руках раньше, чем она успела это осознать. Экран был пуст. Она тихо усмехнулась. — Это уже начинает походить на зависимость. Она убрала телефон обратно. Через десять секунд снова достала. И только тогда заставила себя выключить экран, даже не посмотрев на уведомления. Марк заметил её почти сразу. Он стоял возле главного входа с бумажным стаканом кофе и разговаривал с каким-то фотографом. Увидев Андреа, он облегчённо выдохнул. — Господи, живая. — Пока да. — Я уже начал думать, что тебя похитили французские дизайнеры. Андреа слабо улыбнулась. — Было бы менее драматично. Марк внимательно посмотрел на неё. Улыбка медленно исчезла. — Ты вообще спала? Она кивнула. — Да. — Тогда почему выглядишь так, будто нет? — Просто устала. Он явно хотел спросить что-то ещё. Но не стал. Вместо этого протянул ей второй стакан. — Держи. — Что это? — Кофе. — Я не просила. — Именно поэтому и купил. Она взяла стакан. Он был горячим. Пальцы сразу согрелись. — Спасибо. — Не благодари. Потом отдашь статьёй. Она тихо усмехнулась. Этот разговор был таким обычным. Таким… нормальным. И именно поэтому становилось немного легче. Хотя бы на несколько минут. — Всё готово? — спросил Марк. — Да. — Сегодня обещают самый сильный показ недели. — Посмотрим. — Ты снова скажешь, что все коллекции одинаковые? — Если они будут одинаковыми — скажу. — Вот за это редактор тебя и любит. Она улыбнулась уже искренне. Совсем немного. Марк довольно кивнул. Наверное, решил, что настроение у неё наконец стало лучше. Он ошибался. Они вошли внутрь. Театр уже невозможно было узнать. Вчера утром здесь было почти пусто. Теперь помещение гудело. Повсюду сновали организаторы. Кто-то нёс одежду в чехлах. Ассистенты проверяли списки гостей. Фотографы спорили из-за лучших мест. Модели быстрым шагом исчезали за кулисами. Запах духов смешивался с запахом кофе, лака для волос и нагретых софитов. Всё вокруг жило привычной предпоказной суетой. Андреа машинально достала блокнот. Щёлкнула ручкой. Попыталась сосредоточиться. Не получилось. Её взгляд сам собой скользнул к первому ряду. Она ещё даже не подошла к своему месту. Но уже искала только одного человека. И почти сразу увидела знакомые рыжие волосы. Эмили уже была здесь. Она сидела в третьем кресле слева. Так же прямо. Так же безупречно. Будто вчерашнего разговора никогда не существовало. Будто сообщения тоже не было. Будто между ними всё ещё лежали те самые три года молчания. И почему-то именно это спокойствие испугало Андреа сильнее всего. Потому что теперь она уже знала. Эмили умела выглядеть идеально даже тогда, когда ей было хуже всего. Она заняла своё место в пресс-зоне почти машинально. Марк уже успел достать ноутбук, разложить программку показа и теперь быстро печатал что-то, время от времени поглядывая на сцену. — Сегодня будет интересно, — негромко сказал он. — Говорят, дизайнер готовил эту коллекцию почти четыре года. Андреа кивнула. Она даже не была уверена, что услышала его слова. Все её внимание было приковано к первому ряду. Эмили сидела, слегка повернувшись к женщине справа. Кажется, это был кто-то из французского Vogue. Они о чём-то разговаривали. Женщина улыбалась. Эмили отвечала ей так же спокойно, иногда кивая, иногда что-то коротко говоря. Со стороны всё выглядело идеально. Так, как и должно было выглядеть. Любой человек, оказавшийся в этом зале впервые, сказал бы, что перед ним абсолютно уверенная в себе женщина, которая полностью контролирует ситуацию. Но Андреа уже знала, куда смотреть. Она заметила, что Эмили почти не двигалась. За целых несколько минут разговора она ни разу не изменила позу. Не поправила волосы. Не перекинула ногу. Не откинулась на спинку кресла. Словно любое лишнее движение требовало слишком больших усилий. Андреа невольно нахмурилась. Потом заметила ещё одну мелочь. Кофе. Перед каждым гостем стояла маленькая фарфоровая чашка. Почти все успели сделать хотя бы несколько глотков. Чашка Эмили оставалась нетронутой. Она стояла именно там, куда её поставил официант. Даже ручка была повёрнута в ту же сторону. Эмили не притронулась к ней. Почему? Мысль мелькнула и тут же исчезла. Может быть, просто не хотела. Ничего странного. Но внутри всё равно что-то неприятно кольнуло. — Энди. Она вздрогнула. — Что? Марк вопросительно посмотрел на неё. — Ты уже пять минут смотришь в одну точку. — Правда? — Абсолютно. Она смущённо опустила взгляд в блокнот. — Задумалась. — Настолько? — Наверное. Он ничего не ответил. Но Андреа почувствовала на себе его взгляд. Будто он хотел спросить, что происходит. И снова промолчал. Свет в зале медленно начал гаснуть. Разговоры становились всё тише. Последние гости занимали свои места. Фотографы подняли камеры. Музыка ещё не звучала, но напряжение уже ощущалось почти физически. Андреа открыла блокнот. Поставила дату. Название бренда. Провела ручкой первую линию. Так она делала перед каждым показом. Привычка. Когда-то этому её научила… Эмили. Она неожиданно вспомнила первый день в Runway. Первый настоящий показ. Тогда она сидела почти так же. Растерянная. Не понимающая, что именно должна записывать. Эмили наклонилась к ней и совершенно спокойно сказала: — Не пытайся записать всё. — Почему? — Потому что ты пропустишь главное. — А что главное? Эмили тогда посмотрела на подиум и ответила: — История. Не одежда. История, которую дизайнер пытается рассказать. Если поймёшь её — статья получится сама. Андреа тогда только кивнула. А вечером поняла, что Эмили была права. Она до сих пор каждый раз вспоминала эти слова. И каждый раз искала не платье. Не ткани. Не цвета. А историю. Сегодня… Сегодня она вообще не могла сосредоточиться. Потому что история происходила не на подиуме. А в первом ряду. Музыка наконец зазвучала. Первая модель появилась из-за кулис. В зале воцарилась привычная тишина. Только щёлкали затворы камер. Андреа автоматически записывала силуэты, материалы, цвета. “Шёлк.” “Молочный.” “Прямой крой.” Через несколько секунд она поняла, что пишет, даже не глядя. Потом подняла голову. И снова посмотрела на Эмили. Та сидела совершенно неподвижно. Настолько, что казалась частью кресла. Лицо оставалось спокойным. Но теперь Андреа заметила то, чего раньше не видела. Дыхание. Оно стало тяжелее. Совсем немного. Если бы она не наблюдала так внимательно, никогда бы не обратила внимания. Эмили медленно вдохнула. Так же медленно выдохнула. Потом снова. Словно старалась сделать это незаметно. На подиуме сменялись модели. Зал внимательно следил за коллекцией. Андреа следила за Эмили. В какой-то момент та закрыла глаза. Всего на секунду. Нет. Чуть дольше. Секунды на две. Потом снова открыла их. И продолжила смотреть вперёд. Будто ничего не произошло. Андреа почувствовала, как внутри снова появляется тревога. Она уже видела это. Вчера. Позавчера. На каждом показе. Сначала лёгкое закрытие глаз. Потом почти незаметный вдох. Потом напряжённые пальцы. Словно существовал какой-то ритуал, позволявший Эмили удержаться. Не упасть. Не показать окружающим, что что-то не так. Она перевела взгляд ниже. Руки. Пальцы снова были сцеплены. Слишком сильно. Костяшки побелели. Большой палец медленно водил по суставу указательного. Опять. То же движение. То же самое, которое Андреа заметила ещё в первый день. Она делала так всегда, когда нервничала. Почему она раньше этого не понимала? Как могла не замечать столько месяцев? Столько… Лет. Музыка неожиданно стала громче. Аплодисменты. Очередной выход моделей. Андреа вздрогнула. Она настолько ушла в свои мысли, что почти перестала слышать происходящее вокруг. И именно в этот момент она увидела ещё одну деталь. Эмили очень медленно поднесла руку к виску. Кончики пальцев едва коснулись кожи. Всего на мгновение. Будто заболела голова. Или… Закружилась. Через секунду рука снова лежала на коленях. Никто вокруг, кажется, ничего не заметил. Никто. Кроме Андреа. И в этот момент она поняла одну простую вещь. Это повторялось слишком часто, чтобы быть обычной усталостью. Слишком часто. Слишком одинаково. И впервые за всё это время ей стало по-настоящему страшно. Страх не отпускал её до самого конца показа. Андреа пыталась заставить себя смотреть на подиум. Пыталась записывать названия тканей, отмечать силуэты, делать всё то, ради чего вообще приехала в Париж. Но каждые несколько секунд её взгляд снова возвращался к первому ряду. Эмили больше не закрывала глаза. Она сидела так же прямо, с той же безупречной осанкой, будто ничего не произошло. Только теперь Андреа замечала ещё больше мелочей. Когда модели разворачивались в конце подиума и яркий свет софитов падал на первый ряд, лицо Эмили казалось непривычно бледным. Не просто светлым. Именно бледным. Тональный крем почти скрывал это, но не до конца. Под глазами залегли тени. Не те, что появляются после бессонной ночи. Глубже. Темнее. Будто усталость перестала быть временной и стала частью неё самой. Андреа поймала себя на мысли, что ещё три года назад никогда бы этого не заметила. Тогда ей казалось, что Эмили вообще не умеет уставать. Что такие люди просто существуют иначе. Без слабостей. Без болезней. Без дней, когда хочется остаться дома. Теперь она понимала, насколько ошибалась. Финальный выход моделей сопровождался громкими аплодисментами. Дизайнер появился на подиуме. Камеры засверкали вспышками. Гости начали подниматься со своих мест. По залу снова покатился шум голосов. Кто-то уже направлялся к выходу. Кто-то торопился за кулисы. Журналисты обсуждали коллекцию, почти перекрикивая друг друга. Марк закрыл ноутбук. — Неплохо. Андреа машинально кивнула. — Даже очень. — Что напишешь? Она посмотрела на него растерянно. — Что? — Статью. Она поняла, что вообще не думала об этом. Ни разу за весь показ. Марк тихо усмехнулся. — Ты сегодня где-то очень далеко. Она отвела взгляд. — Наверное. Он проследил за её взглядом. К первому ряду. Туда, где Эмили уже медленно поднималась со своего места. Марк ничего не сказал. Только понимающе выдохнул. Кажется, теперь вопросов у него стало меньше. Он и без объяснений начал что-то понимать. — Я догоню тебя позже, — тихо сказала Андреа. — Конечно. Он не стал спрашивать зачем. Только слегка коснулся её плеча. — Только не забудь, что самолёт завтра утром. Она кивнула. Будто завтра сейчас имело хоть какое-то значение. Эмили шла медленно. Со стороны это почти не бросалось в глаза. Она двигалась так же уверенно, как всегда. Но Андреа уже знала. Каждый шаг давался ей тяжелее, чем она показывала. Она держалась чуть ближе к стене. Иногда едва заметно проводила пальцами по её поверхности. Не опиралась. Скорее… Проверяла. Будто ей просто хотелось чувствовать что-то устойчивое рядом. Люди проходили мимо. Кто-то здоровался с Эмили. Она каждому отвечала одинаково спокойно. Улыбалась. Кивала. Говорила несколько вежливых фраз. Никто не замечал, насколько натянутой была эта улыбка. Или просто не хотел замечать. Андреа шла следом. На расстоянии нескольких метров. Не потому что боялась подойти. Она просто ждала момент, когда Эмили останется одна. И этот момент наконец наступил. Коридор, ведущий к служебному выходу, оказался почти пустым. Шум зала остался позади. Здесь было тихо. Только старые зеркала на стенах отражали длинный узкий проход. Эмили остановилась. Медленно выдохнула. Закрыла глаза. Всего на секунду. Потом открыла сумку. Андреа сделала ещё несколько шагов. — Эмили. Та вздрогнула. Совсем едва заметно. Но вздрогнула. Она подняла голову. И всё изменилось. За одно мгновение усталость исчезла. Лицо снова стало спокойным. Спина выпрямилась. Плечи расправились. Маска. Та самая. Безупречная. — Андреа. Её голос звучал ровно. Слишком ровно. — Что ты здесь делаешь? — Я искала тебя. — Зачем? Андреа остановилась напротив. Теперь между ними было всего несколько шагов. — Потому что ты опять едва держалась на ногах. — Тебе показалось. — Нет. Эмили тяжело посмотрела на неё. — Почему ты никак не можешь оставить это? — Потому что я вижу. — Что именно? — Тебя. На несколько секунд воцарилась тишина. Такая, в которой обе будто боялись сделать лишний вдох. Эмили первой отвела взгляд. Она снова открыла сумку. Наверное, собиралась что-то достать. Андреа не собиралась смотреть. Честно. Но всё произошло слишком быстро. Пальцы Эмили дрогнули. Совсем немного. И из сумки выскользнул небольшой белый блистер. Он ударился о край косметички, показался всего на секунду и почти сразу снова исчез внутри. Но Андреа успела увидеть. Белый пластик. Круглые таблетки. Несколько пустых ячеек. Она замерла. Эмили тоже. Очень медленно их взгляды встретились. И впервые за всё время Андреа увидела в глазах Эмили не раздражение. Не холод. Страх. Настоящий. Живой. Такой, который невозможно скрыть. Эмили резко убрала блистер глубже в сумку и почти сразу защёлкнула её. Щелчок прозвучал неожиданно громко. — Не смотри на меня так. Голос сорвался. Совсем чуть-чуть. Но этого оказалось достаточно. — Что это было? — тихо спросила Андреа. — Ничего. Ответ прозвучал слишком быстро. — Эмили… — Я сказала — ничего. Она крепче сжала ремень сумки. Костяшки пальцев снова побелели. Андреа молчала. Теперь она понимала, что дело не только в усталости. Не только в бессоннице. Не только в переутомлении. Что-то было. И Эмили боялась этого гораздо сильнее, чем самого разговора. — Ты принимаешь лекарства? — почти шёпотом спросила Андреа. Эмили не ответила. Она только закрыла глаза. Будто на один короткий миг устала бороться. А когда снова посмотрела на Андреа, в её взгляде было столько измождённости, что у той сжалось сердце. —Я… —Эмили прервалась на полуслове. —Пожалуйста… — сказала она совсем тихо. — Не сейчас. Это были не слова человека, который злится. Это были слова человека, у которого просто больше не осталось сил. И именно в этот момент Андреа впервые испугалась по-настоящему. Потому что поняла: что бы ни скрывала Эмили, это гораздо серьёзнее, чем она могла себе представить.