Необычный обычай
Тото Вольфф.
К этой личности относятся по-разному. Кто-то любит, кто-то ненавидит. Некоторые благословляют, а кто-то говорит, что он демон воплоти. Джордж, по правде говоря, верит тем, кто говорит о том, что он демон. И не просто демон. Для него Тото это настоящий дьявол.У Тото есть практика для гонщиков в основном составе. Если ты приносишь подиум, то тебя ждет особенное вознаграждение. Но если ты не занимаешь призовое место, то тебя ждет не очень сладкий вечер. Для тех, кто в команде первый год, Вольфф делает поблажку, но дальше.. Дальше пощады можно не ждать.
Преступление и наказание.
Преступлением для Тото был тот момент, когда гонщик не приносит пользу команде. Эталоном было брать поулы и занимать подиумы. Находиться просто в очковой зоне было не предпочтительно.Руководитель всегда стремился сделать команду Мерседес первой в формуле, поэтому был жесток. Особенно в сезоне 2026. Наказание же ждало тебя после гонки в его номере отеля.
Опять провал.
Для Джорджа в 2026 году эти наказания стали почти что рутиной. Кими безоговорочно доминировал в этом сезоне, что было неудивительно, ведь Тото отдавал молодому итальянцу предпочтение. И не только из-за его таланта. Это знали все, но молчали.У Джорджа не было неприязни к Кими из-за этого, абсолютно нет. Если бы Джордж мог, он бы и сам стал любимчиком Тото, однако Рассел ненавидел примыкаться перед кем-то. Потому британец сам выбрал тяжёлый путь, но не мог винить итальянца в том, что тот выбрал путь проще.
Монако. Тринадцатое место. Этот штраф.. Черт. Джордж чувствовал, что сегодня его ждет особенно жестокое наказание, ведь он даже не в очковой зоне. Он оказался совсем бесполезным в Монако. И ведь Тото не станет его слушать. Он просто сделает то, что считает нужным.Идти в номер сегодня не хотелось по-особенному сильно. Впервые за долгое время Рассел действительно ощущал страх перед своим боссом. Тем не менее, он не мог не придти, иначе и без того жестокое наказание станет еще хуже. Лучше выдержать все дерьмо сейчас, чем.. Даже думать не хочется.
Когда Тото пишет ему, что в коридоре никого нет, Джордж словно по команде выходит из своего номера и, почти что на не гнущихся ногах, идет к злосчастной двери. Сердце эхом отдаёт свой ритм в ушах, на мгновение он словно оказался дереализации. Все вокруг кажется ненастоящим.Но вот, он уже в кабинете. Тото сидит за столом, что-то пишет в тетради. Он не сразу обращает своего внимания на гонщика, который стоял у двери как статуя, в ожидании того, когда его удостоят вниманием.
Наконец руководитель заканчивает что-то записывать и откладывает тетрадь и ручку, после чего бросает взгляд на Джорджа. У парня бегут мурашки по коже. Его взгляд.. В нём ни злобы, ни осуждения, ни разочарования. В нём буквально ничего. И это пугает еще сильнее.Наконец, мужчина встает. Медленно, почти что вальяжно, придерживаясь за спинку стула. Он выпрямляется в спине, от чего кажется еще выше, подчёркивая тем самым свою власть, своё доминирование. Когда он начинает говорить, его голос ровный, спокойный, но в нём чувствуется арктический холод.
«Я абсолютно разочарован тобой сегодня, Джордж. Ты опытный. Ты должен был знать, что отбывание наказания не равно постоять на пит-стопе, пока тебе меняют шины. Наказание отбывается от-дель-но. Конечно, ты бы все равно уже не занял даже и очковую зону, но хотя бы выглядел более достойно».
Рассел опустил свою голову вниз, взгляд устремился в пол. Сейчас он чувствовал себя провинившимся маленьким мальчиком, которого ругала мама за то, что он разбил любимую вазу.«У меня сегодня нет настроения для прелюдий, Джордж. Давай просто сделаем это без лишних пререканий».
Джордж не смог ответить словесно. Ком в горле не дал ему произнести ни слова. Только короткий кивок, в знак согласия. Когда он поднял голову, Вольфф уже расстёгивал кожаный ремень на своей рабочей форме, которую еще не снимал.
Осознание окатило его холодной водой. Его выпорут. Вот так легко и просто. И нет, это будет не интимное наказание, как в БДСМ практиках. Это будет просто наказание. Наказание, от которого он не сможет нормально сидеть еще несколько дней.Когда Тото наконец снял свой ремень, он сел на кровать и похлопал по своему колену, приглашая британца прилечь. Парень сделал пару шагов вперед, прежде чем лечь на кровать, расположив свои бедра на коленях мужчины.
Джордж уткнулся лицом в простынь. Было стыдно от ситуации. Такое было у него впервые. Кровать в номере уже была мятая, а одеяло почти что лежало на полу. Рассел знал, кто был здесь до него. Здесь точно был Антонелли, конечно.С Кими Тото был нежным. Он наверняка шептал Кими о том, какой он хороший мальчик, как он гордится им. Какой большой вклад он приносит в команду своими победами. А Джордж.. Про Джорджа он вообще не думает.
Австриец провёл своей рукой по ягодицам британца в шортах. Все тело Рассела мигом напряглось, он затаил дыхание, ожидая начала. Однако Тото не спешил начинать расправу, наигранно нежно лаская чувствительные места, сжимая половинки. Он начнет лишь тогда, когда гонщик потеряет бдительность.Наконец удар рукой пришёлся в тот момент, когда тело Джорджа немного расслабилось, ведь оно реагировало на прикосновения возбуждением. Джордж вскрикнул скорее даже от неожиданности, его бедра на коленях дернулись вперёд.
«Лежи ровно. И будь тише».
Это был приказ, которому Рассел повиновался. На ощупь он нашёл подушку, которую притянул к себе и уткнулся уже в неё, прикусив ткань зубами, чтобы заглушить следующие крики.Затем был ещё удар. И ещё один. От каждого удара парень вздрагивал, подушка приглушала вскрики. Одежда слегка смягчала последствия, но он все-равно чувстовал, как нежная кожа ягодиц горела под тканью.
В какой-то момент Тото остановился для того, чтобы снять шорты и боксеры с Рассела. На мгновение показалось, словно все закончилось, но это мгновение было обманчивым. Когда одежда была спущена ниже колена, раздался звук металлической пряжки. Разминка закончилась.«Я хочу, чтобы ты считал до двенадцати. Вслух. Это понятно?»
Задыхающийся Рассел на мгновение повернул голову, пытаясь взглянуть на лицо мужчины.
«Д.. Да.. Это понятно..»
Тело снова напряглось. Джордж почувствовал прохладную кожу ремня на своей горящей заднице, что заставило тело покрыться мурашками. А после резкий удар. Он снова уткнулся в подушку.Один. Вскрик.
Два. Всхлип.
Три. Первая слеза.
Четыре. Неразборчивая мольба.
Пять. Тяжело вздохнуть.
Шесть. Половина.
Семь. Тело дрожит.
Восемь. В глазах темно.
Девять. Скулит.
Десять. Ещё немного.
Одиннадцать. Кровоподтёк.
Двенадцать. Ненависть.
Счет закончился. Ткань отельной подушки была мокрая от слёз, слюней и пота. Тело содрагалось от рыданий. Джордж задыхался, пытался вдохнуть, придти в себя. Он молил о помощи, хотя он знал, что ему никто не поможет.
Когда парень перестал рыдать и содрогания тела перешли просто в дрожь, а дыхание понемногу приходило в норму, Тото почти нежно провёл рукой по изуродванной заднице Рассела.«Неплохо для первого раза, Джордж. Но мы ещё не закончили. Я сейчас подготовлюсь».
Вольфф аккуратно убрал бедра гонщика со своих коленей, после чего встал с кровати, оставив его лежать там одного. Сам руководитель подошёл к своей сумке на кресле в углу номера, достав оттуда специальный черный бархатистый мешочек.
Джордж повернул голову в сторону мужчины. Сквозь влажную пелену он смог различить блеск металла. Когда тот подошёл ближе, гонщик понял, что это кляп. Но необычный: вместо привычного шарика было полое металлическое кольцо.«Открой свой рот пошире. И подними голову».
Тото навис над ослабевшим телом Рассела, который приподнял свою голову и открыл свой рот на столько, на сколько смог. Вставив металлическое кольцо в его рот, Тото затянул ремешки на его голове сзади, чтобы кляп держался хорошо, после чего мужчина встал с кровати.
«На пол. На колени передо мной. Ты знаешь, что делать».
Джордж скатился на край кровати, после чего аккуратно опустился на пол, на колени перед Тото. Британец уже мало соображал, все действия были машинальным, словно на автопилоте, лишь бы это все быстрее закончилось.Некоторое время парень возился своими дрожащими руками с пуговицей и замком брюк мужчины. Когда он наконец стянул их вниз до колена вместе с трусами, Джордж увидел полутвёрдый член. Он не знал, всегда ли так, но именно с ним он всегда был полутвёрдым (хотя Джордж был уверен, что когда Тото с Кими он стоит колом). Только уже в самом процессе член становился полностью возбуждённым.
Пальцы гонщика обхватили половой орган, начиная со среднего темпа. Он чувствовал на себе взгляд босса, пристальный, оценивающий. Постепенно к органу начало преливать больше крови, от чего он становился твёрже.Когда член полностью был разогрет, Джордж отпустил его. Руки обхватили бедра Тото и он придвинулся ближе, подставив свою голову так, что рот был на одном уровне с членом. В этот же момент Тото, обхватив его голову двумя руками, двинул бёдрами вперед.
Джордж подавил рвотный рефлекс, когда его насадили на член вплотную, его нос упирался в выбритый лобок. После этого Тото начал трахать его в рот. Он начал сразу с быстрого темпа. Сегодня без прелюдий, как он и говорил.Глотка горела, когда член проникал дальше, чем нужно. Постоянная борьба с рвотным рефлексом. От жестокости темпа в уголках глаз опять начали образовываться слёзы, которые после стекали по щекам. Голова кружилась и Джордж сбился со счёта времени, потерял связь с реальностью. Он сейчас не гонщик. Сейчас он просто жалкий спермоприёмник.
Наконец-то Вольфф излился глубоко в глотку Рассела. Он сжимал мягкие волосы, крепко прижимая голову к своему тазу, пока последняя капля не оказалась внутри Джорджа. Когда он все же отстранился, Джордж тяжело сглотнул и упал на пол, тяжело дыша. Сквозь шум в ушах он смог еле как разобрать слова.«У тебя есть двадцать минут чтобы восстановиться. Потом ты уходишь».
Тото направился опять к столу, чтобы снова что-то записывать. Джордж же остался лежать на полу рядом с кроватью, ошеломленный и использованный, пытаясь отдышаться и вернуться в реальность.
Только спустя минут десять Рассел смог перебраться на кровать, чтобы не лежать на холодном полу. Хотя мягкая кровать не смягчает нанесённого ему ущерба сегодняшним наказанием.Джордж чувствовал себя опустошённым. Он выдержал это, да. Но он не забудет это наказание еще долгое время. Он не ждал доброты или пощады, но и не ждал настолько жестокого обращения.
В этот день Джордж Рассел возненавидел Тото Вольффа еще больше.
Наконец-то злосчастные двадцать минут прошли. Ему хотелось как можно быстрее уйти, убежать от этого монстра. Британец поднялся с кровати, ноги были слабыми, дрожащими, но он все равно держался на них из последних сил. Так еще и боль в ягодицах затрудняла нормальное передвижение, заставив его хромать.Когда Джордж подошёл к двери, он услышал замечание, произнесённое таким равнодушным голосом, словно и не было ничего двадцать минут назад, будто бы он не использовал его.
«Не подведи меня в следующий раз, Джордж. Покажи результат».
Покажи результат. После этих слов хотелось развернуться и плюнуть ему в лицо. Как он смеет говорить ему такое после всего этого? Он и так старается и пашет изо всех сил. Старается выжать все из своего болида, который регулируются теперь под Кими. Он не робот, он человек! Он устает, а Тото его ни во что не ставит!Резкий порыв гнева приходится смирить. Не сейчас. Ему нужно все еще держаться достойно, как бы тяжело не было. Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, Рассел оборачивается через плечо, смотря на Вольффа, который смотрел ему в спину, стараясь ответить таким же равнодушным голосом.
«Я сделаю, Тото. Не подведу».
После этих слов Тото кивает и снова не обращает на него внимания. Джордж мигом выходит за дверь, его ноги несут бренное тело обратно в свой номер. Там безопасно, хотя это ложно. Там он сможет дать волю своим эмоциям. Там он залижет свои раны, там он сможет обвинить кого угодно во всем дерьме, что с ним происходит: Кими, Боно, инженеров, других пилотов, свой болид, трассу.Он залечит свои раны. А после на следующем уикенде выжмет из болида все, что сможет.
