Palimpsest of Lost Names

Телефон зазвонил как раз в тот момент, когда Рена, закрыв глаза, нащупывала край одеяла. Она пыталась разрешить главный вопрос дня: вставать прямо сейчас или выкроить буквально пять минут. Имя на экране заставило ее разомкнуть ресницы. — Наоми?.. — голос хранил теплоту сна. В трубке тут же зазвучал возбужденный возглас: — Рена, ты все пропустила! Это было просто идеально! Я даже не ожидала, что так войду в роль! Рена тихо усмехнулась и перевернулась на спину, устремив взор в потолок. На часах двенадцать дня. Подобную роскошь она позволяла себе исключительно в редкие выходные. — Дай угадаю, — лениво протянула она. — Очередная постановка Дазая? — Ага! — Наоми буквально подпрыгивала от восторга, это чувствовалось сквозь динамик. — Вступительный экзамен для новенького. Тот самый «Тигр». Он такой милый! Немного потерянный, но очень старается. Рена провела ладонью по лицу, окончательно просыпаясь. — И как все прошло? — Я исполняла роль заложницы, — с явной гордостью сообщила Наоми. — Танидзаки изображал грозного террориста! — Наступила короткая пауза, затем девушка продолжила тише: — Твой брат сказал, что мальчик подходящий. А директор подтвердил сдачу экзамена, так что теперь он официально стал частью Агентства. Рена села на кровати, опустив ноги на прохладный пол. До текущего момента тигр существовал в ее сознании лишь как абстрактный слух. Опасное существо мелькало в разговорах коллег подобно стихийному бедствию, лишенному человеческих черт. Оно ассоциировалось с неконтролируемым разрушением, напоминая скорее легенду, чем реальность. Сейчас выяснилось, что этот грозный тигр является обычным мальчишкой. Подобное происходило постоянно: страшные истории при ближайшем рассмотрении оказывались живыми людьми. — Значит, нашел себе занятие, — пробормотала она с едва заметной улыбкой, думая о брате, который с головой погрузился в эту затею. — Тигр, который на самом деле оказался эспером неконтролирующим свой дар, да? — Угу! — Наоми сразу оживилась. — Ты придешь знакомиться? Мы сейчас в кафе спустимся. Рена посмотрела на окно. Осенний свет мягко ложился на подоконник, день для нее только начинался. По графику у нее значился выходной. Существовала полная возможность остаться дома. Однако… — Конечно приду, — произнесла она, поднимаясь с постели. — Дай мне полчаса. — Я знала! — рассмеялась Наоми. — Ждем тебя. Звонок оборвался, оставив приятное ощущение динамики, словно день наконец обрел нужный темп. Сборы заняли минимум времени. Быстрый душ, легкий макияж, волосы собраны в хвост, мягкий кардиган, попавшийся под руку первым. Она провела ладонью по ткани на плече, оценивая посадку, и отошла от зеркала. Новый сотрудник. Мальчик-тигр. Каким он окажется при встрече? Она накинула пальто и покинула квартиру, позволяя прохладному воздуху окончательно прояснить мысли. Кафе на первом этаже здания, где находилось Агентство, встретило ее знакомым звоном колокольчика и ароматом свежесваренного кофе. Рена сразу заметила коллег у дальнего столика. Эту шумную, живую компанию невозможно было перепутать. Куникида строго скрестил руки на груди. Наоми, сияющая после недавнего спектакля, прижималась к Танидзаки. Дазай развалился с таким видом, словно весь мир существовал исключительно ради его личного комфорта. Рядом с ними сидел незнакомый светловолосый парень. Худой, довольно напряженный, он цеплялся внимательным взглядом за каждую деталь вокруг. «Вот ты какой», — подумала Рена. Она сделала шаг вперед. Разговор за столом начал стихать, словно сцена готовилась к ее появлению. Первым ее присутствие зафиксировал Дазай. Он лениво повернул голову, и на его лице появилась слишком довольная, сугубо личная улыбка. — О, — протянул он, словно встретил приятное совпадение, — а вот и наш кардиганчик притопал. Куникида раздраженно посмотрел на него, однако промолчал. Наоми мгновенно вскочила со своего места. — Рена! — она подлетела к подруге и торжественно развернула ее к столу. — Ацуши, знакомься. Это моя лучшая подруга, самый надежный человек на свете и вообще великий, неповторимый профайлер нашего Агентства. Рена тихо рассмеялась, выслушав презентацию, коротко кивнула новенькому и заняла свободное место рядом с Дазаем. Брат сразу, абсолютно естественным жестом, пододвинул к ней чашку с кофе, заказанную за пару минут до ее прихода. Этот жест был настолько привычным, будто он всегда следил, чтобы у нее все было под рукой. Она устроилась удобнее, обхватив пальцами теплый фарфор, и внимательно изучила содержимое чашки брата. — Сколько? — спросила она спокойно. Дазай лениво приоткрыл один глаз: — Я чувствую в твоем голосе осуждение. Рена наклонила голову, оценивая поверхность напитка: — Три? Она протянула руку и уверенно забрав его чашку сделала маленький глоток. Прошла секунда, затем вторая. Она поморщилась, удивленно приподняв бровь. — Четыре, — вынесла она вердикт, возвращая посуду на место. — Это уже сироп, а вовсе не кофе. Ты правда собираешься это пить? — Конечно. — Он бросил на нее быстрый взгляд с искрой знакомого вредного веселья. — И, пожалуй, буду каждый раз добавлять на ложку больше, пока ты не перестанешь заниматься воровством. Рена прищурилась: — То есть ты меня специально травишь? — Ты же не любишь сладкое, — он сделал демонстративный глоток, сохраняя зрительный контакт. — Это самый надежный способ уберечь мой кофе от твоих посягательств. — Вредитель. — Неправда, — лениво протянул он, возвращая чашку на блюдце. — Я просто пытаюсь сделать твою жизнь слаще. Светловолосый парень напротив искренне пытался не пялиться, однако его взгляд постоянно возвращался к этой сцене. — А это и есть новенький, — сияя, проговорила Наоми. — Накаджима Ацуши. Рена мягко улыбнулась ему: — Приятно познакомиться. Юноша слегка поклонился, заметно нервничая. Куникида кашлянул, призывая присутствующих к соблюдению структуры разговора, и лаконично изложил Рене суть произошедшего. Вступительный экзамен состоялся по классической схеме Агентства, через которую в свое время прошел каждый из сотрудников. В этот раз сценарий принадлежал Дазаю: инсценированный теракт, захват заложника, проверка способности кандидата принимать верные решения под жестким давлением и защищать окружающих. Ацуши, несмотря на растерянность, выбрал именно то решение, которое и ожидали. Рена слушала рассказ, чуть склонив голову и периодически поглядывая на Ацуши. В нем читалась та хрупкая смесь страха и решимости, которая была ей прекрасно знакома по людям, оказавшимся здесь вследствие тяжелых жизненных обстоятельств. По себе самой. «Брат оказался прав», — подумала она. — Ладно! — внезапно хлопнула в ладоши Наоми. — Раз уж все в сборе, давайте сыграем. Ацуши насторожился: — Сыграем? — Угадай, кем каждый из нас работал раньше, — с азартом пояснила она. — У нас существует такая традиция, все новички пробуют свои силы. Парень замялся, однако затем осторожно кивнул. Он посмотрел на Танидзаки и Наоми: — Вы… студенты? — В точку! — рассмеялась Наоми. Затем его взгляд переместился на Куникиду, зафиксировав блокнот и строгую осанку. — Возможно… что-то связанное с госслужбой? Куникида уже открыл рот для ответа, но Дазай опередил его: — Он был учителем математики. Ацуши моргнул и медленно кивнул, сумев визуализировать этот образ, хотя и промолчал. Атмосфера за столом стала заметно теплее, излишнее напряжение новичка постепенно таяло. Его взгляд остановился на Рене. Ацуши изучал ее дольше остальных, проявляя скорее осторожность, нежели обычное любопытство. Он явно опасался совершить ошибку. Рена спокойно выдержала этот осмотр, продолжая придерживать чашку ладонью. Она заранее догадалась о его грядущих словах по тому, как он исследовал ее руки. — Мне кажется… — медленно начал он, подбирая формулировки, — вы были музыкантом. За столом воцарилась секундная тишина. — Почему возникла такая мысль? — мягко спросила Рена, хотя внутри у нее что-то едва заметно сжалось. Ацуши набрался смелости и заговорил увереннее: — У вас очень прямая осанка, даже в моменты расслабленности. И руки… пальцы длинные, ухоженные, движения плавные. — Он замялся, но закончил мысль: — И в вас присутствует особая тишина. Подобное должно быть свойственно людям, привыкшим к долгим репетициям. Слова попали в самую цель. Наоми звонко рассмеялась, нарушая возникшую паузу: — Ацуши, ты вообще мимо! Но Рена почти пропустила ее реплику мимо ушей. На мгновение память воскресила картины прошлого: темный зал, аромат лака, блеск скрипки и боль в пальцах после многочасовых гамм. Два года она запрещала себе даже думать об этом. В тот же миг она почувствовала легкое прикосновение к своему запястью под столом. Дазай. Едва заметный контакт транслировал четкий посыл: «я здесь». Брат уловил ее внутреннее напряжение быстрее остальных. Рена медленно вдохнула, возвращая на лицо привычную мягкую улыбку. — Почему же мимо, — спокойно произнесла она. — В прошлом я действительно посвятила игре на скрипке десять лет. Ацуши удивленно распахнул глаза: — Правда?.. — Угу, — она пожала плечом, переводя тему в разряд обыденных вещей. — Хотя работала я обычной официанткой. Тишина приобрела почти комичный характер. — Официанткой?.. — переспросил он, искренне пытаясь сопоставить факты. — Самая полезная работа на свете, — лениво вставил Дазай, убирая руку. Рена тихо фыркнула, и минутное напряжение окончательно рассеялось. — Ну что ж, — оживилась Наоми, — остался самый сложный. — Она театрально указала на Дазая. — Угадай, кем работал он. Ацуши посмотрел на мужчину, затем на остальных коллег, ожидая подвоха. — Никто не угадывал? — осторожно поинтересовался он. Куникида тяжело вздохнул: — Это вечная загадка. — Первый, кто угадает, получит солидное вознаграждение, — добавил Танидзаки. — Правда? — глаза Ацуши загорелись, и он принялся активно перебирать различные профессии. Дазай довольно улыбался, опровергая каждую догадку. Он сцепил руки за головой, демонстрируя искреннее развлечение от процесса. Рена сделала очередной глоток кофе, сохраняя опущенный взгляд. Она знала истину слишком хорошо. Ей было прекрасно известно, кем он являлся в прошлом, как пахла та жизнь, какие решения он принимал и сколько крови осталось на его руках. Она оставалась единственной за этим столом, кто понимал почему он улыбался именно так. Но она лишь слегка задела его плечо своим, сделав это почти невесомо, и ничего не сказала.