Барбоскины: Неизведанная судьба

Мир дома Барбоскиных застыл, превратившись в склеп. Но в цифровом пространстве, пронизывающем эти проклятые стены, всё ещё шла отчаянная, невидимая война. Часть 1: Кремниевый плен Генка не мог моргать. Его веки застыли в полуоткрытом состоянии, и всё, что он видел перед собой — это светящийся 15-дюймовый экран своего ноутбука. Его тело больше не принадлежало ему. Плотная, тяжёлая, пахнущая парафином субстанция сковала его мышцы. Изнутри он чувствовал себя так, будто его залили строительным бетоном. Но его мозг... Его мозг, разогнанный годами изучения высшей математики и программирования, отказывался умирать. Каким-то чудом искра его сознания осталась заперта внутри черепной коробки, изолированная от мёртвой, парафиновой плоти. > *«Мышление функционирует. Пульс... не фиксируется. Нервные окончания заблокированы внешним низкотемпературным полем. Это не биологическая смерть. Это системный сбой»*, — механически рассуждал Генка в абсолютной темноте своего разума. > Прямо перед его неподвижным лицом на экране ноутбука бежали строчки зелёного кода. За тридцать минут до того, как проклятие первой Розы окончательно превратило его в куклу, Генка успел запустить автономный скрипт. Он разрабатывал его для управления системой «Умный дом», которую сам же и установил в их коттедже. Скрипт должен был сканировать электромагнитные аномалии, о которых он говорил Матери. И сейчас программа работала. Она была его единственными глазами и ушами. Через веб-камеру ноутбука, которая отображала угол его комнаты, Генка видел отражение в полированной поверхности шкафа. В коридоре второго этажа медленно двигалась фигура в розовом платье. Роза. Или то, что приняло её облик. Она ходила из комнаты в комнату, поправляя одеяла на застывших, мёртвых телах Дружка и Лизы, словно заботливая старшая сестра. Но датчики движения, выведенные на экран Генки, сходили с ума: они фиксировали не человека, а массивное тепловое вакуумное пятно. Температура в коридоре упала до минус пятнадцати градусов. Часть 2: Протокол «Эхо» Генка понял, что не может управлять своими руками, но его ноутбук был подключён к экспериментальному нейроинтерфейсу — ободку на его голове, который он собрал на прошлой неделе для управления компьютером силой мысли. Ободок едва заметно вибрировал, улавливая слабые электромагнитные импульсы его угасающего мозга. *«Команда: Терминал. Ввод»*, — мысленно приказал Генка. На экране открылось чёрное диалоговое окно. Курсор замигал. Генка начал вводить команды, используя остатки ментальной энергии. Каждая буква давалась с дикой, разрывающей головной болью. > sys.status() > SMART_HOME: ONLINE > PERIPHERALS: RESET REQUIRED > UNKNOWN_SIGNAL_DETECTED: PORT 666 «Порт 666». Программа Генки распознала паранормальную активность как агрессивный цифровой вирус, который внедрился в электросеть дома. Призрак первой Розы не просто ходил по комнатам — её посмертная энергия использовала медные провода, розетки и вай-фай роутер, чтобы подпитывать свою материальную оболочку и удерживать паралич в телах остальных членов семьи. Это была замкнутая экосистема ужаса. Вдруг на экране Генки поверх кода начали всплывать окна сообщений. Одно за другим. Тысячи окон. Внутри них не было системных ошибок. Там был текст. *«Зачем ты сопротивляешься, братик?»* *«Тебе разве не нравится наша новая тишина?»* *«Мама больше никогда не будет кричать на тебя за разбитые пробирки»* *«Мы теперь идеальные»* Встроенный динамик ноутбука затрещал, и из него раздался искажённый цифровым шумом, замедленный голос первой Розы: — Ге-е-нна-а-дий... Хватит портить мне праздник... Генка почувствовал, как парафин внутри его шеи начал нагреваться. Призрак почувствовал его ментальную активность и начал выжигать остатки его мозга через нейроободок. Монитор перед его глазами стал заливаться багровым цветом. Время шло на секунды. Часть 3: Взлом потустороннего Генка понял: цифровой код не может убить призрака. Но призрак сейчас привязан к физическим объектам этого дома. Он использует «Умный дом» как свои нервные окончания. Значит, если уничтожить систему... уничтожится и её контроль. Он проигнорировал всплывающие окна, которые уже закрывали весь обзор. Его сознание сфокусировалось на корневой директории питания коттеджа. На кухне, прямо под той плитой, где Мама когда-то совершила страшное, находился главный распределительный щит и мощный литий-ионный аккумулятор системы бесперебойного питания, установленный Папой. Если спровоцировать короткое замыкание... Если заставить литиевые батареи войти в состояние термического разгона... *«Команда: Overload_Battery_Safe_Off»* — мысленно ввёл Генка. Система выдала предупреждение: **«Внимание! Данное действие приведёт к необратимому разрушению элементов питания и возгоранию. Введите пароль администратора»**. В этот момент дверь в его комнату со скрипом приоткрылась. Через зеркальное отражение шкафа Генка увидел, как в комнату вошла Роза. Её лицо было бледным, покрытым швами, а в руках она сжимала ту самую ржавую чугунную сковороду. Она шла к нему, её суставы жутко трещали в тишине. — Ты всегда был слишком умным, Гена, — прошептала она, поднимая оружие над его неподвижным затылком. — Но мёртвым мальчикам не нужны компьютеры. Генка собрал всю свою волю, все воспоминания о том, как Дружок звал его гонять мяч, как Лиза хвасталась своими рисунками, как Малыш просил починить игрушку. Он не мог позволить этой твари удерживать их души в парафиновом аду. *«Пароль: F-A-M-I-L-Y»*, — выкрикнул он в своём разуме. Часть 4: Искра На экране ноутбука на долю секунды вспыхнуло зелёное слово: **ACCEPTED** (Принято). В ту же секунду глубоко в подвале и на кухне, под половицами, раздался тяжёлый, глухой гул. Литий-ионные батареи, заставленные старыми вещами и сухими деревянными балками, мгновенно разогрелись до восьмисот градусов. Провода в стенах закричали, плавясь и испуская едкий белый дым. Роза-призрак замерла, её рука со сковородой остановилась в сантиметре от головы Генки. Из её рта вырвался нечеловеческий, ультразвуковой визг — электрический удар колоссальной мощности прошёл сквозь её призрачную сущность, временно разрывая её связь с материальным миром. Внизу, на кухне, раздался первый мощный взрыв. Половицы взлетели на воздух. Пламя, голодное и яростное, вырвалось наружу, моментально охватывая сухие деревянные стены идеального дома Барбоскиных. Генка смотрел, как экран его ноутбука гаснет, уступая место первому живому, горячему отблеску настоящего огня. Его компьютер умер. Но дело было сделано. Протокол уничтожения был запущен.