Магия несовершенства: дневник Гермионы Грейнджер

27 января, суббота Вес: я встала на весы. Они заплакали и выдали ошибку «Объект не может быть измерен законами физики». Количество синяков на теле: один подозрительный след на ключице (форма напоминает край фарфоровой чашки). Статус личной жизни: проснуться в одной кровати с Драко Малфоем — это как обнаружить гремучую иву в своей гостиной. Опасно, колюче, но почему-то абсолютно правильно по месту жительства. Солнечный луч ударил прямо в глаза. Я поморщилась и попыталась натянуть одеяло на голову, но рука встретила сопротивление. Тяжелое, теплое и дышавшее мне в затылок. Пространство за моей спиной было занято. Причем занято так основательно, что моя поясница уже начинала затекать от невозможности пошевелиться. Драко спал. Его лицо во сне потеряло привычную язвительную остроту. Уголки губ были расслаблены, длинные ресницы отбрасывали тени на скулы, а одна платиновая прядь упала ему на лоб, делая его похожим на обычного, смертельно уставшего двадцатидевятилетнего мужчину, а не на наследника древнего рода. Моя зачарованная ручка-перо тихонько царапала бумагу сама по себе, лежа поверх раскрытого ежедневника у меня на животе: 05:15. Объект "Малфой" издает звуки работающего двигателя гиппогрифа при выдохе. Это должно раздражать. Почему это кажется самым уютным звуком во вселенной? Исследую феномен Стокгольмского синдрома на собственной жилплощади. Я попыталась аккуратно вытащить руку из-под его шеи, чтобы записать мысли более разборчиво, но он издал протестующее ворчание и притянул меня ближе, закинув свою ногу поверх моих. Я оказалась полностью заблокирована. Мышцы пресса, о существовании которых я забыла после новогодних праздников, заныли от напряжения. — Грейнджер, — пробормотал он хриплым со сна голосом, даже не открывая глаз. — Если ты сейчас достанешь пергамент и начнешь составлять протокол нашего совместного сна, клянусь Мерлином, я трансфигурирую твой дневник в таракана и скормлю твоей сове. — Я просто... фиксирую данные, — прошептала я, стараясь дышать ровно, хотя сердце билось где-то в горле. От него пахло сном, чистым бельем и чем-то неуловимо пряным. Моя футболка, которую я надела вчера, задралась во сне, и кожа живота соприкасалась с прохладной шелковистостью его боксеров. — Для истории. — История может подождать, пока ты перестанешь дрожать, — он наконец открыл глаза. Серый туман утренней сонливости сменился мгновенной ясностью. Он опустил взгляд вниз, туда, где лежала его рука на моей талии, затем посмотрел мне в глаза. В них плясали смешинки. — Или ты замерзла? Могу согреть. Ртом. Начать предлагаю с... Входная дверь квартиры сотряслась от серии оглушительных ударов. БУМ. БУМ. БУМ. Звук был таким, будто кто-то пытался выбить дубовую панель плечом. К этому добавлялся знакомый до боли голос, переходящий на ультразвук: — ГЕРМИОНА ДЖИН ГРЕЙНДЖЕР! ОТКРЫВАЙ СЕЙЧАС ЖЕ! Я ЗНАЮ, ЧТО ТЫ ТАМ! МНЕ СКАЗАЛА ПАНСИ, ЧТО ВИДЕЛА, КАК ВЧЕРА НОЧЬЮ В ТВОЕ ОКНО ВЛЕТЕЛ ХОРЁК! Драко замер. Его тело мгновенно превратилось в струну, готовую к атаке. Сонливость слетела с него быстрее, чем защитные чары с сейфа Гринготтса. — Уизли, — констатировал он бесцветным голосом. — Судя по децибелам, стадия отрицания перешла в стадию активного разрушения частной собственности. — Он выломает дверь, — пискнула я. — Рон в состоянии аффекта способен проломить каменную стену головой. — Тогда пусть узнает правду сразу, — ухмыльнулся Драко, но эта ухмылка была опасной, острой, как лезвие бритвы. Тот самый слизеринский принц вернулся. — Надеюсь, твоя входная дверь сделана из хорошего дуба. Твердые породы дерева красиво разлетаются щепками. Он откинул одеяло и поднялся одним текучим движением. Обнаженный торс, помятая мантия, наброшенная прямо на голые плечи, и босые ноги. Он выглядел как воплощение греха, который пришел карать праведников. Пока я судорожно пыталась натянуть одеяло до подбородка и пригладить волосы, которые напоминали воронье гнездо после удара молнии, Драко неторопливо вышел в гостиную. Раздался еще один удар в дверь, сопровождаемый криком: — Я ВСЕ ЕЩЕ ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, ГЕРМИОНА! НЕ ДЕЛАЙ ЭТОГО СО МНОЙ! ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТО СКАЖИ, ЧТО ОН ОПОИЛ ТЕБЯ АМОРТЕНЦИЕЙ! Я закрыла лицо руками. Мне хотелось провалиться сквозь паркет к кентаврам в Запретный лес. Наступила тишина. Та самая звенящая тишина перед взрывом котла. Затем щелкнул замок. Дверь распахнулась. На пороге стоял Рональд Уизли. Аврорская форма сидела на нем криво, щека была расцарапана — видимо, продирался через кусты или чьи-то когти. В руке он сжимал палочку. Лицо было красным, мокрым от слез, злости и алкоголя. — Где она? — прорычал он, обводя взглядом разгромленную гостиную. — Только скажи, что ты её похитил, Малфой. Дай мне повод размазать тебя по стенке законно. Драко медленно прислонился к косяку спальни, скрестив руки на груди. Он возвышался над Роном, несмотря на то что они были примерно одного роста. Все дело было в осанке — абсолютной уверенности человека, которому принадлежит этот мир. — Она принимает ванну, — спокойно ответил Драко, кивнув в сторону коридора. — Просила передать, что ваши зубные щетки официально разведены решением Визенгамота. И что кольцо «Моя навсегда» жмет ей палец. Рон моргнул. Его мозг явно отказывался обрабатывать информацию. — Что? — Ты слышал, Уизли. Она спит. После того как мы полночи обсуждали налоговое законодательство эльфов-оборотней. Скучнейшее занятие, должен заметить. Я чуть не уснул стоя. Но теперь, когда ты здесь, перебивая мой заслуженный отдых своим первобытным ревом, спать совсем расхотелось. Это стало последней каплей. Картина мира Рона, где Гермиона — несчастная жертва хорька-манипулятора, рухнула под тяжестью упоминания налогов. — Ах ты… самодовольный хорёк! — взревел он, поднимая палочку. — Expelliarmus! Красная вспышка сорвалась с его кончика палочки. Время для меня замедлилось. Я видела, как летит заклинание. Видела, как лениво, почти скучающе, Драко делает шаг в сторону. Вспышка пролетает мимо, врезается в вазу династии Мин (мой подарок от китайского атташе) и превращает её в пыль. Прежде чем Рон успел произнести следующее заклинание, палочка Драко уже была в его руке. Не направленная на противника. Просто поднятая вертикально вверх. — Finite Incantatem, — произнес он тихо. Палочка Рона вырвалась из его пальцев, перелетела комнату и шлепнулась точно в протянутую ладонь Малфоя. Рон остался стоять с пустыми руками, тяжело дыша. Вся его ярость внезапно показалась жалкой и детской. — Послушай меня внимательно, Уизли, — Драко говорил без крика, но каждое слово резало воздух. — Последние семь лет ты держал ее рядом, потому что она боялась темноты, оставшейся после войны. Ты был удобным. Безопасным диваном. Но диван никогда не вызывает учащенного сердцебиения. Она выросла. А ты так и остался школьником, который думает, что если громко кричать, противник упадет замертво. Убирайся. Пока я не вспомнил, как именно ломал тебе нос на четвертом курсе. Он бросил палочку Рона на тумбочку. Звук падения дерева о дерево прозвучал как выстрел. Рон смотрел на меня. Наши взгляды встретились. В его глазах больше не было агрессии. Только огромное, зияющее поражение. Он увидел всё: мою мятую одежду, мои счастливые глаза, спокойную угрозу в позе Малфоя. — Прости, — прошептал он. Развернулся и вышел, хлопнув дверью гораздо тише, чем ночью. Мы остались вдвоем. Тишина вернулась, но теперь она звенела от адреналина. Драко подошел ко мне, все еще завернутой в одеяло, словно гусеница в коконе. Присел на корточки перед кроватью, положив руки на мои колени. — Ну что, Грейнджер, — его серые глаза смотрели серьезно, без тени насмешки. — Доброе утро. Твой бывший только что уничтожил твою любимую китайскую вазу и мое хорошее настроение. Компенсация предполагается в виде завтрака в постель или продолжением там, где мы остановились, прежде чем ваш рыцарь печального образа решил устроить штурм? Я смотрела на него. На этого невозможного, невыносимого, идеального для меня человека. Мой ежедневник соскользнул с кровати на пол. Раскрылся на последней странице. Перо дернулось само: 05:30: Статус отношений: Эксклюзивный. Уровень угрозы: Высокий. Входная дверь требует ремонта (минус 50 галлеонов). Левая половина кровати официально оккупирована врагом. Вопрос дня: нужно ли сообщать Министру Шеклболту, что новый законопроект об эльфах будет написан сегодня утром исключительно в горизонтальном положении?