Любовь с работой не смешивать

Две самые неприятные в мире вещи: больницы и ожидание. Больницы - потому что обычно сюда привозили умирать его товарищей. Если подлатать ранение не могли в полевом госпитале, значит, солдатское прошлое кончено. Бывший сослуживец становится либо трупом, либо инвалидом. Очевидно, обе эти вещи несовместимы с карьерой военного. Он лично видел, как такие ребята затухали буквально в пару дней, понимая, что никогда больше не смогут броситься в атаку или поделиться припасами у лагерного костра. Ожидание - потому что нет в мире страшнее ситуации, чем та, в которой ничего не можешь сделать. Когда должен сидеть, терпеть, молчать, не отсвечивать, потому что от тебя все равно ничего не зависит. Он не из тех, кто смиряется с бездействием. Уж лучше наворотить дел, зато не уповать на высшие силы и их благосклонность. Конечно, обычно за такое получаешь нагоняй, но это всё равно лучше тупого сидения сложа руки. Именно поэтому Джеймс сидел как на иголках. Когда две эти вещи объединяются в одной ситуации - нет, кажется, ничего кошмарнее. Он вскакивал с кресла при каждом проходящем мимо медработнике, но ни один из них не торопился к нему. Он постоянно повторял себе, что опасность давно миновала и нет места нервам, но всё равно чувствовал себя не в своей тарелке. Наверное, запах спирта и хлорки навевал воспоминания, когда они с товарищами ждали с операции раненого. Только там он хотя бы был не один. - Мистер Бонд? - Я, - Джеймс вскочил преувеличено быстро, не успев вернуться из размышлений. Чем, кажется, напугал стоящего перед ним мужчину в белом халате с планшетом в руках. Врач. Да, он же ждал врача. - Мисс Манипенни хорошо себя чувствует и разрешила Вас пригласить, - доктор потянулся к глазам, будто хотел поправить очки, но наткнулся рукой на пустоту. Понервничал, но забыл, что перешёл на линзы. Наверное, сейчас подумает, что зря это сделал. - Да, благодарю Вас, - Джеймс постарался ответить как можно более доброжелательно и поприветливее улыбнуться. - Только, пожалуйста, никаких эмоциональных всплесков. И не смешите её: не хватало ещё, чтобы шов разошёлся. - Конечно, доктор, я всё понял. Не волнуйтесь, я ненадолго. Он поднял букет пионов с соседнего кресла и спокойным шагом направился в палату. Жалюзи были подняты, и яркое солнце - редкий гость Туманного Альбиона - освещало каждый уголок небольшой вип-палаты. Светло-голубые стены, белая мебель, белоснежное постельное бельё. И миловидная пациентка, подставляющая лицо ласковым лучикам света, со своей непослушной копной тёмных вьющихся волос. - Ну, просто картинка из буклета, а не палата, - вслух резюмировал Джеймс. Манипенни повернула голову в сторону посетителя и радостно улыбнулась. - Агентство не скупится на ценных сотрудников. К счастью, я одна из таких. - А мне, интересно, такое положено? - Вот пырнёт тебя ножом в живот какой-нибудь псих - тогда и посмотрим. Бонд усмехнулся, наполняя найденную на полке одинокую вазу водой из крохотной раковины в углу комнаты. Шутит, причем в сторону окружающих: значит, чувствует себя прекрасно. Следовательно, вопросы про здоровье можно пропустить. - Это что, мне? С ума сойти, мой первый больничный букет, - девушка с интересом наклонилась к пионам, поставленным Джеймсом на тумбочку рядом. - Серьёзно? Ты раньше никогда не лежала в больнице? - он придвинул стул ближе к койке и сел. - Кажется, в детстве лежала, один раз. И то не помню, по какой причине. Так что вряд ли был кто-то, кто мог мне принести цветы. - Да вроде и сейчас некому… - Ох, Джеймс, иди ты! - Манипенни вспыхнула, покачала головой и обиженно скрестила руки на груди. Джеймс тихо посмеялся и осторожно положил руку на плечо. - Вообще-то, именно поэтому я его и принёс. Хотел тебя поддержать. Не обижайся, пожалуйста, я просто пошутил. - Знаю, знаю. Спасибо, он очарователен. Они посмотрели друг на друга и замолчали. Без слов было понятно, что всё, что они пережили в тот вечер в штабе, крепко породнило их. Штурм, смерти десятков сотрудников, внезапное появление Дэмиена, кража ядра THEIA, затопление… Сейчас, через несколько дней после вторжения, всё это казалось всего лишь жутким кошмаром, растаявшим под первыми лучами солнца. Но когда человек просыпается после ужасного сна, в глазах его всегда читается то, что он пережил. Сейчас оба они видели в глазах друг друга этот остаток страха, спрятанного где-то глубоко за улыбками и повседневными шутками, за попытками жить дальше не думая о тех, кто так и не смог встретить рассвет тогда. Было больно, и они прекрасно понимали боль друг друга. Офисный сотрудник, вынужденный выйти на поле боя, и новобранец, перешедший дорогу врагу, значительно превосходящему себя по силам. Но, кроме боли и страха, во взгляде притаилась решимость. Нельзя позволить кошмару сломить твою волю, стать твоим кукловодом, диктовать свои правила. Нужно перековать страх в оружие, а болью подпитать его мощь. Исправить ничего уже нельзя, но поднять случившееся на знамя ради дальнейших свершений - вот, что они должны сделать. Они были готовы двигаться дальше. «Умница Манипенни. M была права,» - подумал Джеймс, восторгаясь душевными силами этой девушки. - Тогда, у THEIA… Ты что-то хотела сказать мне? - Да, и это очень важно. Ядро до сих пор внутри. - Погоди, тогда то, что забрал Дэмиен… - Фальшивка. Не настоящее. Об этом знаем только я, М и Q. Теперь ты тоже. Пока ты прохлаждался со своей подружкой, M распорядилась встроить в систему подложное ядро на случай, если Уэбб или кто-то, кого мы ещё не знаем, решит забрать у нас «игрушку». - Уэбб мог знать об этом? - Судя по тому, что Дэмиен ничего не заподозрил, нет. THEIA, похоже, вышла из его поля зрения, пока он носился со своим любимым детищем. К тому же, мы с Q были очень аккуратны. Немного поправили код, встроили небольшой подставной модуль. Оказалось, это не так уж и сложно. - Значит, THEIA работает и никакой угрозы МИ-6 нет? Хочешь сказать, моё первое задание лишено смысла ещё до того, как я приступлю к нему? - Не совсем. Мы не знали, с какой стороны ждать подвоха, так что отсутствие подставного ядра всё равно прекращает работу. На том ядре записана некоторая информация для отвода глаз, но ничего критически важного, останавливающего работу агентства, там нет. - Разве нельзя сделать ещё одно подставное ядро? - К сожалению, уже нет. Пока подставное ядро не вернется в процессор, система не выдаст настоящее, с которого мы и снимали копию. Модуль прочно встроен в систему, и чтобы его отключить, нужно сначала собрать его обратно. - Что ж, мне хотя бы есть, чем заняться, - Джеймс, потирая шею, задумчиво откинулся на спинку стула. - Ну, конечно. Уверена, твоя подружка уже нас раскусила и ждёт тебя с объяснениями. Они обменялись ироничными взглядами и рассмеялись. Кошмар отступает, солнце выходит из-за туч. За ночью следует день, за провалом - успех. Нет ничего страшнее, чем орудие, которое знает тебя в лицо, и рука, что направляет его, ведомая местью за нарушенный покой и здоровье. Нет места страху и боли. Они ведомы решимостью.