Palimpsest of Lost Names

Старая база Вооруженного Детективного Агентства редко использовалась. Когда-то ее держали на случай экстренных ситуаций, как убежище, куда можно быстро переместиться при угрозе основному офису. Снаружи о ней никто не знал. К базе вел длинный тоннель, скрытый под городом, а внутри располагалась комната с аппаратурой наблюдения. Теперь она снова понадобилась. Рена сидела перед рядом мониторов, транслировавших изображение с камер у входа в тоннель и вокруг наружного выхода. Экраны отбрасывали холодный свет на стол, освещая разложенные карты и несколько папок с последними отчетами. Последние дни полностью изменили ритм работы Агентства. Сначала в Йокогаме появилась новая организация, Гильдия. Североамериканская группа эсперов прибывшая в город с огромными ресурсами и прямыми намерениями. Они открыто заявляли, что ищут Книгу — легендарный артефакт, способный, по слухам, изменять саму реальность. Гильдия была готова разрушить половину города, если это приблизит их к цели. Портовая Мафия вмешалась практически сразу. Для них Йокогама оставалась территорией, которую они контролировали уже много лет. Появление чужой силы, пытающейся действовать здесь открыто, нарушило баланс, на котором держался город. В результате Йокогама оказалась в центре противостояния трех организаций: Вооруженного Детективного Агентства, Портовой Мафии и Гильдии. И все это произошло всего за несколько дней. Поэтому директор Фукудзава принял решение разделить сотрудников на группы. Часть должна была действовать в городе, перехватывая возможные атаки и собирая информацию. Другая часть оставалась здесь, на старой базе, координируя действия и удерживая убежище. Большинство гражданских сотрудников Агентства к этому моменту уже отправили за пределы префектуры. Людей без способностей или боевых навыков решили вывести из возможной зоны конфликта. Рена прекрасно понимала, что должна была оказаться среди них. Она тоже не была бойцом, и ее способность так же не предназначалась для сражений. И все же она осталась. Рена медленно водила пальцами по краю стола, наблюдая за изображением на одном из экранов. Время от времени она прокручивала в голове, как несколько часов назад Куникида собирался отправить ее вместе с остальными, и как Дазай неожиданно вмешался. Он сказал это почти небрежно, будто между строк: — Думаю, ей лучше остаться. — Почему? — нахмурился тогда Куникида. Дазай лишь пожал плечами: — Просто предчувствие. Он даже не посмотрел на Рену, когда говорил это. Но она заметила одну вещь: он не шутил. Для человека, который обычно превращал любой разговор в фарс, его голос прозвучал слишком спокойно и серьезно. Куникида долго спорить не стал. Решение приняли быстро, и разговор на этом закончился, однако объяснение так и не прозвучало. Рена перевела взгляд на центральный монитор. Камера показывала выход из тоннеля. Несколько секунд ничего не происходило, затем в кадре появилось движение. В тоннель вошел человек. Он остановился почти сразу, едва оказавшись в нем. Рыжие волосы, темное пальто, руки спокойно лежат в карманах. Незнакомец не спешил. Он поднял голову и посмотрел прямо в сторону камеры, будто точно знал, что за ним наблюдают. Рена чуть наклонилась ближе к экрану. Несколько секунд она молча наблюдала за ним, после чего негромко сказала: — Кажется, у нас гости. За спиной Рены начали собираться сотрудники Агентства. Она чувствовала их присутствие, но продолжала смотреть только на экран. Мужчина не делал ничего подозрительного, он просто продолжил движение ко входу в убежище. — Подготовьте автоматическую пушку, — прозвучал голос Фукудзавы. Рена невольно вздрогнула. Она знала, о каком оружии идет речь. У входа была установлена автоматическая система защиты — пушка самонаведения, которая подключалась к камерам и могла открыть огонь по любой цели. На экране механизм уже начал разворачиваться. Рена снова посмотрела на мужчину. Он заметил активацию системы, но даже не попытался искать укрытие. Он оставался странно спокойным для человека, оказавшегося под прицелом. Внутри появилось неприятное чувство. — Подождите… — тихо сказала она, сама не понимая причин своего порыва. В тот же момент Фукудзава коротко приказал привести оружие в действие. Металлический корпус резко повернулся, и в следующую секунду из дула вырвалась очередь. Звук выстрелов ударил по ушам через динамики. — Стойте! — Вскрикнула Рена. Было уже поздно. Пули достигли цели. Сердце сжалось, она даже не успела подумать, что этот человек может быть врагом. Только одна мысль: его сейчас убьют. Но фигура на экране не упала и даже не пошатнулась. Пули коснулись мужчины и остановились. Они замерли перед самой тканью, будто толкавшая их вперед сила вдруг исчезла. На секунду время застыло, а затем свинцовые капли осыпались на землю. Металлический звон отчетливо прозвучал через динамики. Мужчина лениво стряхнул пыль с плеча. По спине Рены пробежали мурашки. Когда-то давно, почти мимоходом, брат рассказал ей об одном человеке из Портовой Мафии, чья способность позволяла переписывать законы физики и останавливать любую атаку, если она достигала его. Это был Накахара Чуя, руководитель Исполнительного комитета Портовой Мафии. — Управляющий гравитацией… эспер из руководства Мафии… — тихо произнесла она, не сразу заметив, что говорит вслух, и тут же замолчала. Она не стала объяснять, откуда знает это, да и никто не успел спросить, потому что в этот момент мужчина на экране поднял голову и посмотрел прямо в камеру. Рена ощутила странное, почти физическое чувство, будто этот взгляд проходит через объектив и монитор прямо к ней. Девушка не могла отвести глаз. Мужчина чуть наклонил голову, и на его губах появилась ухмылка. — Встречаете гостя с такими милыми игрушками, — протянул он. Его голос оказался низким, хрипловатым, с тягучей спокойной интонацией, в которой звучала откровенная насмешка. — Какие вы гостеприимные, детективы. Внутри все остановилось. Рена поймала себя на том, что смотрит на него так, будто он действительно может ее видеть. И самое странное — ей почти казалось, что так оно и есть. Мужчина продолжал смотреть прямо в камеру, не отводя взгляда. — Давайте выходите, — спокойно сказал он. — Сколько бы вас там ни сидело. В комнате повисла тишина. Директор рядом тихо выдохнул, а Рена все еще смотрела на экран, не в силах избавиться от ощущения, что только что этот человек говорил не с Агентством, а лично с ней. Глупость, конечно. Он даже не знал, кто находится по ту сторону камер, сколько их и как их зовут. — Я выйду, — отозвалась Йосано. — Я с тобой, — подскочил вслед за ней Кэндзи. Фукудзава коротко кивнул. Рена слышала шаги за спиной, но не оборачивалась. Через несколько секунд камеры показали, как двое детективов выходят в тоннель. Теперь у мониторов остались только трое. Фукудзава стоял позади девушки, сложив руки за спиной. Рампо прислонился к краю стола, взгляд цеплялся за каждое движение на экране с той особенной остротой, которая появлялась у него только во время по-настоящему важной игры. — Всего двое? — окинул быстрым взглядом вышедших сотрудников руководитель Мафии. — А где ваш директор? Йосано кивнула в сторону камеры наблюдения: — Он вас слышит. Накахара проследил за ее жестом, и его взгляд снова устремился прямо в объектив. Голубые глаза смотрели в упор — холодные, яркие, будто светящиеся изнутри. Этот взгляд давил даже через экран, ощущаясь тяжелым, как рука на горле. Рена не могла пошевелиться. На этот раз он усмехнулся открыто. В этой усмешке не чувствовалось человеческой теплоты, лишь хищное, спокойное знание своей силы. Он медленно достал что-то из внутреннего кармана пальто и поднял руку к камере. Это оказалась фотография, на которой были запечатлены члены Гильдии на фоне какого-то здания. — Наш босс просил передать Агентству кое-какую информацию, — протянул Накахара, растягивая слова, будто разговор его едва занимал. — Сказал, вас это заинтересует. Несколько секунд в комнате было слышно только тихое жужжание аппаратуры, затем из динамика прозвучал спокойный голос Фукудзавы: — Портовая Мафия редко делится информацией бескорыстно. — Верно подмечено, — усмехнулся мужчина. Он опустил фотографию, убирая ее обратно в карман. — Так что вы хотите? — спокойно спросил Фукудзава. Чуя повел плечом, будто вопрос его даже немного позабавил. — Ничего особенного. Просто решил заглянуть и немного… ускорить события. — Он говорил негромко, но камера четко ловила каждое движение губ. В его тоне сквозила уверенность человека, который прекрасно понимает ситуацию. — Появилась новая организация. Лезет в чужой город, шумит, ищет что-то, что ей не принадлежит… — он коротко усмехнулся. — Думаете, мы будем просто смотреть? Рена смотрела на экран не отрываясь. Пальцы на краю стола замерли. Мафия никогда не работала открыто и не приходила с новостями просто так. Если один из руководителей стоял сейчас в этом тоннеле, значит, за этим скрывалось что-то, стоившее его времени. Она перебирала варианты, пока слова еще звучали. Мысли сменяли друг друга слишком быстро: они цеплялись друг за друга, ветвились и обрывались. Не успевая удержать их все, она сильнее вжала пальцы в край стола, будто пыталась справиться с этим потоком физически. А потом среди хаоса проступила одна линия — четкая, простая, единственная, которая объясняла все сразу. Остальные схемы осыпались сами, оставив только ее. Рена подняла взгляд на директора. Тот смотрел на мониторы, не меняя выражения лица. — Они хотят столкнуть нас с Гильдией, — сказала она тихо. Рампо, прислонившийся к столу, чуть повернул голову в ее сторону. Рена продолжила уже увереннее, хотя голос все равно звучал негромко: — Если мы начнем сражаться, обе стороны ослабнут. Гильдия потеряет людей, Агентство тоже. А Портовая Мафия в это время будет только укреплять свои позиции. Она перевела дыхание и вдруг поймала себя на том, что Фукудзава смотрит прямо на нее. Его взгляд был спокойным, без давления, он просто ждал. Рядом Рампо тоже внимательно слушал, вникая в каждое слово. Они оба ждали, пока она соберет мысли в одну линию. Рена тихо, почти беззвучно выдохнула и закончила: — Когда одна сторона исчезнет… им останется уничтожить вторую. Фукудзава смотрел на нее несколько мгновений, после чего перевел взгляд на экран, где Накахара все еще ждал ответа. — Допустим, — голос директора звучал ровно, без тени доверия. — Но Портовая Мафия не делает такие подарки. С чего нам принимать вашу информацию на веру? Накахара усмехнулся коротко, будто только этого и ждал. — С того, что мы уже сделали первый шаг. Нашли ваших сотрудников, — ухмыляясь, продолжил он. — Тех, кого вы отправили подальше от города. — Эти слова упали в тишину комнаты, как камни в воду. — И передали Гильдии информацию о том, где они скрываются. Он произнес это так, будто за его словами не стояли живые люди, еще вчера выполнявшие свою работу в стенах Агентства. Для него все это было просто очередным ходом в игре, где фигуры ничего не значат. — Но не переживайте, — его голос стал мягче, в нем появились участливые нотки, от которых внутри все переворачивалось. Это ощущалось хуже открытой насмешки. — Если поторопитесь, еще успеете их спасти. Рампо коротко, сухо щелкнул языком, будто ставил галочку в мысленном списке. — Он не врет. В таких ситуациях правда убедительнее всего. — Он уже не смотрел на мониторы. Оттолкнувшись от стола, выпрямился и перевел взгляд на карту, разложенную перед ними. — Гильдии нужна информация о людях, связанных с Агентством. Если Мафия дала им координаты, они не станут ждать, а ударят сразу, пока мы здесь заняты. — Его палец лег на карту, отмечая точку. — Если не начать двигаться прямо сейчас, они доберутся до клерков раньше нас. Рена следила за его словами, и каждое идеально ложилось в схему, которая собралась у нее минуту назад. — План простой: заставить нас броситься спасать своих. Мы сталкиваемся с Гильдией, обе стороны тратят силы, а Мафия наблюдает со стороны. — Рампо коротко усмехнулся. — Классика. Фукудзава снова посмотрел на экран. Накахара стоял все так же неподвижно, засунув руки в карманы брюк и расслабив плечи, будто исход разговора его не касался. Он уже сделал свое дело и теперь просто ждал, когда остальные начнут суетиться. Директор перевел взгляд на Рену. Прямая спина, пальцы на краю стола, сосредоточенная, собранная и готовая к следующему шагу. Фукудзава смотрел на нее и видел то же, что и в самый первый день, когда она переступила порог Агентства. Вечное сравнение. Вечная вторая позиция. Она держала спину так, будто за ней кто-то стоял и оценивал, и всегда взвешивала слова перед тем, как произнести их, по привычке проверяя, достаточно ли этого будет. Дазай был громким и ярким, его присутствие заполняло комнату еще до того, как он начинал говорить. Сестра же росла в этой тени и, кажется, до сих пор не до конца понимала, что никакой тени не существует. Фукудзава знал это. Знал и то, как тяжело ей давались подобные разговоры. Она сомневалась не в своих выводах, а в праве озвучивать их перед людьми, которых ставила выше себя. Он — директор, здесь все понятно. А Рампо, чей ум работал быстрее, чем у большинства людей вообще. Рампо, который мог одним взглядом разобрать любую головоломку и усмехнуться над теми, кто еще только пытался нащупать решение. Он вообще не стеснялся в выражениях, когда речь шла о чужих ошибках. Рена боялась не самого человека, а возможности показаться перед ним глупой. Боялась, что однажды он выслушает ее мысль и просто рассмеется. Но Рампо ни разу не смеялся над ней за эти два года. Даже ни разу не оборвал. Фукудзава замечал это. Замечал, как гений Агентства, не терпевший чужой медлительности, вдруг находил время разложить перед ней задачу, показать ходы, которые сам видел мгновенно. Не делал за нее. Заставлял копать. Рампо видел ее насквозь. Видел этот вечный страх оказаться недостаточно хорошей, быстрой или умной чтобы находиться среди них. Замечал, как она замирает перед тем, как заговорить, и молчал там, где с любым другим уже давно бы съязвил. Он поступал так не из жалости. Он понимал, что если подтолкнуть в спину — упадет, а если показать дорогу, то пойдет сама. Ему нравилось быть гением, нравилось, когда к нему приходили с неразрешимыми проблемами. Но с ней все было иначе. Она приходила не за готовыми ответами, а чтобы учиться. Она смотрела, запоминала, впитывала и возвращалась снова — не просить о помощи, а чтобы понять, как решать самой. Это тешило его самолюбие гораздо тоньше, чем восхищение толпы, ведь она ждала от него не чуда, а знаний. И была готова выжать из себя все до последней капли, чтобы однажды услышать заветное «ты смогла». Фукудзава смотрел на нее и думал о том, как складывалась эта картина. Два года назад она пришла сюда с одним только страхом и желанием спрятаться, а сейчас сидела перед мониторами и выстраивала схемы, которые подтверждал сам Рампо. Интересно, замечала ли она сама, как выросла? Вряд ли, ведь она была слишком занята сравнением и постоянной оглядкой на брата. А брат всегда оставался рядом. Наверное, расти в такой ситуации тяжелее всего — когда за спиной стоит тот, кого никогда не догонишь. И дело было даже не в скорости, а в том, что он изначально шел первым, и его имя всегда звучало громче по праву старшинства. Фукудзава видел отношение Дазая к сестре: замечал заботу, замаскированную под дурашливость, видел, как он подстраивает дела ради ее безопасности, и понимал, что Рена этого не замечает или сознательно закрывает глаза, ведь иначе пришлось бы признать себя опекаемой. Но все было гораздо проще. Дазай обладал скоростью, опытом и умением видеть все полотно целиком. Рена же брала упрямством, с которым вгрызалась в каждую деталь, пока не оставалось белых пятен, и сильным желанием доказать свою значимость. Никто в Агентстве не ждал от нее доказательств. Она пришла, сделала свою работу, и этого было достаточно. Но Фукудзава понимал, если она перестанет сомневаться и позволит себе поверить, что имеет право говорить на равных, ее голос станет слышен так же ясно, как любой другой в этой комнате. Может быть, даже яснее, ведь когда человек боится, что его не услышат, он говорит тише, но думает в десять раз отчаяннее. Рена думала именно так. И сейчас, когда она сделала свое заключение, директор видел, что она не ищет одобрения, а просто делает то, что должна. Он шагнул ближе. Рука легла ей на плечо — коротко, тяжело, без лишней мягкости. Ладонь опустилась и замерла ровно настолько, чтобы Рена успела понять: это не дежурный жест руководителя и не попытка утешить. Это было признание. Она не вздрогнула, лишь взгляд на секунду качнулся, будто внутри что-то переключилось и встало на свои места. Фукудзава убрал руку и снова повернулся к экрану. — Информация принята, — произнес он в динамик ровным, лишенным эмоций голосом. Накахара чуть склонил голову. Для него разговор действительно был закончен. Камера еще несколько секунд показывала фигуру у выхода из тоннеля — неподвижную и спокойную, будто мафиози никуда не торопился, а затем директор снова посмотрел на Рену. — Свяжись с первой группой. Передайте Куникиде информацию. Она уже тянулась к телефону. — После этого свяжись со второй группой. Дазай должен знать. Фукудзава повернулся к разложенной на столе карте, а Рампо пододвинулся ближе, очерчивая пальцем другой район. Рена отвернулась от них. Ее пальцы быстро набирали номер, и голос звучал ровно, когда она заговорила в трубку: — Куникида, у нас новая информация. Нужно срочно изменить маршрут...