Эпизод I: «И снова в потоке жизни»
8 июля 2026 г., 16:10
Акт I: «Прибытие из лагеря»
На Остров Летнего Лагеря, мерно покачиваясь на озерных волнах, медленно причаливал большой пассажирский паром. На его палубе толпились десятки улыбающихся родителей, приехавших забирать своих детей после окончания летнего сезона. Ведьма Элис стояла чуть позади шумящей толпы лагерников, скрестив руки на груди и внимательно сканируя взглядом каждого ребенка.
— Итак, слушайте меня сейчас предельно внимательно, — негромко, но стальным тоном произнесла Элис, и её голос заставил детей мгновенно притихнуть. — НИКТО из взрослых на Большой земле не должен знать про нашу магию! Если хоть кто-то из вас случайно проболтается, покажет родителям скрытый фото- или видеоматериал... Я лично приду за вами среди ночи!
Элис сделала многозначительную паузу и строго посмотрела на стоявших в первом ряду Ежинку и Оскара:
— Вас двоих это, между прочим, тоже касается в первую очередь!
— Мы всё прекрасно знаем, Элис. Лишнего не скажем, — тихо ответила Ежинка, поправляя лямку своего походного рюкзака, внутри которого надежно были спрятаны Когти Кота и Орихалк.
— Но ведь мои родители уже и так видели настоящую магию... — робко попытался возразить Оскар, шмыгнув носом. — И они даже лично участвовали в её спасении, когда мы в самый первый раз только прибыли на этот Остров...
— Всё равно, Оскар! — жестко и безапелляционно парировала Элис, обрывая его на полуслове. — Сам же отлично видел, какой ужас нам всем здесь удалось пережить три месяца назад! Конспирация — превыше всего.
Ежинка грустно огляделась по сторонам, выискивая глазами знакомый силуэт Старшей Вожатой.
— Так... Значит, Сьюзи сегодня проводить нас так и не придет? — Ежинка вздохнула. — Она до сих пор вообще не отошла после трагической потери своей младшей сестры?
— Да... — Элис тяжело, горько вздохнула и на мгновение опустила глаза. — Она наглухо заперлась в своем деревянном домике и уже несколько недель никого к себе близко не пускает... Даже Рамону.
— Но как же тогда Лагерь вообще закончит свою официальную работу на этот сезон без руководителя? — обеспокоенно спросил Оскар.
— Всю её оставшуюся организационную работу до конца выполним мы с Бетси... Ха-а-х! Нам бы сейчас хотя бы один её мудрый совет не помешал! — Элис устало потерла переносицу.
Массивный трап парома с грохотом опустился на деревянный настил берега. Бетси и Элис, приняв привычный, дружелюбный облик обычных лагерных вожатых, начали аккуратно сопровождать цепочку детей до их ожидавших родителей. Малыши еле сдерживались, чтобы прямо с порога не захлебнуться рассказами о ведьмах и монстрах, но Бетси, идя вдоль строя, короткими и жесткими жестами пальцев у губ наглядно пригрозила им молчанием.
— Ну что, Ежа, пошли и мы к выходу. Вот и лето наше заканчивается... — Оскар грустно похлопал подругу по плечу.
— А-р-рхррххх... — недовольно, чисто по-волчьи буркнула Ежинка сквозь зубы, чувствуя, как внутри на секунду проснулась дикая искра. — Да, точно. Теперь нас ждет возвращение в город, а мне еще и предстоит это дурацкое поступление в новую школу!
— Твоя мама всё-таки окончательно приняла решение отправить тебя туда? — Оскар сочувственно посмотрел на неё.
— Ага! — Ежинка раздраженно пнула маленький камешек под ногами. — Она твердо хочет, чтобы я целыми днями напролет занималась исключительно самовоспитанием и усердно строила свои правильные поведенческие навыки. Мол, это мне очень сильно поможет в дальнейшей взрослой жизни...
— Но ведь ты же как-то смогла её убедить и уговорить отпустить тебя сюда, в лагерь? — преободряюще улыбнулся слоненок. — Быть может, получится точно так же уговорить оставить тебя учиться в нашей старой школе?
— Нет, маму это точно не остановит, у неё характер — кремень, — вздохнула Ежинка, но её глаза на секунду блеснули надеждой. — Хотя... папа, возможно, снова тайно поможет мне как-то сгладить углы с этим вопросом.
— Волновать раньше времени не стоит. Не сделаешь — не узнаешь! — бодро подмигнул Оскар.
Ежинка и Оскар вместе со всеми ступили на палубу парома и направились к местам встреч. Там их уже с нетерпением ожидали Энди — добродушный отец Оскара, и совершенно внезапно — родной отец Ежинки, Джим.
— Папа?! — Ежинка радостно вскрикнула, её грустное настроение мгновенно испарилось. — Ты... Ты лично приехал за мной на Остров?
— Конечно, золотце ты мое любимое! Как же я мог пропустить твое возвращение? — Джим с теплой улыбкой крепко обнял дочь и ласково поцеловал её в макушку.
— Но тебя разве легко отпустили с твоей строгой работы? Как тебе это вообще удалось? — Ежинка удивленно захлопала глазами.
— Я просто заранее взял несколько дней официального отгула и... — Джим сделал интригующую сценическую паузу, хитро прищурившись. — Теперь у нас с тобой и нашими друзьями есть куча свободного времени на настоящие развлечения! Вот, посмотри, что мне удалось достать!
Джим с гордым видом залез во внутренний карман пиджака и аккуратно достал оттуда пачку ярких, глянцевых билетов-пропусков. На них красовался огромный логотип Центрального Нью-Джерсийского парка аттракционов — самого масштабного и крутого развлекательного парка на всем побережье Большой земли!
— ОГО! Папа, они же стоят просто каких-то бешеных, нереальных денег! Как ты вообще смог их взять? — Ежинка ошарашенно уставилась на билеты.
— И вправду, мистер Джим, откуда у вас такая роскошь? — искренне удивился Оскар, подавшись вперед.
— Оскар! Это крайне неприлично — задавать взрослым такие прямые вопросы о деньгах! — тут же строго одернул сына Энди.
— Ой, прости, пап... — виновато пробормотал слоненок, пряча глаза.
— Энди, эй, всё нормально, не ругай парня, — Джим добродушно рассмеялся, махнув рукой. — Это вполне занятный и логичный вопрос, на который есть очень простой ответ. В администрации этого парка сейчас работает один мой хороший старый знакомый. Вот именно с его прямой помощью мне и удалось достать эти дефицитные билеты. Кстати, они рассчитаны абсолютно на всех нас! Съездим туда дружно, целыми семьями. Надо же нам всем как следует расслабиться перед зимой!
Дети и взрослые дружно заняли свои места на палубах. Паром с глухим, мощным гулом отвалил от деревянного причала Острова и двинулся в обратный путь, беря курс на Большую землю. Стаи белоснежных чаек с криками кружили низко над судном в поисках легкой добычи. Одна из самых наглых птиц, спикировав из-за спины Оскара, молниеносно стащила сочный сэндвич прямо из его рук.
— ЭЙ! Вот же ушлая воровка! — Оскар растерянно захлопал глазами, провожая чайку взглядом.
— В большой и лихой толпе, сынок, не щелкай клювом! — добродушно усмехнулся Энди, наблюдая за сыном. — Ну так как в итоге прошел этот ваш второй сезон? Всё так же волшебно и незабываемо, как в прошлый раз?
— Можно и так сказать, пап... — уклончиво ответил Оскар, сжимая в кармане куртки пустую ладонь.
— Что-то не так? Я вижу по твоим глазам, что ты чем-то сильно обеспокоен, — Энди внимательно вгляделся в лицо сына.
— Да нет, всё в общем-то неплохо, — Оскар постарался выдавить улыбку, вспоминая разрушенное Кладбище и легионы Неона. — Просто... Остров Летнего Лагеря не смог нас сильно удивить на второй раз.
— Хм, ну ничего страшного, — Энди понимающе потрепал сына по пушистой голове. — Может, в следующий раз, когда уедете в город, как следует соскучитесь по этим местам.
— Но ведь в следующий раз мы же будем уже совсем взрослыми? — Оскар тихо вздохнул.
— Главное — никогда не стареть своей душой, сынок! — Энди тепло улыбнулся. — Вот посмотри на Ежинку и Джима. Они как обнялись с самой посадки на палубу, так и стоят вместе у борта.
— Это точно. Интересно, о чем они там так долго разговаривают? — Оскар повернулся в сторону кормы.
В это же время на противоположной стороне палубы Ежинка стояла в обнимку с отцом, крепко прижавшись к его плечу и глядя на уходящий вдаль Остров.
— Спасибо тебе огромное, папа... Спасибо, что ты сегодня здесь, со мной, — тихо прошептала Ежинка. — Спасибо, что ты наконец-то искренне понял и услышал меня.
— Что ты, золотце... Рано или... нет, сейчас это говорить не совсем уместно, — Джим виновато опустил глаза и мягко прижал дочь к себе. — Прости меня, что я не сделал этого гораздо раньше...
— Всё хорошо, пап! Правда, — Ежинка ласково улыбнулась.
— Отныне я всегда и во всем буду исключительно на твоей стороне, обещаю! — твердо произнес Джим, но его голос слегка дрогнул. — Но всё же... школьную учебу в этом году завершить нужно в любом случае. И это, к великому сожалению, неоспоримый факт.
— Я знаю... — Ежинка тяжело вздохнула, накручивая прядь волос на палец. — Но я бы как раз очень хотела поговорить с вами обоими об этом...
— М? О чем конкретно? — Джим подозрительно прищурился.
— Мама спит и видит, чтобы я училась в той новой, пресловутой элитной школе, где собраны Террианы только из самых высших слоев общества, — Ежинка недовольно сморщила нос. — А я... Я хочу остаться в нашей старой Нью-Джерской школе! Мне и здесь было по-настоящему хорошо, со своими друзьями!
Джим тяжело оперся локтями на металлические перила борта и грустно вздохнул, всматриваясь в набегающие волны.
— Прости, еженок... Но именно здесь я сейчас мало чем могу тебе реально помочь, — Джим покачал головой. — Марлин всецело и окончательно решила взяться за твое строгое воспитание, и её...
— Она что, уже успела тайно подать туда мои документы? — Ежинка испуганно перебила отца.
— Гораздо хуже, родная... — Джим с глубоким сочувствием посмотрел на дочь. — Она уже полностью оплатила весь твой первый семестр обучения!
— О-у... Вот как... — у Ежинки внутри всё оборвалось. Она бессильно сложила руки на перила и полностью уткнулась в них лицом, пряча подступающие слезы. — И... И вообще ничего уже нельзя сделать? Совсем?
— Эта школа под твое имя уже официально закупила все дорогие учебные материалы и индивидуальные программы, там всё максимально серьезно, — Джиму было невыносимо больно смотреть на расстроенную дочь. — Марлин сделала это в тот самый день, когда ты только отправилась в лагерь. Я честно пытался с ней спорить, но ничего не смог поделать. Прости меня... Я не хотел портить тебе лето, поэтому и не предупредил заранее.
— Она ведь даже не удосужилась спросить моего личного мнения, — глухо, из-под согнутых рук произнесла Ежинка, чувствуя, как внутри закипает глухая, дикая обида. — И даже не предупредила, когда собиралась это сделать. Решила поставить меня перед фактом прямо перед порогом старой школы?
Чуть поодаль Энди и Оскар внимательно наблюдали за этой сценой.
— Кажется, там у них что-то пошло совсем не так, — обеспокоенно заметил слоненок.
— Похоже на то. Марлин всё-таки продавила свое решение перевести Ежинку в ту закрытую школу для Террианов, — тихо констатировал Энди, покачав правой головой.
— Вот те на! Ну и дела... — Оскар расстроенно вздохнул.
Джим, видя, как его дочь стремительно погружается в уныние, решил во что бы то ни стало поднять ей настроение. На его лице появилась задорная улыбка.
— Так, еженок, отставить слезы! Давай-ка лучше мы с тобой прямо сейчас кое-что попробуем! — Джим ловко подхватил дочь за пояс и аккуратно поставил её ногами на самую нижнюю металлическую балку под перилами борта. — Ну же, держись крепче! Давай сделаем точь-в-точь как в том фильме!
— Ха-ха! Пап, ну ты чего, перестань! — Ежинка звонко рассмеялась, мгновенно забывая про обиду.
Она уверенно поймала равновесие и широко развела руки в стороны, подставляя лицо прохладному, пахнущему свободой летнему бризу. Паром стремительно приближал их к Нью-Джерси.
Акт II: «Детство, останься ненадолго»
Оглушительный, раскатистый гудок парома заставил Ежинку вздрогнуть и спуститься с балки борта обратно на палубу. Следом с носовой части судна донесся громкий, хриплый крик члена экипажа, отдающего команды портовым рабочим. Многотонный паром с глухим ударом пришвартовался к бетонному пирсу Нью-Джерси, и тяжелый металлический трап со зловещим скрипом опустился прямо на берег. Шумящая толпа лагерников и их родителей лавиной хлынула на сушу.
— Ну что, пошли, родная! Энди согласился подвезти нас на своей машине прямо до дома, так что не придется тащиться с вещами на автобусе! — Джим добродушно улыбнулся и подхватил тяжелый чемодан дочери.
Ежинка замерла на выходе с трапа, нерешительно глядя на возвышающиеся впереди серые, монолитные высотки мегаполиса. Город казался ей слишком чужим и холодным после зеленых лесов Острова.
— Пап... А может, мы всё-таки поедем не сразу домой? — тихо, с надеждой в голосе спросила Ежинка, дергая лямку рюкзака, где лежали подарки Сэма.
— А... — Джим удивленно обернулся, на секунду растерявшись от её вопроса. — Куда же ты тогда хочешь поехать прямо сейчас, золотце?
— Ни... никуда конкретно, просто... — Ежинка опустила глаза, и на её лице проступила явная тревога. — Просто если мама уже сейчас ждет меня дома, она сто процентов с порога заставит меня перебирать вещи, зубрить правила и готовиться к этой новой элитной школе. И тогда нашему веселью и парку аттракционов точно наступит конец!
Джим внимательно уловил этот испуганный, затравленный взгляд своей дочери. На его лице появилась мягкая, заговорщицкая ухмылка, и он заговорщически подмигнул ей, убирая чемодан в багажник подъехавшей машины Энди.
— Расслабься, еженок. Она сегодня не дома, — Джим ласково приобнял дочь за плечи. — Марлин на своей работе задержится сегодня до самого позднего вечера. Так что у нас гарантированно будет куча времени, чтобы как следует повеселиться в парке и продлить твое лето!
Ежинка облегченно и радостно выдохнула. Детство получило свой законный, пусть и очень короткий финальный шанс остаться с ней подольше. Машина Энди плавно тронулась с места, увозя семьи в сторону города. Они ехали не замечая, что на одном из уличных рекламных щитов Нью-Джерси неоновая подсветка на долю секунды неестественно моргнула, на мгновение.
Машина Энди плавно покачивалась на стыках асфальта, увозя пассажиров всё дальше от портовых доков вглубь серых жилых кварталов Нью-Джерси. Оскар не выдержал и заговорщически толкнул подругу в плечо.
— Эй, Ежа, а о чем вы там так долго говорили у самого борта? — Оскар любопытно сощурился.
— А... Ты о чем именно? — Ежинка встрепенулась, отрывая взгляд от проносящихся за окном витрин магазинов.
— Ну, вы с отцом. О чем вы так мило беседовали, пока паром шел к большой земле? — Оскар.
— Да так... О моей маме, — Ежинка тяжело вздохнула, и её плечи поникли. — Она уже окончательно всё решила за меня. Считает, что мне прямо сейчас стоит начать учиться в этой престижной школе для Террианов и наконец-то вести «взрослую жизнь». — Ежинка отвернулась к стеклу и едва слышным, надломленным шепотом процедила сквозь зубы: — Ненавижу...
— Оу... Ну, нельзя так говорить про свою родную маму, Ежа, — Оскар сочувственно вздохнул, потирая хобот. — Она ведь наверняка просто искренне желает тебе самого хорошего, обеспеченного будущего...
— Ага, абсолютно забывая про мое настоящее! — резко парировала Ежинка, и в её глазах на секунду блеснула волчья искра. — Она даже банально не спрашивает, чего я сама хочу прямо сейчас!
Джим, сидевший на переднем пассажирском сиденье, мельком взглянул в зеркало заднего вида. Он молча, с затаенной грустью наблюдал за эмоциональным спором дочери и слоненка, но решил пока не вмешиваться.
— Да ладно тебе, полностью забудь ты сегодня про её строгие наставления! — Оскар намеренно приподнял голос, пытаясь разогнать сгустившиеся тучи. — Мы ведь прямо сейчас все отправляемся в самый крутой парк аттракционов на побережье! Веселей, Ежа!
Ежинка лишь упрямо отвернула голову, набычившись.
— Между прочим, там продают гигантскую сладкую вату и ледяную шипучую газировку! — Оскар предпринял еще одну тактическую попытку. — И в конце-то концов... я ведь тоже буду там, рядом с тобой!
Не дожидаясь ответа, слоненок резко потянулся вперед и начал яростно щекотать Ежинку подмышками.
— Оскар, прекрати! А-ха-ха! Прекрати, я... я смертельно боюсь щекотки! — Ежинка мгновенно сдалась, звонко и заливисто рассмеявшись на всю машину, полностью забывая о своих обидах.
Когда автомобиль Энди наконец-то затормозил у их уютных пригородных домов, прямо на аккуратной тропинке их уже с улыбкой встречала Сью — мама Оскара. На ней был домашний фартук, а из открытых дверей её дома доносился запах выпечки.
— Вот и вы, путешественники! А у меня здесь уже почти всё готово к нашей большой поездке! — весело крикнула Сью, вытирая руки о полотенце.
— Отлично! Мы сейчас только быстро все дорожные вещи в дом занесем и сразу выходим! — отозвался Энди, глуша мотор.
В этот самый момент в кармане брюк Джима оглушительно и настойчиво раздался резкий телефонный звонок. Ежинка мгновенно замерла со вторым кроссовком в руке, а её смех как ветром сдуло.
— Ну нет... только не это, — обреченно выдохнула девочка.
— Похоже, всё наше веселье ультимативно отменяется, — Оскар расстроенно опустил уши.
— Не каркай раньше времени! — шикнула на него Ежинка, со страхом глядя на отца.
Джим тяжело вздохнул, достал мобильник и отошел на пару метров в сторону, к раскидистому клену, чтобы ответить на вызов.
— Алло? — Джим.
— Джим? Джимми, здорово, привет! Че как вообще? Дома сидишь небось, киснешь у телека? — раздался из динамика наглый, слишком бодрый голос его коллеги по работе.
— Что тебе конкретно нужно? Выкладывай быстрее, у меня мало времени, — сухо отрезал Джим, хмуря брови.
— А-а, понятно. Опять с женой поссорился, да? — хохотнул голос.
— Это тебя вообще никак не касается! Зачем ты мне звонишь в мой выходной? — Джим начинал терять терпение.
— Лады-лады, как скажешь, без обид! В общем, тут такое дело: мне кровь из носу нужно, чтобы ты официально вышел на смену сегодня, завтра и послезавтра. Работа горит, рук не хватает, а мне позарез нужно, чтобы ты прикрыл...
— Вот сам бери и работай! — жестко оборвал его Джим. — Я заранее взял законные отгулы, и теперь...
— Да зачем они тебе вообще сейчас сдались, Джимми? Ты ведь из-за этой упрямости просто колоссальную премию теряешь! Второго такого шанса заработать у нас в этом квартале уже точно не будет, подумай мозгом!
Джим на секунду замолчал. Он медленно обернулся и посмотрел на свою маленькую, испуганную Ежинку, которая с надеждой и страхом ловила каждое его движение с крыльца. В его груди вскипела глухая решимость. Он крепче сжал трубку и уверенно, громко отчеканил в микрофон:
— НЕТ! Сегодня, завтра и вообще до самого конца этого лета у меня есть дела поважнее твоей премии. Я провожу свое свободное время со своей родной дочерью, и на этом точка!
— Понятно... — голос на том конце провода мгновенно растерял весь свой задор и стал циничным. — Друг, ты совершаешь глупость. Она ведь у тебя современный подросток. Они в твоей старости тебе даже банального стакана воды не подадут, поверь моему опыту. Они вечно заняты только самими собой и своими гаджетами. Мой тебе дружеский совет...
— Засунь свой совет себе знаешь куда?! — рявкнул Джим, окончательно теряя самообладание. — Я всё сказал! И больше никогда не смей звонить мне в мой уикенд!
Джим с силой нажал на кнопку отбоя, прерывая короткие гудки, и со злостью засунул телефон глубоко в карман. Сделав глубокий вдох, он мгновенно сбросил с лица всю злость и повернулся к Ежинке как ни в чем не бывало, тепло и широко ей улыбаясь.
— Итак, наше главное дело на сегодня в полной силе! — Джим бодро взбежал по ступенькам крыльца. — Ежинка, живо беги в комнату, тебе нужно срочно сменить этот походный наряд на что-то более удобное для аттракционов! Мы выезжаем!
Ежинка просияла, её глаза заблестели от счастья, и она пулей бросилась в дом, крепко прижимая к себе рюкзак с Когтями Кота. Лето продолжалось.
Акт III: «Начало безумия»
Яркое летнее солнце заливало комнату Ежинки теплым, ослепительным светом, а за окном мегаполиса вовсю пели птицы, соревнуясь с шумом проезжающих машин. Девочка завороженно замерла прямо посреди своей спальни: на аккуратно заправленной кровати лежал новый, красивый летний наряд, тайно купленный отцом.
— О-о, папочка... Это просто прекрасно! — восхищенно проговорила Ежинка, и её голос задрожал от искренней благодарности.
Она быстро скинула походные вещи и переоделась в новые удобные шорты, легкую футболку с одним кокетливо открытым плечом и белоснежные кроссовки. Ежинка никак не могла насмотреться на свое отражение в зеркале, крутясь из стороны в сторону, как вдруг краем глаза заметила на прикроватной тумбочке аккуратно сложенный листок бумаги.
— А это еще что такое?.. — Ежинка нахмурилась и развернула записку. Глаза девочки быстро пробежали по ровному, каллиграфическому почерку матери.
«Ежинка, как только ты официально прибудешь из своего лагеря, тебе нужно будет немедленно пройти в зал кафедры нашей новой школы для учета новых учеников и лично записать все свои данные. Также необходимо получить свои новые учебные принадлежности! Канцелярия школы открывается ровно в 10 утра, твой автобус отходит в 9:00 у центральной остановки. Я категорически не доверяю твоему отцу везти тебя на машине, так что давай добирайся сама, на общественном транспорте. И не забудь вежливо и солидно поздороваться со всем персоналом кафедры при встрече. Обязательно надень тот строгий костюм, который я тебе купила, в нем ты выглядишь куда солиднее и взрослее! Я очень сильно надеюсь на тебя и твое благоразумие!»
Ежинка до боли в пальцах яростно смяла плотную бумагу в жесткий комок и с силой выкинула её в мусорное ведро. Внутри неё темной волной закипела глухая, дикая обида.
— Она... Она даже банально не написала в конце «Я люблю тебя»! — горько прошептала девочка, сжимая кулаки. — Только приказы и эта дурацкая школа...
Пытаясь отвлечься, она принялась лихорадочно распаковывать свой лагерный рюкзак. Едва она перевернула его, как на ковер с глухим стуком выпал футуристичный контейнер с Когтями Кота и блекло-красный камень Орихалка.
— Хмм... Сэм говорил, что если мне станет совсем плохо, нужно просто крепко сжать его в руках... — Ежинка бережно подняла Орихалк, вспоминая суровые наставления Белого Волка перед его прыжком в его измерение. — А вот Когти... Взять их сегодня с собой или всё-таки оставить здесь, в комнате? Как бы мне сейчас чертовски пригодился твой мудрый совет, Сэм...
— Ежинка! Давай быстрее, золотце! Я, Оскар и его родители уже полностью готовы и ждут у машины! Ты там скоро идешь, милая? — снизу донесся громкий, ободряющий крик Джима.
От неожиданности Ежинка вздрогнула и случайно выронила из рук пластиковый контейнер. Тот с треском ударился о пол, защелка отлетела, и Когти Кота со звоном вывалились прямо на ковер. От артефакта мгновенно полыхнуло дикой, хищной энергией, которая эхом отозвалась в медальоне Хаоса на её груди.
— Блииин! — в панике вскрикнула Ежинка, отскакивая назад. — Если я сейчас случайно коснусь их голой кожей, они ведь в ту же секунду впитаются в мое тело и запустят мутацию! Нельзя, чтобы отец прямо сейчас увидел меня в этой форме!
Психика девочки на долю секунды дрогнула от близости артефакта, в голове пронесся едва уловимый, чужой рык. Действуя на чистых рефлексах, Ежинка молниеносно схватила стоящую в углу метлу и совок. Аккуратно, стараясь не дышать, она подхватила опасный артефакт пластиком и осторожно сбросила его обратно внутрь коробки.
— Фу-ух... Кажется, пронесло и обошлось! — Ежинка стерла холодный пот со лба. — Так, от греха подальше намертво заклею-ка я его скотчем!
Она лихорадочно обмотала контейнер несколькими плотными слоями прозрачного скотча и надежно спрятала его в небольшую тактическую сумку, закрепленную на бедре. Едва она успела застегнуть молнию, как дверь спальни открылась, и на пороге появился улыбающийся Джим.
— Воу! Да ты погляди, так ты уже полностью готова, золотце моё! — Джим с гордостью окинул взглядом её новый наряд.
— Ага! Можем прямо сейчас идти! — Ежинка выдавила самую дружелюбную улыбку и поспешила к выходу.
— Погоди-ка... А что это у тебя там такое интересное? — Джим внезапно прищурился, всматриваясь в её шею.
— Где? — Ежинка инстинктивно замерла, её сердце бешено заколотилось.
— Да вот, цепочка на шее, — Джим аккуратно потянулся рукой.
— А, это! Я... я просто купила её в лагере на память, обычная дешевая бижутерия! — Ежинка судорожно попыталась поправить воротник футболки, чтобы надежно скрыть массивный медальон Хаоса, висящий на этой самой цепочке.
— Ну да, конечно, «бижутерия»... — Джим иронично усмехнулся. — И с каких это пор элитные изделия из ультимативно настоящего, чистого серебра вдруг стали называться дешевой бижутерией, а, еженок?
— Правда? Ой... Но мне вожатые в лагере твердо сказали, что это просто хороший металл, который никогда не будет ржаветь и... — Ежинка начала лихорадочно путаться в показаниях.
— Ну, в каком-то смысле твои вожатые были абсолютно правы, — Джим добродушно рассмеялся, видя её панику. — Серебро действительно не ржавеет. Чистое серебро, по крайней мере! — Отец внимательно, с глубокой родительской нежностью посмотрел в глаза дочки. — Ладно, серебро так серебро. Главное, скажи мне честно — ты ведь её ни у кого не украла, так ведь?
— Да, папа! Я тебе клянусь, чем угодно, я честно её не крала! Это подарок! — Ежинка прижала руку к груди, чувствуя, как внутри медальона Хаоса тихо пульсирует ультимативная сила.
— Ежа, тише-тише, успокойся, солнышко моё! Я ведь тебя абсолютно ни в чем не виню и полностью тебе верю! — Джим ласково приобнял её за плечи. — У нас ведь впереди целый грандиозный день развлечений, пошли скорее!
Ежинка облегченно выдохнула и быстро надела стильные солнцезащитные очки и легкую летнюю шляпку. Джим тоже нацепил темные очки, и они вместе, взявшись за руки, весело вышли из дома на залитую солнцем улицу, направляясь к ожидавшей их машине Пельцеров. Они предвкушали сладкую вату и аттракционы.
Когда машина Энди наконец подкатила к главным воротам гигантского развлекательного комплекса на побережье, у всех присутствующих невольно опустились руки. Перед кассами проверок билетов растянулась колоссальная, лениво шевелящаяся на солнцепеке очередь из сотен машин и сотен людей.
— Мда-а-а... Определенно надо было кому-то из нас выехать пораньше и заранее занять здесь место, — Энди удрученно постучал пальцами по рулю.
— Да это сейчас абсолютно бесполезно! — вздохнула с пассажирского сиденья Сью. — В этом сезоне здесь даже электронную очередь бронируют за несколько недель вперед!
— Спокойно, народ, сейчас всё быстро порешаем! — уверенно улыбнулся Джим.
Он решительно вышел из салона автомобиля и быстрым шагом направился прямиком вглубь административной зоны парка.
— Хм, он мог бы для приличия просто позвонить со своего мобильника, — буркнул с заднего сиденья Оскар.
— Оскар, заткнись! — резко обернулась к нему Ежинка, и в её глазах на долю секунды мелькнул опасный, хищный блеск, заставивший слоненка вздрогнуть.
— Что?! — Оскар удивленно и обиженно уставился на подругу. — Я же просто сказал. Джим мог реально просто набрать кому надо, зачем тащиться туда пешком по такой жаре?
— Во-первых, мой отец тебе вообще не ровня, так что будь добр, обращайся к нему официально и с полным уважением! — Ежинка раздраженно поправила солнцезащитные очки, чувствуя, как сумка с Когтями Кота на бедре обжигающе потяжелела, улавливая её скрытую злость. — Во-вторых, так банально можно по факту лично указать на нас его хорошему знакомому, и нас будет гораздо легче опознать в этой толпе!
— Но ведь номер нашей машины, её цвет и конкретная модель просто существуют... — тихо пробормотал Оскар, сжимаясь под её тяжелым взглядом.
— Оскар, ну правда, завязывай уже ворчать! — строго прикрикнул Энди с водительского места, глядя на сына в зеркало. — То, что Джим вообще выбил для всей нашей компании эти дефицитные места — это уже великий и щедрый шаг с его стороны! А твое единственное дело сейчас — это искренне отблагодарить его при встрече, ведь эти билеты стоят безумно дорого...
— Да, и ни в коем случае не пользуйся положением хороших знакомых так нагло и в лоб! — поучительно добавила Сью, повернувшись к сыну. — Они ведь из-за такой фамильярности могут обидеться и вообще всё нам отменить!
— Ладно, я всё понял... — виновато опустил уши Оскар.
— Вот и отлично. Спасибо вам большое, мистер и миссис Пельцер, я бы сама лучше и точнее точно не сказала! — Ежинка удовлетворенно кивнула, победно взглянув на слоненка.
— Ну вот и наша честная компания! — раздался бодрый голос Джима.
Отец возвращался со стороны администрации, а рядом с ним важно шел крупный, представительный лев в роскошном деловом костюме — сам директор парка аттракционов, мистер Патрик Уэльс.
— Знакомься, Патрик, это Сью и Энди Пельцер, их сын Оскар, а вот это — моя любимая дочь Ежинка, — Джим с гордостью представил всех.
— Здравствуйте, мистер Уэльс! Оу, у вас новый шелковый галстук? Он вам безумно идет! — вежливо улыбнулась Ежинка, стараясь казаться максимально воспитанной.
— Ха-ха-ха! Привет-привет, Ежинка! — Лев добродушно и раскатисто расхохотался, весело глядя на девочку. — Ну надо же, как ты сильно выросла с нашей последней встречи! Ну прям настоящая невеста уже...
— Так, Патрик, брось свои шуточки! — в шутку пригрозил ему пальцем Джим.
— Да ладно тебе, Джимми! Она в её возрасте уже наверняка тайно встречается с каким-нибудь крутым парнем, ведь так, Ежа?! Признавайся! — Лев хитро подмигнул ей.
Ежинка мгновенно густо покраснела до самых кончиков ушей, судорожно поправляя шляпку, а в её мыслях на секунду пронесся образ Белого Волка в его сияющей хаотической броне.
— Ладно-ладно, не парься, девичьи секреты — это абсолютно не мое «дело»! — Патрик весело махнул лапой Энди. — Вот что, друзья: разворачивайте машину и поезжайте вон по той закрытой служебной тропе справа. Там обычно подвозят всякое снабжение на склады. Весь персонал на КПП уже лично мной предупрежден, так что вас пропустят без проблем. Проезжайте и как следует повеселитесь сегодня!
— Спасибо тебе огромное, дружище! Очень выручил! — Джим крепко и с благодарностью пожал Патрику его массивную лапу.
— Да не за что, Джимми, обращайся в любой момент! — Директор парка тепло улыбнулся и неторопливо ушел обратно в сторону своего кондиционированного офиса.
Они без всяких очередей проехали по закрытому служебному маршруту, быстро припарковались на вип-месте и дружной компанией направились изучать грандиозные аттракционы. Время полетело с бешеной скоростью. Они со смехом катались на американских горках, огромными порциями ели сладкую розовую вату, пили ледяную газировку и буквально каждую минуту делали яркие фотографии на память.
Внезапно, пока Ежинка чуть поодаль от взрослых шла по мощеной дорожке, бережно неся в руке тающее клубничное мороженое в рожке, её чуткие уши уловили странный, едва различимый в шуме толпы звук. Прямо из прохладной тени между двумя кристально чистыми витринами раздался тихий, свистящий и вибрирующий потусторонний шепот:
— I-i se-e-eee you... (Я ви-и-ижу тебя-я-я...)
Ежинка резко вздрогнула, по её спине пробежал ледяной пот, а медальон на шее ощутимо нагрелся. Она испуганно обернулась, сканируя толпу глазами сквозь темные очки, но вокруг были лишь обычные, улыбающиеся поситители. Сумка на бедре с Когтями Кота дико пульсировала, посылая в мозг волны нарастающей тревоги.
— Тьфу ты... Точно показалось. Совсем параноиком после лагеря стала, — Ежинка шумно выдохнула, поправила шляпку и поспешила догнать Оскара.
Ближе к вечеру уставшая, но довольная компания зашла перекусить в большую, ярко освещенную семейную пиццерию, главной фишкой которой была огромная сцена с механическими роботами.
— Оу, надо же, здесь есть и такое место? — удивленно приподняла брови Сью, разглядывая интерьер.
Они заняли просторный стол и заказали полный вип-пакет семейных обедов с тремя огромными пиццами. День неумолимо летел вперед, незаметно сменяясь первыми вечерними сумерками за окном.
— Так, отлично, наши заказы скоро будут полностью готовы! — Энди с улыбкой сел за стол к остальным.
Ежинка покрутила в руках стакан с колой, набралась смелости и тихо посмотрела на отца.
— Папа... Я должна тебе кое в чем честно признаться, — Ежинка опустила взгляд.
— Что такое, золотце? Что-то случилось? — Джим обеспокоенно наклонился к ней.
— Мама... Она оставила мне на тумбочке очень строгую записку о моей новой элитной школе. Насчет завтрашнего утра, документов и... — девочка грустно поджала губы.
— А, ты об этом! Ну-ка, даже не думай сегодня беспокоиться на этот счет, еженок! — Джим ласково потрепал её по плечу, подмигивая. — Мы обязательно что-нибудь вместе придумаем и сгладим углы, обещаю! Сегодня твой праздник.
— О, о, о, смотрите все на сцену! Сейчас аниматроники будут петь свою главную песню! — Оскар восторженно запрыгал на стуле, указывая хоботом на зашевелившихся на сцене механических зверей.
В зале пиццерии плавно погас основной свет, погружая столики в густой полумрак, а на сцене с тяжелым, металлическим щелчком зажглись яркие софиты. Механический медведь и заяц со скрипом повернули свои пластиковые головы, их стеклянные глаза жутко блеснули в темноте.
— Господи... Вот бы это лето вообще никогда в жизни не кончалось... — едва слышным, тоскливым шепотом произнесла Ежинка.
Она без сил сложила руки на деревянной поверхности стола и полностью уткнулась в них головой, прячась от реальности, пока из динамиков аниматроников вместо детской музыки внезапно не раздался странный, низкий гул, от которого задрожали стаканы с газировкой...
Внезапно из динамиков семейной пиццерии вместо привычной детской песенки раскатисто заиграла тяжелая, яростная и совершенно не детская музыка. Быстрые, рваные темпы гитарных рифов заставили посетителей за соседними столиками недовольно обернуться. На темной сцене механические фигуры аниматроников со скрипом зашевелились, подчиняясь чужому, агрессивному коду.
— Undo these chains, my friend, I'll show you the rage I've hidden. Perish the sacrament, Swallow, but nothing's forgiven! — Роботизированный фиолетовый заяц неестественно дернулся, поймал тяжелый припев и запел жутким, загробным металлическим голосом. — You and I can't decide which of us was taken for granted, Make amends, some of us are destined to be outlived! Step inside, see the Devil in I! Too many times, we've let it come to this. Step inside, see the Devil in I, You'll realize I'm not your Devil anymore!
Окружение пиццерии на секунду болезненно блеснуло ядовитым фиолетовым светом неоновых уличных фонарей за окном, пробивая полумрак зала. Газировка в стаканах на столе мелко задрожала.
— Under the words of men Something is tempting the Father, Where is your will, my friend? Insatiates never even bother... — Механический заяц продолжал безумно вращать стеклянными глазами, пока его металлические суставы раскалялись изнутри. — You and I, wrong or right, Traded a lie for the leverage, In between the lens in light You're not what you seem. Step inside, see the Devil in I!
Всё кафе сокрушительно сотрясло от очередного мощного, удушающего рифа бас-гитары, от которого по стенам здания побежали первые незаметные трещины. Ежинка мгновенно насторожилась. Её звериное чутьё взвыло от смертельной опасности, и она лихорадочно потянулась рукой к сумке на бедре, нащупывая обмотанный скотчем контейнер.
— Your station is abandoned, Fool you ‘cause I know what you've done. Sensation, depravation, You should've burned when you turned on everyone! — Внезапно фиолетовый аниматроник замер и резко, с механическим хрустом указал своим пластиковым пальцем прямо на застывшую Ежинку. — I see what you want to do! Step inside, see the Devil in I! Too many times, we've let it come to this...
В заведении с громким треском одновременно погас абсолютно весь последний электрический свет, погружая перепуганных посетителей в кромешную тьму, разрываемую лишь вспышками со сцены.
— So step inside, step inside... See the Devil in I... See the Devil in I! — тяжело, со свистом закончил песню огромный механический медведь.
В ту же секунду фигуры роботов под конец финального аккорда начали уродливо, медленно плавиться, покрываясь каскадами фиолетовых электрических молний. Из их разорванных пластиковых сочленений повалил неестественный, густой дым, излучающий мертвенно-фиолетовый свет.
— Что... Что вообще здесь происходит?! Помогите! — в панике закричал кто-то в испуганной толпе посетителей.
Ежинка лихорадочно выхватила контейнер из набедренной сумки, пытаясь разорвать скотч. Но в этот момент пол под её ногами совершил очередной мощный, сокрушительный толчок. Здание пиццерии сильно тряхнуло. Девочка не удержала скользкий пластик, контейнер со звоном улетел куда-то во тьму под соседние столы, и она мгновенно потеряла его из виду.
В ту же секунду фиолетовый механический заяц на сцене неестественно, с отвратительным хрустом выгнулся назад под углом в девяносто градусов и буквально выпустил из себя мощную проекцию в неоновом свете. Плотная фиолетовая аура страха мгновенно заполнила зал, и из этого разлома реальности величаво вышел на свободу первый демон разума.
Абсолютно плоский фиолетовый квадрат парил в воздухе прямо над дымящейся сценой. На его геометрическом теле красовался щегольской черный цилиндр и аккуратный галстук-бабочка, а в тонкой черной руке он лениво, с изяществом крутил длинную трость. В пиццерии началась полная, безумная давка — посетители в панике с криками бросились толпой на единственный выход.
— I only need you... (Мне нужна только ты) — леденящим душу, эхоподобным тоном произнес демон, устремив свой единственный светящийся глаз на Ежинку.
— Ты... Ты еще кто такой?! — Ежинка, превозмогая накативший ужас, смело сделала шаг вперед и встала прямо перед парящим существом.
— Ежа! Господи, Ежа, назад! Что ты вообще творишь?! — в ужасе закричал Джим, пытаясь прорваться к дочери сквозь толпу бегущих.
— Я — твой самый главный, личный кошмар. Я — Тэд Стрэндж! И прямо сейчас ты убьешься об мою истинную мощь! — Демон разума с яростным свистом взмахнул тростью, и мощная телекинетическая волна с силой отбросила девочку назад.
Ежинка сгруппировалась и спиной с размаху наткнулась прямо на улетевший пластиковый контейнер. Тэд Стрэндж уже медленно, со зловещим стуком трости приближался к застывшему в ступоре Джиму.
— Начнем, пожалуй, именно с тебя, смертный червь! — Тэд хищно сузил свой единственный глаз, направляя на отца Ежинки поток фиолетовой энергии.
— Папа! НЕТ! — Видя, как к её беззащитному отцу неумолимо близится смертоносный демон, Ежинка без колебаний со всей силы разбила кулаком пластик контейнера и голой ладонью коснулась обнаженных Когтей Кота.
Ослепительный, дикий и яростный магический свет Хаоса в мгновение ока заполнил всё помещение пиццерии, снося столы и стулья взрывной волной. Артефакт с мясом впитался в её медальон, и тело девочки мгновенно трансформировалось в ультимативного Вервольфа. Её мышцы увеличились, зубы превратились в мантикоровы челюсти, а на лапах с металлическим щелчком выдвинулись бритвенно-острые, пульсирующие фиолетовым фоном страха кошачьи когти! Ее разум вспыхнул безумием.
