история о принце луны и солнца

Тёмные создания появлялись из мрака и всегда были частью той ночи, в которой они появились. Солнечный свет был для них смертелен, но находились те немногие жители царства Вечной Ночи, которые покидали родные земли ради путешествий. Сынмин был одним из таких. Много лет назад он оставил царство Вечной Ночи и пересек границу человеческих королевств. Тогда-то он очутился возле старенького храма, где укрылся в темноте беседки. Ночью он выходил и любовался звездами, смотрел на луну, которая освещала леса и поля, за которыми было царство, покинутое им. Сынмин никогда не жалел о своем решении. Ему нравилось наблюдать за людьми, и он научился жить по их правилам, смог найти способ выходить даже в жаркий солнечный день. Одна из прихожанок храма как-то пришла с зонтиком, пряча свое лицо от света. Сынмин украл ночью зонт у торговца, остановившегося возле дороги, и на следующее же утро сделал попытку выйти из укрытия. Он рисковал, ведь лучи могли превратить его в пепел, но тень от зонта защитила его. Так Сынмин стал путешествовать больше, он покидал храм, но всегда возвращался. Долго ходил он среди людей, много слышал о принце Луны и Солнца, что живет в замке, как его красоту воспевают менестрели. Сынмина мало интересовало это, больше он был увлечен проделками и шутками над кузнецом по фамилии Со, который то и дело гнал от себя назойливого и любопытного Сынмина. Но когда на земли опустилась темнота, Сынмин сразу понял, что случилось. Ведь когда-то, в мире теней он слышал обсуждения, которые беспокоили его. Как древний король собирался захватить земли вокруг и погрузить все во мрак, призвав самых гадких чудовищ. Единственный, кто сдерживал короля Енгви, все время был принц Луны и Солнца. Но сейчас он оказался в ловушке. Кузнец Со оказался в бедственном положении, ведь его мечи не могли сразить всех темных существ. Сынмин научил его древней магии, чтобы заговаривать клинки, но кому они были нужны? Люди не собирались сражаться с созданиями ночи. Тогда Сынмин решил, что ему нужно во всем разобраться, и отправился к королю Енгви, прямо на службу. Сынмин знал, что король Вечной Ночи не особенно умен. Он мог казаться кому-то хитрым, но на деле был прост и порой туп, как бревно. Поэтому Сынмин без страха явился к королю и рассказал, что он является странствующим чародеем, что давно покинул царство Вечной Ночи в поисках легенд и мудрости древних духов мрака, что готов служить королю, ведь Вечная Ночь — есть красота. Ложь Сынмина стала песней для короля, и тот с удовольствием допустил его ко двору. В свой первый же день Сынмин нашел покои, принадлежавшие принцу. Но солнечного сияния в них не было. На кровати сидел человек с измученным лицом, его кожа посерела, глаза потускнели; вместо золотистых длинных волос, о которых Сынмин слышал от Чанбина, он увидел короткие черные вьющиеся пряди. Тогда Сынмин вернулся к Чанбину и рассказал обо всем. С тех пор у Чанбина, у двух жителей храма — Чонина и Чана, а также у кошачьего духа, Минхо, и его музыканта Джисона появилась идея: спасти принца и остановить короля. Мысль эта показалась бы безумной любому, но Сынмин разделял желание, так как сам терпеть не мог короля, который так отчаянно сеял разрушения в других землях. Ночью Сынмин встретился с Чаном возле старого дерева, которое помнило древних духов. Это было условное место, где они передавали информацию друг другу. Чан рассказал, что они повстречали Хёнджина — придворного художника. Имя это было знакомо Сынмину, но он не перебивал Чана, а слушал его. Он просил проверить тайный ход из кухни, который мог бы им помочь спасти принца из замка. Сынмин обещал проверить. Он вернулся в замок, но не пошел к маршруту, который описал ему Чан, а вошел в покои принца. Черный ошейник на нем забирал все силы, но Феликсу удавалось заставлять себя что-то делать. Когда Сынмин вошел, он вздрогнул. В полумраке комнаты едва ли он мог разглядеть темное создание, поэтому решил, что это явился король Енгви. Но Сынмин вышел из мрака к слабому свету свечи и остановился. — У меня есть новости для тебя, — сказал он тихо. — Какие? — Феликс спрашивал устало. — Если ты о тех людях, что хотят спасти меня, то, прошу, не надо. И скажи им, чтобы они остановились. — Передать это и Хёнджину? Сынмин заметил, как мелькнула давно угасшая искра в глазах принца, стоило упомянуть имя человека. Феликс сам когда-то рассказал Сынмину о нем. В порыве отчаяния он долго делился своими воспоминаниями о времени, когда все было иначе. И, конечно, рассказал о Хёнджине, которого безумно любил, но которого потерял. — Что ты говоришь такое? — сорвавшимся голосом спросил Феликс и слабо сжал плечи Сынмина. — Врешь? — Нет, — качнул головой Сынмин. — Он явился в Центральные земли. За тобой. Хочет вытащить тебя. Феликс смотрел в глаза Сынмина, а затем отошел и тяжело опустился на край кровати. — Разве ты не рад? — спросил Сынмин. — Это огромная опасность, — проговорил Феликс, замотав головой. Он прикусил губу. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь пострадал… И Хёнджин… Нет, невозможно. Он должен забыть эту идею, как и они все. Феликс взглянул на Сынмина, но тот лишь склонил голову набок. — Ты пытаешься обмануть сам себя, — сказал он. — Ты же хочешь спастись. И прекратить все это. Феликс не ответил, хотя Сынмину это было и не нужно. Он прекрасно знал, что принц ждет освобождения, он хочет отомстить за свое пленение и с легкостью сделает это, как только покинет замок. Если бы принц был уверен в том, что никто из его спасителей не пострадает, то он бы согласился. Но сейчас все усугубилось, ведь среди людей оказался тот, кем Феликс дорожит больше, чем собственной жизнью. Но Сынмин, конечно, не собирался передавать упрямство принца другим. Он поклонился и покинул покои, отправившись проверять тайный ход. Многие коридоры замка теперь были заброшены, так как свита короля жила в центральных залах, там же и бесчинствовала. Темные создания не нуждаются в пище, не испытывают жажды, а потому — кухня более не требовалась. Единственное, что было нужно королю Енгви — запасы вина, которые были в старых погребах. Из всех удовольствий в землях людей король пристрастился именно к этому. Поэтому Сынмин ни с кем не столкнулся на своем пути, а войдя в кухню, ощутил какую-то невероятную тяжесть в душе. Когда-то это место было полным людей и человеческих голосов, запахов всевозможных угощений. Теперь — здесь было пусто, грязно, еда в кастрюлях портилась. Принцу еду приносили раз в день — это были фрукты или орехи, редко что-то большое. Ее не готовили здесь, приносили откуда-то с улицы. Сынмин сам это наблюдал не раз. Он прошел вдоль столов, обошел большие шкафы и наклонился возле огромной печи. Сынмин провел пальцами по каменной кладке, а затем в самом низу ощутил прохладу металла. То была небольшая дверь. Сынмин приложил силу и открыл ее — со скрипом та поддалась. За дверью был лаз — узкий, но человек вполне бы смог пробраться. Сынмин не хотел пачкать в пыли костюм, поэтому обернулся темнотой и проник внутрь, чтобы узнать, куда лаз ведет. Тот оказался небольшим, и очень скоро Сынмин вернул человеческий облик, встав посреди сарая, где инструменты хранил садовник. Хлипкая дверь вела к прохладному саду, в который Сынмин вышел и улыбнулся. Путь был на месте. Значит, шанс есть. Об этом нужно скорее рассказать.