история о принце луны и солнца

Чанбин получил новость от Сынмина так быстро, как только тот смог вернуться. Простой кузнец, живший неподалеку от храма, никогда бы не подумал, что будет участвовать в сговоре. Не дожидаясь утра, Чанбин явился в полуразрушенный храм, где Чан и Чонин при свечах читали молитвы, и прервал их. — Ход есть! — крикнул он. Невидимые в ночи птицы зашелестели крыльями, услышав громкий голос, который уже давно не раздавался здесь. Чан и Чонин оторвались от чтений и оба посмотрели на кузнеца, чья улыбка сияла в свете свечей. — Сынмин проверил? — спросил Чан. Чанбин кивнул. — Он сказал, что проход там узкий, но пролезть можно. Главное — попасть в сад. Но это же не составит труда? Чан задумался. Они когда-то с Чонином подходили к замку, но вспомнить спустя столько лет, как можно было бы пройти в сад, не было под силу. Заметив замешательство Чана, Чанбин нахмурился. — Что? Неужели и здесь нужно что-то искать еще? Чан покачал головой, не зная, что ответить. Год, который они жили во мраке, казался вечностью. Многие жители потеряли счет времени, начинали сходить с ума и предпочитали умереть, чем жить так. Чан не хотел терять надежду, даже после того, как стражи мрака разрушили их с Чонином храм; он молился и призывал богов на помощь. Чан не верил в то, что принц Луны и Солнца, который отличался не только добротой, но и благоразумностью, мог пожертвовать своими подданными вот так запросто. — Нам нужно будет подумать, — сказал Чан. — Кроме того… Я думаю, нам придется взять с собой оружие. Ты сможешь создать для нас что-нибудь, что сможет поразить темных созданий? — Несколько мечей есть в запасе, — ответил Чанбин. — Сынмин показывал мне заклинания. Но кто из вас будет сражаться? Подумай хорошо. Мечей у меня всего три. Чан кивнул. Этот вопрос нужно было решить. Как и многие другие. Внутри он почувствовал легкую досаду, ведь победа показалась ему такой близкой, хотя на самом деле до нее было еще далеко. В течение дня он помогал Чонину в храме, а затем отправился к Минхо и Джисону. Нужно было обсудить все с ними, особенно с Минхо — его нечеловеческая сущность могла помочь. И еще узнать, что может сделать Хёнджин. Чан не спешил доверять незнакомцу так скоро, хотя и был согласен на любую помощь — стоило быть разборчивым. Хёнджин выглядел честным человеком, однако Чан хорошо понимал, что внешность может быть обманчивой. Когда он пришел в дом к Минхо и Джисону, то увидел Хёнджина, сидящим возле очага. Тот обернулся, услышав скрип двери, и встал, когда увидел Чана. Хёнджин поклонился ему. — А где Минхо и Джисон? — спросил Чан после приветствия. — Они, кажется, пошли в лес. Охотиться, — ответил Хёнджин. — Понятно, — вздохнул Чан. — Подожду их здесь. Ты не против? Хёнджин покачал головой. Чан присел на один из стульев, положив руки на колени. Какое-то время они сидели в молчании. Хёнджин вновь сел на пол и смотрел на огонь в очаге. Чан следил за ним, пытаясь подметить какие-то особенности, понять, что за человек перед ним. Однако совсем скоро он понял, что так ничего не сможет разузнать, ведь Хёнджин сидел неподвижно как статуя. — Долго ты был при дворе? — решил спросить Чан. Хёнджин не сразу отреагировал, он медленно повернул голову и слегка нахмурился. — Мне было четырнадцать, когда я оказался в замке, — ответил он. — О, — Чан удивленно выдохнул. — Правда? Значит… Вы с принцем так долго знакомы? Хёнджин кивнул, и Чан заметил, как он сжал руку в кулак. Пока ему не было понятно, что это значит. Но, предполагал Чан, Хёнджин дорожил принцем как близким другом. — Я лишь раз видел его вживую, — заметил Чан. — Он приходил в храм и общался со жрецами, со всеми, кто там был. А ты, выходит, виделся с ним каждый день... Невероятно. Хёнджин ничего не ответил. Чан заметил, что он смотрит на огонь, но невозможно было догадаться, о чем он думал. — Ты помнишь тот день? — спросил Чан, решив продолжить расспрос. Он предполагал, что Хёнджина этот вопрос может задеть — так и случилось. Тот развернулся всем телом и взглянул на Чана, изучая его лицо. Тревога читалась в глазах художника. — Это невозможно забыть, — ответил Хёнджин. Он встал с пола и прошелся по хижине, слегка пригнувшись. Жилище Минхо и Джисона не отличалось высокими потолками, а гости обычно бывали небольшого роста, что не вызывало проблем. Но Хёнджин был достаточно высоким, а потому испытывал неудобства. Чан хотел задать еще какой-нибудь вопрос, но дверь открылась и в хижину вошли Минхо и Джисон. Взъерошенный вид Джисона и настороженный вид Минхо сразу дали понять, что они столкнулись с чем-то. — О, ты уже здесь, — однако голос Минхо не выдавал ни страха, ни переживания. — Как ваша охота? — поинтересовался Чан. Джисон, прошедший мимо, отмахнулся. — Лучше не спрашивай. Минхо кивнул. — Есть какие-то новости? — перевел тему он. Чан посмотрел на них и, вздохнув, ответил, что есть. Конечно, ему бы хотелось убедиться, что Минхо и Джисон никак не пострадали, но те явно не хотели погружаться в подробности своей охоты. Может, оно и к лучшему. — Сынмин сказал, что проверил тот ход, — объяснил Чан. — Он есть и по нему можно попасть в замок. Чан услышал облегченный вздох Хёнджина. — Но для начала надо зайти в этот ход, — сказал Минхо. И Чан кивнул, отметив кошачью проницательность духа. — Именно это нам и нужно обсудить. — Так разве это сложно? — спросил Джисон, сев возле очага, где до этого сидел Хёнджин. — Возьмем оружие. Светящийся порошок, отвлечем стражей и раз — мы уже в замке… Нет? — Стражи следят за замком очень хорошо, — заметил Чан, покачав головой. — Может быть, внутри их и немного, но снаружи… Чанбин сказал, что у него есть три меча, которые могут помочь против стражей. — Просто размахивать мечами перед носом этих тварей бессмысленно, — сказал Минхо. — У нас не будет шанса. Нужен план. Подробный. А еще, — он скрестил руки на груди, взглянув на Хёнджина, — нам не мешало бы обзавестись картой. — Я художник, не картограф, — ответил Хёнджин, нахмурившись. — Но ты же помнишь замок, так? — Минхо приподнял бровь. — Помню, но… — Ты можешь попытаться, — сказал Чан. — Мы будем благодарны, если у тебя получится. Я попрошу у Чонина бумагу и чернила. Сможешь? Хёнджин замялся, но затем кивнул. — А пока ты создаешь карту, мы подумаем, что можем сделать.