Энтропия, завтрак и Министерство
8 июля 2026 г., 00:23
27 января, суббота (продолжение)
Вес: я съела круассан. И яйцо пашот. И еще один круассан. Мое тело официально вышло из режима «голодная гриффиндорская львица» в режим «сытый хищник».
Количество разбитой посуды за утро: одна китайская ваза (списана на боевые потери), две кофейные чашки (Рон аппарировал слишком резко).
Статус личной жизни: Рон ушел. Драко остался. Законы физики Министерства начали трещать по швам от уровня моего эндорфинового счастья.
— Ты собираешься сидеть там вечно? — спросил Драко спустя минуту оглушительной тишины. — Одеяло отлично сочетается с твоими взлохмаченными волосами. Образ «Безумная ученая после взрыва котла».
Я плотнее закуталась в махровую ткань.
— Если я вылезу, мне придется смотреть тебе в глаза. А если я посмотрю тебе в глаза, мы вернемся к тому, на чем остановились до визита разъяренного аврора. А у меня нет сил на второй раунд кардио-тренировок натощак.
Уголок его губ дернулся вверх.
— Мерлин упаси, Грейнджер. Я не настолько жесток, чтобы требовать от тебя физических упражнений без предварительного приема углеводов. Вставай. Или я применю Mobilicorpus к одеялу, и ты будешь бегать по квартире голышом, пытаясь его поймать.
Эта угроза подействовала лучше любого стимула. Я откинула покрывало. Утренний холод коснулся кожи, заставив поежиться. Футболка, которую он стащил с полки шкафа ночью, доходила мне почти до колен, но сейчас казалась единственным бастионом скромности.
Пока я брела в ванную, чувствуя на себе тяжелый, изучающий взгляд, Драко уже хозяйничал на кухне. Стук ножей, шипение масла на сковороде и тихий свист чайника звучали так обыденно, что это пугало больше, чем вчерашняя пикировка в лифте. Это было похоже на... совместный быт.
Когда я вышла, завернутая теперь в два полотенца (одно на голове, второе вокруг тела), он сидел за столом. Перед ним стояла тарелка с идеально прожаренным беконом, тостами и тем самым божественным кофе из Косого переулка. На нем были только брюки от парадной мантии, расстегнутые на верхнюю пуговицу.
— Ешь, — кивнул он на свободный стул. — У нас мало времени.
— Мало времени? — я замерла с половником яичницы в руке. — Твой отец прислал дементоров?
— Хуже, — он поморщился, делая глоток эспрессо. — Министр назначил экстренное совещание по поводу инцидента с дверью. Шеклболт считает, что попытка взлома жилья старшего сотрудника Департамента магического правопорядка межведомственной комиссией требует протокола. Через час здесь будет группа быстрого реагирования во главе с Джинни, чтобы забрать твои свидетельские показания. Она очень хочет посмотреть мне в глаза после того, как я выставил ее брата за дверь.
Я села. Аппетит, который секунду назад был зверским, слегка притупился.
— Он сказал ей, куда пошел?
— Нет. Сказал, что идет спасать твою добродетель от слизеринского искусителя. Джинни решила, что спасение нужно ему самому.
Мы ели в относительном молчании. Это была самая странная трапеза в моей жизни. Мы передавали друг другу джем, наши пальцы соприкасались, и каждый раз по коже пробегал ток. Он смотрел, как я жую. Я смотрела, как двигается его кадык при глотке. Напряжение между нами было густым, как сметана.
— Что мы им скажем? — спросила я наконец, размазывая остатки желтка по тарелке корочкой хлеба.
Драко отложил вилку. Его лицо стало серьезным, черты заострились.
— Правду. Частичную. Скажем, что ты порвала с Уизли вчера вечером. Я пришел вернуть документы по фонду. Мы засиделись за работой над законопроектом об эльфах-оборотнях. Дверь он ломал просто потому, что пьяный идиотизм лечится плохо.
— Они не поверят, — вздохнула я. — Панси видела, как ты заходил ко мне.
— Паркинсон видит то, за что ей платят галлеонами, — отрезал он. — Её показания будут совпадать с моими. Вопрос лишь в том, Грейнджер... — он наклонился через стол. Расстояние исчезло. — Чего хочешь ты? Потому что пути назад нет. После сегодняшнего утра Департамент разделится на тех, кто будет называть тебя «Грязнокровка, укравшая хорька», и тех, кто будет аплодировать стоя. Третьего не дано.
Его прямота обезоруживала. Никакой романтики, никаких обещаний вечной любви. Только сухой расчет двух людей, которые понимают, что их сожрут заживо, если они дадут слабину.
— Я хочу закончить этот чертов закон о защите оборотней, — ответила я честно. — И я хочу, чтобы тот, кто спит в моей постели, умел правильно держать палочку и не храпел мне в ухо цитаты из «Законов трансфигурации».
Он тихо рассмеялся. Искренне, открыто.
— Сделка. Закон проведем к февралю. Насчет храпа — спи всегда на правой стороне кровати, мой нос ориентирован на левую стену. Профиль дыхательной системы Малфоев асимметричен в пользу аристократических ноздрей.
Входная дверь снова содрогнулась, но на этот раз стук был вежливым, официальным и многократным. Три удара. Пауза. Два удара. Аврорский код доступа.
Драко встал. Обошел стол. Подошел ко мне сзади, пока я пыталась судорожно запихнуть ежедневник в ящик стола. Его ладони легли мне на плечи, большие пальцы мягко массировали напряженные мышцы шеи.
— Расслабься, — прошептал он мне на ухо. — Помни, чему я тебя учил в лифте. Делай глубокий вдох. Раз-два-три.
Я послушно втянула воздух, пахнущий кофе и безопасностью.
— Выдох. Четыре-пять, — закончил он за меня.
Стук повторился громче.
— Министерство магии! Откройте!
Драко убрал руки, быстро чмокнул меня в макушку и направился открывать дверь.
На пороге стояла Джинни. За её спиной маячили три рослых аврора в полной боевой выкладке и Кингсли Шеклболт с лицом человека, потерявшего веру в человечество. В руках Министра был протокол задержания.
Джинни окинула взглядом мою гостиную, затем перевела взгляд на мои босые ноги, торчащие из-под полы халата, потом на идеальную спину Малфоя, закрывающего собой проход.
— Ну здравствуй, Гермиона, — голос подруги сочился сладким ядом. — Как прошла ночь? Кошмары о Темном Лорде больше не мучают? Нашелся другой способ справляться со стрессом?
Драко чуть посторонился, жестом приглашая комиссию войти. Когда Джинни проходила мимо него, он едва заметно поклонился, издевательски-вежливо:
— Мисс Уизли. Потренируйтесь немного в Легилименции перед сном. Узнаете много интересного. Например, размер налогового вычета фонда Люциуса за прошлый квартал. Спокойной ночи. То есть, доброе утро.
Джинни побагровела. Шеклболт тяжело вздохнул, открывая блокнот.
— Итак, мисс Грейнджер. Начнем с самого начала. Почему ваш бывший коллега пытался снести вашу дверь с петель боевым заклинанием в пять часов утра?
Я встала. Поправила полотенце на голове, принимая максимально официальный вид. Мой взгляд встретился с глазами Драко. Он стоял у окна, скрестив руки, воплощение скучающего равнодушия. Но кончики его пальцев, лежащих на бедрах, едва заметно сжимались и разжимались.
Я открыла рот, чтобы начать лгать Министерству ради спасения своей карьеры, нашего будущего и этого невозможного мужчины.
Мой ежедневник, забытый на столе, вдруг сам собой раскрылся. Перо поднялось в воздух, обмакнулось в чернила и вывело огромную надпись поперек страницы:
«ДА КАКИМ ЖЕ НАДО БЫТЬ ИДИОТОМ, ЧТОБЫ ОТКАЗАТЬСЯ ОТ НЕГО СЕЙЧАС?»
Кингсли проследил за моим взглядом, посмотрел на парящее перо, затем на абсолютно спокойного Малфоя и устало потер переносицу.
— Полагаю, объяснения будут долгими, — пробормотал Министр. — Может быть, хотя бы присядем? У вас есть еще кофе?
